За пределами баскетбольной площадки

— Антон, подойди сюда, пожалуйста, — зовет Шастуна Арсений, показывая жестом, чтобы тот шел за ним. Антон напрягается, но делает вид, что он спокоен. Он ставит бутылку воды на скамейку и следует за Поповым, который ведет его в спортзал. Они обходят площадку, и Антон краем глаза наблюдает за игрой соперников, ведущих борьбу за выход в финал. Шастуну не нужно быть с семью пядей во лбу, чтобы понять, что их команда висит на волоске. Но Антон уверяет себя, что удача ему не нужна, и всё, что ему нужно, у него и так есть. Арсений подходит к трибуне и протискивается в первый ряд, садясь рядом с каким-то мужчиной. Антон с интересом рассматривает его: небольшого роста, с короткой стрижкой, большим носом и тонкими бровями. Этот человек не похож на важную шишку, он даже не одет в деловой костюм — на нем темно-синяя толстовка и черные джинсы, а в руках нет ни бумаг, ни документов, лишь один телефон, в котором он увлеченно что-то читает и хмурится. — Станислав Владимирович, знакомьтесь — это Антон Шастун, я вам о нем рассказывал, — нараспев говорит Арсений, ярко улыбаясь мужчине. Станислав отвлекается от телефона и пристально всматривается в лицо Антона, который не знает, куда себя девать. Он чувствует себя девкой на выданье и лишь скалится, понятия не имея, нужно ли что-то вообще говорить. — Антон, — радушно восклицает мужчина, протянув руку для приветствия, — можно просто Стас. Я видел твою игру, очень впечатляюще. Шастун сжимает руку нового знакомого и смущенно улыбается, чувствуя, как на щеках вспыхивает румянец. — Спасибо, — отвечает парень, отпуская руку, и бросает короткий взгляд на Арсения, мол, «что тут происходит?». Попов буквально сияет рядом со Стасом и не замечает непонимающего взгляда парня, растягивая губы в слащавой улыбке. — Антон хорошо себя показывает на тренировках, очень способный ученик, — добавляет Арсений, чуть ли не в рот заглядывая мужчине. Стас задумчиво кивает и переводит взгляд на Шастуна. — У тебя есть потенциал, но здесь очень много спортсменов, которые играют не хуже тебя, иногда даже лучше. Тебе нужно выделиться в следующей игре. Ты должен не просто отлично сыграть, ты должен сыграть так, чтобы о твоей игре говорили за пределами этого спорткомплекса. Ты понимаешь, о чем я говорю? — спросил мужчина, бросив серьезный взгляд на Антона. Шастун почему-то испугался напора Стаса и активно закивал, хотя совершенно не понимал, о чем тот говорит. Арсений незаметно для мужчины крепко сжал плечо Антона, давая понять, что ему не стоит сейчас раскрывать рта, и поспешил ответить: — Конечно, понимает. Он сделает всё, что от него зависит. — Удачи в следующем матче, — сказал Стас, когда Арсений и Шастун поднялись со своих мест. — Я в вас верю. Мужчина не стал дожидаться ответа парней и вернулся к своему телефону. Попов расценил это как прощание и поспешил ретироваться в раздевалку. — И что это было? — прошипел Антон, еле поспевая за быстрым шагом Арсения. — Кто это? — Твой билет в большой баскетбол, — кинул Попов, залетев в пустую раздевалку. Он оглядел все углы и, убедившись, что внутри никого не было, начал быстро и тихо говорить: — Стас не последний человек в РФБ. Если ты ему понравишься, он может замолвить за тебя словечко. У Антона впервые за этот день чуть сердце не остановилось после слов Арсения. Вот он, тот самый момент, когда он мог либо всё просрать, либо полностью изменить свою жизнь. Шастун прикусил губу, судорожно думая над тем, что он мог сделать, чтобы привлечь внимание такого человека как Стас. Однако, как Антон не мучился, мысли рассыпались, как горох, и парень с каждой минутой начинал нервничать еще больше, проваливаясь в пучину собственного волнения. — Так, отставить панику, — сурово произнес Попов, вытаскивая Шастуна из омута собственных мыслей. — Я знаю, что нам нужно делать. Поверь мне. Арсений посмотрел прямо в глаза Антону в первый раз за несколько недель. Первокурсник скользнул взглядом по его лицу, сжатым в тонкую полоску губам, приподнятым бровям и чистым голубым глазам. Внутри радужки его блестящих глаз плескалась надежда и мольба довериться ему, услышать и понять. Антон кивнул, отправляя в последний путь свою