За пределами баскетбольной площадки

Антон устало смотрел в окно автобуса, покрывшееся конденсатом после недавно прошедшего мокрого снега. Они вот-вот должны были покинуть парковку спорткомплекса, но тренер где-то задерживался. Из окна были видны его товарищи по команде: они прощались со своими знакомыми, болтали о чем-то, обсуждали прошедшие игры. Шастун задержал свой взгляд на всё том же белобрысом парне, рассказывающем очередную охуительную историю Сереже и Арсению, и поджал губы. Отчего-то этот баскетболист ему совершенно не нравился, хотя Антон всегда был дружелюбным человеком, и даже та фраза, брошенная блондином ранее, ни капли бы его не раздражала, если бы её сказал кто-то другой. Шастун укутался в куртку и прикрыл глаза. После первого матча два остальных прошли как по маслу: было видно, что против них играли простые любители побросать мяч после пар, а не серьезно настроенные спортсмены. Антон так и не вышел на площадку — не было смысла играть против слабых соперников, да и нужно поддерживать легенду о больной ноге. Но, несмотря на это, парень чувствовал себя как выжатый лимон. Антон вставил в уши наушники и выбрал рандомную песню. Заиграла группа «The Fray», и первокурсник поблагодарил свой плейлист за еще один повод впасть в осеннюю апатию. Тем временем вернулся Анатолий Михайлович, парни расселись по своим местам, и автобус тронулся. Антон открыл глаза и увидел, что Попов все также сидел впереди него. Шастун прокручивал в голове все то, что произошло во время первого матча: как Арсений схватил его за руку, как прошептал на ухо предупреждение не лезть к судье, как смотрел на него, когда Шастун умолял дать ему пас. Разве так поступают с человеком, с которым у тебя «чисто секс»? Разве так говорят, так смотрят, так прикасаются, когда у тебя к нему нет никаких чувств? Шастун готов был поклясться, что Попов дурит его. Первокурсник ведь не слепой и не глухой, он может понять, когда он кому-то нравится. Антон нравится Арсению. Шастун это понял еще до того, как они сели в автобус. Антон прикусил губу и отвел взгляд в окно. Что же тогда произошло? Почему Попов ведет себя как последняя сука? Нет, он, конечно, и есть та еще сука, но его стервозность — это часть шарма, а никак не часть характера самого Арсения. Да что там, Шастун и повелся на его острый язычок и показушную самовлюбленность, Попов умел разжигать противоречивые чувства. Песня сменилась на «Biffy Clyro — Many Of Horror», и Антон почувствовал, будто сердце перестало биться и превратилось в камень. 'Cos when my back is turned My bruises shine Our broken fairytale So hard to hide I still believe It's you and me to the end of time Стало будто бы еще холоднее в старом автобусе, у которого было много пробоин, из-за чего по салону ходил сквозняк. Первокурсник растер плечи сквозь ткань куртки в попытке согреться, но он нуждался совсем в других прикосновениях. Усталость Антона смешалась с глухой тоской, нывшей где-то под ложечкой и требующей, чтобы Шастун протянул руку к переднему сиденью. Первокурсник сверлил взглядом макушку капитана команды. Он ведь совсем рядом, стоит только дотронуться… — Шаст, — лает кто-то так громко, что Антон слышит голос даже сквозь наушники. Он вырубает музыку и оборачивается, вопросительно смотря на Пашу и Вадима. — Тебя не дозовешься, — бурчит Вадим и сразу же переходит к делу. — Мы собираемся победу праздновать, ты с нами? — Так мы же ничего не выиграли, — хмурится Антон. Сегодняшние игры, по большому счету, почти ничего не решали. Они смогли пройти отбор и перешли на следующий этап, но впереди парней ждали действительно сильные соперники, которых не удивишь театральными постановками. Вот там им предстояло играть в настоящий баскетбол. — И что? — цокнул языком Паша. — Мы прошли, значит, есть повод отпраздновать. Антон усмехнулся. Да, студенчество — это бухать с поводом и без него. — Ладно, — согласился парень. — Только давайте на этот раз без левых людей. — Мы так и хотели, — ответил Вадим и повернулся к Игорю, который сидел на