Давай сбежим от всего?

            Экзорцист опешил. А чего ещё сделать в такой ситуации? Он пытался обработать происходящие, но затуманенный разум, видимо, никак не поддавался.       Закончив первый поцелуй с характерным звуком расцепления губ друг друга, Син Цю тут же начал новый, будто не желая именно сейчас разбираться во всём, смотреть в глаза экзорцисту, которого только что буквально целовал в губы..       В эту минуту к Чун Юню, наконец, пришло осознание — ему, считай, только что признались в любви, и никто иной, как его лучший друг. Да-да, тот самый мальчик из торговой гильдии «Фейюнь», который подшучивал над ним неоднократно и ставил в, порой, ужасно стыдные положения. Раньше иногда казалось, то что Син Цю он нужен только для удовлетворения своих желаний и для потехи, а теперь...       Или это очередная шутка? Если да, то очень жестокая.       Внезапно, Син Цю почувствовал холодок на своей талии. Даже гадать не нужно — это был экзорцист, а точнее его подрагивающая рука. Смешно, что даже сейчас он остаётся таким неуверенным и... сладким? Возможно, это из-за сиропа с мёдом, что он ел на накануне, а может его губы всегда были такими сладкими и мягкими. Ухмыльнувшись сквозь поцелуй, он прижался к экзорцисту поближе, — настолько, что их тела почти соприкасались вместе, мня такую неважную для них сейчас одежду. Хоть бы никто их не увидел, а то мало ли чего подумают... Будет очень стыдно.       Син Цю, позабыв о стыде и неловкости, да и вообще обо всём на свете, потихоньку углублял поцелуй, почти доходя до языка экзорциста; но, в один момент, второй резко прервал поцелуй.       — Мм..Син Цю, стой.. — первые слова прозвучали довольно хрипло из-за недавнего поцелуя, — давай мы.. не будем заходить дальше? — его лицо было красным, такое же, как и у Син Цю. Он поглядывал своими голубыми глазами в золотистые глаза другого, наверное, впервые они были настолько искренними друг с другом.       — В смысле.. моя светлая энергия уже на пике, и..       — Я понял — никакого языка, — перебил его Син Цю, показушно облизывая губы и ухмыляясь.       — Н-не издевайся! — казалось, то что раскраснется ещё больше невозможно, но экзорцист всё равно смог.       — А чего ты меня так прижимаешь, м? — он усмехается, чуть отталкивая его от себя рукой, не с целью оттолкнуть, а, скорее, обратить на это внимание экзорциста.        Услышав какой-то звук откуда-то сверху и моментально отдёрнув руки и отдалившись от Син Цю подальше, он увидел девушку, стоящую на деревянном балкончике. Кажется, она их под таким углом не заметила. Она, в общем, как и все жители, поддерживала праздник, но, видимо, шанса выйти на улицу у неё было. Узнавать «почему?» было бы странно, да и не очень занимательно, не их дело всё равно.       — Пошли, — шепнул Син Цю экзорцисту на ушко, специально обдавая горячим дыханием его и так закрасневшиеся уши, ласково произнеся одно единственное слово, — но оно уже смогло почти свести с ума экзорциста. Какой же он всё-таки жестокий, но до ужаса привлекательный.       Молодой господин взял экзорциста за руку и, не дождавшись на то согласие второго, не спеша побежал восвояси.

