V
18 сентября 2024 г., 02:42
Хидан открыл глаза, резко вдохнув — разумеется, он все еще был здесь. И почему он продолжал надеяться, что это окажется сном?
Их драка и общий стресс все же сказались на нем, хоть Хидан и не хотел этого признавать. Да и последствия сотрясения все еще давали о себе знать, и Хидан знал, что ему нужен отдых — раз уж нормальной медицины здесь не наблюдалось.
Отдохнувшим, впрочем, он себя не чувствовал. Спал он беспокойно, а сны состояли из размытых образов и воспоминаний, на которых он не хотел зацикливаться слишком долго. Они все равно крутились в его голове, как заевшая пластинка, и Хидан тихо выругался, садясь. Пытаться снова заснуть было бесполезно — он знал, что не сможет.
— Я думал, ты собираешься проспать до завтра, — сухо прокомментировал Какузу, и Хидан хмуро посмотрел на него.
— Заткнись. — Затем он моргнул, заметив, что Какузу стоит возле двери. — Ты куда-то сваливаешь или только вернулся?
— Ухожу, — ответил Какузу. — Надо кое с кем встретиться.
— Хочешь, я пойду с тобой? — без особого энтузиазма предложил Хидан.
— Не особенно, — сказал Какузу. — Все равно пользы от тебя не будет.
— Нахуй иди, — огрызнулся Хидан, но без привычной злости.
Какузу пожал плечами и отвернулся. Хидан сжал кулаки. Он ненавидел это — как ситуацию в целом, так и то, что происходило сейчас, — и, как всегда, заговорил прежде, чем подумал.
— Подожди. — Хидан выдохнул, уже жалея об этом. — Ты же не торопишься? Хочу спросить кое-что.
Жалкое оправдание, но сейчас Хидан скорее откусил бы себе язык, чем сказал бы все прямо.
Какузу смотрел на него какое-то время — без каких-либо эмоций, и Хидан был готов услышать «нет». В конце концов, он явно с трудом терпел того Хидана.
И все же трудно было относиться к нему как к незнакомцу, которым он в конечном счете и был. Хидан слишком привык к тому, что Какузу понимает его без слов, что он всегда рядом, и узнать, что в этом мире Хидан для него почти ничего не значит, было... неприятно.
Как будто самого перемещения в другую реальность было недостаточно.
Но затем Какузу кивнул.
— Ладно, — сказал он.
Он уселся на пол, скрестив ноги, глядя на Хидана, но не вынуждая его говорить; и почему-то казалось, что он понял, что на самом деле скрывалось за его просьбой. Но он ничего не сказал, возможно, чтобы не добавлять еще больше неловкости, и Хидан был за это благодарен.
Даже так, ему потребовалось время, чтобы собраться с мыслями — на самом деле он не хотел ничего спрашивать, вообще не хотел говорить, но что-то нужно было придумать.
— Расскажи про свои шрамы, — наконец решил он. По крайней мере, они и правда вызывали у него интерес. — Они не болят?
— Нет. Честно говоря, прошло столько времени, что я почти не помню, как жил без них.
— Хм. — Хидан снова замолчал. — И ты их не прячешь? Они же сразу в глаза бросаются, и ты сказал, что мы вроде как в розыске...
— Обычно прячу, — сказал Какузу, вставая. — Но есть способ проще.
Он сделал какой-то странный жест руками — раздался хлопок, и в следующую секунду на месте Какузу появился совершенно другой человек. Другие черты лица, другие волосы, другая одежда — все. Совершенно обычный человек, на котором в толпе не задержится взгляд.
— Какого хрена? — пробормотал Хидан, инстинктивно отодвигаясь назад.
Мужчина посмотрел на него точно так же, как смотрел Какузу — и даже тон его голоса был таким же.
— Ты хотел узнать, как я собираюсь скрыть свою личность. Это твой ответ.
— Да, но... какого хрена это было? — Хидан помотал головой, потер глаза — ничего не поменялось. — Как ты просто... поменял внешность? Вообще все! За секунду!
— Это обычное хенге, идиот, — в глазах Какузу мелькнуло снисхождение. — Не удивляйся так.
— Думаешь, я знаю, что это? В моем мире такой херни нет! — Хидан замолчал, задумавшись. — Погоди. Ты думал, что это я так же сделал? В смысле, что кто-то превратился — в меня?
— Да. Но теперь очевидно, что это не так.
Хидан тоже встал и подошел ближе к Какузу — черт, это пугало, но и впечатляло тоже. Он выглядел совсем иначе, и фальшивая внешность казалась настоящей.