гордость и самоуважение ради одной лишь улыбки капитана команды. Снова. — Хорошо, — вздохнул Шастун, и ему показалось, что Арсений и вправду начал сиять. — Отлично! — воскликнул он, на секунду забывшись и сжав предплечье Антона. — Ты займешь мое место во второй половине матча. — Что? Ты с дуба рухнул? Мы же так всю игру просрем! — возмутился Шастун, не заметив, как перешел на повышенный тон. — Это не так важно, — отмахнулся Арсений. — Эта победа ничего не решит. — А как же парни? Они, думаешь, не хотят пройти в финал? Я не могу их подставить. — Антон, эти соревнования ничего не значат. Максимум, что они получат от них — это красивые медальки и куски картона с надписью «грамота». Пойми же, наконец, что это твой шанс, а не их. — Арсений настойчиво смотрел на Шастуна, ожидая увидеть в его глазах понимание, но встречаясь только с недоумением и упрямством. — Я не могу их подвести, — твердо сказал Антон, исподлобья смотря на Попова тем же настойчивым взглядом. Как Арсений мог вообще предложить такое? Подставить собственных товарищей, друзей ради своей выгоды? Даже несмотря на то, что для них это просто развлечение, первокурсник не готов идти по головам, чтобы пройти в высшую лигу. Арсений задумчиво смотрел в глаза Антону, пытаясь что-то для себя выяснить, но вскоре складки на его лбу разгладились, а взгляд смягчился. На лице Попова отобразилось удивление, а потом шок, смешанный с восхищением. Капитан смотрел на Шастуна такими глазами, будто бы видел перед собой единорога, Антон почувствовал себя неуютно под этим растерянным взглядом. — Ладно, — ответил наконец-то Арсений. — Придумаем что-нибудь еще. Они долго обсуждали тактику, рассматривали все варианты развития событий, вспоминали все обманки и маневры. Пару раз парни выходили в спортзал, чтобы посмотреть на игру своих соперников, с горечью признавая, что шансов на победу у них немного. Арсений и Антон сошлись на том, что нужно действовать в связке, где Шастун не просто будет добивать мячи, а думать над комбинациями и разыгрыванием. Одна голова хорошо, а две — лучше, и первокурсник легко согласился на эту роль. Попробовать стоило, потому что подставлять свою команду он точно не был готов. Когда пришло время выйти на площадку, у Антона появилось гадкое чувство в груди — волнение. Оно посасывало где-то под ребрами, заставляя парня нервничать и необоснованно судить о своем быстром поражении. Встав в центр площадки и приготовившись отбивать мяч, Шастун скользнул взглядом по трибуне, где сидел Стас, пристально наблюдавший за игрой, и это еще больше раззадорило его волнение. Так они уступили первые очки противникам. — Шаст, соберись, — шепнул ему Костя, заметив растерянное состояние товарища. Антон сделал глубокий вдох и ринулся в бой. Он бы мог сказать, что после первого мяча в их кольцо Шастун смог реабилитироваться, но нет — соперники очень ловко обставляли их на своем поле, делая немыслимые броски и попадая каждый раз точно в цель. Сережа смог забросить один трехочковый, но и то, это была чистая удача — противники не давали ступить и шагу на краску, и пришлось бросать из-за дуги. Парни старались закрыть отрыв, но это всё, что они могли сделать — соперники были сильными и выносливыми. — Мы не сможем выиграть, — шепнул Арсений Антону, когда тренер взял тайм-аут для отдыха. — Давай попробуем поменяться. — Нет, — отрезал Шастун, злобно посмотрев на капитана. — Если проиграем, то проиграем вместе. Попов поджал губы, понимая, что спорить с этим упрямым бараном бесполезно, и молча кивнул. По окончанию тайм-аута, когда парни вернулись на площадку, не прошло и двух минут, как начались первые потери игроков. Костя, пытаясь передать мяч, неудачно поставил ногу, из-за чего вывихнул стопу. Баскетболист упал на паркет и взвыл от боли. Антон с сожалением наблюдал за тем, как медики уводили хромающего Пучкова с площадки, и думал, что им точно конец. На замену ему вышел Юра, который неплохо держал защиту, но в нападении совершенно не понимал, что ему делать. Из-за этого команда экономистов быстро теряла мячи, соперники не давали им даже шанса на розыгрыш. Время утекало, как и шансы парней на победу. По середине игры, когда наступило время наступления