другом ряду рядом с Антоном. — Гош, твой брат еще работает в «Магните»? — Даже не надейтесь на скидку на бухло. Ему в прошлый раз так прилетело от руководства, — проворчал Игорь. — Да ладно тебе, — захныкал Костя, обожающий слова «бухло» и «халява». — Может, хотя бы просрочка будет? У меня вообще нет денег до стипендии. — Ты как себе представляешь просроченное бухло? — усмехнувшись, спросил Игорь. — Ну, может списанное или типа того, — махнул рукой в воздухе Паша. — Ты можешь зато не скидываться. — Так! — громко рявкнул Анатолий Михайлович, видимо, услышав разговор. — Никаких спиртных напитков до конца соревнований. Еще вы мне с похмелья будете в кольцо промахиваться! Отметите, когда все закончится. — Да ладно вам, Анатолий Михайлович, — протянул Илья. — Всего пара бутылок пива. — Знаю я ваши «пару бутылок пива», — ответил тренер, — вы ими горло полощите только. Баскетболисты издали короткий смешок, но мысленно согласились с мужчиной. Когда собиралась большая компания, было сложно устоять перед соблазном налакаться в зюзю и творить дичь. — Это вы так говорите, потому что мы вас не пригласили? — не унимался Макаров. — Ну и зачем мне с вами пить? Я не хочу молодиться, я же не Стив Бушеми из мема. Парни загоготали. Они даже не знали, что их тренер настолько продвинутый и в курсе актуальных шуток и мемов. Анатолий Михайлович был мужиком суровым, но жил явно не в пещере — только делал вид, мол, я дед, что вы от меня хотите? Однако мужчина был способен не только за пояс заткнуть словесно, но и в баскетболе мог уделать любого. — А, правда, Анатолий Михайлович, — вставил свои пять копеек Арсений. — Давайте, как-нибудь с нами посидите. Мужчина посмотрел на Попова, как на сумасшедшего, и хотел уже ответить что-то саркастичное, как раздался одобрительный возглас парней. — Да, давайте с нами, Анатолий Михайлович, — закивал Олег, студенты его поддержали. Все взгляды устремились на тренера, тот оглядел спортсменов и, наконец, сдался: — Ладно, только при условии, что вы выиграете чемпионат. Баскетболисты издали победный клич, поднимая шум на весь автобус. — Вы в нас сомневаетесь? — усмехнулся Саша. Антон улыбнулся, разглядывая лица развеселившихся парней. Ему так хотелось забыться, насладиться воодушевленным настроем баскетболистов и позволить себе расслабиться, но в душе все еще гулял голодный колючий ветер, и по ощущениям царила зима.

***

Вернувшись в общежитие, Антон думал о двух вещах — еда и душ. Ну и пострадать на досуге, как же без этого. Мирские проблемы всегда тяготили его больше. У Шастуна на этот счет была даже своя философия, которая заключалась в том, что решение всех проблем лежит в полном желудке и бодром расположении духа, всё остальное — это лишь неприятные мелочи, которые нужно пережить, если их нельзя разрешить двумя вышеперечисленными пунктами. Анатолий Михайлович умудрился их обрадовать тем, что соревнования, второй этап которых должен был пройти на следующий день, перенесли на послезавтра. Вроде бы это было связано с каким-то региональным праздником, о существовании которого Антон не знал, но пары в университете почему-то не отменили. Хотя Шастун все равно не горел желанием посещать скучные занятия по экономике, и зачем, если есть представление? Парень решил провести появившееся свободное время с Алисой. Да-да, это он сам так решил, а не потому что девушка настояла на их встрече, и в его изначальный план, безусловно, не входило валяться в кровати и слушать истории Димки о том, как они готовятся к выступлению их команды КВН. Шастун переминался с ноги на ногу во дворе университета, ожидая, когда закончатся пары и выйдет его одногруппница. Антон не любил ноябрь. Он был каким-то слишком жестоким: золотая осень уже отцвела, оставив когда-то красивые золотые листья гнить в земле, а деревья содрогаться под силой морозного ветра. Зимой хотя бы снег есть, он хрустит приятно под ногами и переливается под лучами солнца, а ноябрь похож на ту депрессивную девочку в классе, у которой всегда все плохо и жизнь не имеет