Nothing Like You

Все выходило из-под контроля. Этого не должно было быть. Предполагалось, что Двойка сделает прошлое лучше, а вместо этого ему удалось только ухудшить ситуацию. Теперь из-за него Гранат распалась, может быть, навсегда, и им все еще нужно было иметь дело с Яшмой. Он прикусил щеку изнутри, чтобы не закричать. Если начать сходить с ума, ситуация не улучшится. Он перепрыгнул через деревянные перила и использовал свои силы, чтобы благополучно приземлиться на песок под пляжным домиком, где отдыхал спящий Лев. Он не мог сдержать укол зависти при виде храпящего розового кота. Он был почти уверен, что Льву никогда не приходилось иметь дело с случайным нарушением графика. Все, о чем он беспокоился, это легкие закуски и сон, которых у Двойки в последнее время почти не было. Словно прислушиваясь к его мыслям, Лев открыл глаза и посмотрел на него, как бы говоря: «Чего ты хочешь?» «Привет, приятель», — поздоровался он, поглаживая его невероятно мягкую гриву. Лев наклонился к нему, одобрительно мурлыкая. «Мне нужно кое-что вытащить из твоей гривы». Как всегда, Лев, казалось, понимал, о чем говорил. Он опустил голову, облегчая ему вход в странное измерение, которое находилось внутри его меха. Он вызвал пузырь вокруг своей головы, чтобы не задохнуться, и вошел в гриву Льва. Ему потребовалось некоторое время, чтобы полюбоваться своим окружением, что ему редко удавалось сделать, поскольку в этом измерении не хватало воздуха, пригодного для дыхания. Все было таким же розовым и безмятежным, каким он его помнил. Единственная разница — отсутствие второго холма, который соединялся с головой Ларса. Пузырь, содержащий Висмут, было легко обнаружить. Его держали ветви дерева на вершине холма. Для Висмут было слишком рано выходить, но они были в затруднительном положении и нуждались во всей возможной помощи. Он хотел вернуть Висмут поскорее, но он был так занят выяснением, как остановить Кластер, и попытками убедить самоцветов, что он не какой-то шпион Родного Мира, что она выскользнула из его головы. Он осторожно протянул руку к розовой сфере, но не дотронулся до нее. Его осенила мысль — если он вернет Висмут сейчас, Стивену придется иметь дело с ней и Точкой Разлома. Он отдернул руку. Двойка любил Висмут, но не мог отрицать, что она была причиной некоторых из его кошмаров. Он был так сбит с толку и напуган в ее кузнице, когда она обвинила его в том, что он Роза Кварц. Он не хотел с ней драться. Он умолял и умолял, пытался убедить ее, что он не его мать, но она ему не верила. Она пыталась расколоть его, и он был вынужден защищаться. У него не было другого выбора, кроме как пуфнуть ее, если бы он этого не сделал, она бы… убила его. Он не хотел, чтобы Стивен сталкивался с этим, но у него не было других вариантов. Висмут была сильна, и она без вопросов будет сражаться за Кристальных Самоцветов. Он снова протянул руку. Его пальцы коснулись гладкой поверхности пузыря, и он внезапно обрадовался, что решил запузырить голову, потому что неожиданная волна головокружения ударила его с такой силой, что он упал на колени, не в силах пошевелиться. Он схватился за землю, словно за спасательный трос, его пальцы впились в мягкую грязь под собой. Жужжащая статика заполнила его голову, притупляя все его чувства. Только не это снова, не сейчас. Что с ним происходило? Горячо. Горячо. Горячо! Все горело. Как будто кто-то заменил всю его кровь кипящей лавой. Пот струился по его лицу, когда его тело отчаянно пыталось остыть. Его грудь вздымалась, его дыхание прерывалось короткими порывами. Потом, как в страшном сне, все внезапно закончилось. Некоторое время он оставался неподвижным и медленно поднялся с земли, убедившись, что все в порядке. Он схватил пузырь с места на дереве, прежде чем что-то еще случилось. Ему потребовалось мгновение, чтобы успокоить нервы, прежде чем лопнуть пузырь и освободить Висмут. Ее самоцвет завис в воздухе. Он ярко засиял, приняв знакомую форму. Висмут вернулась. Ее глаза расширились, когда она огляделась вокруг, и Двойка внезапно осознал, насколько странной была его ситуация. Он был получеловеком-полусамоцветом сыном Розы Кварц из будущего. Как вы вообще можете объяснить что-то подобное древнему воину-самоцвету? Висмут наконец заметила его и уставилась ошеломленным взглядом. Он мог бы сказать ей миллион вещей, которые были более важными в тот момент, но в конце концов остановился на: «Гм… Привет».

***

«Мэр Дьюи, весь город в опасности», — Стивен сказал между изможденными вздохами. «Мы должны эвакуировать город». Мэр Дьюи что-то сказал в ответ по поводу лозунгов, но Стивен не обратил на это внимания. Он повесил трубку, как только смог, и поспешил, чтобы не отставать от Аметист, когда она проскользнула мимо дощатого настила и направилась к пляжному домику. Его нога, должно быть, за что-то зацепилась, потому что он внезапно рванулся к земле и приземлился бы на лицо, если бы не пара рук, удерживающая его неподвижно. «Ты в порядке, Стивен?» — сказал обеспокоенный голос отца, удивив его. «Папа? Что ты здесь делаешь?» «Я пришел, как только увидел это», — сказал он, указывая на корабль, нависавший над городом. Ох, верно. Что-то странное обычно было связано с драгоценными камнями. Он был рад, что его нашел отец, в последнее время все было так хаотично, что у него не было времени потусоваться с ним. Ему просто хотелось, чтобы это было при лучших обстоятельствах, но он догадался, что вторжение инопланетян было таким же хорошим временем, как и любое другое, чтобы провести его с отцом. «Стивен!» — позвал его далекий голос. Он и его отец оба повернулись на звук голоса и увидели, что к ним несется Аметист. «Вот ты где!» — она сказала. «Давай, чувак! Мы должны торопиться!» «Торопиться?» — сказал его отец. «Все в порядке?» — спросил он, а затем яростно спросил: «Двойка в порядке?» «Фух! У нас нет на это времени!» — сказала Аметист, прежде чем схватить его и его отца на руки и броситься к пляжному домику.