команды экономистов, Арсений неожиданно попросил замену. Антон чуть не крикнул ему прямо в лицо, что они так не договаривались, но всё произошло настолько быстро, что вскоре Попов сидел на скамейке запасных, и вместо него вышел Вадим. Шастуну пришлось сместиться на позицию Арсения, потому что больше с ролью разыгрывающегося в их команде никто не мог справиться. Антон не на шутку разозлился на Арсения и решил для себя, что он не будет выпендриваться перед зрителями, а сделает ставку на попытку вывести команду вперед. Первокурсник притягивает на себя всё внимание защитников, когда они идут в нападение, и пасует мячи Сереже и Вадиму, чтобы те передали пас дальше — Илье и Юре или сами бросали из-за дуги. Антон использует комбинации и уловки, старается прочистить путь своим товарищам, чтобы те завершили проход под кольцом, и это работает. Шастуна пихают, толкают, бьют по коленям и ребрам, но он стоически выдерживает все удары, не отдавая мяч даже под страхом смерти. Тренировки и наставления Попова работают безупречно, и Антон без особых усилий заканчивает нападение. Они смогли отыграться за все проигрышные мячи и даже выйти вперед, но случается неприятное. Когда Шастун пытается пройти вперед к кольцу, чтобы отдать пас Юре, противник машет локтем перед лицом, и всё, что успевает сделать Антон до того, как ему заедут этим пресловутым локтем по носу, это сделать вид, что делает бросок в кольцо. Судья свистит, команде назначают штрафной, но Шастун это слышит сквозь белый шум. Ему так сильно вмазали по голове, что всё перед глазами начинает кружиться, и парень чувствует, как что-то теплое стекает по губному желобку. Он притрагивается к нему и видит кровь. Голоса баскетболистов и судьи воспринимаются смутно, будто бы Антон находится под толщей воды, но он собирается с силами и идет на штрафную линию. Он встает за линию, свет нещадно бьет в глаза, а кольцо двоится. Он собирается с силами, не замечая обеспокоенных взглядов товарищей, и прицеливается. Мяч ударяется о щит и не попадает в корзину. Назначается второй бросок, и Антон два раза ударяет мяч о пол, морщась от громкого звука, и снова бросает. В этот раз попадает, но силы на этом заканчиваются, и Шастун просит замену. Вместо него выходит Попов, который скользит взглядом по Антону, и в глазах читается беспокойство и вина, но первокурснику плевать. Он плетется к медику, чтобы его подлатали. Медсестра дает ему ватку, чтобы остановить кровотечение, но Шастун уже успел испачкать форму, и осматривает его голову. Сотрясения нет, но выходить на площадку ему категорически запрещено, и оставшуюся игру Антон может лишь наблюдать со скамейки запасных. Либо у Шастуна все-таки сотрясение, либо Арсений сейчас рвет команду соперников в клочья. Иначе как объяснить то, что творится на площадке? Попов легко блокирует удары, как угорелый носится по площадке, возникая в самых разных местах и помогая команде с пасами. Соперники пребывают в полной растерянности, когда Арсений с легкой руки забивает мяч с центра площадки, даже не моргнув; когда он блокирует здорового двухметрового парня, не давая даже подумать о броске; когда выбивает мяч из рук противников еще до того, как те переступят зону. Но все это не сильно помогало вырваться вперед — счет оставался примерно одинаковым. Вскоре выбыл и Илья — у него началась тахикардия, и ему на смену пришел Олег. Парни старались забивать, пытались защищаться, но нельзя было не признать, что команда соперников была очень сильна. Оставалась последняя минута матча, соперники неожиданно вырвались вперед, найдя в себе силы и уловив, в каком плачевном состоянии находятся экономисты. Арсений хоть и был чертовым Майклом Джорданом на площадке, но он не мог в одиночку побороть всю команду, и под конец матча успел сдуться. У Антона сердце кровью обливалось, когда он видел раскрасневшееся лицо Попова (он ни разу не замечал, чтобы Арсений потел, а тем более краснел после тренировок), и пытался уговорить тренера выпустить его на замену капитану. Но Анатолий Михайлович шикал на него: «Совсем сдурел? Хочешь подохнуть на площадке?», и Шастун лишь грыз ногти от волнения. Четыре очка разрыва. Сорок пять секунд. Победа просто невозможна!