смысла. Еще одна причина, по которой Антону не нравился ноябрь, так это то, что он начинал понимать ту самую депрессивную девочку в классе. Чему здесь радоваться, когда все вокруг такое серое и бессмысленное? Шастун поморщился, ощутив холодное касание ветра на своих лодыжках. Он так и знал, что нужно было одеваться теплее, придется тащить Алису в кафе. Из университета начали выходить люди. Антон взглянул на время и убедился, что пара только что закончилась и скоро должна была показаться его одногруппница. Парень следил за каждым студентом, выходящим из дверей, желая поскорее увидеть девушку и оказаться в каком-нибудь теплом местечке. Мысль о том, что он мог подождать Алису в коридоре вуза, Антон даже не рассматривал. Видеться с преподавателями не хотелось от слова совсем. Из дверей показалась знакомая фигура, но это была не Алиса. Арсений быстро сбежал по лестнице, торопливо застегивая на ходу пальто. Он не видел Антона, и Шастун прикусил губу, думая над тем, подойти к Попову или нет. Парень уже хотел двинуться в сторону баскетболиста, но Арсений успел подойти к какой-то девушке, которая, видимо, его ждала и которую Антон не приметил. Попов ярко улыбнулся ей и потянулся к лицу, оставляя на пухлых губах девушки поцелуй. Антон стоял как громом пораженный. Его тело забыло о холоде, и на мгновение Шастун потерялся в пространстве: что он вообще здесь делал? Кого ждал? Почему он смотрит на Арсения и его девушку, не отводя взгляда? Но все эти вопросы, промелькнувшие в его голове, будто бы были адресованы совсем не ему. Антон неотрывно смотрел на то, как Попов берет девушку за руку, и они уходят вместе, о чем-то увлеченно беседуя. По ощущениям Шастун будто бы огромный булыжник проглотил, который встал ему поперек горла и не шел дальше. Он вдруг почувствовал себя уставшим и глубоко несчастным. — Привет, — громко произнесла Алиса, приобняв Антона одной рукой. Она отстранилась, взглянула в лицо своему одногруппнику и нахмурилась. — Что-то случилось? Вы проиграли? Парень ответил не сразу. Он сверлил взглядом асфальт, пытаясь запихнуть свои чувства куда-нибудь поглубже, повернулся к девушке и выдавил из себя кислую улыбку. — Нет, — покачал Антон головой, — просто устал. Девушка прищурилась и недовольно взглянула на Шастуна. — Знаешь, эту пургу «не дави на человека, он сам все расскажет»? Так вот, я не верю во всю эту хуйню. Что-то случилось — говори прямо, нечего мне тут сопли на кулак наматывать. Антон улыбнулся, на этот раз действительно искренне. Шастун обожал иногда томиться под соусом самобичевания и жалости к себе, когда у него что-то не получалось. А к своим восемнадцати годам он жалел о многом: он был полностью финансово зависим от своих родителей, учился на ненавистной ему специальности и до сих пор не достиг вершин в баскетболе, еще одним пунктиком в этом списке теперь еще значилась невзаимная любовь (заявление, конечно, громкое, но Антон любил драматизировать). И в пучине этого безумия парню было легко скиснуть, как тому борщу, простоявшему в их общажном холодильнике две недели, но Алиса клещами вытаскивала из Антона всю информацию, не давая бедному парню закостенеть в своем панцире. У девушки была необыкновенная чуйка на чужие проблемы, и, хотя она порой не могла справиться со своими собственными, Алиса не только видела Антона насквозь, но и разделяла его беды. Шастуну отчего-то всегда везло с людьми, окружающими его: всегда были понимающие родители и друзья, готовые за него пройти через огонь, воду и медные трубы. Антона окружали хорошие люди, только вот себя он считал каким-то дефектным. — Давай не здесь, — сказал Шастун, потянув девушку в студенческое кафе, располагающееся недалеко от их университета. Алиса кивнула и перевела тему в попытке занять пустой болтовней дорогу до заведения. Антон слушал ее вполуха и молча кивал, Белкова видела незаинтересованность Шастуна в беседе, но ничего не говорила об этом. — Так вот, почему я тебя вытащила, — сказала девушка, так активно жестикулируя, что чуть не ударила по лицу