Давай сбежим от всего?

      После визита к Ху Тао, их намерения чуточку изменились. Нет, ну правда, они же обещали ей вернуться! Хоть и Син Цю, в глубине души, так жутко не хотелось возвращаться в эти «строгие» стены. С одной стороны бы всегда был работник торговой гильдии, а с другой его брат или отец; и оба, в два его уха, говорили бы, мол «Ты должен больше думать о гильдии!». Тьфу. Что поделать если он попросту не хочет?        — Давай считать так, что мы вовсе не сбежали, — обращался он к Ху Тао — а просто, так скажем.. пошли в «о-о-о-очень важную» экспедицию? — он растянул букву «о», дабы придать больше саркастичности его высказыванию.        — Ну и ладно, клиентов чем больше — тем лучше, — отзывалась Ху Тао.       — А..ага..        Красно-багровые листья падают и укладываются дорожкой под их обувью; летя, летя и, в конце концов, падая на землю. Осень в своём проявлении, ничего необычного в этом нет, но красиво до жути. Контраст красного, где-то мягко и плавно переливающегося в жёлтый, а между границами двух цветов поблескивал оранжевый. Наверное, в такое время самое лучшее что можно сделать — признаться в любви. Да вот только некому, к сожалению. Его сердечко ещё ни одна дама не успела покорить. Но будь здесь «она», голубовласая девушка.. стоп, почему именно голубовласая? До этого момента, он, вроде бы, не так представлял даму своего сердца... Тьфу, о чём это он вообще задумался?       — Мы направляемся в Монштадт, — заявил Син Цю. Они уже прошли мимо «листопада», сейчас, рядом с ними находятся лишь намёки на осень — проникающий под одежду холодок.       — Зачем? — спросил экзорцист.       — Ну, как же, — опомнился Син Цю, осознавая что он сейчас сказал — праздник ветрянных цветов не такое уж и частое событие, да? А я бы хотел туда сходить хотя бы разочек!       — Ладно... — Син Цю «вертит» экзорцистом как хочет, и он не в силах сопротивляться.       — Отправлямся сейчас же! — весёлый голос Син Цю заставил экзорциста вздрогнуть. Син Цю радуется, хоть он и далеко не в самом лучшем положении, но неважно, главное — чтобы ему не было одиноко. Он считал это своим долгом, как друга, всегда быть с ним в плохие времена и проходить вместе невзгоды, что обрушиваются на бедного молодого господина. У экзорциста самопроизвольно поднялись уголки губ, осознавая, что, кажется, у него это получается.

***

       — Вот, смотри, Юнь, — Син Цю достаёт скомканную бумагу, которая, оказывается, служила картой; показывает тонким пальцем на точку севернее Ли Юэ, а точнее — на бескрайний и великолепный Монштадт.       — Далековато ещё идти... — сложил из фактов Чун Юнь. Если учитывать, что они идут, а не бегут, то в Мондштадт они придут только под утро, а сейчас уже смеркается.. Плохая идея была отправятся не подумав.       —Ну, ничего страшного, скоро переночуем где-нибудь и в путь дорогу! — энтузиазму Син Цю не было предела; у экзорциста в душе даже белая зависть проснулась.       — Да, вот только.. — хотел было возразить он другу, но внезапный старческий и хриплый голос где-то с левой стороны уха прервал его.        Рядом с ними стояла покачивающиеся от движения и, наверное, от набитости от всяких вещей стояла телега, старая, вялая — но ещё рабочая. А на сидении сидела скрюченная пожилая женщина, на вид казалось что ей больше чем, например, скале, рядом с которой они проходили минут так пять назад. Выглядела она дружелюбно, её старческие губы выражали слабую радость.       — Куда идёте, милочки? — тихеньким голосочком протянула она. — Неужто, в Мондштадт решили наведаться? — Они не похожи на жителей Мондштатда, такую одежду как у них, в нём бы, наверное, посчитали странной и чудаковатой. «Будто на карнавал вырядились». Старушка угадала их путь, наверное, из за того, что дорога ведёт лишь в одно место — город Анемо Архонта.       — Э-э, д-да, верно!.. — экзорцист не ожидал повстречать такую личность здесь. Ему она больше напоминала «ипугавшуюся духами старушку», — обычный клиент, которых на его опыте было бесчисленное множество. И вот же чудо! Как только он заходит в дом — от духа уже и след простыл.       — Ох, и я тоже.. — старческий голос вновь раздался — могу ли я, например.. подвезти вас?        Она не внушает полного доверия... Но на «зло» тоже не очень похожа. Нельзя сказать наверняка. Такая невинная на вид, но может оказаться хуже того, что находится где-то на дне. С другой стороны, им либо ночевать под открытым небом — либо согласится. Другого пути нет, как ни крути.       — Знаете, наверное, мы согласны — вежливо ответил старушке Син Цю. Тревога, конечно, не оставила его, но убавилась, посмотрев на радостное, счастливое лицо старухи, уже протягивавшее им руку для того чтобы залезть.       Сама телега не была большой, как раз двух-трёх человек бы и вместила в себя. В основном, место занимали разноцветные вазы, цветы, украшения; они издавали дзинькающие звуки при каждом движении, но выглядили, вроде бы, крепко. Смеют предложить: она торговка из Монштадта, привозящая товар из Ли Юэ, качество и узоры вещей намекали на то.       — Здесь может быть чуть неудобно, — спереди них слышался голос старухи — но, надеюсь, вам это не сильно помешает.       — Что вы, — воскликнул Син Цю — Вы очень добры, спасибо! Мы не смеем жаловаться! — старушка в ответ усмехнулась, всё как у стариков — по-старчески.       — Когда в тебе проснулась такая красноречивость? — шепнул экзорцист ему в шутку.       — А когда в тебе проснулось чувство юмора? — саркастично ответил юноша.        Экзорцист пару секунду помолчал, а потом обиженно ответил: — Да ну тебя.       — Прости, — то ли продолжая спор, то ли искренне, ответил Син Цю.       Пару мгновений, и телега сдвинулась с места, начав плавное движение; хоть и, местами, «из ниоткуда» появлялись кочки, и транспорт чуть подкидывало к алому закату.