За пределами баскетбольной площадки

Антон долго не мог уснуть. Он ворочался полночи и прокручивал в голове слова Арсения, сказанные ему накануне. Шастун вспоминал каждый жест, каждую фразу капитана, чтобы убедить себя, что Попов врал, что он не считал Антона просто доступным вариантом для секса, что между ними было что-то большее. Но чем чаще он вспоминал их разговор, тем меньше Антон доверял самому себе. А действительно ли между ними что-то было, или Шастун просто всё выдумал? Арсений ведь ему ничего не обещал, не он был инициатором их связи, и он ничего Антону не был должен. От этой мысли стало еще хуже. Шастун хотел злиться, хотел найти виновника и ткнуть в него пальцем, но оказалось, что Антон и был тем самым человеком, в которого нужно было тыкать пальцем. Парень сам виноват в том, что они ни разу не говорили о характере их отношений, они ведь даже ни на одно свидание не сходили. Но потом Антон подумал: «А с какого это хуя я тут крайний?». Он ведь намекал Арсению на то, что хочет проводить с ним время не только ради секса, он же приглашал его на свидания, в конце концов, а Попов постоянно отказывался. Так что черта с два это его вина. Он имел полное право обижаться на Арсения. Проснулся Антон в ужасном состоянии: спать хотелось жутко, а события прошлого вечера накатили на него словно снежная лавина. Еле встав и собравшись, Антон кинул завистливый взгляд на спящего Димку и понадеялся, что скоро баскетболист вернется в свою кровать. Шастун опаздывать не любил, если дело касалось действительно важных вещей. Поэтому без десяти девять он уже стоял в коридоре спортзала вместе с другими парнями и ждал, пока все соберутся и появится тренер. Баскетболисты травили байки о командах соперников, Антон слушал их вполуха и удивлялся тому, насколько воодушевлены были его товарищи из-за предстоящих соревнований. Возможно, Шастун бы и мог разделить их волнительную радость и уверенность в успехе, если бы ему не было так хуево. А всего-то нужен был один несносный капитан баскетбольной команды, чтобы растоптать всю его волю к победе, которого, кстати, до сих пор не было на месте. Но как говорится — вспомнишь солнышко, вот и лучик, и блистательный, обворожительный, яркий Арсений заходит в зал. Здоровается со всеми за руку, но когда доходит до Антона, то Шастун косится на протянутую руку, смотрит в лицо Попова, который делает вид, будто ничего не произошло, и отводит взгляд, поджимая губы. Арсений поспешно убирает ладонь и ничего не говорит, а Антону больно. Противно от Попова и самого себя. Разве он настолько наивный дурачок, что не смог понять, что им пользуются? Почему Арсений обращается с ним так пренебрежительно? Чем он это заслужил? У Антона подрагивает нижняя губа, как у маленького ребенка. Ему обидно, а еще он очень сильно злится, но показывать свои эмоции нельзя — пацаны не поймут, да и стремно это. Поэтому Шастун просто молча стоит, облокотившись о стену, и слушает истории Сережи о своем странном сне, но все слова воспринимаются как белый шум. Антон чувствует, как чужой взгляд прожигает его, но голову упрямо не поворачивает. Играть с Арсением в гляделки больше не хочется. Хочется простого человеческого — лечь в постель и жаловаться на жизнь, но соревнования никто не отменял, и уже через пару минут заходит тренер и раздает указания. Они садятся в старый пыльный автобус, тот самый раритет, который в музеях выставляют на потеху зумерам. Он качается из стороны в сторону, когда в него заходишь, и пыль поднимается с сидений, когда садишься. Но Антону и так сойдет. Главное, чтобы доехать и в аварию по дороге не попасть, а там уж как получится. Он надевает наушники, бросает спортивную сумку на соседнее сиденье и залипает в окно под депрессивные песни Radiohead. Впереди, будто специально, садится Арсений, и Шастун борется с собой, чтобы не пялиться на макушку парня. Теперь его вдвойне хуевит, потому что он даже позавтракать не соизволил. Дорога занимала около сорока минут, а первая игра была запланирована только в одиннадцать часов. Да они даже успеют сгонять в магазин за водой, пока все будут регистрироваться. Антон наблюдал за стремительно проносящимися мимо деревьями и с грустью думал о том, что совсем не хотел никуда ехать. Такое с первокурсником было впервые: любые соревнования