***

      В один прекрасный момент из-за присутствия Син Цю, перед ними раскинулось большое-пребольшое дерево. И, на удивление, вокруг него не было не души, за исключением анемо-бабочек и других зверьков, но и те были довольно тихими. Так что, их окружила полная тишина. Может быть, в тему, а может и нет. Так хотелось разобраться в своих чувствах им обоим, и, вот, даже момент предоставился, но, тем не менее, никто так и не решался. В конце концов, оба же понимают: им будет очень тяжело быть вместе из-за гильдии, которая рано или поздно их «настигнет», они, всего-то, оттягивают неизбежное. Вон, кажется что уже даже из-за толстого корня дерева виднеются роскошные стены и окна, с позолоченной, чёрной крышой.... и кучами в них документах, которые Син Цю придётся смотреть, вчитываться в каждое слово; как будто читая до ужаса интересный роман, но, увы, нет; и перечитывать бесконечное множество раз — пока глаза не перестанут видеть, а мозг не перестанет принимать информацию, погружаясь в сладкий и хлипкий сон, а голова не ляжет на белый пергамент.        — А.. Син Цю, а чего мы ждём? — прервав местами затянувшуюся паузу, под шелест листьев, он аккуратно, дабы, ненароком, не «спугнуть» друга, вытащил свою ладнонь из его, обдавая её холодным дыханием изо рта, — из-за такого смущающего действия, даже рука экзорциста нагрелась. Хотя... Чего в этом смущающего то? Держать за руку лучшего друга — вот и всё, хотя, тут скорее всё дело в том, кто он теперь для него, — возможно, вопрос на который невозможно ему сейчас ответить. Уже сложно называть его «мой самый лучший друг по имени Син Цю», как он представлял его другим в детстве. Но и невозможно назвать его.. как там девушки называют возлюбленных...своим.. парнем? От этих мыслей он опять раскраснелся. Хоть это размышление и происходило всего несколько мгновений, но за это время экзорцист, кажется, уже успел и умереть, и воскреснуть вновь.       —Плохо себя чувствуешь? — он обернулся к нему и взял его горящие щёки в свои руки. От этого они только лишь добавили красноватого оттенка.. Как его лучший друг может делать такое с ним? Это неправильно, совершенно некорректно..       — Ну-у..— ему не хотелось соврать, но и говорить всю правду тоже не горел желанием. А то ещё подумает, что Чун Юнь слабак, который ничего не может без чьей-либо помощи. А это неправда... наверное.       Щеки экзорциста были такими.. мягкими? Син Цю, будто на автомате, начал их примянать пальцами, стараясь не делать больно второму. В этом контексте это выглядело.. странно. Боже, что же экзорцист с ним делает! Никогда бы не подумал он, что когда-то будет целоваться с парнем, и не только... Конечно, ему под руку попадались кое-какие книжки про «странные нетрадиционные отношения», но он всегда считал, что был далёк от того, чтобы воплощать это в реальность с кем-то...       — Не ври мне, а то, — он ущипнул его за щёчку, на что последовало короткое и тихое «ай», — вот что сделаю, — Син Цю ухмыляется, наконец, переставая мучать экзорциста, убирая свои руки себе за спину. Мягкость кожи экзорциста он запомнит надолго. Хоть и, наверное, не стоило бы.       Экзорцист, в надежде найти у себя хоть что-нибудь охлаждающее, попытался пошариться у себя в одежде, но, к сожалению, кроме светлой ткани там ничего не было. Син Цю заметил это, и ему пришла в голову, наверное, самая сумасшедшая идея что когда-либо посещала его мысли. Есть у него на примете одно весьма.. холодное место.       — Сомневаюсь, то что здесь умеют делать мороженное по рецепту из «Народного выбора», так что.. почему бы нам не отправится, — он на секунду замолчал, обдумывая.. а стоит ли? — на Драконий хребет? Там хоть и опасно... но мы будем осторожными.       — Сам то.. не замёрзнешь? — Син Цю одет очень легко, лишь час пробыть достаточно — потом он непременно сляжет с температурой минимум на неделю.       — Ах-ха-ха, нет, конечно, иначе я бы не предложил, — рассмеялся он.       — И... Что же? — недоуменно спросил экзорцист.       — Меня согреет твоё тепло, — он аккуратно погладил его по щеке.       Ах, как бы хотелось сейчас поцеловать экзорциста. Но нельзя. Он вообще должен выкинуть это из своих мыслей. Но это сложно, всё равно.       — Ч.. Чего? — он видит, как зрачки экзорциста расширились, то-ли от удивления, то-ли от смущения .       — Ха-ха-ха, конечно же шучу! — «шутит» он, ага, — У меня с собой кое-что припасено, — он развернул что-то меховое у себя в руках — плащ, меховой и, скорее всего, тёплый. Единственное, что осталось непонятным: откуда он его так внезапно достал; но Син Цю всегда умеет удивлять. В последнее время, он делает это очень часто.       — Ну так что, пошли? — натянув на себя вещь, спросил он экзорциста, на что тот одобрительно и робко кивнул.