мимо проходившую бабульку, — можешь меня поздравить. Я теперь штатный фотограф в универе. Антон вынырнул из своих мыслей и удивленно взглянул на счастливо улыбающуюся одногруппницу. — Что? Как? — спросил Шастун, выпучив глаза. Алиса сделала бич-фейс и взмахнула волосами. Попасть в университетскую прессу было достаточно сложной задачей, потому как студентов туда особо не подпускали, тем более первокурсников. Сетовали на то, что это ответственная работа, а таким разгильдяям, как местные обучающиеся вуза, лучше не доверять эту важную работу (уже видно, насколько они сами не уверены в том, кого выпускают), но Алиса смогла не просто заявить о себе, но и пробиться на какую-то должность. — Секрет фирмы, — усмехнулась девушка, заходя в кафе, — но это не все. Я уговорила главного редактора на то, чтобы поехать с вами завтра на соревнования и снять пару кадров. И, конечно же, взять интервью. Алиса двусмысленно посмотрела на Антона. — У кого? — тупо спросил Шастун, не догоняя. Белкова закатила глаза и устало вздохнула. — У судьи, блять. Антон, не тупи, — раздраженно произнесла девушка, садясь на стул недалеко от входа. Шастун плюхнулся напротив нее. — Ты хочешь взять у нашей команды интервью? — наконец-то дошло до Шастуна. — Да, — подтвердила Алиса, взяв в руки меню размером с лист А4. — Не у всей команды, а у тебя конкретно. Если, конечно, выиграете. Белкова переключила все внимание на меню так, будто бы они обсуждали какие-то повседневные вещи, а у Антона перед глазами мелькали громкие заголовки университетской газеты и его фото на развороте. Он хотел стать профессиональным баскетболистом в первую очередь из-за любви к этому виду спорта, но перспектива стать знаменитым даже ему казалась привлекательной. — Не переживай, мы их размажем, — усмехнулся Шастун и взглянул в раздел напитков. Из-за травмы Олега парень не мог участвовать в соревнованиях, но все равно настоял на том, чтобы поехать хотя бы в качестве болельщика. Возможно, желание Алисы посетить игру было обусловлено в том числе и возможностью провести с Олегом больше времени. Девушка не рассказывала о том, как у них обстоят дела с парнем, однако по горящим глазам и теплым улыбкам было сложно не заметить, что его одногруппница влюбилась. Антон был искренне рад и за нее, и за Тимофеева, хотя где-то в глубине его темной души все еще желчью обжигала зависть, потому что у Шастуна-то всё хуево. — Так что случилось? — спросила Белкова спустя какое-то время, после того как Антон сделал заказ в окошечке, в котором недовольная повариха недовольно смотрела на его кредитную карту. Шастун смутился. Он чувствовал себя неловко из-за того, что так проебался с Арсением, ведь действительно это была его вина. Никто не давал Антону никаких гарантий полагать, что между ними есть какие-то отношения. Первокурсник сам придумал у себя в голове образ, а теперь дулся, потому что, видите ли, Попов оказался той еще потаскухой. — Помнишь, я тебе рассказывал, что у меня кое-кто появился? — Алиса кивнула. — Так вот, похоже, только я считал, что у нас все серьезно. Антон опустил взгляд и смял рукав толстовки, не желая видеть снисходительный взгляд своей одногруппницы. — Отстой, — с сожалением вздохнула девушка. — А как ты узнал? Шастун хотел уже ответить, но повариха в окошке позвала его, противно рявкнув, что заказ готов, и парень поспешил забрать жалкие пирожки с капустой и горячий чай в пластиковых стаканчиках. — Он сам сказал, — произнес Антон, отпивая напиток и морщась из-за температуры. — Он? — переспросила Алиса, и Шастун поднял на нее шокированный взгляд. Какой же он неудачник, все-таки. Так тупо проговориться — это только Антон так умеет. Он бы мог выкрутиться, что он говорил о человеке, а не о парне конкретно, но пауза затянулась, и Белкова уже сама соединила недостающие детали в пазле. Шастун с замиранием сердца следил за тем, как с каждой секундой меняется выражение лица девушки, и уже задумался о том, насколько быстро он успеет собрать свои вещи и свалить из этого города, но Белкова лишь