Things Carried, Unseen

Дверь за спиной Рекса открылась. Догма поднялся со своего места, и Рекс было обернулся на звук, но замер, когда Рейк вновь заговорил. — «Ученица», да? Ну, теперь понятно, почему он держит ее поближе к себе, с таким-то прикидом, — Рейк гадко ухмыльнулся, но эта ухмылка стала лишь бледной тенью по сравнению с тем, что он произнес дальше: — Не хочет ни с кем делить. Умно. А знаете, что говорят о тогрутских dal-… Рекс не знал, что именно тот хотел сказать, но успел среагировать. — Shabuir! — Капитан Рекс, — клон замер от полного ледяной опасности голоса. Рекс повернулся к генералу Скайуокеру, который стоял в дверях. Сам воздух в помещении застыл. Генерал сделал пару шагов вперед, и его голос зазвучал низко и размеренно. — Это наш новый наводчик? Волна стыда окатила Рекса, а затем — волна гнева. Скайуокер доверил ему выбор нового бойца, и выбрал он наиболее квалифицированного — а в итоге нашел лишь проблему. — Да, сэр, — сумел выдавить он сквозь зубы. — Примите мои извинения, генерал… Генерал махнул рукой, не сводя взгляда с Рекса. — Тебе не за что извиняться, капитан. Догма, свободен. Рекс, следи за дверью. Я хочу уладить это… недоразумение… наедине. От того, с каким тоном Скайуокер это произнес — совсем тихим, почти шелковым — у Рекса по спине пробежал холодок. — Есть, сэр, — и прежде чем выйти, он бросил еще один уничтожающий взгляд в сторону Рейка. Стиснув зубы, Рекс последовал за Догмой, обменявшись с тем взглядами. Дверь за ними захлопнулась, и Рекс занял свой пост снаружи, уже чувствуя в глубине души сожаление.

***

Когда дверь за Рексом закрылась, Энакин изучающе уставился на клона, что стоял перед ним и в глазах которого читался страх. Отлично. — Я пропустил первую часть разговора, капрал, но из того, что я слышал, у тебя, по всей видимости, сложилось неверное впечатление о моих взаимоотношениях с падаваном. Кровь схлынула с лица Рейка, и он попытался хоть что-то выдавить из себя. — С-сэр, я- Энакин прервал его. — Но ты здесь не единственный такой непонятливый, — голос наполнился едва сдерживаемой яростью. Энакин сделал шаг ближе и продолжил мягко, с насмешкой, — например, я. Я не понимаю. Что там с ее прикидом? Что там говорят о тогрутах? Рейк что-то пробормотал, но Энакин и не слушал. — Я что-то не расслышал. Для чего, говоришь, — Энакин вздернул левую руку, сжимая палец за пальцем. Рейк захрипел, пытаясь вдохнуть, едва касаясь пола пальцами ног. — …я держу ее к себе поближе? Рейк уже парил в паре дюймов над полом, борясь за один-единствннный глоток воздуха, но Энакин еще не закончил. — Говори громче, — холодно произнес он, еще сильнее сжимая пальцы, пока клон хватался за горло, царапая кожу. Еще немного, и Рейк потеряет сознание. Энакин лишь смутно осознавал, что теряет контроль. Тело Рейка содрогнулось от рывка силовой хватки. Сила вскипела штормом, и Энакин с трудом вырвался из урагана, который его окружил. Он лишь стиснул зубы еще крепче, ощущая глубокую тьму, а в подсознании затрепетала тревога. Энакин не хотел отпускать Рейка — его слова не были просто оскорблением. Рейк не только видел в его падаване лишь объект, товар, то, что можно использовать — и все в таком духе, так еще и косвенно обвинил Энакина в том, что он держит ее в качестве рабыни и принуждает к… Ярость вспыхнула с новой силой, переполняя тело. В совсем другой вселенной, о которой он, конечно, и думать не хотел, это вполне могло стать его реальностью. На Татуине и не такое практиковалось. Он избежал подобной участи, но знал тех — детей тоже — кому не посчастливилось. Он хотел верить, что его мать не оказалась в их числе — разве могло быть иначе? И обвинение в том, что он так поступил с Асокой — да вообще, с кем угодно… Энакин болезненно стиснул зубы, пальцы сжались еще сильнее. Послышался тошнотворный хруст ребра. Он с трудом вернулся в реальность. Если продолжит, то убьет клона, чем вызовет еще больше проблем — придется объясняться в первую очередь перед теми, кто был сейчас за дверью грузового отсека — а людей там находилось немало. И Асока непременно узнает, узнает о том, что о ней говорили. Да и труп вряд ли способен учиться на своих ошибках. Но волна гнева еще не улеглась. Энакин с неохотой разжал пальцы, постепенно, только чтобы Рейк смог сделать вдох, а затем до него вновь донеслось эхо сказанного — «Не хочет ни с кем делить» Пламя ярости взревело в груди. Энакин зарычал, сжав левую руку в кулак, и резко потянул на себя. Рейк пролетел в воздухе, и Энакин со всей силы ударил его правой. Металл столкнулся с противным хрустом. Это уже личное. На то есть сотня причин, но это — личное. Рейк грохнулся на пол со скрежетом пластоида о металл. Энакин навис над ним, тяжело дыша и стиснув зубы. Он еще сжимал кулаки, а в голове ураганом проносились все то, что он хотел высказать, но в порыве гнева не мог выдавить и слова. Наконец, он выплюнул: — Я бы никогда так не поступил. Рейк хватал ртом воздух, лежа на полу. Деформированная челюсть странным образом висела, а на щеке вырисовывалось багровое пятно. Энакин с трудом восстановил дыхание, а затем резко повернулся на каблуках и вышел. Остался только один вопрос к Рексу.