для него были подобием праздника, а теперь он чувствовал себя разбитым арбузом, который со всей силой бросили на асфальт. Наверное, это и называют влюбленностью, Антону-то откуда знать — он никогда не любил. Шастун боялся, что его состояние отразится на игре. Он всегда чувствовал себя уверенно во всем, даже в том, в чем он вообще не разбирался, но сейчас Антон был засохшей грязью на капоте машины. Своим существованием Арсений выбил его из колеи и сделал это совершенно не вовремя. Антон смутно помнил, как они приехали, как прошли регистрацию. В конце концов, всегда одно и то же — только теперь Шастун гордо красуется своим студенческим, мол, посмотрите, не такой тупой, даже поступить смог. У Антона мысли разбегались как тараканы на кухне, и только он вроде как навел порядок в голове, как видел улыбающегося Арсения и снова чувствовал себя потерянным в торговом центре ребенком. — Ого, какие люди, — раздался громкий низкий голос со стороны входа в раздевалку. Антон инстинктивно обернулся и увидел высокого белобрысого парня с маленькими, близко посаженными карими глазами и бледной кожей. Он с радостной улыбкой подошел к Арсению и Сереже и по очереди обменялся рукопожатиями. Шастун отвернулся. Ему было неинтересно, но он все равно слушал в пол-уха разговор баскетболистов. На соревнованиях легко обзавестись знакомыми или даже друзьями, за это многие и любили спорт. Зачем петушиться, если твой соперник объективно играет лучше? Победа — это, конечно, хорошо, но принять поражение с гордо поднятой головой — вот что заслуживает уважения. У Антона тоже были когда-то друзья, с которыми его связывал баскетбол, но их всех раскидало по разным точкам России, и встретиться с ними было хоть и возможно, но вероятность близилась к нулю. — А помните «актера»? — спросил белобрысый парень. — Ну который постоянно на фолы бросался, а потом рыдал, что у него перелом? Попов и Матвиенко с улыбкой кивнули. Да, был в прошлом году один парень в команде физиков, который вечно падал на ровном месте, разыгрывал сцены, будто у него серьезная травма, а потом как ни в чем не бывало продолжал играть после забитых штрафных. — Так вот, его отстранили в этом году. Оказывается, он студентом не был и выпустился еще года два назад. Парни посмеялись, а Антон лишь закатил глаза и демонстративно прошел мимо них, обдав собеседников холодным ветерком. Шастун зашел в спортзал и взглянул на стенд, где висело расписание игр. Первый их матч был четвертым по счету, и Антон вздохнул. Ему хотелось как можно быстрее оказаться на площадке, пусть он до сих пор и сомневался, что ему удастся поиграть хотя бы минуту. В зале было много народу: готовившиеся к матчу спортсмены разминались в углу площадки, тренеры и судьи что-то обсуждали насчет таблоида, а кто-то вообще только недавно прибыл в спорткомплекс и спешно рылся в рюкзаке в поисках документов. В воздухе стоял затхлый запах пыли и пота, который впитался в стены и пол спортзала. Запах был настолько знакомым, что сразу же привел Шастуна в чувство. Он приехал сюда, чтобы выигрывать, чтобы его заметили, чтобы затмить всех своей игрой. Антон приехал, чтобы забрать свой приз, и он это сделает. Первокурсник выпросил мяч у тренера и начал отрабатывать броски, пока не началась первая игра. Он не хотел выпендриваться перед судьями и другими баскетболистами. Ему нужно было отточить свой бросок в краске, потому что рост был преимуществом Антона, а он собирался выжать из себя всё, что возможно. К началу первой игры команда Шастуна уселась на трибуны, чтобы посмотреть на своих потенциальных соперников. Антон примостился рядом с Костей, стараясь сесть как можно дальше от капитана их команды. Белобрысый парень все еще терся с Арсением и Серёжей и комментировал игру, чем безмерно раздражал Шастуна. — Ему за такими патлами вообще виден мяч? — усмехнулся белобрысый, указывая пальцем на разыгрывающего с длинной эмовской челкой. — Ему бы с такой внешностью не с мячом скакать, а на члене какого-нибудь папика. На лице Сережи появилась усмешка, а Макаров так сильно заржал, что поймал на себе пару хмурых взглядов других игроков. Арсений лишь слабо улыбнулся, не пытаясь хоть как-то противостоять тупой стереотипной шутке, которая, вообще-то, оскорбляла его в том числе. Белобрысый лишь широко