рассмеялась. — Я, конечно, подозревала, что ты пидорас, но не думала, что ты гей, — сказала Алиса с широкой улыбкой на лице. — Блять, я не гей, — проворчал Антон, будто бы это одногруппница была виновата в том, что он проебался. Но внутри разливалось приятное тепло при виде этой искренней улыбки, и Шастун смог наконец-то нормально дышать. — Просто так вышло. — Как так вышло? Ты шел-шел и вдруг понял, что тебе нравятся мужские члены сосать? Антон закатил глаза, издал раздраженный вопль и спрятал в ладонях свое смущенное лицо. Шастун чувствовал себя так же, когда мама застала его за дрочкой на порнографические журналы своего дяди. Ему было ужасно неловко и даже не из-за самой ситуации, а из-за последовавших шуток отца, который ему еще год припоминал этот момент. Антон тогда думал вообще отказаться от самоудовлетворения, но гормоны взяли свое. Алиса откровенно над ним смеялась. Сочувствующей ее нельзя было назвать — это точно. — Это не так работает, — ответил, наконец, Шастун, кусая пирожок. — В общем-то, забей. Все равно это уже не имеет значения. С лица Белковой слетела улыбка, и она нахмурилась. Девушка придвинулась ближе к Антону и внимательно посмотрела ему в глаза. — Что он тебе сказал? — спросила одногруппница, сжав его руку. — Что между нами ничего не было, просто секс, — неохотно ответил Шастун. Эта тема разговора ему совершенно не нравилась, он чувствовал себя полнейшим идиотом. — А у тебя до этого были отношения с парнями? — Нет. Даже влечения не было, а я ведь много времени провожу с баскетболистами. Никто мне так не нравился, — выпалил парень, вглядываясь в задумчивое лицо Алисы. — Так это кто-то из твоей команды, что ли? Шастун прикусил язык. Как его еще не отпиздили? У него не язык, а помело. Парень осторожно кивнул, Алиса снова рассмеялась. — Горе луковое, — нежно отозвалась девушка, а потом опять нахмурилась. — Надеюсь, это не Олег. Антон покачал головой. — Хорошо, не хотелось бы тебе морду бить из-за этого, — облегченно выдохнула одногруппница. Шастун устало улыбнулся. — Он мудак, — спустя мгновение вынесла вердикт Алиса. — А ты парень классный. Он еще локти будет кусать, когда поймет, кого потерял. — У него уже новая девушка появилась, — грустно отозвался Антон, уставившись на выкрашенную в грязно-розовый цвет стену, где висела памятка о правилах пожарной безопасности. — Вот урод, — злобно прошипела Белкова. — Скажи мне, кто он, и я пущу слух, что у него ЗППП. Антон отрицательно покачал головой. Ему не хотелось мстить Арсению, он ведь ничего ему не сделал. Да, разбил его хрупкое сердечко, но Шастун не придурок какой-то, чтобы издеваться над парнем из-за собственных дурацких чувств. Алиса увидела, как раскис Антон из-за своих мыслей, и сказала уже более мягко: — Тош, лгать не буду — это пиздец. А вы еще и в одной команде… Но ты найдешь себе еще кого-нибудь, жизнь-то на этом не заканчивается. Просто держись от него подальше, хорошо? И если тебе нужна помощь, ты всегда можешь на меня положиться. Шастун перевел взгляд на одногруппницу, на лице которой отразилось сожаление. Он сжал ее руку. В глубине души парень жалел о том, что у него не возникло влечения к ней. Как было бы хорошо, будь Алиса его девушкой. Они бы ходили за ручку в кафе, пидорасили бы вместе своих одногруппников, обсуждали бы новые альбомы любимых групп, ведь даже в этом их вкусы совпадали. Но, смотря в ее лицо, Антон чувствовал абсолютное ничего. Нет, он, конечно, любил Белкову и был признателен за все, что она для него делала, но это было не то. В этой любви не было бешеной страсти, которую он испытывал к Арсению. — Не говори об этом Олегу, — попросил Шастун. — Пф, за кого ты меня принимаешь? — взмахнула руками девушка. — Я думаю, он даже не знает о том, что мы с тобой одногруппники. — А он хоть знает, что вы встречаетесь? — усмехнулся Шастун, допивая остывший чай. — Я планировала рассказать об этом после того, как признаюсь ему, что я замужем. Антон звонко рассмеялся, выбрасывая целлофановый пакет из-под пирожков в мусорное ведро.