***

      Путь выдался... Сложным, другого названия экзорцисту не приходило в голову. Хотя, может слово «приятный» тоже описывает его. Всё таки, он шёл не один, как в прошлый раз, а с компаньоном в виде лучшего друга. Даже почти получилось забыть, что происходило пару часов назад. Син Цю вёл себя тоже как обычно — как обычный второй наследник торговой гильдии «Фейюнь», обожающий книги и просто ненавидящий бумажную волокиту. И ещё обожающий приукрашено выражать свои мысли, чем он не брезгал даже сейчас.       Что-то относительно похожее на безопасное место без зверей, людей в масках, лавин и прочих опасностей, окружённое в полной, скорее даже мёртвой, тишине, раскинулось перед их взором и уставшими ногами.       — Фу-у-ух, вымотался, — Син Цю присел на огромный камень, к счастью, не покрытый слоем снега, — было много хиличурлов по пути, скажи, да?       — Ага, — экзорцист тоже присел к другу , а Син Цю аккуратно приблизился к нему и положил край от своего плаща тому на плечи.       — А-а?... — ему же не холодно, что за жест заботы такой?       — Ты не простудись, только. Я прекрасно знаю, что тебе вовсе не холодно, — он, как ни в чём не бывало, положил свою руку на руку Чун Юня.       — С-син Цю.. — Архонты, он опять нагрелся! Ему вообще должно быть стыдно за это.       — Всё, понял, — он резко убрал руку, спрятав её себе под плащ.       Повисла неловкая тишина — редкое явление между тех двоих. Обычно у Син Цю всегда находилось словечко, чтобы замолвить, но в этот раз он молчал и смотрел куда-то в свою сторону — не доступную и не понятную для экзорциста. У него даже почти сложилось впечатление, что он обиделся и больше говорить с ним не собирается. Но внезапно он, наконец, удосужился подвигать своими изящными губами и промолвил, так, невзначай:       — Хм-м-м, куда же заведёт нас дальше наше путешествие? — размышлял он вслух, — Что думаешь, Юнь, а? — он наконец повернул голову к нему и посмотрел в его глаза.       Он раскраснелся снова, стоило Син Цю только мельком взглянуть на него. Ему, в один момент, стало так стыдно — не гоже же, стесняться лучшего друга детства. Да не то что стесняться, даже позволять себе пропускать быстрые удары сердца в груди, из-за одного лишь вида друга. Это странно и неправильно, — в какой уже раз убеждал себя в этом экзорцист, но так и не получалось зарубить на носу.       —Не знаю, — спустя несколько секундной игрой в «гляделки», тихо промолвил он. И даже чуть съежился от неприятного и хлипкого чувства стыда, которое расползлось по его щекам.       Глядев на экзорциста под странным, будто насмехающимся углом, он, внезапно, спросил: — Стесняешься меня?       — Д-да нет, ты что! — он принялся оправдываться, но «что-то красное», как называл экзорцист румянец, никак не хотело улетучиваться.       — Опять врёшь, — он сложил руки на груди.       Экзорцисту показалось, что вот теперь он точно не собирается с ним говорить. Было хотев быстро извинится и загладить вину — хоть он и не признавал себя виноватым, он решил обнять его — самое страшное на тот момент действие, за исключением поцелуя, что бы он сделал с другом. Но тут тишину разбавил смех Син Цю — звонкий, приятный и ещё куча слов описанных в его слащявых романах. Даже удивительно, что сейчас он чувствует почти то же самое.

