За пределами баскетбольной площадки

Шастун врывается в свою комнату, наступая носками на пятки кроссовок, чтобы стащить их с ног побыстрее. Он бросает на пол свою ветровку и бежит к ноутбуку, нервно хрустя пальцами. Как только на экране появляются приветственные слова, Антон тут же лезет в интернет и гуглит имя Арсения. — Ты прикалываешься, — фыркает Антон. Но Арсений никак не реагирует и не смотрит на Шастуна, внимательно следя за дорогой. — Ты не прикалываешься, — заключает первокурсник, когда пауза слишком затянулась. — Но как? Почему ты здесь? — Я здесь учусь, — изрекает банальное замечание Арсений, на что Шастун лишь закатывает глаза. — Какого хуя ты тут учишься, а не ездишь представлять нашу страну на Олимпийских играх? — возмущенно спрашивает Антон. Его бесит каменное лицо Попова, его невозмутимость и безразличие к тому, что он вполне мог стать мировой звездой, а вместо этого сидит в каком-то захолустье и учится на экономиста. — Это долгая история, — уклончиво отвечает капитан. — А я никуда не тороплюсь, — говорит Шастун, скрещивая на груди руки и откидываясь на спинку сиденья. Арсениев Поповых оказалось очень много, поэтому Антон пробует формулировки «Арсений Попов баскетболист», «Арсений Попов финал первенства России по баскетболу», «Арсений Попов фото 18+ без смс и регистрации», но ничего не находит. Последний поисковый запрос, правда, дает кое-какие результаты, но это не тот Арсений, которого искал Шастун. Хотя ссылку он сохранил. Так, на всякий случай. Тогда до него доходит: надо прогуглить имена Орешникова или Пучинина. Это известные люди, их имена Гугл точно должен знать. И не прогадал. — Я просто понял, что это не мое. Постоянно в разъездах, жесткий график, никакой личной жизни, а если меня выставят из баскетбола, я больше ничем не смогу заниматься. — Чушь, — фыркнул Антон. — Мы не в восьмидесятых живем. — Это был мой выбор, — резко отрезал Попов, зло сверкнув глазами. — Я не хочу это больше обсуждать. Шастун поджал губы и промолчал. Антон еле нашел статью, в которой говорилось, с чего начался путь двух баскетболистов. Финал первенства России по баскетболу, последняя совместная фотография команды и новость о проигрыше. На фотографии Шастун узнал совсем молодого Арсения, обнимающего своих товарищей и сдержанно улыбающегося в камеру, и Макса, того самого продавца из магазина. Рядом с ним были Владимир Орешников и Егор Пучинин, среди баскетболистов Антон заметил еще три знакомых лица — все спортсмены, попавшие в Суперлигу или начавшие карьеру заграницей. В статье говорилось о том, что это была одна из самых сильных игр за последние десять лет, однако в финальные минуты матча команда петербуржцев дала слабину и потерпела поражение. Попов, как капитан команды (интересно, он родился с этим званием?), дал свой комментарий, в котором поблагодарил всех участников соревнований и пожелал удачи в следующих играх. Знаменательно, что больше команда в этом составе никогда не выступала, а Попов будто бы вообще исчез из жизни бывших товарищей. Не похоже, что парень покинул профессиональный баскетбол только из-за перспективы тяжелой работы. Арсений сбежал. — Почему ты не остался в Питере? — наконец, спросил Антон, прерывая тишину в салоне. — Почему ты решил учиться именно здесь? В Питере есть много экономических институтов, зачем ехать в какой-то Мухосранск? Арсений не отвечал. Он тупо смотрел вперед, щурясь от света фар приближающихся машин. Антон не отрывал своего взгляда от парня и ждал, пока Попов что-нибудь скажет. — Потому что я их подвел, — тихо произнес Попов, кусая нижнюю губу и сжимая руль до побелевших костяшек. Никакой информации о том, что заставило Арсения покинуть команду. Никакой информации о ссоре между игроками команды, возможных подстав на игре, недовольства тренера. Абсолютно ничего. Антон захлопнул крышку ноутбука и потер переносицу. Все так сложно. Попов — ебаная головоломка, которую Шастун хочет расколоть, да только с мозгами Антона он может по ней только молотком долбить и все равно потратить время зря. — И тебе привет, — раздался Димин голос с другой стороны комнаты. Шастун поднял глаза и увидел соседа, лежащего на кровати, натянув одеяло до самых ушей. — Здорово, — поприветствовал его Антон, нахмурившись, — как свидание прошло? Одеяло зашевелилось, и из-под него вылезла голова девушки с растрепанными волосами. — Привет, — смущенно улыбнулась она. — Привет, — ошарашенно ответил Шастун, и его брови поползли вверх. Он повернул голову к Диме: — Мы же договаривались на три часа. Прошло, — Антон взглянул на электронные часы на своей руке, — семь часов?! Я ездил за долбанной стойкой семь часов? Я убью Попова. Шастун поднялся, схватил с пола свою ветровку и обулся. — Я в магаз. Надеюсь, когда я вернусь, все присутствующие в этой комнате люди будут в одежде, — важным тоном сказал Антон, — или хотя бы в трусах. И ушел, хлопнув дверью.