***

Разговор с Алисой поднял Антону настроение. Теперь он не страдал из-за Арсения, потому что чувствовал себя слишком гордым, чтобы убиваться по человеку, которому он не был нужен. Шастун зашел в комнату общежития в седьмом часу вечера, надеясь пораньше лечь спать перед соревнованиями. В груди разливалось приятное тепло от предстоящей игры, ведь теперь парень не будет отсиживаться на скамейке запасных, а займет место Олега в основном составе команды. Антон был настроен вполне серьезно, рассчитывая увезти с собой медаль и грамоту за первое место, и даже подставные судьи не были помехой парню. Перебирая в голове грезы о завтрашнем дне, Шастун не сразу заметил Диму, угрюмо сидящего на своей кровати. Позов упирал руки в колени и, закрыв лицо ладонями, не двигался. — Поз, ты в порядке? — спросил первокурсник, склонившись к парню. Дима медленно убрал руки от лица и молча вытащил из кармана джинсов маленький пакетик со странным содержимым. На вид это был пакет с травой. — Откуда это у тебя? — удивился Антон, опускаясь на кровать рядом с Димой. — Надо же, я у тебя хотел спросить, — задиристо сказал Позов, поправив очки и внимательно посмотрев на соседа. — Это не мое! Ты че, я даже не курю! — выставил Антон руки в защитном жесте. — Где ты это нашел? — Под батареей, — ответил Дима и, вскочив с места, принялся ходить по комнате. — Хотел повесить носки сушиться, один упал, и я полез доставать. А там это, — показал он пальцем на траву. Антон тупо пялился на пакетик, оставленный Димой на кровати, будто бы ждал какое-то шоу. Вот сейчас из пакетика вылетит салют, и все узнают о том, что в их комнате лежит дурь. Первокурсник перевел взгляд на Позова, пытаясь понять ход его мыслей и найти ответы на невысказанные вопросы. Дима тем временем ходил взад и вперед, скрипя деревянными половицами. — Может, кто-то из прошлых жильцов оставил? — наивно предположил Антон. — Кто может забыть о траве? Она не три рубля стоит, — отверг его мысль Позов. — Нет, я думаю, это Лёшино. Шастун резко посмотрел на пустующий второй ярус кровати. Леша опять куда-то подевался, он не появлялся в комнате второй день и даже не приходил ночевать. Дима начал подозревать что-то неладное уже после того случая, когда их комнату поставили на уши. Вслух он не высказывал свои подозрения, но так или иначе подмечал и странное поведение соседа, и его частое отсутствие. — Может, скажем коменданту? — Она нас даже слушать не будет, скажет, что это наше. Нет, нельзя об этом распространяться. — А что тогда? — спросил Антон, с надеждой услышать решение проблемы. — Надо с Лехой поговорить, — сказал Дима и посмотрел на Шастуна, ожидая от того одобрения. — Хорошо, — соглашается Антон. Они молчат. Думают каждый о своем, но баскетболист решает задать вопрос: — Думаешь, это связано с тем погромом? Дима задумчиво закусывает губу и медлит с ответом. — Скорее всего. С губ Антона срывается раздраженный вздох. Совсем не так он ожидал провести вечер перед важным днем соревнований.