улыбался, преисполненный гордостью за свой сверхостроумный комментарий. Антон не знал, что его бесило больше в этот момент — сама шутка или реакция Арсения на нее, и он не смог сдержать пропитанной желчью фразы: — А что, ты разбираешься в том, что нужно папикам? — спросил громко Шастун, чем привлек внимание своих товарищей. Он пристально посмотрел в карие близко посаженные глаза и ждал ответ. Парень явно почувствовал враждебное настроение Антона и взглянул на него презрительно. — Нет, но я вижу пидорасов издалека, — ответил парень, на что Шастун лишь усмехнулся. — У тебя какой-то гей-радар или что? На лице белобрысого отразилось раздражение, он бросил короткий взгляд на Арсения и Сережу, и парни поморщились от неловкости ситуации, предпочтя не вступать в перепалку. — Парни, хорош гундеть, — вмешался Илья. — Че как бабки у подъезда сидим и косточки перетираем, сейчас на паркет выйдем и посмотрим, кто из нас пидорас. Белобрысый сбавил свой пыл и улыбнулся Макарову. — Да, посмотрим. Антон коротко взглянул на Арсения, прежде чем вернуться к просмотру игры. Попов сидел и будто бы даже не слышал этой короткой беседы, внимательно следя за разыгрыванием мяча на площадке. Шастун стиснул зубы и направился в раздевалку, не в силах больше терпеть эту ядовитую атмосферу, витающую облаком вокруг них. Первая игра закончилась с разгромным счетом 56:31 в пользу команды, в которой и был тот челкастый парень. Антон усмехнулся, переводя взгляд с таблоида на белобрысого парня, имя которого он так и не узнал. Краем глаза Шастун видел, как Арсений прожигал его взглядом, и медленно повернулся в сторону капитана. Они встретились взглядом, и Антон испытывал потребность убедить его одними глазами, что вчерашние слова Попова его не тронули и он в порядке, хоть и было это неправдой. Арсений опустил глаза первым, и Шастун даже вскинул голову победно. Хотя бы тут он выиграл. Второй матч прошел как-то быстро. Возможно, потому что Антон залипал в телефон и только мельком наблюдал за таблоидом. Игра была незапоминающейся: не было красивых трехочковых бросков или проходов к кольцу, одна команда выступила намного слабее другой, поэтому ожидать эффектного перфоманса не приходилось. Третья игра вообще прошла мимо — парни разминались перед собственным матчем. И только в этот момент Шастун полностью отпустил себя: его тело само знало, что делать и как двигаться. Антон почувствовал предвкушающее волнение, которое не приходило к нему до этого, и понял, что он вернулся в привычное русло. После конца третьей игры все члены команды начали отрабатывать броски. Кольцо было стандартным, и все мячи залетали идеально. Шастун повернулся и посмотрел на противоположное кольцо, где разминались их соперники, и незаметно следил за ними. Почти все парни были высокими, движения их отточенными, полное понимание в команде. Игра обещала быть интересной. Раздался свисток судьи, и обе команды выстроились в линейку для приветствия. Пожелав друг другу удачи, Антон и другие запасные сели на скамейку, не отрывая взгляд от площадки. Живот крутило от нервов, Шастун волнительно хрустел пальцами и кусал губы. Уже на разыгрывании ему почудилось, что что-то не так. Судья вытянул руку с мячом и со свистком подбросил его в воздух. Мяч удалось отбить у соперников, и теперь команда Арсения активно шла в наступление. Попов ритмично отбивал мяч, дожидаясь, пока его товарищи встанут на свои позиции. Один из защитников двинулся на него, но Арсений без особых усилий его обошел и остановился у трехочковой линии. Расстановка меняется: Сережа сдвинул своего защитника наверх, Илья заблокировал двух у кольца, и Попов, не теряя времени, прошел к кольцу. Остается сделать всего два шага, но вдруг слышится свисток. — Пронос! — кричит судья и указывает рукой на кольцо противника. Антон вскакивает с места и громко возмущается: — Какой пронос?! Ничего не было! — он смотрит на тренера, но тот только хмурится и задумчиво потирает подбородок. Шастун раздраженно вздыхает и садится обратно, внимательно следя за дальнейшей игрой. Мяч теперь у команды соперника, они быстро скидывают его и идут в наступление, где их встречает команда Антона. Анатолий Михайлович хорошо поработал над защитой, комар носа не подточит — каждый противник был как на ладони, как ребенок у матери с