***

На улице дубак. Шастун снова пожалел, что не взял нормальную куртку, но ему нужно было подумать, прочистить мозги и дать время одеться двум голубкам в его комнате. А еще Антон пожалел, что не курил. Не то, чтобы он когда-то был пристрастен к сигаретам, но в кино выглядело так красиво, когда актеры и актрисы пафосно выпускали дым с задумчивым еблетом, что хотелось сделать так же. Что-то ведь в этом находят. Шастун спустился по ступеням крыльца на асфальт и посмотрел на то место, где его сегодня забирал Арсений. После того короткого диалога они толком не говорили остаток пути. Первокурсник видел лицо Попова, выражавшее обиду и боль, и не хотел усугублять все своими расспросами, потому молчал всю дорогу. Ему так хотелось обнять Арсения, успокоить его, сказать, что все в порядке. То, что произошло шесть лет назад, осталось в прошлом. У него есть близкие люди, которые готовы принять любое его решение, ему необязательно что-то доказывать, чтобы быть любимым и счастливым. Но все это застряло где-то у Антона в горле, как рыбная кость, и он ничего не ответил. Шастун чувствовал себя самым ужасным человеком на свете, оставляя Арсения одного в таком состоянии. Он вдохнул морозный воздух и засунул в карманы ветровки руки, нащупав телефон. Парень вытащил его и посмотрел в темный экран с собственным уставшим отражением, разблокировал экран и зашел в переписки. Пальцы зависли над клавиатурой, а Антон обдумывал все то, что хотел сказать Попову. — О, привет, — прогремел голос рядом с Антоном. Из тени кустов, куда не попадал свет из окон общежития, выплыла тощая фигура. Когда парень приблизился к Шастуну, Антон убрал смартфон в карман. — Привет, Борь, — сдержанно улыбнулся первокурсник, пожав знакомому руку. — Давно тебя не видел. — Да, я на работе постоянно, — пожал плечами Боря. — Ты как? Как жизнь молодая? Парень опять был максимально при параде: взлохмаченные волосы, серые треники с оттянутыми коленками, порванная распахнутая парка, из-под которой проглядывалась старая футболка, и грязные кроссовки. Не иначе, как на свидание ходил. — Так себе, — не стал кривить душой Шастун. — Че так? — Можно сказать, проблемы в личной жизни, — горько усмехнулся Антон. — А, девка не дает. Понятно, — протянул старшекурсник и достал пачку сигарет. — Будешь? Антон отрицательно покачал головой. Соблазн хоть и велик, но здоровые легкие ему еще нужны. — Как хош, — Боря зажег сигарету и благоговейно выдохнул горький вонючий дым. — А насчет телки я тебе так скажу: хуйня из-под коня это все, в море полно рыбы. — А если это не просто рыба, а золотая рыбка? — спросил Антон, рассматривая тусклые точки звезд на вечернем небе. — Тогда хуй знает, — почесал затылок парень, заставляя пепел сигареты разлетаться по сторонам. — Я не рыбак. Антон тихо рассмеялся. Они стояли в тишине еще несколько минут, каждый думая о своем. Ветер распалял огонек на конце сигареты, лампочка в уличном фонаре раздражающе мерцала, а вдалеке был слышен звук мотора мотоцикла и громкий смех какой-то компании. — А ты Леху видел? — спросил вдруг Боря. Шастун насторожился. Он ни разу не видел, чтобы Леша контачил с Борей. Хотя, если честно, он редко видел и того, и другого. — Два дня назад, — ответил Антон, — он редко появляется в комнате и не говорит, куда ходит. Ты, кстати, не знаешь почему? — Не особо, — покачал головой Боря, делая очередную затяжку, — мы учимся в разных группах и не общаемся толком. — А зачем он тебе? — поинтересовался Шастун. — Конспекты хотел попросить по политологии, — говорит старшекурсник, и Антон понимающе кивает. Баскетболист решает не говорить, что звучит это