***

      Звонкий смех экзорциста врезался в ухо Син Цю — удивительно, он в кое-то веке смеётся. Правда, после этого звука последовал и другой: звук падения об его кожу снежка — из настроящего снега! Второй раз Син Цю удивился за день: в Ли Юэ пошёл белый, затягивающий ноги снег.       Вокруг было светло — даже внизу, из-за белого снежка. Один из первых разов, когда Син Цю увидел снег. И по-настоящему весёлого экзорциста.       — Ну же, пошли! — тянули его маленькие ручки экзорциста, а он им поддался, убегая ещё дальше — ближе к пристани, вода у которой заморозилась, превратившись в лёд. Будто кто-то очень могущественный, одним лишь движением погрузил город в снег. Наверное, торговцам пришлось туго, слышал он как о чём-то очень серьёзном болтали взрослые дом, но детям было очень весело.       — Прям как на Драконьем хребте! — пальчиком он показывал на замёрзшую воду, — Уж я то знаю!       — Ты что, уже был там? — спросил у него Син Цю.       — Конечно! — ответил мальчик, будто у него спросили был ли он когда-нибудь дома.       — Ва-а-ау, а ты мне когда-нибудь его покажешь? — до этого, он выглядел Драконий хребет только в книжках — он даже не был уверен, существует ли он вообще, или же книга была фантастического жанра.       — Конечно! — вновь воскликнул мальчик из клана экзорцистов, сжимая руки друга в своих.       — Хо-хо-хо..— голос Ху Тао отвлёк их — как всегда, весёлый и задорный, — ещё поцелуйтесь! — она по-странному ткнула пальцем в красной, меховой варежке в воздух, указав на них, а потом, убрав, усмехнулась — по-странному, впрочем, также, как и всё другое что она делала.       — Пошли-те уже, а? — спросила у них девочка. Недавно они договаривались опять пойти в лес, — даже удивительно, что всё не отменилось.       — Ага, — кивнул Син Цю.       — Сян Лин уже, наверное, заждалась нас, — промолвил мальчик с голубыми волосами.       Сян Лин — девочка обожающая готовить и с милым пандой с собой, недавно тоже присоединилась к их кампании. Только нужно быть предельно аккуратным, от её экспериментов с едой не убежишь так просто.       — Ты что, в неё влюбился? — за спиной мальчика послышался смешок его друга.       — Н-нет, в-вовсе нет! — он сложил руки на груди и расскраснелся.       — Пошли-и-ите! — голос Ху Тао уже звучал дальше, видимо, она уже была на пол пути до ресторана «Народный выбор».

***

      — Ч-чего смешного? — спросил у него экзорцист.       — А помнишь, как в Ли Юэ пошёл снег? — он вновь повернулся к нему.       — Н-не помню такого, — он отвернулся от Син Цю.       Син Цю, не желая оставлять Чун Юня в покое, аккуратно обнял его за плечи и положил голову на одно его холодное, белое из-за ткани плечо.       — Нет, ну ты должен помнить! Ты тогда ещё в первые перчик попробывал, помнишь? А потом резвился по всему ресторану, — последнюю фразу он произнёс тише, хихикнув, почти про себя.       — Ну, было такое.. — тихонько признался он.       — А правда, что ты в Сян Лин был влюблён? — с невинной улыбкой спросил Син Цю.       — Н-не был! — он расскраснелся из-за его вопроса.       — Чего краснеешь тогда? — Син Цю даже чуть поник, — До сих пор любишь?       — Пожалуйста, прекрати задавать такие вопросы! — он скинул руки друга со своих плеч.       — Прости, я.. Как всегда пересёк черту, — Син Цю даже стало чуть стыдно — какой из него друг, если не прекращает доставать его?       — Н-ничего, — тихий шёпоток донёсся до уха Син Цю. Видимо, он всё испортил.