***

Он мог это сделать. Всё было прекрасно, совершенно замечательно. Драгоценные камни, вероятно, будут так счастливы увидеть Висмут, что забудут спросить, где он ее нашел и почему не вернул ее раньше. На этот раз все должно было получиться. «Двойка?» — сказала рядом с ним Висмут. Он дал знак замолчать и огляделся, чтобы убедиться, что никто ее не услышал. Она приподняла бровь при его странном поведении, но понизила голос. «Почему мы просто стоим за деревянной базой?» — спросила она. «Я думала, ты сказал, что у нас мало времени». Он покраснел, вспоминая свои прежние настойчивые слова. Она была права, у них не было времени тратить время на простой. Ему нужно было действовать сейчас, каждая секунда была драгоценным ресурсом. «Ты права», — он сказал. «Просто подожди там…» — он указал на место на лестнице, которое было вне поля зрения окна. «И когда я позову тебя, просто войди в дом». Если она думала, что его приказы были странными, а это было так, она не показала виду и просто кивнула в знак согласия, прежде чем встать именно там, где он ей показал. Он глубоко вздохнул. «Я сделаю это», — прошептал он себе, прежде чем подняться по лестнице в дом. Гостиная была такой же, как и когда он уходил, на диване размышляла надутая Рубин, Сапфир нигде не было, а Жемчуг смотрела в пустой воздух перед собой. Он раздумывал, стоит ли вызывать Сапфир, но решил, что она проигнорирует его. Вероятно, сейчас она была не в лучшем настроении, и попытки выманить ее из комнаты потребовали бы слишком много времени. Он откашлялся, чтобы привлечь всеобщее внимание. Не сработало. Рубин и Жемчуг оставались неподвижными на своих местах. Он вздохнул. Почему все должно быть так сложно? «Я вернулся», — сказал он, хотя был почти уверен, что никто из них не заметил, что он ушел. Рубин одарила его взглядом, прежде чем снова уставиться на стену. Жемчуг моргнула и повернулась к нему. «Ох. Двойка», — сказала она с ноткой замешательства в голосе. Что ж, это было удручающе. Большинство Кристальных Самоцветов либо отказывались разговаривать друг с другом, либо витали глубоко в своих мыслях. Будем надеяться, что возвращение Висмут вдохнет немного жизни в их команду, которая в настоящее время пребывает в упадке. «У меня хорошие новости!» — сказал он со всем энтузиазмом, на который только мог, надеясь, что часть этого отразится на них. Рубин хмыкнула в ответ, а Жемчуг только моргнула. «Разве ты не собираешься спросить, что это?» — сказал он. «Какие хорошие новости?» — спросила его Жемчуг после некоторого молчания. «У меня есть кое-кто, с кем я хочу вас познакомить. Что ж, думаю, познакомить снова, так как вы, ребята, ее уже знаете». Он ухмыльнулся, когда Рубин подняла голову, она, похоже, сейчас его действительно слушает. Туман в глазах Жемчуг тоже рассеялся и сменился любопытством. «Уже знаем ее?» — повторила Жемчуг, задумчиво скривив лицо. Он кивнул: «Она храбрая, сильная и серьезная, Висмут», — сказал он, проецируя голос на слово «Висмут». Глаза Рубин расширились, когда она оживилась, теперь все ее внимание было сосредоточено на нем. Жемчуг была в таком же состоянии недоверия, ее рот был открыт в шоке. «Не может. Быть», — сказала Рубин. «Двойка, ты не можешь действительно иметь в виду…» — Жемчуг замолчала. Прежде чем он успел ответить, дверь за его спиной со скрипом открылась, и, судя по лицам Жемчуг и Рубин, вошла Висмут. «Я сделала это правильно?» — спросила она его, медленно входя в дом, остановившись, когда оказалась в центре гостиной. Она, казалось, не заметила двух ошеломленных драгоценных камней, пока ее глаза с любопытством осматривали дом, без сомнения задаваясь вопросом, почему они находятся на такой хлипкой деревянной базе. Он не ответил, довольствуясь тем, что подождал и посмотрел, сколько времени потребуется либо Висмут, чтобы заметить других самоцветов, либо Жемчуг и Рубин, чтобы отреагировать на ее присутствие. Когда Висмут осматривала кухню, ее взгляд упал на Жемчуг, которая окаменела, как статуя. «Жемчуг?» — сказала она, подходя к бледному камню. Было захватывающе наблюдать за тем, как выражение лица Жемчуг так быстро менялось от шока до неверия, принятия и, наконец, чистой безудержной радости. «Висмут!» — воскликнула она, ее голос дрожал от волнения. «Ты вернулась!» Она вскочила со стула и практически бросилась на Висмут, которая громко рассмеялась и повертела ее на руках. «Воу! Жемчуг, которую я знаю, никогда не прыгает мне в руки! Эй, кто потерял жемчужину?» — спросила она, демонстративно оглядывая комнату, что рассмешило Жемчуг. «Кому ты принадлежишь?» Жемчуг подавила смех. «Никому!» — гордо провозгласила она, и в ее глазах снова загорелся огонь. Рубин наконец оправилась от шока и, как и Жемчуг, бросилась на Висмут. «Рубин?» — сказала Висмут. «Ты здесь!» — сказала Рубин. «Ты действительно здесь!» Она схватилась за руку Висмут и в возбужденном объятии уткнулась носом в её головы. Висмут похлопала ее по спине и засмеялась, когда она посмотрела на себя. Двойка не мог не рассмеяться вместе с ней, они создавали нелепое зрелище с тем, как они оба цеплялись за нее, как если бы она была плюшевым мишкой, а не воином-самоцветом. Двойка подавил желание присоединиться к объятиям. Он скучал по Висмут, но она его даже не знала. Вместо этого он стоял и смотрел, как они смеялись и болтали между собой, часто обсуждая друг друга, взволнованно вспоминая время, проведенное вместе во время восстания Кристальных Самоцветов. В конце концов Жемчуг и Рубин достаточно успокоились, чтобы оторваться от большого камня. «Где ты была?» — спросила