максимально нелепо — Леша не ходит на пары, это знают даже те, кто не знаком с ним. Боря докуривает сигарету и бросает окурок в еще не успевшую высохнуть лужу. — Ладно, пошел я. Антон прощается с парнем, жмет ему руку и смотрит, как тот заходит в общежитие. Пока что ему есть, о чем подумать, и он решает закинуть мысль об этом разговоре на дальние задворки своего мозга. С Лешей он разберется потом. Шастун забежал в ближайший круглосуточный, купил пачку макарон, йогурт и шоколадный батончик, хотя хотелось бутылку пива и сыр-косичку, но с утра Антон должен был ехать домой, так что алкоголь отменялся. Парень неторопливо плелся обратно, надеясь, что у Димы хотя бы совесть взыграет, и он уберется в комнате до того, как Шастун найдет использованный гандон на полу. Вытащив телефон из кармана, Антон снова замер над пресловутой клавиатурой, сверля глазами значок «онлайн» рядом с именем Арсения, и вздохнул. Была — не была. Он нашел номер Попова и сразу нажал на кнопку звонка, прикладывая холодную гладкую поверхность телефона к уху, чтобы не возникло мысли пойти на попятную. Один гудок, второй… — Алло? — раздался хриплый голос Арсения по ту сторону трубки. — Привет, это Антон, — неловко протараторил Шастун. — Я знаю, у меня есть определитель номера, — рассмеялся Попов, и Антон почувствовал, как его щеки начали гореть от стыда. — Да, прости, я… Я хотел извиниться перед тобой, — все еще смущенно произнес Шастун, прикладывая к щеке свободную руку. — За что? — удивился Арсений. — За то, что накинулся на тебя в машине. Ты не обязан был ничего мне рассказывать, а я начал тебя прессовать из-за этого, — Антон опустил руку в карман и сжал ее в кулак, чтобы согреть пальцы. — Извини. — Не бери в голову, — усмехнулся в трубку Попов, — ты ни в чем не виноват. Я рассказал тебе, потому что хотел. В любом случае, ты бы все равно однажды узнал, так что… забей, ладно? Первокурсник облегченно выдохнул и улыбнулся сам себе. Он провел с Арсением семь часов к ряду, но уже успел соскучиться. — Ладно, — соглашается Антон. — Просто… сколько я себя помню, я всегда хотел стать баскетболистом. С самого детства. Я не понимаю людей, которые хотят променять площадку на обычную рутинную жизнь, это не укладывается в моей голове. — Не всем же мяч в кольцо бросать, — отвечает глухо Попов, и Шастун слышит звон посуды. Видимо, Арсений наливал себе чай. Антон представил, как капитан команды в махровых штанах, растянутой футболке и домашних тапочках заваривает себе чай в какую-нибудь дурацкую кружку с мемом «попей говна», и сердце в груди начинает ныть от этой милой картины. — Я знаю, знаю… — Антон облизывает губы и закрывает глаза, — но ты все равно самый лучший разыгрывающий из всех, с кем я знаком. — Спасибо, — хрипло смеется Арсений, и Шастун слышит плеск воды. — Ты тоже ничего. — Ничего, — фыркает первокурсник, — да я тебе задницу надрать могу в два счета. — Только если у меня будут завязаны руки и глаза, и то не факт. — Ты офигел? Значит так, вызываю тебя на стрелку, завтра за гаражами, — нарочито серьезным тоном басит Антон в трубку, а сам лыбу тянет как идиот. — В такой дубак сам иди, — отвечает Попов, делая глоток из кружки, — а я дома посижу, в тепле. — Тоже мне, неженка, — подтрунивает Шастун, — будем считать, что ты капитулировал. — Да как тебе удобно, — фыркает Арсений, намекая на то, что его нельзя просто так развести на «слабо». Антон издал короткий смешок и поднял взгляд на темное небо. Он дошел до общежития и уже не чувствовал пальцев рук и ног от холода, но ему до зубного скрежета не хотелось прощаться с Поповым. Арсений согревал его своим голосом, и