***

Сквозь толстый металл Рекс слышал лишь приглушенные голоса. Затем раздался сдавленный вздох и тихий голос, но он не смог разобрать ни слова. Потом треск, резкий грохот — и тишина. Тревожный знак. Мгновением, а может, и тысячелетием спустя, дверь открылась, и генерал Скайуокер вышел из помещения. — Рекс. Он обернулся. — Да, генерал. Скайуокер даже не посмотрел на него, а уставился на какую-то точку перед собой. От него волнами исходила ярость. — Что Рейк сказал в самом конце? Рекс моргнул. — Сэр? — То слово. Когда ты его оборвал. Скажи, что оно значит. Внутри все сжалось от плохого предчувствия, а по спине пробежал холодок от осознания того, что это требует именно Скайуокер. Но Рекс с трудом подавил это чувство. — Генерал, я… — Капитан, это приказ. Рекс открыл было рот, но ответил не сразу. Неуверенность охватила его, как будто это он произнес то слово, а не переводил сейчас для генерала. — Есть… есть несколько вариантов того, что он мог иметь в виду. Все зависит от… окончания. «Женщины», «самки» или даже… грубее. Он остановился, не желая продолжать. Скрытый подтекст повис в воздухе. Рекс не обладал Силой, но даже он смог ощутить, как воздух заметно сгустился. Скайуокер сжал челюсть, а руки, которые он как обычно держал за спиной, сжались в кулаки так сильно, что Рекс даже услышал скрип кожаных перчаток. Волосы на затылке Рекса встали дыбом. Генерал медленно выдохнул, а затем повернулся и посмотрел на него. Лицо пылало тьмой. — Там с капралом, кажется, приключился несчастный случай в ходе тренировки, — холодно, почти непринужденно произнес генерал. — Отведите его в медотсек. Жаль, что высаживаться придется без артиллериста, но мы справимся. Рекс уловил то же предупреждение в его голосе. Но хорошие солдаты следуют приказам. А генерал Скайуокер никогда не давал ему повода к недоверию. — Есть, сэр. Без лишних слов генерал зашагал прочь. Рекс с трепетом вошел в грузовой отсек и с облегчением выдохнул, когда понял, что вокруг нет крови. Чего таить — он не отрицал и такой исход. Рейк тяжело дышал, лежа на полу со скошенной челюстью. Линия нижних зубов не совпадала с верхними, а вся левая сторона лица опухла и побелела. Рекс глубоко вздохнул. — Идти можешь? — хрипло спросил он. Пострадавший клон, все так же тяжело дыша, кивнул и попытался встать, выпрямившись, но затем покачнулся. Рекс несколько неохотно поймал его, перекинул руку Рейка через шею и взял за пояс. — K'olar. Отведем тебя в медотсек. Рейк вяло кивнул, и Рекс подметил множество красных точек в глазах клона. Всего на мгновение от одного вида раненого стрелка Рекс ощутил жалость. Но затем он вспомнил его слова и лишь покачал головой, едва не зарычав. — Ты еще легко отделался

