Nothing Like You

Миссия Перидот потерпела полный и сокрушительный провал. Ей не только не удалось остановить этих так называемых Кристальных Самоцветов от вмешательства в ее работу, но ей также удалось попасть в плен. Казалось, что хуже уже быть не может, но назначенная ей Яшма стала предателем и теперь работала на врага. Перидот была почти уверена, что Яшма повредила свой камень в какой-то момент во время битвы, потому что не было другого логического объяснения того, что самоцвет-солдат утверждал что Розовый Алмаз на самом деле не был разбит. Сама мысль была абсурдной! Каждый драгоценный камень, просуществовавший более пяти минут, знал, что Розовый Алмаз был разбит вдребезги тысячи лет назад. Утверждать обратное означало игнорировать основной исторический факт. Не было никакого шанса, что Розовый Алмаз все еще была рядом, и даже если бы она была там, она не могла бы жить на такой унылой планете, как Земля, и она определенно не приняла бы облик человека. Перидот боролась с жёстким хлыстом, который в настоящее время сдерживал ее, скручивая и искажая ее тело неудобным образом в надежде пробиться к свободе. Она украдкой взглянула на окно, где все еще виднелась зеленая рука, в которой она прибыла, и была полна новой решимости. Все, что ей нужно было сделать, это вырваться из оков и бежать к кораблю. Она вернется в Родной Мир, сообщит Желтому Алмазу о дефективном поведении Яшмы, и все будет исправлено. В спешке к бегству Перидот не заметила присутствия человека, который был причиной всех ее текущих проблем. Он каким-то образом сумел сесть рядом с ней, чтобы она не заметила, и теперь смотрел на нее с любопытным выражением лица. Яшма нависала рядом с ним и бросала в ее сторону резкие взгляды. Она вскрикнула от удивления, и ее тело без разрешения покачнулось вперед, спрыгнув с мягких подушек, на которые ее положили, на твердый деревянный пол. Перидот застонала. Ее лицо пострадало от падения и теперь пульсировало от боли. Она собиралась начать процесс отрыва от земли, что было бы трудно, учитывая, что ее руки все еще были связаны по бокам, когда другая пара рук подняла ее с земли и осторожно уложила обратно на подушки. Она подняла глаза и увидела извиняющееся лицо своего похитителя. «Убери от меня свои конечности, ты, Стивен!» — крикнула она, извиваясь в его руках. Он немедленно отпустил ее, и она чуть не упала снова, сумев удержаться в вертикальном положении только потому, что Яшма поймала ее до того, как она упала на землю. Перидот сжалась в себя, когда Яшма притянула ее к себе и зарычала ей в лицо. «Следи за своим языком! Ты будешь обращаться к моему Алмазу с уважением!» «Все в порядке, Яшма. Положи ее». Яшма еще раз бросила на нее острый взгляд, прежде чем грубо бросить ее спиной на белые подушки. «Да, мой Алмаз», — сказала она и, к отвращению Перидот, поклонилась и отдала честь, сложив руки в форме Алмаза. «Почему ты слушаешь этого человека?!» — она спросила Яшму. «Ты забыла о миссии?!» «Этот человек — Розовый Алмаз. Выкажи некоторое уважение!» Она разочарованно застонала. Яшма казалась убежденной, что этот Стивен был Алмазом, а Перидот сомневалась, что она сможет убедить эту скотину в обратном. Очевидно, Яшме хватило некоторых причудливых боевых приемов, чтобы превратить её в предателя. Не то чтобы Перидот была удивлена, ведь камни-солдаты создавались из-за их силы, а не их интеллекта. Она обратилась к человеку, надеясь, что его будет легче запугать. «Я требую, чтобы меня выпустили!» Он сделал паузу и, похоже, действительно обдумывал ее просьбу. «Если я отпущу тебя, ты попытаешься сбежать?» «…Нет», — она солгала. Он пожал плечами. «Ладно, тогда подожди, я могу снять с тебя этот хлыст». К удивлению Перидот, он действительно начал вытаскивать ее из заточения, стягивая с нее хлыст, пока она не освободилась. Она посмотрела на него. Он моргнул в ответ. Она побежала к двери. «Свобода моя!» Большие руки схватили ее за туловище, не давая ей продвинуться дальше. Ухмыляющееся лицо Яшмы было последним, что увидела Перидот перед тем, как исчезнуть в облаке зеленого дыма.