Жемчуг. «Мы думали, что тебя схватили! Или, что еще хуже, разбили». «Разбить меня? Пшш, Родной Мир не смог бы оставить ни единой царапины на этом самоцвете». «Мы должны пойти рассказать Сапфир о Висмут», — сказал он, желая сменить тему. «Где Сапфир?» — спросила Висмут, оглядывая комнату в поисках синего драгоценного камня. Она повернулась к Рубин. «Что-то случилось? Вы двое всегда вместе». Рубин несколько сдулась при упоминании Сапфир. «Она, эм, в своей комнате». «Они поссорились», — сказал он, но остановился, чтобы подумать об их ситуации. Злились ли они друг на друга? Конечно, они не разговаривали друг с другом, но, не похоже, чтобы они ненавидели друг друга. Их гнев был больше направлен на ложь, которую рассказывала им Роза, а не друг на друга. «Я думаю», — добавил он после паузы. «Это… неожиданно», — сказал Висмут, опешившая. Она быстро снова оживилась. «Что ж, ссора или нет, но я все равно хотела бы ее увидеть. Мы давно не разговаривали». «Сапфир будет очень рад тебя видеть!» — сказала Жемчуг, подходя к двери храма и стуча в нее. «Сапфир!» — позвала она. Ответа не последовало. «Она, должно быть, все еще расстроена», — сказала Жемчуг. «Дай мне попробовать» — сказала Висмут. Она подошла к двери и легонько постучала. «Сапфир? Ты там? Это я, Висм-» Дверь открылась еще до того, как она закончила фразу. Сапфир выглядела с большим волнением на лице, чем Двойка когда-либо видел, и бросилась на более крупный самоцвет. «Висмут!» — воскликнула она. Висмут засмеялась. «Неужели все, кого я увижу сегодня, собираются бросаться на меня?» — пошутила она, прежде чем обнять маленький камень. «Рада видеть тебя, Сапфир». Момент нежности был прерван звуком разбивающегося стекла. Двойка кивнул в сторону разбитого окна, откуда виднелся зеленый корабль, медленно приближающийся к берегу. Они опаздали, Яшма уже была здесь.

***

Дом был наполнен разговорами о Родном Мире и планах сражений, отчего Аметист чувствовала себя неловко и не на своем месте. Первое, что она заметила, положив Стивена и все еще обеспокоенного Грега на пол, — это присутствие радужного драгоценного камня, которого она никогда не видела. Самоцвет лежал на диване рядом с Жемчуг, Рубин и Сапфир. Лицо Двойки было серьезным, когда он что-то объяснил группе. «У нее будет дестабилизатор, так что не…» «В чем дело?» — спросила она. Все внимание переключилось на них. «Ребят», — начал Двойка, указывая на новый камень. «Это Висмут. Она одна из оригинальных членов Кристальных Самоцветов». Стивен, конечно, сразу же представился Висмут. Его широко раскрытые глаза сверкали звездами, и он засыпал сбитый с толку драгоценный камень вопросами. Она заметила, что Двойка напрягался всякий раз, когда Стивен касался Висмут, и это только усиливало ее подозрения. Согласно тому, что ей рассказали Роза и другие, все другие драгоценные камни на земле были повреждены, но этот самоцвет случайно обнаружился в то же время, что и Родной Мир. Это было слишком подозрительно, но Аметист не высказала своих опасений, потому что в данный момент у них были более важные дела, например, жуткий космический корабль, который практически припарковался у их дома. Остальные проинформировали ее о том, что она упустила, Жемчуг с радостью представила ее Висмут, которая приняла ее за «новобранца», на что она слегка обиделась, учитывая, что она работала с Кристальными Самоцветами на протяжении тысяч лет. Пока все это происходило, Аметист увидела, как Двойка отвел Грега в сторону. Она не могла полностью разобрать, о чем они говорили, отчасти потому, что наполовину слушала то, что говорила Жемчуг, а отчасти потому, что они говорили приглушенным шепотом. Однако она смогла понять, что это как-то связано со Стивеном. Они то и дело поглядывали туда, где стоял Стивен, затем на космический корабль, а затем снова на Стивена. В конце концов, Грег кивнул, соглашаясь с тем, что сказал ему Двойка, прежде чем в спешке покинуть дом. «Разве это не здорово, Аметист?» — спросил ее Стивен. «Хм?» — сказала она, полностью потерявшись в разговоре. Наверное, ей следовало обратить на это пристальное внимание. «Висмут может превратить свою руку в молоток! Разве это не круто?» Висмут протянула руку, она на мгновение засветилась белым, прежде чем превратилась в большой молот, как и сказал Стивен. Она пожала плечами. «Да, я полагаю», — она сказала, хотя и не понимала, почему Стивена это так поразило. Она могла превратиться в гораздо более крутые вещи, чем просто молоток. «Итак, я так понимаю, вы присоединитесь к нам в битве против Родного Мира?» — спросила Висмут. Она открыла рот, чтобы ответить, но Двойка вмешался прежде, чем она успела что-то сказать. «Не все», — сказал он. «Стивен уходит». Он подошел к ним, держа в руке знакомый рюкзак-чизбургер. Разговор между Двойкой и Грегом, который она наблюдала, теперь приобрел гораздо больше смысла. Он собирался отослать Стивена с Грегом и другими людьми. «Это мои вещи?» — спросил Стивен, указывая на набитый рюкзак. «Остальная часть Пляжного Города эвакуируется, тебе тоже следует», — сказал Двойка, передавая сумку Стивену, который отказался ее взять. «Отец скоро будет здесь с фургоном». «Что? Но я тоже Кристальный Самоцвет! Я не могу просто уйти!» Он оглядел комнату в поисках поддержки, чтобы кто-нибудь с ним согласился. Все молчали, даже Висмут, которая, казалось, понимала, что это важный момент. Аметист отвернулась, когда их взгляды встретились. Она никогда не умела прощаться. Она не хотела, чтобы Стивен уходил, но она также не хотела, чтобы он пострадал. Если Двойка считал, что Стивена