синдромом гиперопеки. И вот, один из противников как упрямый баран рвется вперед — самый тупой поступок из всех возможных. Его встречают Илья и Костя, точно два айсберга они выстраивают непреодолимую преграду и не позволяют баскетболисту подступиться к кольцу. Соперника, кажется, это не смущает, и он думает, что может пройти сквозь них, кидается прямо на двух защитников и, естественно, отлетает на несколько шагов, теряя мяч. Судья снова свистит, но вместо того чтобы отдать мяч, он засчитывает фол их команде и оставляет ход за парнями другой команды. Антон снова вскакивает и смотрит на спокойного тренера. Шастун с секунду борется с собой: что это за хуйня такая, почему судья так нагло подсуживает соперникам, а Анатолий Михайлович просто молча смотрит на это? Антон сжимает кулаки и подходит к тренеру. — Что происходит? — спрашивает Шастун, едва сдерживая ярость. Мужчина бросает короткий взгляд на Антона, и парень читает на лице тренера напряжение и злость от бессилия. Шастун опускает плечи и с интересом наблюдает за Анатолием Михайловичем. — Сядь, — коротко бросает мужчина, но Антон не подчиняется. Он ждет объяснений, ждет, что тренер хоть как-то отреагирует, но мужчина молчит и внимательно следит за игрой. — Попросите замену, — говорит Шастун, скрещивая руки на груди. Анатолий Михайлович делает вид, будто не слышит зарвавшегося первокурсника, и не двигается с места. — Попросите замену, — повторяет Антон и наблюдает за тем, как соперники забивают первый мяч в их корзину. — Нет, — нетерпящим возражений тоном отвечает тренер. Шастун фыркает, но послушно садится. Игра идет из рук вон плохо. Антон это понимает по тем незаслуженным фолам, которые присуждают его парням. У Сережи и Кости их два, у Арсения один, у Олега уже три, а у Ильи их больше всего — целых четыре. Еще один фол, и его посадят на скамейку запасных, а ведь прошла только одна четверть! Во время перерыва парни сгребают все бутылки с водой и жадно пьют. Все молчат, будто заранее знают исход игры. Антон кусает губы и бросает взгляд то на Арсения, то на тренера. Попов напряжен: это видно по его позе, мимике, языку тела, он явно не настроен на разговор, хотя ему было что сказать. Тренер что-то говорит о технической части, подсказывает, как лучше подойти, какие комбинации лучше разыграть, но по лицам парней понятно без слов — всё это они прекрасно знают. У Антона кровь вскипает от невысказанной истины: их валят, как полного проебщика на экзамене. Только вот билет он знает идеально, а дело всё в наглом преподавателе, у которого какие-то личные счеты с непонравившимся студентом. Вторая четверть проходит так же: фолы за проносы, фолы за двойное ведение, фолы за пробежку. Шастун от нервов так и пальцы скоро сломает, настолько сильно он их сжимает. У Антона нет даже времени пожаловаться своим товарищам по запасу на грязную работу здешней администрации, потому что всё внимание направлено на площадку. Вот Илья ловит последний фол, и судья сажает его на скамейку запасных. — Номер 17 замена, — говорит Анатолий Михайлович судебной коллегии и взглядом указывает на Антона. У Шастуна сердце сжимается, но он делает свой ритуальный вздох и выходит на площадку. Наблюдать за игрой со стороны совсем не то же самое, что самому быть в гуще событий. У него нет возможности следить за всем и каждым, у Антона определенная роль в команде, которой он должен придерживаться и заодно реагировать на все непредсказуемые выпады как соперников, так и своих товарищей. Защиту он держит на ура, хотя делать особенно ничего не приходится — у соперников нет тактики, они ее всю показали в начале игры, а теперь пытаются удивить противников. Антон бежит в нападение. Он знает, что мяч ему вряд ли достанется: он стоит на нижней позиции, и мяч оказывается в его руках только при подборе или пасе. Защитники команды соперников слишком крепко держат оборону, не позволяя ни Антону, ни Косте пройти ближе к краске. Но вдруг мяч, брошенный Арсением со штрафной зоны, отскакивает от душки кольца и отлетает в сторону Шастуна. Первокурсник зря времени не теряет: он подбирает мяч, делает два шага к кольцу и забивает так красиво, прям как в больших играх NBA. Антон улыбается и слышит радостные возгласы своих товарищей, но снова раздается свист, и судья объявляет приговор: — Пробежка! Антон в ярости. Он уже хочет подойти к судье, и всё ему высказать, но его останавливает сильная рука, хватающая за плечо. — Держи себя в руках, — тихо говорит ему Арсений на ухо. — За твои скандалы нам присудят технический фол, и ты ничего не сможешь доказать. Попов отпускает руку Шастуна еще до того момента, когда Антон успевает сообразить, что ответить капитану команды, но послушно оставляет идею разобраться с судьей и возвращается на позицию. Они ведут счет почти ровно. Антон стискивает зубы, осознавая, что вполне могли бы сделать этих парней в сухую, если бы не грязная игра противников. Помимо купленного судьи соперники яростно бросаются на баскетболистов, сбивая их с ног, ставя подножки и больно пихая в живот. Шастун терпит откровенные побои, хотя прекрасно знает, что на его груди расцветет целый цветник из синяков, но не двигается с позиции, когда на него налетает нападающий. Такого тяжелого напора вскоре не выдерживает и Олег: один из соперников «случайно» бьет ему в колено, отчего Тимофеев пополняет скамейку запасных вместе с Макаровым. У Антона уже нервы не выдерживают: он почти набрасывается на одного из игроков, который посмел наступить на ногу Шастуну и таким образом не дал ему сдвинуться с места, но Арсений снова остановил его и попросил тайм-аут. — Парни, осталось три минуты, — говорит тренер своей команде во время перерыва. — Продержитесь, нам нельзя отставать. Баскетболисты лишь кивают, но на лицах у них написано, что это совсем не то, что они хотят сейчас услышать от Анатолия Михайловича. Антон бросает взгляд на хмурого Сережу, пьющего воду из бутылки, молчаливого Арсения, который просто стоит, уперев взгляд в пол, нервного Сашу, который бросает частые взгляды на команду противников, и злого Костю, который сидит на деревянном полу и ковыряет ногти. Илья кроет хуями судью и команду, против которой они играют, но теперь это всё бесполезно: их положение безвыходное — сейчас они либо проиграют и с позором уедут домой, либо вырвут эту победу зубами. — Слушайте, — торопливо говорит Антон, упираясь руками в колени и наклоняясь к баскетболистам, — у меня есть одна идея. Дайте мне пас, я всё сделаю. — Что ты задумал? — спрашивает Арсений, скрестив на груди руки, и с опаской смотря на Шастуна. — Увидишь, — усмехается он, и Попов не успевает спросить, что именно он должен увидеть, потому что раздается свисток судьи. Они снова встают на позиции, и Арсений бросает настороженные взгляды на Шастуна, но Антон лишь улыбается. Видимо, он действительно уверен в своём плане, ну или он просто самоотверженный дурак. Одно другому не мешает. Команда с натяжкой выдерживает защиту: мяч, выброшенный с трехочковой линии, не достигает кольца, и его подбирает Костя. Пучков возвращает пас Арсению, и Попов неторопливо идет в атаку. Он тянет время — капитан видит, что соперники начинают выдыхаться, равный счет на таблоиде дает им возможность отыграться, поэтому нет смысла в спонтанном непродуманном наступлении. Арсений смотрит на Антона, который взглядом просит ему довериться, и не глядя дает пас Сереже. Матвиенко принимает мяч и с легкой руки забрасывает трехочковый. Шастун строит кислую мину, но ничего не говорит Попову. Следующая атака соперников проходит успешнее: они забрасывают мяч с ближней дистанции, хотя и фолят, но судья (удивительно!) закрывает на это глаза. Антон кусает губу, наблюдая за сменой красных неоновых цифр на таблоиде. В нападении Саша теряет мяч, и противники с легкостью добавляют пару очков в свою пользу. Шастун смотрит на время: осталась одна минута. — Арс, дай мне пас, — говорит он Попову, пока они идут в наступление. Арсений не смотрит на него и поджимает губы, раздумывая над предложением Антона. Он сомневается в его идее: у Шастуна репутация вспыльчивого, отчаянного парня, и его план кажется очень сомнительным, но Антон коротко сжимает его плечо, заставляя посмотреть в глаза. Первокурсник вкладывает во взгляд всю убежденность в своей правоте, и Арсений вздыхает. — Ладно. Антон улыбается уголком губ и спешит к своей позиции в зоне нападения. Арсения встречает защитник, который закрывает ему проход к кольцу, но Попов не пальцем деланный. Он показывает обманку в сторону Матвиенко, и, когда защитник кидается влево, передает точный пас Антону. Шастун, получив