— Если бы у нас такое было... мы могли бы сразу побеждать! Типа, просто выдаешь себя за какого-нибудь генерала или министра, и все! Готово!
— Ты забываешь, что другая сторона тоже может использовать эту технику, — с легким весельем сказал Какузу. — Это не такое уж большое преимущество. И тебе все равно надо хотя бы немного уметь притворяться.
— Не разрушай мои мечты, — Хидан закатил глаза. — Слушай — раз уж ты уходишь, может, захватишь приличной еды? А то от риса и сухпайка меня скоро выворачивать начнет.
— Это еда, — недовольно сказал Какузу. — Нет смысла тратить на излишества то немногое, что у нас есть.
— Бога ради, почему ты такой же скряга? Расслабься немного...
Какузу не дослушал — быстро вышел из комнаты, захлопнув дверь. Хидан подумал, что стоило бы разозлиться — но вместо этого он рассмеялся; кто бы ему сказал, что по этой стороне Какузу он тоже будет скучать.
***
Хидану надоело целыми днями сидеть в номере и ничего не делать — несмотря на то, что он слишком мало знал об этом мире, чтобы в него влиться, ему все равно хотелось сделать хоть что-то. Принести хоть какую-то пользу — после той драки (лучший способ уладить разногласия, по мнению Хидана) они общались вполне мирно, и Хидану было до странного неловко, что Какузу делал все: от покупки еды до встреч с сомнительными информаторами. Хидан мог бы помочь хотя бы с первым. — Ты только привлечешь к себе внимание, — раздраженно сказал Какузу. — Ты даже не знаешь, как здесь все устроено. — Выясню по ходу дела, — небрежно сказал Хидан. — Если шиноби Конохи здесь, им стоит только взглянуть на тебя, и нашему прикрытию конец. — Ну тогда моя очередь носить маску, — усмехнулся Хидан. Он обернул бандану вокруг головы, прикрывая нижнюю часть лица — как часто делал раньше, спасаясь от песка и пыли. Может, это само по себе привлекало внимание — но от скуки Хидан часто смотрел в окно и видел других шиноби; многие из них скрывали лица. Если он не будет вести себя слишком вызывающе, все пройдет нормально. Казалось, Какузу хотел продолжить спор, но в итоге сдался. Еще одно сходство между ним и его Какузу — они оба знали, что чаще всего Хидану легче уступить. — Только не путайся под ногами, — предупредил Какузу. — Я не собираюсь спасать тебя, если влезешь в неприятности. — Неприятности! Ха! — Хидан любовно погладил пистолет, который теперь снова висел в кобуре у него на бедре. — Я с любыми неприятностями разберусь — только смотри. Какузу бросил на него недоверчивый взгляд, но промолчал. Как оказалось, Хидану не нужно было искать неприятности — они нашли их сами. Они даже не так уж далеко отошли от гостиницы, когда кто-то встал у них на пути — мужчина в капюшоне, почти полностью скрывающем лицо. — Ищешь с кем подраться? — Хидан выступил вперед, игнорируя неодобрительный взгляд Какузу. Незнакомец покачал головой и поднял руки в примирительном жесте. — Я хочу предложить помощь, — спокойно сказал он. — Я знаю, что случилось. — Подожди, что? — Хидан недоуменно посмотрел на Какузу — тот качнул головой, давая понять, что не знает этого парня, — затем снова на незнакомца. — Ты знаешь, что... — Что ты — не совсем ты, — закончил он за него. — Следуйте за мной. Он отвернулся, не дожидаясь их ответа, словно был уверен, что они пойдут за ним. Хидан снова посмотрел на Какузу. Все это было слишком уж удачно — и слишком походило на ловушку — но если незнакомец и впрямь что-то знал... пожалуй, лучших вариантов у них не было. — Если он пиздит, мы всегда можем его убить потом, верно? — мрачно пошутил Хидан. — Верно. По голосу Какузу было совсем не похоже, что он шутил. Они последовали за незнакомцем вниз по улице, пока он не свернул в узкий переулок; и наконец остановились перед домом в тупик. Он открыл дверь и оглянулся на них. — Заходите. — Ага, прямо в твою ловушку? — фыркнул Хидан, хотя время для разумной осторожности уже прошло. Им нужны были ответы — и способ все исправить. Какузу уже говорил, что не знает, что делать с этим; Хидан же знал еще меньше, чем ничего. Он даже представить себе не мог, что им придется сделать, чтобы вернуть его назад, а другого Хидана сюда. Какузу пошел первым, прежде