надо отослать, то кто она такая, чтобы спорить с ним? «Давай, Стивен», — он перекинул рюкзак через плечо и свободной рукой потащил Стивена к двери. «Мы не должны заставлять папу ждать», — сказал Двойка, когда в дом донеслись звуки фургона Грега. Стивен дернулся от его прикосновения, как будто его обожгли. «Я не ухожу», — сказал он твердым тоном. Губы Двойки скривились, и Аметист в благоговении наблюдала, как его щеки вспыхнули тем неестественным розовым цветом, который она видела лишь однажды. Двойка так и не объяснил, в чем дело, и она определенно спросит его об этом, когда весь этот беспорядок закончится. Двойка глубоко вздохнул, и его лицо вернулось к своему обычному цвету, затем спокойным голосом он сказал Стивену: «Мне нужно поговорить с тобой наедине», — сказал он, глядя на нее и других самоцветов. Стивен выглядел так, будто собирался возразить, но выражение лица Двойки, должно быть, быстро изменило его мнение, потому что он молча кивнул и последовал за Двойкой наружу. «Я скоро вернусь», — сказал Двойка перед уходом. Стивен последовал за ним наружу, подальше от драгоценных камней и рядом с отцом, который ждал в своем фургоне. Двойка молчал, серия эмоций промелькнула на его лице слишком быстро, чтобы Стивен мог их расшифровать. Двойка на мгновение поколебался, прежде чем заговорить. «Я знаю, что тебе кажется, что тебе нужно сражаться, но ты еще очень молод. Тебе не следует иметь с этим ничего общего». «Я могу с этим справиться! Я очень упорно тренировался и теперь могу призвать свой щит», — он протянул руку перед собой, и через несколько мгновений появился его щит. «Видишь? Я готов к бою». Он покачал головой. «Причина, по которой я начал тренировать тебя, была в том, чтобы ты мог защитить себя. Я не хочу, чтобы ты дрался, если в этом нет крайней необходимости». «Но земля — ​​тоже мой дом! Разве я не должен его защищать?» Двойка посмотрел на небо, и Стивен проследил за его взглядом на большой зеленый корабль, нависавший над ними. «Может быть, если бы это был очередной повреждённый самоцвет, но Яшма на них не похожа», — он замолчал, в его глазах был отсутствующий взгляд. «Она опасна, и она не будет сдерживаться, особенно когда узнает, что у тебя мамин самоцвет». «Но я не мама». «Пока у тебя есть ее самоцвет, она тебе не поверит. Независимо от того, что ты скажешь… — сказал он, его тон предполагал, что он пытался сделать именно это, но потерпел неудачу. «Я самоцвет», — сказал он, кладя руку на то место, где покоился его драгоценный камень. «Я должен остаться и бороться. Моя работа — защищать землю. Я…» «Нет, это не так!» Стивен ахнул, широко распахнув глаза, когда он уставился на пылающее розовое лицо Двойки. Что-то в его глазах привлекло его внимание, что-то, что он был слишком шокирован, чтобы заметить в первый раз, когда Двойка стал розовым — Алмазные зрачки. Двойка моргнул, и они исчезли, его глаза и лицо стали нормальными. Он избегал взгляда Стивена, ему было стыдно за то, что только что произошло. «Ты не мама… Родной Мир, Яшма, все это не имеет к тебе никакого отношения. Драгоценные камни хотят для тебя лучшего, но я знаю, что иногда они могут заставить тебя чувствовать себя… ее заменой. Его слова ранили, потому что они затронули одну из величайших неуверенностей Стивена — что бы он ни делал, он никогда не оправдает памяти своей мамы. Он никогда не станет таким же сильным, храбрым или добрым, как она. Он никогда не будет достаточно хорош, но это может быть его шанс проявить себя, даже если мысль о столкновении с солдатами Родного Мира заставляет его желудок сжаться. «Тебе нечего доказывать, тебе не нужно сражаться», — он продолжил. «Когда это случилось со мной, я думал, что буду готов столкнуться с чем угодно… Я ошибался». Этот мысленный образ Двойки, который ни к чему не готов, заставил Стивена задуматься. Он снова взглянул на корабль, его прежняя уверенность угасла. Затем он посмотрел на своего отца, который смотрел на них, с обеспокоенным выражением лица. «Поверь мне, Стивен, ты не хочешь драться с Яшмой. Это неприятное воспоминание. Я буду драться с ней, чтобы тебе не пришлось». «Я… я-я должен остаться», — сказал он, но его протест был слабым даже для его собственных ушей. «Я могу помочь». «Я знаю, что ты можешь», — сказал Двойка. «Но сейчас мне нужно, чтобы ты оставался в безопасности». «А ты? Кто будет защищать тебя?» Он улыбнулся. «Не беспокойся обо мне. Я знаю, как о себе позаботиться». «Н-но, что, если…» «Все будет хорошо», — успокоил его Двойка. Он протянул ему рюкзак-чизбургер. «Я обещаю». Он переводил взгляд между угрожающим кораблем, обещанной безопасностью фургона его отца и умоляющими глазами Двойки. Его плечи опустилось в поражении. «…Хорошо», — сказал он. Двойка кивнул отцу, и фургон ожил. Стивен схватился за свой рюкзак. Он хотел помочь, проявить себя как Кристальный Самоцвет, но когда корабль приблизился и берег стал зловеще-зеленым, он пришел к поразительному осознанию — он испугался. Он не хотел сражаться с инопланетными солдатами, не хотел думать об Алмазах или о тысячелетней войне за независимость Земли. Он не хотел ничего из этого, и с заверениями Двойки, что все будет хорошо, что он будет драться, чтобы Стивену не пришлось, было легко согласиться. Было легко запрыгнуть в фургон с отцом и позволить кому-то другому позаботиться о драгоценных камнях для разнообразия. Было легко наблюдать, как зеленый корабль исчезает все дальше и дальше вдаль, и было легко позволить себе, чтобы с ним обращались как с ребенком, даже если это заставляло его чувствовать себя трусом.