мяч, не спешит прицелиться и выбросить его, нет. Он ждет, пока двое защитников окружат его, и только потом делает прыжок, выбрасывая мяч и падая на двух парней. Мяч попадает точно в цель, а Антон издает громкий вскрик, привлекая внимание всех присутствующих людей в спортзале. Соперники и товарищи по команде тут же облепляют первокурсника, но их расталкивает тренер. — Что случилось? — спрашивает Анатолий Михайлович, нависая над Шастуном. Лицо первокурсника перекошено от боли, он хватается за ногу и прикусывает губу. — Нога, — шипит Антон. — Встать можешь? — интересуется тренер, осматривая пострадавшую конечность парня. Шастун лишь кивает, и мужчина вместе с Сашей берет его под руки. Антон пытается пройтись, но все равно хромает на правую ногу. Они доходят до скамейки, и медик осматривает место ушиба. Судья назначает фол команде противников. Шастун отказывается от помощи медика и встает, ковыляя до штрафной линии. Тренер жужжит над ухом, мол, ты уверен, что сможешь выполнить бросок. Антон отмахивается от него как от назойливой мухи и кивает судье. Время грязное, а это значит, что его не останавливают на штрафных бросках. Шастун смотрит на таблоид. Благодаря Антону, у них преимущество в одно очко. Осталось всего сорок секунд, и первокурсник знает, что ему нужно растянуть их как можно дольше. Антон берет в руки мяч, смотрит на Сашу, который стоит по правую руку от него и взглядом показывает, что он верит в Антона, и переводит взгляд на Арсения, стоящего по левую руку. Попов просто кивает ему, и Шастун встряхивается. Он делает два ритуальных стука по паркету, прицеливается и бросает, попадая точно в цель. Саша и Арсений подходят к нему и дают «пять» на удачу, вновь возвращаясь на позиции, пока судья не дает Антону пас для последнего броска. Баскетболисты встают в стойку, не сводя глаз с кольца, но Шастун снова бросает мяч точно в цель. Парни ему аплодируют, и Антон с улыбкой смотрит на таблоид. Осталось десять секунд. Юра идет на замену побитому Шастуну, и Антон садится на скамейку запасных, где его встречают радушно, особенно Илья, который сгребает первокурсника в охапку и крепко сжимает в объятьях. Время заканчивается, когда соперники долго раскидывают мяч и делают кривой бросок. Команда Антона рада до пизды, даже тренер широко и искренне улыбается и аплодирует парням. Команды вяло поздравляют друг друга с отличной игрой, но в голосах соперников хоть и слышится пассивная агрессия, баскетболистов это ни капельки не задевает. Они ведь понимают, что те обосрались, даже с купленным судьей. Следующая игра только через два часа, и парни позволяют себе отсидеться в раздевалке. Антон сидит на скамейке и слушает радостные возгласы Сережи, он эмоционально рассказывает о том, как благодаря дебилу, который его держал, чуть сотрясение себе не заработал. Они шутят, пидорасят и судью, и команду, поздравляют друг друга с победой. — Бля, Тоха, ты просто нечто, — говорит Олег, нога которого немного распухла. На вторую игру он точно не выйдет. — Да, ты когда упал, я думал, всё, в больничку щас поедем. А ты еще и на штрафные вышел, и забил всё. Красавчик просто, — подхватывает Саша, и все ребята активно кивают. Антон расплывается в улыбке, как какой-то наркоман после дозы, и немного смущается от комплиментов. Но галдеж прекращается, когда в раздевалку заходит хмурый тренер. Он осматривает баскетболистов и останавливает свой взгляд на Шастуне. Антон отчего-то начинает волноваться и сглатывает скопившуюся слюну. — Молодцы. Отличная игра. Шастун, такой первоклассной актерской игры я давно не видел, — кратко смеется Анатолий Михайлович, и Антон улыбается в ответ. — Не расслабляемся, сейчас будут играть наши следующие противники. Сходите, посмотрите. Парни кивают как болванчики и не рискуют заговорить до того момента, пока тренер не выходит из раздевалки. Игорь переводит взгляд на Антона и спрашивает: — О чем это он? Шастун улыбается еще шире и легко поднимается со скамьи, даже не опираясь о стену и не кряхтя как старый дед. Парни весело смеются, понимая, что Антон всех, их в том числе, наебал, и хлопают первокурсника по плечу. Шастун ловит короткий взгляд Арсения, и ему кажется, что он полон нежности и гордости за Антона, но Попов отворачивается слишком быстро, чтобы утверждать наверняка.