Things Carried, Unseen

Лишь прыжок в гиперпространство заставил Асоку вспомнить, что она вообще-то очень хочет есть. Она потянулась в кресле, издав приглушенный стон от хруста в плече. Энакин тяжело выдохнул. — Так, до встречи с Оби-Ваном у нас еще есть пол-оборота, значит, можно отдохнуть, — и тут, словно по команде, у него в животе заурчало. — Ну и хавчик найти. Сзади с напоминанием запищал R2, и Энакин вздохнул. — Ладно, ладно. Шпилька, ты найди что-нибудь съедобное, а я пока займусь протектором привода у R2. Энакин в сопровождении счастливо пищащего дроида покинул мостик и направился в грузовой отсек. Асока только вздохнула, откинувшись на спинку кресла. — Вот что на этом ведре с болтами можно найти? — поднявшись, она отправилась в маленькую каюту для экипажа. Сначала Асока принялась рыться в шкафчиках, в одном из которых нашлась пара упаковок с пайками ВАР, а в другом — сушеный галькот, орехи кукуйя и — ну надо же! — пачка вяленого мяса нерфы. Вытащив всю эту охапку самых разных закусок и бросив ее на маленький столик, она села, расстегивая наручи и разминая запястья, чтобы с силой разорвать упаковку вяленого мяса. Она готова была умять хоть всю порцию, ведь мясо — самое настоящее мясо — в полевых условиях редко встречалось. Подхватив с койки датапад, она вернулась на свое место за столиком и принялась изучать звездные карты, ожидая возвращения учителя.

***

Вскоре Энакин вернулся в каюту, голодный и с руками по локоть в масле. Одобрительно кивнув в сторону того, что Асоке удалось найти для перекуса, он нырнул в освежитель и первым делом стал смывать с себя результат работы с R2, аккуратно стирая грязь и масло с живой руки и покрытой кожей механической. Закончив, он случайно поймал свое отражение в зеркале и скривился. Последний раз он брился пару дней назад, и теперь щетина становилась все заметнее. Энакин потер щеку, вздохнув, и вернулся к своей койке, пытаясь найти в сумке хоть какую-нибудь бритву. Ничего не найдя, он стал рыться в маленьком шкафчике возле кровати, пока не обнаружил там острый боевой нож-фикс. Не лучший вариант, подумал он, но, с другой стороны, когда-то разве было иначе? Он сунул за пояс ножны и вернулся в освежитель, радуясь, что догадался залить полный бак воды до отлета, и наполнил крошечный тазик. Ну, сойдет.

***

Асока видела, как учитель вернулся и сразу же принялся отмывать руки — и продолжила с любопытством наблюдать за тем, как он рылся сначала в сумке, а потом и в шкафчике. Странно, Энакин редко откладывал еду на потом. Она так и не поняла, что именно Энакин вытащил из шкафчика и с чем нырнул обратно в освежитель, включив воду. Умывается что ли? Пожав плечами, Асока вернулась к датападу, но потом снова перевела взгляд, намереваясь задать какой-то вопрос. И замерла, когда учитель вытащил нож и приставил себе к шее.