***

      — Привет, моя дорогая Сян Лин, — яркие, красные глазки и тёмные хвостики высунулись из проёма, служащего как вход в маленькую кухню.       — О-о, Ху Тао! Я вас заждалась уже, — из проёма также показались мальчики с голубой и синей макушкой.       — Ни на что в жизни бы не променяла твою стрепню! — усмехнулась Ху Тао. Даже тогда её блюда поражали необычайной вкуснотой... и обилием перчика в них.       Девочка мигом устремились к Сян Лин, готовившую какое-то новое блюдо.       — Что на этот раз, а? — она положила руки на плечи кухарке, вглядываясь в кастрюлю, в которой кипело нечто красновато-коричневое.       — Хочешь продегустировать? — она повернулась к ней с ложкой чего-то жидкого в руках.       — Ты ещё спрашиваешь? Конечно! — она мигом проглотила жидкость с ложки, а потом начала задумчиво хмыкать.       — Ну как? — спросила у неё Сян Лин.       — Хм-м, неплохо-неплохо.. Очень утончённый вкус.. А баланс какой! — даже удивительно, как она так умело может описывать вкус.       — Рада, что понравилось, — Сян Лин улыбнулась.       — У тебя всегда вкусно, Лин! — восхваливала её Ху Тао.       — Э-эй, чего там стоите? Идите к нам! — только сейчас она заметила, что те двое всё ещё стоят в проёме.       Только они подошли, как Ху Тао тут же всучила Син Цю ложку с новым блюдом: — Попробуй тоже!       Син Цю пробует, разжевывает, а потом произносит вердикт:       — М-м, вкусно! Ты и правда самый лучший повар, Лин!       — Ой, вы меня смущаете, — она кладёт ладошку себе на грудь и улыбается.       Среди тех, кто ещё не попробовал, остался лишь только Чун Юнь. И, как неудивительно, ему тоже всучили злосчастную ложку.       — Ну, давай, Юнь, попробуй! — подбадривал его Син Цю. Клубок пара кружился прямо над его лицом, да и сама смесь выглядела страшно — остро.       — Ладно.. — наконец соглашается мальчик.       Глотает. Чувствует тепло во рту, а ещё что-то неприятное. Эфемерное жжение «пархает» на языке. Но потом оно резко усиливается, доставляя ему странное и неприятное чувство во рту. Вскоре, жжется начало, казалось, по всему телу. Что было дальше — не помнит, когда он очнулся, оно просто исчезло из его памяти.

***

      — А что я тогда делал? Ну.. После того, как перчик съел..? — внезапно, разорвав тишину, поинтересовался экзорцист.       — Ты? — Син Цю усмехнулся, — Ну... Сначала ты залез на стол и начал вертеться с ложкой, словно двуручным мечом..        Даже холодный характер экзорциста не смог сдержать лёгкий смешок: — А потом?       — Потом.. М-м.. Кажется, ты начал что-то говорить нам, совершенно не связанные предложения, — Син Цю аж повеселел, вспоминая всё то, что вытворял экзорцист.       — И всё? — спросил Чун Юнь.       — Нет-нет-нет! Это ещё только начало! — Син Цю мельком заметил, как глаза экзорциста расширились. Видимо, даже он был удивлён, сколько всего он может наделать, когда его светлая энергия съезжает с катушек, а он за ней.       — Потом ты выбежал на улицу и понёсся куда-то во свояси. Говорил, мол, почувствовал злого духа, — продолжил пересказ Син Цю, — Мы, кстати, еле догнали тебя! — он будто бы разозлился, но в шутку.       — А я говорил, что не надо меня острым кормить! Самим же хуже будет, — он поддержал шутку, актёрски разозлившись, хоть и была в этом какая-то правда.       — А потом.. Потом ты.. — Син Цю думал, как стоит приподнести это экзорцисту, дабы не смутить его слишком сильно, — начал признаваться в том, что любишь меня, и даже замуж звал!       Щёки экзорциста моментально покрылись ярким румянцем, а рот приоткрылся, да так и не закрылся.