пусть Шастун будет жалеть об этом уже завтра, отлеживаясь дома с температурой, сейчас все, чего он хотел — это слушать голос парня. Но Антон не знал, что он мог еще сказать. Он перебирал в голове все темы для разговора, но ничего не приходило на ум, поэтому он просто слушал тихое дыхание Арсения и вспоминал черты его лица. Попов тоже молчал и, хотя Шастун боялся, что парень вот-вот повесит трубку, не выдержав настолько долгой паузы, не торопился отключаться. Внезапно с неба слетела снежинка. Одна, вторая, и вот уже посыпался целый снегопад, красиво кружащийся под светом уличных фонарей. — Снег падает, — сказал Шастун в телефон, — так красиво. Я бы хотел, чтобы ты был здесь. Антон прикусил язык, надеясь, что эта фраза не звучала слишком по-гейски. У них с Арсением только-только начало все налаживаться, он очень не хотел все испортить. — Я тоже, — выдохнул Арсений так тихо, что Шастун еле его услышал. Антон улыбнулся в трубку и чувствовал, что капитан улыбался в ответ. — Мне пора, — с сожалением произнес Антон до того, как сболтнуть еще какую-нибудь глупость. — Спокойной ночи, Арсений. — Спокойной ночи, Антон, — тепло ответили ему и сбросили вызов. Шастун смотрел на медленно падающие снежинки. Этот разговор был самым интимным моментом в их с Поповым отношениях. Был секс, были поцелуи, были разговоры между первыми двумя пунктами, но никогда — вот так, на грани признаний шепотом друг другу в ухо. Никогда Антону не хотелось мерзнуть ради чужого дыхания в трубке. Ему казалось, что сердце в его грудной клетке ожило и теперь трепыхалось, как птица в неволе, и Антон знал, к кому оно стремилось.

***

Как и ожидалось, Антон простыл, но все-таки решил выполнить свое обещание, данное матери несколько недель назад, и теперь лежал и хворал дома. Мама носила ему горячие чаи и мед, заставляла дышать над картошкой и носить по три свитера, чтобы пропотеть. Но Шастун воротил нос и ворчал, что пить всякие противные пойла не намерен. — Антон, ты как маленький, — жаловалась женщина, уперев руки в боки. — Хочешь в больнице уколами лечиться? — Мам, не начинай, — канючил парень. — И так все пройдет. — Пройдет, как же. Пей, — мать протянула горсть таблеток, и Шастун с тяжелым вздохом закинул лекарства в рот и запил их большим глотком воды. — Как учеба? — спросил отец, который все это время сидел рядом и не вмешивался в разборки между сыном и матерью. — Нормально, — сухо бросил парень, молча принимая градусник с рук женщины и запихивая его подмышку. — Нравится? — Ну… — протянул студент, — пойдет. Не говорить же родителям, что он уже полмесяца прогуливает пары, а если и посещает их, то спит на задних рядах или перекидывается мемами с Алисой. — Антон, ты же понимаешь, что образование — это очень важно. Нужно хорошо учиться, чтобы найти нормальную работу, — встряла мама, на что Шастун лишь закатил глаза. Каждый раз одно и то же. — Да отстань ты от пацана, — сделал замечание отец, переключая канал с рекламой.— Не дурак, сам разберется. Женщина махнула рукой на главу семейства и принялась разгружать сушилку от высохшего белья. Отец вернулся к просмотру телевизора, а Антон взял в руки телефон, чтобы убить время за просмотром ленты, пока градусник противно попискивал в сгибе руки. Раздался звук пришедшего сообщения, и Шастун обнаружил, что оно от Арсения. Капитан прислал какой-то аморальный, но очень смешной мем, и Антон не смог сдержать улыбку. — Что, девушка пишет? — усмехнулась мать, складывая полотенце в ровный квадрат. Парень тут же поджал губы, пытаясь сделать максимально нейтральный вид. Да, девушка, только с щетиной и хуем. — Нет, друг