***

Услышав тихий вздох, Энакин остановился, оглянувшись через узкий дверной проем на свою ученицу, которая, разинув рот, окаменевшим взглядом широко раскрытых глаз смотрела на него. — Что? Она не моргала. — Учитель… Ч-что вы делаете? Усталость явно взяла свое, понял Энакин — он никак не мог понять, чем вызвана такая реакция Асоки. Он взглянул на взъерошенное отражение себя в разбитом зеркале, а затем устремил взгляд на Асоку, приподняв бровь. — …Бреюсь? На этот раз она моргнула. — …Что? — Бреюсь, Шпилька, — он опустил лезвие, смущенный такой внезапной реакцией. — Вот этим? — она указала на нож. — Ну, ничего другого не нашлось… погоди, а о чем ты подумала? Теперь настала очередь Асоки пожимать плечами. Беспокойство постепенно сошло на нет. — Не знаю. Просто сначала вы не захотели есть, а потом я застала вас тут с боевым ножом у горла. Да, понял Энакин, причин для беспокойств по обоим пунктам хватало. Но с чего ей вообще думать, что он… — …О. У тогрут ведь нет волос? — Только ресницы, — она как можно выразительнее ими моргнула. Энакин улыбнулся одним уголком губ, проведя лезвием по другой щеке. Ему потребовалась всего пара секунд, чтобы вспомнить, что вообще-то единственной тогрутой, которую он когда-либо знал помимо Асоки, была Шаак Ти. — И у мужчин тоже? — в ответ Асока покачала головой. — Угу. — Вот повезло. Столько времени экономят. Теперь Асока наблюдала за движением лезвия по лицу уже с любопытством. Энакину стало даже неловко, и Асока, ощутив легкий дискомфорт, покраснела и отвела взгляд. Она вернулась к брошенному датападу, время от времени украдкой поглядывая на учителя, который все брился. На мгновение ей даже показалось, что у людей все это могло считаться какой-то личной процедурой, хотя дверь Энакин так и не закрыл. Прошло несколько минут, но единственными звуками по-прежнему были только едва слышимый скрежет лезвия и всплески воды, когда он ополаскивал нож. — На знал, что у тебя есть рисунки и на запястьях, — Асока удивленно подняла на него глаза, а затем посмотрела на свои обнаженные запястья, на которых красовался белый узор. — О, да. Но это не у всех тогрут, у некоторых вообще только на лице есть. — Хм, — Энакин осторожно провел лезвием по линии подбородка. — Каждый день узнаю что-то новое. Набравшись смелости для вопроса, Асока отложила в сторону датапад и подперла подбородок руками, наблюдая за ним уже в открытую. — А бывает так, что вы режетесь? Энакин хмыкнул, ополаскивал лезвие. — Иногда. Хотя боевым ножом я бреюсь не то чтобы часто. Вот и приходится, — он остановился, осторожно поднося лезвие к верхней губе и чуть его наклоняя, — поаккуратнее. Она покачала головой. Люди, что с них взять. — Почему бы просто не подождать до Храма? Энакин пожал плечами. — Не смог дотерпеть, — но не стал добавлять, что не дотерпел он потому, что щетина становилась слишком уж неаккуратной, из-за чего он выглядел как облезлая тука. — Я всегда думала, что волосы на лице все время… ну, чешутся. Но лучше уж пусть чешутся, чем каждый день скрести ножом по шее, — Энакин в ответ рассмеялся, ополоснув лицо. — Да не так все плохо. Ко всему привыкаешь, — он вышел из освежителя, вытирая лицо уже видавшим виды полотенцем, и сел напротив нее. — Ты ведь среди людей не так много жила, да? Она отрицательно покачала головой. — Не особо, — в бытность юнлингом в ее клане находилось всего два человека, да и то, близкими их отношения нельзя было назвать. Несмотря на все колкости ее учителя и их нередкие перебранки, только в его обществе Асоке было по-настоящему легко находиться и вечно задавать вопросы. Энакин отбросил полотенце на койку, а затем принялся за еду, разрывая упаковку пайка. — Еще есть вопросы о людях, Шпилька? — и тут же пожалел о своем решении предоставить ей настолько широкую возможность, однако не позволил этому опасению просочиться в Силу. Она на мгновение даже задумалась, а затем, все еще колеблясь, спросила: — А какие волосы на ощупь? Энакин даже жевать перестал, пытаясь понять, как выкрутиться из ситуации. Просто наглядно продемонстрировать ей — самый легкий вариант, но и самый странный. Он тяжело сглотнул. — Ну… зависит от человека и самих волос… — она продолжала сверлить его взглядом, склонив голову набок и приподняв бровь. Нет, так не выкрутиться. Отряхнув ладони, он оперся на столик и наклонился вперед, посылая ей бессловесное приглашение через их связь, не в силах придумать, как сказать это вслух, чтобы не прозвучало слишком глупо. К счастью, Асока поняла намек и даже не смутилась — скорее наоборот, загорелась еще большим любопытством. Потянувшись через маленький столик, она мягко погладила его по голове, а потом, чуть осмелев, слегка взъерошила волосы. Глаза стали закрываться сами собой — он так устал, что даже столь простой контакт едва не усыпил его прямо на месте. — Мягкие, — она убрала руку, в потом чуть не вскрикнула от удивления. Энакин встревоженно открыл глаза. Пара волосков остались у нее между пальцев, и Асока широко раскрытыми глазами на них смотрела. — Они сами! Он усмехнулся. — Это нормально. Ответ явно ее не убедил, но она кивнула. — Ну, я вроде поняла, что такое волосы. — Отлично, — он встал, поправляя растрепанные волосы, и переместился на койку. — Тогда я спать. Асока тоже не возражала против сна. Выключив свет, она скользнула в свою койку, и Энакин, уже в полудреме, не стал себя утруждать словами. Спокойной, Шпилька. Спокойной, Скайрокер. И невольно улыбнулся. Fin.