***

Алиса ненавидела пятницу. У всех этот день ассоциировался с выходными, в то время как девушке приходилось после четырех пар в университете идти в офис и редактировать новый выпуск газеты. Она бы всё отдала за возможность прийти в общежитие и лечь спать, потому что, сидя в одиночестве в душном затхлом офисе с кучей пыльных полок и стареньким ноутбуком, работающим на честном слове, последнее, чего она хотела — это чтобы завис чертов Word. — Работай, сука, — била она ни в чем неповинный компьютер, надеясь, что курсор наконец-то сдвинется с места. Но курсор не двигался, работа тоже. — Блядский ноут, тебя на запчасти пустить надо, — пробурчала Алиса себе под нос и встала с кресла, намереваясь пойти за помощью к главному редактору. Но раздался телефонный звонок, на дисплее высветилось имя Олега с тремя сердечками рядом, и девушка взяла трубку. — Ну как прошло всё? — без лишних слов перешла сразу к делу Алиса, все еще пытаясь безуспешно реанимировать ноутбук. — Как тебе сказать… — стушевался Олег, — мы сейчас в больнице. — Что? В смысле? Что случилось? — девушка остановилась и выпучила глаза, в сердце закрался страх. — У Кости нашли трещину в стопе, а у Ильи тахикардия. Но говорят, что жить будут. — С тобой всё в порядке? — Да, я просто за компанию поехал, — ответил Олег, чем успокоил Алису. — Как там Антон? — Ему заехали по носу, но обошлось без состряса, — сказал Тимофеев, и девушка услышала на фоне разговоры (видимо, пациентов) и хлопки дверей. — Боже, — удивилась Алиса, всерьез переживая за друга, — с ним всё хорошо? — Да, он остался в спорткомплексе. Мы тут закончим и поедем обратно. — Ладно, — кивнула девушка, поздно понимая, что Олег её не видит, — скоро домой? — Часа через два, мы попросили водителя заехать в Мак, отпраздновать победу… — Победу? Так вы выиграли? — воскликнула девушка, вслушиваясь в мягкий смех Тимофеева. — Да, — подтвердил Олег, девушка вскочила с места в порыве радости за своего парня и Антона и издала победный клич. — Придурок, ты не мог с этого сразу начать? — проворчала Алиса после выплеска эмоций. Олег рассмеялся в трубку. — Ты и не спрашивала. — Ну ты и жопа, приедешь — я тебе наваляю, — пробормотала девушка, но улыбка не слезала с её лица. — Кто кому еще, — двусмысленно ответил Тимофеев, — ладно, я пойду. Напишу, как выедем. — Хорошо, — произнесла Алиса, но не отключилась. Она была так рада за своего парня и горда им, что хотелось как-то выразить эти эмоции, чтобы тот понял, насколько девушка за него счастлива. Но времени не оставалось совсем, и вот-вот парень сбросит трубку. — Я люблю тебя, — вырвалось у Алисы, прежде чем девушка осознала, что она сказала. По ту сторону трубки воцарилось молчание, прерываемое теми же пресловутыми разговорами пациентов и бесконечным трезвоном стационарного телефона. Белкова прикусила губу, боясь получить негативную реакцию на свое признание. Всё это было совершенно не к месту, и она уже успела пожалеть, что раскрыла рот. — И я тебя люблю, — спустя несколько мгновений мягко ответил Олег, и Алиса почувствовала, как внутри нее разливается приятное тепло. Она, как идиотка, улыбалась во все тридцать два зуба, невидящим взглядом уставившись в экран ноутбука. — Увидимся, как я приеду? — Увидимся, — сказала девушка и наконец-то отключилась. У Алисы болели щеки от широкой улыбки, и даже подвисавший Word не смог испортить ей настроение.