чем Хидан успел сделать хотя бы шаг. Хидан удивленно хмыкнул, но последовал за ним. Он привык к таким жестам от своего напарника, но от этого Какузу подобное было странно. Кто бы мог подумать? Может, он не так уж не любил своего Хидана, как утверждал. Войдя в дом, они увидели мужчину, который склонился над столом и просматривал какие-то бумаги. Длинные черные волосы спадали на его лицо, скрывая его — пока он не поднял на них взгляд. — Орочимару-сама, — сказал их проводник, — я привел их, как вы просили. Орочимару? Хидан узнал это имя — и лицо, когда рассмотрел его получше, тоже. Он не был его приятелем; просто мозгоправ, к которому его несколько отправляли для обязательного обследования. Не самый приятный опыт, в основном из-за того, что Орочимару был тем еще ублюдком — Хидан всегда задавался вопросом, как его вообще подпустили к работе с людьми. Увидеть его здесь... нет, не его, поправился Хидан; другую версию его — было странно. Совсем не тот, кого он ожидал увидеть. Местный Орочимару выглядел еще более жутко. Его кожа была неестественно белой, глаза — отчетливо желтыми, с узкими зрачками. Фиолетовая подводка на этом фоне даже не стоила упоминания. — Благодарю, Кабуто-кун, — произнес Орочимару, отодвигая бумаги и поднимаясь из-за стола. — Мне потребовалось некоторое время, чтобы отыскать вас. — Орочимару, — голос Какузу звучал заметно холоднее обычного. — Как ты с этим связан? — Похоже, я ответственен за то, что произошло с тобой, — спокойно объяснил Орочимару, смотря на Хидана. Сожаления, впрочем, в его голосе не было. — О чем ты? — потребовал ответа Хидан. — Ты отправил меня сюда? Зачем? — Давай не будем торопиться, — сказал Орочимару. — Для начала представим всех присутствующих... Кабуто-кун, если ты не против. Кабуто выступил вперед, сбрасывая капюшон — под ним оказался молодой парень в очках и со светло-серыми волосами. — Ты должен быть с ним знаком, Хидан. — Мы не так уж близко знакомы, на самом деле, — неожиданно ответил вместо него Кабуто. — Я встречал Хидана лишь пару раз, когда он приходил к мистеру Хеби — это другой Орочимару-сама, — пояснил он, заметив непонимание на лице Какузу. — Ты его секретарь или типа того? — спросил Хидан, изучая его. Вроде бы он действительно видел Кабуто раньше... да, как тот и сказал, может, пару раз. Не то чтобы они много общались. — Я был личным ассистентом мистера Хеби, — поправил Кабуто; он выглядел даже немного оскорбленным. — Теперь я работаю здесь на Орочимару-сама. — Так что, вы своими ассистентами поменялись? — протянул Хидан, повернувшись к Орочимару. — Да, — сказал тот. — Мы оба решили, что это отличный способ обменяться знаниями. — Уверен, это все очень увлекательно, — сухо прервал их Какузу. — Но я бы предпочел услышать, что произошло с Хиданом. — Все довольно просто, — начал Орочимару. Почему-то Хидан подозревал, что на самом деле все было не так просто. — Техника, над которой мы работали, должна была поменять местами вас двоих, если бы вы оба оказались в смертельной опасности одновременно. — Ага, чтобы мы просто подохли в другом месте? — фыркнул Хидан. — Серьезно? Мне повезло, но другой-то я попал в эпицентр взрыва! Удивительно, но Орочимару согласно кивнул. — Мои расчеты еще нуждаются в доработке. — Значит, ты это сделал, — медленно произнес Какузу. — Зачем? — Мне нужно было испытать эту технику, прежде чем назвать ее успешной. — Орочимару продолжал улыбаться, но в его глазах был этот неприятный блеск; он казался еще хуже, чем Орочимару из его мира, а тот был тем еще ублюдком. Доверять ему было сложно. — Хидан просто оказался самым подходящим подопытным. — А если бы у вас не получилось? — спросил Хидан, хотя уже догадывался об ответе. — Было бы прискорбно, но ты не так уж важен, — безразлично сказал Орочимару. — От другого Хидана больше пользы, но он бессмертен, так что и риск для него был меньше. — Не так уж важен? — Хидан шагнул вперед, инстинктивно потянувшись к пистолету. — Как насчет того, чтобы я показал тебе... Прежде чем он успел договорить, Какузу больно сжал его плечо, дернув назад. — Держи себя в руках, — его голос звучал низко, почти угрожающе. Хидан