***

Знание того, как будут развиваться события, решил Двойка, отнюдь не облегчает их наблюдение. Огромный корабль казался столь же устрашающим сейчас, как и в детстве. Его сердце забилось быстрее, когда по кораблю покатился зеленый шар. Все Кристальные Самоцветы рядом с ним застыли, замолчали, ожидая, что что-то произойдет. Перидот была первым самоцветом, которого они чётко увидели, когда исчез шар, заключавший драгоценные камни Родного Мира. Двойка почти не узнал ее. У нее были не только удлинители конечностей, но и ее обычно яркие и любопытные глаза теперь стали холодными и аналитическими, когда она осматривала пляж. «Это они, хорошо», — она сказала. «Это они продолжают ломать мои механизмы». Яшма сделала шаг вперед, так что она оказалась рядом с зеленым камнем. Она возвышалась над Перидот, усилитель конечностей которой дал ей дополнительный прирост в высоту. «Это?» «Яшма! Они продолжают мешать моей работе!» «Похоже, очередная трата моего времени», — она дернула Ляпис, которая была скрыта от их глаз, вперед. «Эй, иди сюда!» Ляпис вырвала руку из крепкой хватки Яшмы и сделала шаг в сторону от более высокого самоцвета. Она выглядела уставшей, гораздо более уставшей, чем в прошлый раз, когда Двойка ее видел. Волосы у нее были растрепаны, а изможденное лицо нахмурилось. Их взгляды встретились. Узнавание и замешательство вспыхнули в ее широко раскрытых глазах, когда она увидела его гораздо более старшую внешность. «Это их база?» — спросила Яшма. «Да…» — пробормотала Ляпис с поражением. Она обняла себя и отвернулась, отказываясь встречаться с ним взглядом. Яшма продолжала говорить, но Двойка перестал слушать. Его мысли вернулись к тому моменту, когда он впервые испытал это, как он был напуган, когда попал в плен, как он был рад, что сбежал, и как он был напуган, когда Яшма и Ляпис слились в Малахит. Она была громадным, мстительным слиянием, которая на несколько месяцев заточила себя на дне океана. После того, как она потерпела поражение и Ляпис была освобождена, он вспомнил, как Ляпис избегала воды — то, что она раньше любила, теперь вызывало у нее чувство гнева и сожаления. Двойка не собирался допустить, чтобы это повторилось снова. Кристальные Самоцветы теперь тоже кричали, предупреждая Родной Мир оставить Землю в покое. Яшма стояла, бесстрастная, с почти скучающим выражением на лице, когда в нее швыряли угрозу за угрозой. Даже когда ее явно превосходили численностью, Яшма оставалась хладнокровной и собранной, когда она упала с корабля на песок, увлекая за собой Перидот и Ляпис. Ее холодные глаза скользили по каждому последнему члену Кристальных Самоцветов, когда она оценивала их, оскорбляя их по ходу дела. Жемчуг была «потерянной и дефективной», Аметист — «жалкой переваренной коротышкой», Висмут и Рубин — «самоцветами, забывшими свое место», а Сапфир — «предателем и позором». «Хм? Что это?» — спросила она, когда ее взгляд остановился на нем. Его мускулы напряглись, но он не ответил, ответила Перидот. «Он называет себя «Стивен», хотя, кажется, он увеличился вдвое с тех пор, как я видела его в последний раз», — ее искусственные пальцы сошлись, образовав экран, на котором она поспешно добавляла новую информацию в свои журналы. «Он просто человек!» — крикнула Ляпис с оттенком отчаяния, когда она пыталась оградить его от гнева Яшмы. «Он вовсе не угроза! Он не из их числа!» «Я знаю, что такое человек», — был холодный, пренебрежительный ответ Яшмы. «Я тебе не нужена для этого. Просто взорви их кораблем». Ляпис разинула рот при словах Яшмы, ее умоляющие глаза были обращены на апатичную Перидот, которая уже проводила пальцами по ее монитору, подтягивая экран, который управлял системой вооружения корабля. «Ух, хорошо», — сказала она, рисуя круг на экране. Земля под ним грохотала, когда корабль начал подниматься, единственный механический палец был направлен в их сторону. Появился шар яркой, потрескивающей энергии, быстро увеличивающийся в размерах. Двойка сделал шаг вперед. «Все, оставайтесь позади меня!» — приказал он. Перидот постучала по экрану. «Огонь». Он выставил перед собой руку и призвал свой щит. Он проигнорировал удивленный вздох Висмут и сосредоточился на том, чтобы сделать щит достаточно большим, чтобы защитить всех. Луч корабля ослеплял, когда он врезался в его щит. В последний раз, когда это случилось, Двойка был слабым ребенком, совершенно неподготовленным к атаке такой силы и размаха. Он едва отразил взрыв, его щит исчез, а тело смялось от напряжения, затраченного таким количеством энергии. На этот раз он был старше, сильнее и подготовлен. Удар отбросил Двойку всего на несколько дюймов. Песок взлетел в воздух и бурно закружился вокруг них. Когда пыль осела, Двойка вместе с остальными самоцветами остались стоять невредимыми. «Этот щит! Этот символ!» — крикнула Яшма, ее спокойное поведение уступило место гневу. «Ты! В тебе сила Розы Кварц!» «Теперь вы верите, что мне нужен был эскорт?» — сказала Перидот. «Сделай заградительный огонь! Широкий радиус!» Перидот провела пальцем по монитору одним быстрым движением. Палец снова ожил, ненадолго засветившись, прежде чем в них был выпущен еще один луч энергии, и, как и при последней атаке, Двойка смог успешно заблокировать его. Гнев Яшмы только усилился после очередной неудачной