***

Антон быстро смог прийти в себя и отказался ехать в больницу. Больницы он терпеть не мог да и чувствовал себя нормально. Зачем лишний раз испытывать своё терпение в бесконечных очередях? Шастун всё также сидел на скамейке запасных, наблюдая за тем, как фотографируются команды. Для кого-то эти соревнования закончены, но, к счастью, не для него и его парней. Впереди финал. Финал, Карл! И кто бы мог подумать, что Сережа сможет сделать тот потрясающий трехочковый, а Олег забьет последний гвоздь в крышку гроба команды соперников своим нижним броском из-под кольца? Удивительно, насколько один бросок смог решить исход всей игры. Антон был бесконечно горд за парней и счастлив, наблюдая за радостными выражениями лиц своих товарищей. Эта победа — их общая, разделенная на всех поровну. В ней не было бы никакого смысла, если бы это была заслуга лишь одного человека. К нему подошел Арсений и взглядом указал на трибуну, где сидел Стас. Шастун нахмурился, но последовал за Поповым. Антону было плевать, если Стас скажет, что баскетболист его разочаровал. Он не хочет играть ради кого-то и из кожи вон лезть, чтобы показать, что он может. Баскетбол — это всегда работа в команде, и если Стасу такое неинтересно, то Шастуну не о чем с ним говорить. — Поздравляю с победой, — вежливо улыбнулся Стас, когда парни подсели к нему. Трибуны уже почти опустели, все зрители расходились, кто — домой, а кто — поздравить своих знакомых и друзей с победой. — Спасибо, — синхронно поблагодарили его Арсений и Антон, Шастун — нехотя, а Попов с голливудской улыбкой на губах. — Вы поддали жару к концу, конечно. С теми двумя всё хорошо? — поинтересовался Стас. — Пока не знаем, они в больнице, — с сожалением вздохнул Попов. — Надеюсь, что они в порядке, — сказал мужчина, в его голосе улавливалось вежливое беспокойство. — Мы тоже, — буркнул Антон, начиная злиться. Кто этот человек такой, чтобы строить из себя сочувствующего? Он всю игру тупо сидел и смотрел на их игру. Его не заботило состояние баскетболистов, их таланты и способности, его больше интересовало, как это можно продать. Арсений почувствовал нотки агрессии в голосе Шастуна и опять незаметно сжал плечо Антона. — Вы хотели о чем-то поговорить? — уточнил Попов, с улыбкой смотря на мужчину. — Да. Мне очень понравилось, как ты выступил на площадке, Антон, — начал Стас, посмотрев на первокурсника. — Когда Арсений сел, ты взял на себя всю игру. Это похвально. Мне понравилось, что ты не пытался показать себя, ты умеешь работать в команде. Это важно. Шастун выпучил глаза и раскрыл рот. Этих слов он точно не ожидал услышать от такого человека, как Стас. Он судорожно пытался сформулировать в голове ответ, но мужчина продолжил: — Я бы хотел с тобой сотрудничать. Вот мой номер, — Стас протянул визитку, вытащив её из кармана толстовки. — Скоро у нас пройдут свободные соревнования. Там мы смотрим претендентов, оцениваем их способности. Приходи, если заинтересован. У Антона глаза заблестели, как в мультфильмах, когда он принимал визитку из рук Стаса. На маленьком темном прямоугольнике красивым шрифтом было выведено имя «Шеминов Станислав Владимирович» и ниже курсивом «директор департамента национальных и резервных сборных команд по баскетболу», а в углу — значок РФБ. Антон так долго разглядывал эту карточку, что чуть не забыл поблагодарить мужчину. — Спасибо большое, Станислав Владимирович! Я даю слово, что не упущу такую возможность, — Шастун крепко пожал руку Стасу, расплываясь в глупой мальчишеской улыбке. — Хорошо, я буду ждать звонка, — сдержанно ответил мужчина, но Антону почудилось, что тот был искренен в своих словах. Стас повернулся к Арсению, который любовался радостным выражением лица Шастуна. — Арсений, это предложение все еще актуально и для тебя, — напомнил мужчина. — Вы же знаете, что я не могу, — мягко отказался Попов, не переставая улыбаться. — Каждый раз жду, когда он мне ответит «да», — пожаловался Стас, обращаясь к Антону. — Ну ладно, на «нет» и суда нет, — мужчина встал со своего места и вытянулся. — Я