сделал глубокий вдох, заставляя себя последовать совету. Нападать на единственного человека, который мог бы им помочь, было неразумно — даже если он и был мудаком. — Орочимару. — Глаза Какузу сузились. — Мне плевать на твои планы. Но я хочу вернуть своего напарника. — Ты его получишь, — спокойно ответил Орочимару. Его, казалось, совсем не волновало напряжение в комнате; он выглядел слегка раздраженным, но не было ни страха, ни даже беспокойства. — Значит, мы все-таки можем поменяться обратно? — нетерпеливо спросил Хидан. — Мне нужно будет все подготовить, но да, это возможно. — Орочимару посмотрел на Кабуто — тот кивнул и тут же скрылся из виду. Черт, этот ублюдок даже не пытался не быть подозрительным. — Я сообщу вам, когда все будет готово. — Он помолчал, оглядывая их. — А пока, если бы вы могли оказать мне одну услугу... — Серьезно? — перебил Хидан. — Ты втянул нас в это дерьмо, а теперь хочешь, чтобы мы еще и по твоим поручениям бегали? — Едва ли это будет сложно для шиноби с вашими навыками, — тон Орочимару был скорее пренебрежительным, чем хвалебным. — Он не шиноби, — внезапно сказал Какузу. — Если ты хочешь, чтобы мы от кого-то избавились, от него будет мало толку. — Эй! — Хидан повернулся к нему. — Может, у тебя есть твоя сраная магия, но у меня пистолет — и я уверен, что даже этот фрик, — он взглянул на Орочимару, — не переживет, если я вышибу ему мозги! — Я бы не советовал проверять это на практике, — ровно сказал Орочимару. — Но против большинства противников, да, это действенное оружие. Если ты успеешь им воспользоваться. — Успею! Думаешь, я не потяну с тобой драться? — Хидан. — Какузу снова положил руку ему на плечо, на этот раз сжимая крепче. — Заткнись, пока я тебя не заставил. Хидан прикусил язык, понимая, что он прав — но признать это вслух было слишком для его гордости. — Я сделаю, что тебе нужно, Орочимару, — спокойно сказал Какузу. — После того, как ты все исправишь. Орочимару некоторое время смотрел на них, но все же уступил. — Конечно, я предпочел бы, чтобы вы разобрались с этим как можно скорее. Но это не так уж срочно... Хорошо. Я согласен на твои условия. — Христом клянусь, это безумие! — воскликнул Хидан — в сотый раз за последний час или около того. Разговор с Орочимару его обнадежил, но в то же время невероятно вывел из себя. — Кем этот мудак себя возомнил? Он заварил эту кашу, а мы теперь должны еще и ему помогать? Боже, ты не представляешь, как я хотел разбить ему ебало. Он поймал раздраженный взгляд Какузу и повернулся к нему полностью. — А тебе что не так? — Если и есть что-то, что меня больше всего раздражало в Хидане... — пробормотал Какузу. — Разумеется, ты тоже одержим каким-то выдуманным божком. — Выдуманным? Блядь, имей хоть немного уважения! — Я не могу уважать то, чего не вижу, — резко ответил Какузу. — Верь во что хочешь, но не втягивай меня в это. — Как-то сложно, когда ты все пытаешься затеять драку из-за херни, — скривился Хидан. — Если бы ты не выводил меня из себя... — Да заткнись ты, ради Бога! Хидану хотелось биться головой о стену. Это слишком напоминало ему о спорах с Какузу в его мире — и не в хорошем смысле. Ни один из них не желал отступать, и они продолжали, пока ситуация не накалялась до предела и они не вцеплялись друг другу в глотки практически буквально. Эти моменты... Хидан ненавидел их. И сейчас совсем не хотел очередной драки. — В какого бога он верит? — спросил Хидан, стараясь звучать спокойнее. Могли ведь они обсудить это нормально? — Ты упоминал какого-то... Джашина, верно? — Верно, — с явным отвращением сказал он. — Бог, который дарует ему бессмертие в обмен на жертвы. Разумеется, нет никакого бога; Хидан просто безумен. Его бессмертие, должно быть, просто очередная запретная техника, не более того. — Жертвы? — Это было единственное, на чем Хидан сосредоточился. — Не говори, что — человеческие жертвы? — Да. — В голосе Какузу не было никаких эмоций, кроме раздражения. — Он постоянно тратит время на свои нелепые ритуалы, когда мы могли бы просто убить цель и покончить с этим. — Что за... блядь. — Хидан посмотрел на Какузу; как он мог так спокойно об этом говорить? — Ты