***

      Чун Юнь просыпается в своей постели. Мягкое одеяло окутывало его тело, создавая впечатление, что всего этого не было. Просто сон — глупый, детский, наивный сон.       — Ну, очнулся, м? — голос Син Цю заставил мигом открыть глаза пошире и начать бесцеремонно пялится на его лицо — стараясь найти ответы на вопросы, «Что произошло?» и «Как я тут оказался?"       Син Цю, будто прочитав, хоть он и всегда умудрялся понимать мысли экзорциста, поспешил первым открыть рот:       — Ты потерял контроль над своей энергией, а потом просто свалился на землю, — строго, словно ругая, произносил друг.       — О-ох, — всё что смог экзорцист высказать.       Но тут его физиономия моментально переменилась в лице:       — Я согласен, — с улыбкой произнёс Син Цю, а экзорцист лишь вопросительно взглянул на него.       — На что? — спросил Чун Юнь.       — Мне уже пора, увидимся завтра! — он встал и быстрым шагом направился к деревянной двери.       — Погоди! На что согласен? — неугомонный интерес полностью завладел мальчиком.       Секунду постояв молча, друг спокойно ответил:       — Это сейчас не так важно, главное — поправляйся, — и скрылся за дверью.       Чун Юнь остался один в тёмной комнате и с кучей вопросов к Син Цю. Но, спустя время, всё это замялось, и экзорцист просто позабыл всё, что произошло.

***

      Син Цю с таинственной ухмылкой — самая опасная какая может быть, легонько захлопнул рот экзорциста, который, по видимости, так бы и остался приоткрым.       — Совсем-совсем забыл? — в какой такой момент их расстояние значительно уменьшилось? Теперь Син Цю уже почти касался своим носом нос экзорциста, а руки его покоились на щеках Чун Юня.       — Всё-всё, вспомнил..       — Ты действительно собирался женится на мне, да? — хихикнул Син Цю. Как жаль, что статус не позволяет.       — Н-нет, в смысле.. Э-это были просто детские, глупые поступки..! Всё было несерьёзно, — воскликнул экзорцист.       — Хм-м, а если честно? — продолжал копать экзорциста юноша.       — Н-ну.. Ты мне.. Кажется.. — запинался экзорцист.       Син Цю, кажется, понял, что экзорцист хочет сказать, и ещё стремительнее уменьшил расстояние, касаясь носа экзорциста своим, собираясь заключить его в мягкий поцелуй.       — Стоит ли нам..? — их губы были всего в нескольких сантиметрах друг от друга.       Внезапный шорох кустов мигом заставил их отстраниться друг от друга. Они подастовали свои клинки — безусловно, для защиты.       — Син Цю, будь аккуратен, пожалуйста.. — он стоял спиной к нему, пока тот прикрывал его спину.       — Ты тоже, — кивнул ему Син Цю.       Вроде бы, сейчас должен выбежать либо безобидный зверёк, либо — что хуже — опасный монстр. Но, на удивление, ничего такого не было. Слышно были лишь только вздохи двоих, а вокруг были лишь их следы. Какой-то странноватый ветер — необычайно холодный и пронзающий резко закружился около их весков.       — Что это такое?.. — в надежде, что Чун Юнь знает ответ, он спросил его       — Не знаю, — увы — нет. Экзорцист сглотнул, холод проникал под его одежду — такой странный и не приносящий хорошего ощущения — только дискомфорт. Син Цю, наверное, намного холоднее, не привык он к таким холодрыгам.       — Давай спустимся вниз? — спросил экзорцист, и получил в ответ одобрительный кивок.       Но, внезапно, будто бы они были лёгкими, как пушинка, — ветер отнёс их куда-то в непонятную им сторону. Словно намеренно.       И, в один момент, мягкая из-за снега почва исчезла из под их ног — заставляя упасть и разбиться насмерть.