пойду. Антон, жду твоего звонка. — Обязательно позвоню! — ответил парень, закивав, как болванчик. — Буду ждать. До свидания! — До свидания, — ответили баскетболисты, наблюдая за тем, как Стас идет к выходу. Антон повернулся к Арсению и горящими глазами посмотрел на него. Он и представить не мог, что этот человек действительно сдержит своё слово и поможет ему пробиться наверх. Шастун не знал, что ему сказать, как выразить свою благодарность, потому что после всего, что натворил Антон из-за каких-то своих тараканов в голове, ему стало стыдно. Арсений помог ему с тренировками, уделял время на его подготовку, протолкнул на соревнования, познакомил со Стасом. И что же сделал Антон? Прописал в лицо ни за что и прекратил их дружеское общение. Это было нечестно и эгоистично со стороны Шастуна, и понял это он только теперь. — Арс, — начал он, привлекая внимание капитана, — я… я не знаю, что тебе сказать. Ты… так много для меня сделал, а я поступил с тобой как последняя скотина. Я не заслужил всего этого. Попов устало и мягко улыбнулся. — Конечно, заслужил. Не пори чушь. — Я тебя ударил, — возразил Шастун, нахмурившись. — И ты извинился за это. Антон, перестань просить прощение и думать, что ты что-то мне должен. Я хочу тебе помочь, потому что в свое время помогли мне. Если бы не Анатолий Михайлович, я бы не был здесь. Просто прими это как факт. Антон очень хотел сказать, что это совершенно разные ситуации, и навряд ли Арсений бил когда-то их тренера, но промолчал. Он пристально посмотрел в эти красивые чистые глаза и кивнул. В конце концов, лучше терпеть фрэндзону и видеть счастливого Попова, чем не чувствовать ничего и быть одному. Любовь не всегда бывает приятной, а Арсений слишком хороший человек, чтобы не пойти на такой риск ради него.

***

Антон счастливый, сытый и усталый плелся в общежитие, мечтая о горячем душе и мягкой кровати. Ни того, ни другого в их общаге получить было невозможно, но Шастуну было уже совершенно все равно. Он махнул перед носом вахтерши пропуском, которая даже глаза на него не подняла, увлеченно решая кроссворд. Антон хмыкнул, прошлепав к лестнице. В щели двери был виден свет их дурацких ламп, означающий, что в комнате находился как минимум один его сосед. Открыв дверь, Шастун обнаружил испуганного Диму, склонившегося над распластанном на полу телом в неестественной позе. Антон не сразу понял, что это Леша — человек был одет в обноски и не шевелился. Первокурсник выпучил глаза и посмотрел на Диму, раскрыв рот. — Блять, Шаст, съебывай отсюда, — закричал на него Позов, зрачки его глаз были расширены, очки сползли на нос, а руки тряслись, беспорядочно ощупывая Лешу. Антон в шоке застыл на проходе, не зная, что ему делать. Он не до конца понимал, что до него хочет донести Дима, и просто переводил взгляд с Позова на Лешу. — Я сказал, уебывай отсюда! Сейчас приедет полиция, тебя тут быть не должно! — закричал Дима, и Шастун, словно в тумане, начал действовать. Он выскочил в коридор, забыв даже о спортивной сумке, которую все это время держал в руках. Сначала Антон пошел быстрым шагом, а потом рванул в другое крыло здания, чтобы там незаметно спуститься по лестнице и уйти прочь из общежития. Он также незаметно проскользнул мимо вахтерши, выбегая на улицу и судорожно думая над тем, куда ему пойти. Где-то вдалеке Антон услышал сирены скорой помощи и побежал. Ему было все равно, куда бежать, главное — подальше отсюда. На плече болталась сумка, постоянно ударяющая его в бедро, парень чувствовал, как пот течет по его телу, но пока он не оказался за углом соседнего дома, Шастун и не думал останавливаться. Сердце стучало в груди, будто огромный мотор, ноги становились ватными, мысли разбредались в разные стороны. Что произошло? Что с Лешей? Почему Дима его выгнал? Все эти вопросы пугали Антона, но больше всего он боялся вопроса: «Что будет дальше?». Шастун достал из кармана куртки телефон, непослушными пальцами ища нужный номер. Он приложил трубку к уху, прислушиваясь к гудкам. — Арс? Можно я к тебе приду? Объясню всё позже.