атаки. «Роза, почему ты так выглядишь? Почему…» Он дал знак самоцветам оставаться на месте, прежде чем броситься на нее. Он вызвал пузыри с шипами на обоих кулаках и ударил ими Яшму по голове. Первый прошёл, но Яшма быстро пришла в себя и отошла в сторону, прежде чем его второй кулак успел приземлиться. Она схватилась за то место на своей голове, где его приземлился его кулак, и от смеха запрокинула голову. Она призвала свой шлем и хрустнула костяшками пальцев. «Я не знаю, почему ты прячешься за этой нелепой маской, Роза, но я заставлю тебя заплатить за то, что ты сделала с Моим Алмазом». Она вытащила дестабилизатор. «Дестабилизатор первоклассных Самоцветов», — сказала она, прежде чем броситься на него с оружием в руке. Вместо того, чтобы уклониться от ее атаки, он поймал дестабилизатор голыми руками, пульсирующее электричество вызвало странное ощущение, наполнившее его тело, но на самом деле не причинило ему вреда. Он использовал ее удивление в своих интересах и выдернул оружие из ее руки, разрубив его надвое, прежде чем она успела украсть его обратно. «Сейчас!» — он крикнул Кристальным Самоцветам. Они не теряли времени даром и сразу же приступили к действиям. «Эй, уродина!» — крикнула Аметист, обхватив испуганный самоцвет хлыстом. Она потянула за него. Яшма споткнулась и упала на колени. Сапфир использовала свою скорость и мгновенно оказалась рядом с ней. «Тебе здесь не рады!» — она использовала свои ледяные способности и начала прижимать ноги Яшмы к земле. Рубин не отставала от нее, бессвязно крича, нанося удары по лицу задерженного самоцвета. «Держись подальше от этого!» — взревела Яшма. «У меня нет времени разбираться с дефектными драгоценными камнями!» Она схватила хлыст и потянула его с достаточной силой, чтобы вырвать его из руки Аметист. Она ударила по льду, приковавшему ее к земле. Рубин попыталась остановить ее, но Яшма схватила ее за кулак и врезала бы маленький драгоценный камень в землю, если бы не Сапфир. Синий камень бросил лед в лицо Яшме, временно ослепив ее и заставив уронить Рубин. «Достаточно!» — крикнула Яшма, вытирая иней с глаз, прежде чем схватить Сапфир с земли. «Сапфир!» — крикнула Рубин, подбегая, чтобы попытаться защитить синий самоцвет. Яшма ухмыльнулась ей, прежде чем сжать Сапфир с такой силой, что ее форма рассеялась, и она отступила обратно в свой камень. Она бросила самоцвет в песок. «Жалкая», — она сказала. «Нет!» — в ярости крикнула Рубин. Она бросилась на большой камень, безрассудно нанося удары влево и вправо. «Ты заплатишь за это!» Яшма не столько вздрогнула, сколько выдержала все удары Рубин. «Это все, что у тебя есть?» — спросила она, схватив ее за кулак и ударив ее о землю с такой силой, что она пуфнулась при ударе. Двойка с ужасом наблюдал, как два Кристальных Самоцвета были выведены из строя без каких-либо усилий со стороны Яшмы. Все шло не так, как планировалось. «Аметист!» — он сказал. «Попробуй еще раз удержать ее!» Пурпурный самоцвет вырвался из ее шока и согласно кивнул, снова призвав кнут. «Жемчуг! Висмут!» — сказал он. «Будьте готовы к атаке!» «Да!» — сказала Жемчуг, сжимая копье. Висмут превратила ее руки в острое оружие. «Ты можешь рассчитывать на меня!» Аметист бросила хлыст в Яшму, но, в отличие от прошлого раза, оранжевый самоцвет был подготовлен к атаке. Она поймала кнут и обернула им руку, потянув так, что Аметист была брошена дальше по пляжу. «Вы действительно думали, что я дважды попадусь на эту уловку?» Двойка скривился. Быстро подумав, он призвал щит и швырнул его ей в лицо, успешно оглушив ее на достаточно долгое время, чтобы Жемчуг и Висмут могли атаковать. Яшма заблокировала копье Жемчуг, но это оставило ее широко открытой для атаки Висмут. Острая рука самоцвета с радужными волосами ударила Яшму по груди, заставив ее споткнуться и высвободить копье. Жемчуг использовала возможность зарядить свое копье, прежде чем направить поток белой горячей энергии прямо в лицо Яшмы. Двойка продолжал бросать щиты и время от времени наносить удары по Яшме, и так продолжалось некоторое время. Двойка ухмыльнулся, когда Яшма стала выглядеть все больше и больше раненой. Он слышал, как Аметист бежит к ним, готовая присоединиться к битве, они побеждали. Он не ожидал, что Перидот присоединится к битве — он определенно не ожидал, что она вытащит дестабилизатор. Излучаемая им желтая энергия угрожающе потрескивала в воздухе. Он увидел, как она ухмыльнулась, когда она бросилась на Висмут, предупреждение замерло в его горле, когда ее удар приземлился, и драгоценный камень с радужными волосами исчез в облаке дыма и песка. «Висмут!» — воскликнула Жемчуг. Он бросил щит в руку Перидот и успешно выбил дестабилизатор из ее руки. «Вы двое имейте дело с ней!» — приказал он. «Я позабочусь о Яшме!» Жемчуг выглядела так, будто хотела возразить, но знала, что ситуация слишком ужасна, чтобы колебаться. Она кивнула и повернулась к Аметист: «Попробуй удержать ее за ноги, пока я вытащу ее». «Давай, Жемчуг!» — сказала Аметист, бросаясь на зеленый камень. «Не игнорируй меня, Роза!» — сказала Яшма. Она была быстрой и сумела нанести ему удар по голове. Он рухнул на землю и, схватившись за травмированное место, знакомый статический заряд заполнил его голову. Она не дала ему возможности прийти в себя и ударила