издеваешься? Какузу приподнял бровь. — Нет. Ты хочешь сказать, что не делаешь того же? — Ты совсем, нахуй? Нет! — Хидан невольно повысил голос. — Это... кем ты, блядь, меня считаешь, гребаным маньяком? — Что за истерика? — спокойно спросил Какузу. — Тебе самому не привыкать убивать людей. — Ćuti, jebote! Он не мог больше сдерживаться — это безразличие, полное пренебрежение ко всему, ясно читавшееся в словах Какузу; Хидану было плевать, говорил он это всерьез или нет. — Я солдат. Я защищаю людей. Потому что... я прошел через это, понимаешь? Каково это было, как думаешь? Ты когда-нибудь вытаскивал кого-то из под завала, только чтобы увидеть, что он уже мертв? Нет? Ну так это нихуя не весело! — Хочешь обменяться жалостливыми историями? — ровно спросил Какузу. — У меня хватает своих. — Заткнись нахрен, сказал же! Хидан схватил его за плечи, собираясь встряхнуть — но его руки сразу перехватили. Какузу сузил глаза, сильнее сжимая запястья Хидана — так, что он почти услышал хруст собственных костей. — Держи руки при себе, — его голос опасно понизился, — если не хочешь их лишиться. Хидан с усилием вырвался из его хватки, отступил назад. На лице Какузу не было ничего, что намекало бы на то, что он понимал — или хотя бы пытался понять. — Я ненавижу войну, — выдохнул Хидан. — Но кто-то должен это делать. Сражаться. Убивать. Защищать тех, кто этого не может. И в этом нет ничего веселого. И если ты хоть немного... блядь, ты должен это понимать! Может, он и понимал. Может, он просто умело скрывал свои настоящие чувства — в конце концов, Какузу всегда был хорош в этом. А может, ему было плевать, и в его глазах Хидан был просто бесполезным придурком, который не мог выдержать вида крови. Хидан стиснул зубы; сердце колотилось как сумасшедшее, и дышать становилось сложно. Спорить было бесполезно. Это был не его Какузу. Какая разница, что он там думал — Хидана не должно было это задевать. — Бля, просто забудь. У вас тут ебаное Средневековье, все по-другому, неважно. В глазах Какузу мелькнуло замешательство, но Хидан не собирался объяснять ему основы истории. — Ты говорил, что участвовал в войнах, — сказал Какузу — уже не так раздраженно. — Мне кажется странным, что тебя так волнует перспектива убийства людей. — Потому что это не то же самое, идиот! — сорвался Хидан — снова; черт, ему нужно было научиться держать себя в руках. — Слушай, я не буду мучиться совестью из-за того, что пристрелил кого-то, кто хотел пристрелить меня. Все просто: убей или будешь убит. — Хидан глубоко вздохнул. Злость постепенно угасала, и он чувствовал себя невероятно вымотанным. — И если у кого-то со мной проблемы, я легко надеру ему зад. Но я не — я не убиваю гражданских... вообще людей... просто так. Повисла тишина, и Хидан подумал, что, может, ему удалось достучаться до него. Или же Какузу просто не знал, как реагировать на его нелепый срыв. — Насколько я знаю, Хидан этого тоже не делает. — Серьезно? — Да. Он приносит в жертву, — Какузу скривился, — своих противников во время боя. Едва ли их можно назвать беспомощными или невинными. Хидан некоторое время молчал, переваривая услышанное, и смог выдать почему-то только: — Ты... защищаешь его? — Нет. Просто проясняю недоразумение. — Да пошел ты. Точно защищаешь. — Хидан резко отвернулся. И все же почему-то это почти... успокаивало — что даже в другом мире другие они все еще были важны друг для друга. Хидан выдохнул. Он и правда порой находил положительные стороны в самых странных вещах; но иначе было бы невозможно нормально жить после всего, что он видел. — Пойду проветрюсь, — Хидан неопределенно махнул рукой, затем нервно взъерошил волосы. — Блядь. Это пиздец, говорю тебе. Какузу не остановил его — и Хидан был благодарен. Ему была откровенно ненавистна мысль о том, что другой он — какой-то ебанутый культист. Но с другой стороны... отчасти он понимал, что это был другой мир, с другой моралью и традициями. Черт возьми, для местных магия — чакра, дзюцу, как угодно — была чем-то совершенно обыденным. Другой Хидан был бессмертным, чтоб его. Но все это только укрепляло его желание как можно скорее вернуться домой.