мем прислал, — ответил Антон, пытаясь придать безразличие своему тону. — А как там Алиса? — допытывалась мать. — Нормально, она теперь работает в прессе фотографом. — Какая молодец! И на учебу время находит, и на работу. Ты бы присмотрелся к ней. — Ма-а-ам, у нее парень есть, — протянул Антон, вытаскивая градусник и обнаруживая на нем противные цифры. — Что там? — спрашивает мать, указывая взглядом на градусник. — 37 и 4. — Вот и как тебя можно отпускать в другой город больше, чем на месяц? — заворчала женщина, убирая сушилку к стене. — Я пойду суп тебе сварю, а ты лежи. Андрей, убавь громкость, Антону поспать надо. — Не буду я спать, — разнылся снова Шастун, зарываясь в плед до носа, но мать проигнорировала слова парня. Женщина ушла на кухню, и Шастун остался с отцом наедине, чувствуя некое облегчение из-за закончившихся, хоть и временно, вопросов. — Как баскетбол? — спокойно спросил отец, не поворачиваясь к сыну. Брови Антона взметнулись вверх, а сердце начало отстукивать бешеный ритм. Родители не должны были знать о том, что он ходит на секцию. Эта тема в их доме была под запретом. — Я не… — Не ври мне, — отрезал мужчина, все же взглянув на сына. — Из всех университетов ты выбрал тот, где есть секция по баскетболу. Не думай, что я ничего не понял. Первокурсник виновато опустил взгляд, чувствуя стыд за то, что разочаровал родителей. Он дал обещание больше никогда не заниматься баскетболом, а теперь тайком от семьи ходит на тренировки и ездит на соревнования, притворяясь, что ничего в его жизни не происходит. — Прости, — прохрипел Антон, поднимая глаза на отца. — Не извиняйся. Я знал, что так будет, — усмехнулся мужчина. — Сколько волка ни корми, все равно в лес смотрит. — Мама знает? — Нет, и я не хочу ей рассказывать. Ей ни к чему лишний раз волноваться, — с нажимом сказал отец. Шастун поджал губы и кивнул. В их семье мама держала все под своим контролем, она заботилась о членах семьи, следила за состоянием дома, отвечала за бюджет. И неудивительно, что за эти годы в женщине начали проявляться черты контролфрика. Она должна быть в курсе всего, что происходит с ее близкими, даже если дело пустяковое, а она ничем не может помочь. — Спасибо, — поблагодарил его Антон и улыбнулся. Отец похлопал сына по плечу и вернулся к просмотру повтора вчерашнего матча по боксу. Вскоре в комнату зашла мать, держа в руках поднос с горячим куриным супом, гренками, чесноком и чаем с мёдом. Шастун поморщил нос. В любой другой день он бы этот суп проглотил в две секунды, но во время болезни с температурой под тридцать семь аппетит махал Антону ручкой и сваливал, оставляя парня мучиться. — Ешь, — приказала мать, на что студент, вздохнув, взял ложку, зачерпнув мутную жидкость, и посмотрел на расползающиеся пятна масла. Спасительный звук уведомления помог Антону отсрочить свою казнь на неопределенный срок, и он открыл сообщения. В беседе команды творилась вакханалия: сообщения прилетали одно за другим, содержание которых Шастун не успевал прочитывать. Он пролистал вверх, пытаясь найти причину такого информационного бума, и увидел сообщение Попова. Арсений Попов 15:32 Физкультурники дисквалифицированы, мы едем на полуфинал вместо них У Антона в этот момент чуть челюсть не встретилась с полом. Ему хотелось кричать от радости, вырваться из кокона пледов и танцевать чечетку, но он взял себя в руки и взглянул на родителей. Мать ничего не заметила, отвлекшись на новостную колонку в газете, а отец все также продолжал смотреть бокс. Шастун схватил ложку и начал спешно закидывать в себя содержимое тарелки. Он должен как можно быстрее встать на ноги.