ногой, заставив его заскользить по песку. Ему удалось призвать свой щит и защититься от ее следующей атаки. Он напрягся под тяжестью ее ударов. Ему нужно было покончить с этим как можно скорее. Он огляделся в поисках чего-нибудь, что могло бы переломить ход этой битвы, но поскольку Жемчуг и Аметист были заняты битвой с Перидот, он был совсем один. Знакомая энергия загудела под его кожей, сделав ее ярко-розовой, и на этот раз он не попытался подавить свою силу. Он приветствовал её, позволяя силе течь через него. Его тело было охвачено розовым сиянием, когда он толкнул Яшму назад. Он вложил все, что у него было, в свой следующий удар и был вознагражден, когда Яшма была отправлена в полет на несколько футов по песку. Он бросился к ней, оторвав ее от земли, прежде чем она успела собраться, и подбросил ее в воздух. Он прыгнул за ней и с помощью своих сил смог парить над ней. Он ударил ее обоими кулаками и отбросил ее обратно на пляж. Он знал, что причинил реальный ущерб, когда она не сразу поднялась. Она усмехнулась, покачиваясь, пытаясь удержаться на ногах. «Я не позволю этому закончиться так!» Она рванулась к нему, ее тело превратилось в пятно, которое он обычно не мог видеть, но его сила облегчила это. Он поймал ее кулак незадолго до того, как тот коснулся его. Глаза Яшмы были широко раскрыты, а ее зрачки были размером с кончик булавки. Она смотрела на него, разинув рот. «Эта сила…» «Сдайся, Яшма», — сказал он. «Ты проиграла». Она покачала головой. «Я никогда не сдамся тебе, Роза!» Она вырвала кулак из его руки и нанесла ему еще несколько ударов, но ее движения были неаккуратными и слабыми. У него не было проблем с уклонением от всех ее атак, но даже в своем измученном состоянии она была безжалостна и продолжала пытаться ударить его. Неуклюжие движения Яшмы сделали ее открытой для атаки. Он ударил ее кулаком по голове. Он приземлился и сумел сломать визор ее шлема. Он резко ударил ее ногой, заставив ее споткнуться и упасть лицом на песок. Она разочарованно зарычала и попыталась подняться, ее ноги дрожали, прежде чем она снова рухнула на песок. Он двинулся к ней, не ожидая, что она схватится за его лодыжку и затянет его на землю вместе с ней. Он поднял свой щит, готовый защищаться, но Яшма не двинулась с места. Ее рука оставалась на его лодыжке, но ее хватка была достаточно слабой, и он, вероятно, мог бы избежать ее, если бы захотел. Он с любопытством наблюдал, как она смотрела на него с противоречивым выражением лица. «Я не понимаю», — пробормотала она. «Как я могла проиграть тебе? Откуда у тебя такая сила?» Он застыл, его глаза расширились, он отказался отвечать. Он видел, как в ее голове крутятся шестеренки, пока она смотрела на него в поисках ответов. Он снова двинулся к ней, остановившись, когда глаза Яшмы загорелись от осознания. «Твои глаза…» — пробормотала она. Он почуствовал, как кровь внутри него застыла.

***

Полоски лунного света залили маленькую комнату мотеля, где Стивен спал в своей постели. Он не мог уснуть. Он пытался считать овец, слушать музыку, ворочаться в надежде найти то удобное положение, которое убаюкает его, но ничего не помогало. Его глаза были широко открыты, когда он моргнул, глядя на шелушащийся потолок над собой. Он повернулся, чтобы посмотреть в маленькое окошко возле своей кровати, и уставился на звездное ночное небо. Это была прекрасная ночь, и он был со своим мирно храпящим отцом, но он просто не мог заставить себя закрыть глаза и отдохнуть. Каждый раз, когда он собирался засыпать, чувство вины захватало его, заставляя открывать глаза. Он только что оставил Двойку и самоцветов сражаться в одиночестве, и хотя Двойка и настаивал, чтобы он ушел, он не мог не чувствовать себя ужасно за это. Он мог бы им помочь! Теперь он знал, как призвать свой щит, благодаря своим тренировкам, но вместо этого он решил сбежать со своим отцом. Он был напуган, поэтому, когда Двойка умолял его уйти, он был слишком счастлив подчиниться. Он мысленно ударил себя ногой. О чем он думал? Он был самоцветом! Он должен был остаться, чтобы сражаться. Теперь он мог думать только о том, в безопасности ли его семья. Стивен снова залез под одеяло и зажмурился, желая уснуть. Это не сработало, и в отчаянии он сбросил с себя одеяло и сел в постели. Ему нужно было вернуться, нужно было убедиться, что они в безопасности. Он украдкой взглянул на своего отца, который крепко спал, прежде чем принять решение. Он подошел к тумбочке рядом с кроватью, где раньше видел ручку и бумагу, и начал писать записку для своего отца: «Ушёл, чтобы помочь Двойке и драгоценным камням. Скоро вернусь. С любовью, Стивен». Он нарисовал на письме много сердец и звезд, чтобы заверить отца в том, что все будет хорошо, прежде чем надеть джинсы и красную толстовку с капюшоном. Стивен на цыпочках прошел мимо кровати, где спал его храпящий отец. Его рука на секунду зависла над дверной ручкой, прежде чем он медленно открыл дверь, вздрагивая от скрипа. К счастью, его отец крепко спал, поэтому он смог ускользнуть незамеченным. Только когда он добрался до края стоянки, Стивен понял, что у него нет настоящего плана. Он был недостаточно взрослым, чтобы водить машину, и даже если бы он был, у него не было ключей от машины, и не было никакой возможности вернуться в Пляжный Город, даже