***

Когда они добрались до медотсека, то первым делом встретили Кикса, который пополнял свой походный рюкзак. Он вопросительно приподнял бровь и подошел, чтобы помочь уложить Рейка на носилки. — Несчастный случай на тренировке, — пояснил Рекс, когда два меддроида стали оценивать повреждения. Кикс со странным выражением посмотрел на капитана, но ничего не сказал. Один из дроидов защелкал и зажужжал, проводя сканирование. — У него левосторонний перелом височно-нижнечелюстной кости с вывихом, вызванный травмой тупым предметом. Два ребра сломаны, передавлены трахея и пищевод, а также наблюдаются петехии в глазах, но нет никаких внешних причин, которые указали бы на источники этих травм, — взгляд Кикса снова скользнул к Рексу. — Это был несчастный случай на тренировке, — механически повторил Рекс. Он не знал, как именно генерал это сделал, и знать не хотел. Дроид, не то удовлетворенный результатом, не то с безразличием обработал информацию и двинулся дальше. Кикс не сводил глаз с Рекса. Тот продолжал игнорировать. — Ему потребуется три стандартных оборота в бакта-камере. Рекс кивнул и пошел готовиться к высадке. На его взгляд, Рейк получил по заслугам.

***

Энакин покинул грузовой отсек, но гнев все еще кипел в груди. Он остановился, еще раз глубоко вздохнул, а затем направился в каюту. Он ввел код, и дверь открылась. Асока сидела на диване, окруженная учебными материалами и заданиями. Она посмотрела на него, приподняв подбородок, и спросила: — Все хорошо, учитель? Я почувствовала… Энакин постарался сохранить невозмутимое выражение лица, но беспокойство Асоки было слишком очевидным. — Хм? Все нормально, Асока, — он сел в свое привычное кресло и принялся бесцельно листать датапад, полный графиков, цифр и диаграмм, ничего не воспринимая. Она одарила его скептическим взглядом — инстинкт подсказывал, что что-то произошло, и ей вовсе не почудилась та гнетущая рябь в Силе, что прошлась по их формирующейся связи и дрожью отозвалась в теле. Даже сейчас в присутствии Энакина не было привычного спокойствия. Но он не хотел рассказывать, и Асока, к своему огорчению, вскоре поняла, что своими расспросами ничего не добьется. Поэтому она просто продолжила краем глаза наблюдать за учителем. Энакин, казалось, места себе найти не мог, и уже через пару минут бессмысленного пролистывания одних и тех же абзацев без чтения, он не выдержал и отбросил датапад в сторону, встав. — Мне надо помедитировать. Что ж, теперь она точно знала, что с ним что-то произошло. Энакин ушел, ощущая на спине взгляд Асоки. Дверь за ним закрылась, и она, вздохнув, вернулась к своим занятиям. Перед высадкой оставалась всего пара часов, и Энакин больше всего на свете хотел сейчас побыть в одиночестве. Он нашел тихое местечко в инженерном туннеле и попытался избавиться от того, что по-прежнему кипело внутри, хотя и не очень успешно. После еще пары безуспешных попыток избавиться от гневных мыслей, он решил оставить это дело. Все равно они скоро высадятся, после чего, конечно, последует бой. Вот тогда он и выместит все на боевых дроидах.

***

Когда тремя неделями позже Рейк погиб во время бесплодной миссии на Анантапаре, лишь Асока выразила сожаление потере. Рекс не шептал его имя перед сном. И никто не задавался вопросом, почему его послали на разведку в одиночку. Fin.