если бы он мог вспомнить, где находится мотель. Он уже собирался сдаться и вернуться в номер мотеля, когда заметил что-то ярко-розовое и пушистое, обнюхивающее фургон его отца. Это был Лев! Он, не теряя времени, подбежал к большому коту и обнял его. Двойка послал Льва за ним? Или Лев просто знал, когда Стивен нуждался в нем? В конце концов, он был волшебным. «Давай, Лев, перенеси нас в Пляжный Городок», — сказал он. Лев моргнул, в замешательстве склонив голову перед тем, как зевнуть и плюхнуться на землю. Он вытянул конечности на земле и закрыл глаза. «Лев!» — закричал Стивен, прежде чем сообразить, насколько он громкий, и тут же понизил голос. «Сейчас не время для сна. Тебе нужно отвезти меня в Пляжный Город. Двойке и самоцветам нужна моя помощь». Лев фыркнул в ответ и отвернулся. «Пожалуйста, я должен убедиться, что с ними все в порядке», — умолял он, но Лев даже не двинулся с места. Поскольку попрошайничество никуда не привело Стивена, он решил попробовать подкуп. «Я дам тебе Львиный Язычок, если ты отвезешь меня в Пляжный Город». Лев открыл глаза, но все еще отказывался двигаться. «Хорошо, а как насчет двух?» Лев вскочил со своего места на земле. Стивен улыбнулся, довольный, что его план сработал, прежде чем прыгнуть на большую розовую кошку. Лев взревел, открывая кружащийся вихрь и прыгая внутрь него. Они снова появились на окраине Пляжного Города. Сердце Стивена упало, когда он заметил корабль, припаркованный на берегу перед его домом. «Они, должно быть, все еще сражаются!» — он сказал. «Торопись, Лев!» Лев бросился к дому, и он использовал это время, чтобы набрать номер Конни. «Давай, возьми трубку…» — сказал он, прижимая телефон к уху. Он застонал, когда дошло до голосовой почты. «Привет, Конни, это Стивен. Просто… хотел узнать, как у тебя дела. Не знаю, знаешь ли ты, но что-то безумное творится с огромной космической рукой, и мы все можем умереть, так что, ну, я думаю, перезвони мне, когда получишь это, и скоро поговорим с тобой! Пока!» Он закончил разговор, как только они подошли к дому. Он ожидал, что его встретит эпическая битва и полчища вражеских солдат, но пляж перед его домом был пуст. Помещение было заброшено, и в нем было устрашающе тихо. «Куда все делись?» — вслух задумался он, осматривая пляж на предмет каких-либо признаков активности. Когда он не нашел ничего, он спрыгнул с Льва и направился к дому. Уголком поля зрения он заметил что-то большое и оранжевое, но прежде чем он смог обернуться, чтобы правильно оценить, что это, что-то схватило его за толстовку и подняло его с земли. «Куда, ты думаешь, ты идешь?» — спросил грубый голос. Он развернулся и был встречен видом разгневанного оранжевого драгоценного камня. Она была высокой, намного выше его, и он подозревал, что она даже выше, чем Гранат и Двойка. «Никто не может находиться на территории, если это не разрешено Моим Алмазом». «Твоим Алмазом?» — спросил он. «Ты говоришь о Двойке?» Может быть, этот самоцвет был еще одним из друзей Двойки, как Висмут? Но где был сам Двойка? И где вообще хоть кто-нибудь был? Он начал волноваться, что с ними случилось что-то ужасное. При упоминании о Двойке лицо самоцвета потемнело, ее глаза сузились, когда она приблизила его. «Откуда ты знаешь это имя, Человек?» — спросила она глубоким и угрожающим голосом. «Ты планируешь атаковать Моего Алмаза?» Он вздрогнул. Если подумать, может, это и не был один из друзей Двойки. Она была слишком пугающей и агрессивной, совсем не похожей на дружелюбную Висмут, которую он встретил ранее в тот день. Он корчился под ее хватом, глядя на дверь в дом. Он был так близко! Если бы он смог уйти от этого драгоценного камня, то, возможно, он мог бы найти Двойку или одного из самоцветов и выяснить, что произошло. «Ответь мне!» — она проревела ему в лицо. «Отпусти меня!» — он продолжал бороться с ней. Он дико дрыгал ногами, надеясь, что одна из них ударит ее, и она его отпустит. «Яшма, опусти его!» — раздался сверху знакомый голос. Не прошло и секунды, как его сбросили на песок внизу. Он быстро вскочил на ноги, призвал свой щит и приготовился к шквалу атак, но они так и не пришли. Он убрал свой щит, когда понял, что оранжевый драгоценный камень больше не смотрит на него. Она повернулась и низко склонила голову перед кем-то наверху лестницы, ведущей к его дому. Фигура опустилась так, что она оказалась рядом с Яшмой. Стивен удивленно ахнул, когда фигура появилась в поле зрения… Это был Двойка! «Мой Алмаз», — поприветствовала Яшма, все еще склонив голову. «Тебе не обязательно делать это, Яшма», — сказал Двойка раздраженным голосом. Оранжевый драгоценный камень, Яшма, немедленно выпрямился и поднял руки в знак приветствия. «Да, мой Алмаз». Двойка вздрогнул от использования своего титула, но не стал больше комментировать. Он прошел мимо Яшмы и остановился, когда подошел к Стивену. Стивен ожидал, что Двойка отругает его за возвращение, но на его лице не было гнева, только беспокойство. «Ты в порядке? Папа знает, что ты здесь?» «Я в порядке», — сказал он. «И я оставил ему записку». Его глаза метнулись к Яшме, которая отошла, вероятно, чтобы дать им немного уединения, но она все еще подозрительно смотрела на него. «Что случилось?» «Давай зайдем внутрь», — он сказал. «Мне есть много о чем тебе рассказать».