***

Аметист подняла глаза со своего места на кухне, когда услышала пронзительный крик Перидот. Яшма крушила зеленый драгоценный камень, ее руки сжимали ее тело, пока она не пуфнулась. Ауч. Это не выглядело забавным. Зеленые металлические детали бесполезно простучали по полу. «Я действительно надеялся, что она не сбежит», — пробормотал Двойка, доставая драгоценный камень Перидот и кладя его на журнальный столик. Ее глаза метнулись к подавленной Ляпис, которую она должна была охранять, а затем снова к странным частям Перидот, разбросанным по полу. Ей стало скучно смотреть на Ляпис, и она была почти уверена, что она не убежит. Она подумала о том, чтобы остаться на мгновение, прежде чем пожала плечами и подошла к тому месту, где Перидот была пуфнута. «Тьфу, капец, ее обрывки повсюду», — сказала она, ткнув одну из частей ногой, заставив ее откатиться. «Это усилители конечностей, а не части её тела», — объяснил Двойка, собирая протезы в руки и складывая их в беспорядочную кучу рядом с зеленым самоцветом. «Спасибо, что остановила ее, Яшма», — сказал он, обращаясь к большому камню. «Но тебе не обязательно нужно было её пуфать». Аметист зачарованно наблюдала, как на лице Яшмы расплылась широкая улыбка в ответ на похвалу, которую она получила от Двойки. Можно ли было выглядеть так жутко, улыбаясь? Аметист снова обратила свое внимание на роботизированные конечности на столе, схватила длинный кусок, похожий на ногу, и повернула его в руках. Если это искусственные ноги Перидот, то она действительно должна быть очень короткой. «Да, мой Алмаз», — сказала Яшма, и ее руки сложились в странное Алмазный приветствие. Двойка поморщился. «Не надо меня так называть. Просто Двойка достаточно». «Да, мой… Двойка», — сказала Яшма. Аметист подавила смех при виде неуверенности в голосе Яшмы. С тех пор, как она поняла, что Двойка был Алмазом, она следовала за ним, как потерявшийся щенок, и с нетерпением слушала всё, что он ей говорил. Удовлетворив своё любопытство, Аметист поставила зеленую ногу обратно на стол, где лежал незапузыренный самоцвет Перидот. «Разве мы не должны запузырить ее?» — спросила она, указывая на драгоценный камень Перидот. «Что, если она снова попытается сбежать?» «Нет, все хорошо», — заверил ее Двойка. «Перидот довольно безвредна без удлинителей конечностей», — он взглянул на окно. «Хотя, наверное, нам стоит лучше охранять корабль…» Яшма сразу оживилась. «Я могу охранять корабль, мой Алмаз». «Не надо меня так называть», — повторил он с ноткой раздражения в голосе. «Но было бы здорово, если бы ты могла патрулировать корабль и следить за тем, чтобы его никто не использовал». «Понято, мой Алмаз», — сказала Яшма, ещё раз отдавая честь, прежде чем развернуться и броситься наружу к кораблю. Когда Яшма наконец ушла, Аметист позволила себе рассмеяться. «Чувак, это так странно», — она сказала Двойке. «Она полностью тебя боготворит, чел». Двойка застонал перед тем, как сесть на диван. «Ух, не напоминай мне. Потребуется целая вечность, чтобы убедить ее перестать относиться ко мне как к какому-то императору». «Но разве ты типа не император?» — спросила она. «Ну, ты знаешь, с того, что ты типа Алмаз или кто там». «Да, но…» — начал он, но его прервал звук разбивающегося стекла. Аметист резко обернулась, ее рука зависла над самоцветом, пока она осматривала комнату в поисках источника шума. Там, на кухне, стояла Ляпис, вокруг нее на полу валялись осколки кружки. Ее глаза были широко раскрыты, и взгляд был сбит с толку, когда он порхал по дому, прежде чем, наконец, остановится на Двойке. Синий самоцвет указал трясущимся пальцем в сторону Двойки. «Ты Алмаз!» Это было настолько очевидное заявление, что на мгновение Аметист лишилась дара речи. Неужели все самоцветы так странно ведут себя рядом с Алмазами? Судя по поведению Яшмы и Ляпис, Аметист предположила, что да. «Ага», — сказала Аметист, снова опуская руку. «Разве ты не слышала ничего, что сказала Яшма?» Ляпис, похоже, не обращала на нее никакого внимания, ее внимание было сосредоточено исключительно на неудобно выглядевшем Двойке. Она провела рукой по своим растрепанным волосам, бормоча себе под нос, отчаянно шагая по кухне. Двойка посмотрел на нее, ища совета, но Аметист могла только пожать плечами в ответ. Единственным истеричным самоцветом, с которым она привыкла иметь дело, была Жемчуг, и Аметист удавалось только еще больше свести её с ума. Она не знала ни о Ляпис, ни о том, как ее успокоить. «…Ты в порядке?» — спросила она, пытаясь утешить. «Я думала, что Розовый Алмаз… и Роза Кварц…», — Ляпис замолкла. «В этом нет никакого смысла!» Вода начала капать из крана в раковине и парила в воздухе вокруг синего камня. Аметист отступила на шаг от сокрушённого самоцвета, вспомнив, насколько опасной она может быть, когда у нее есть доступ к воде. Двойка встал со своего места на диване и сделал неуверенные шаги к Ляпис, как будто приближался к раненому животному. «Все будет хорошо», — сказал он спокойным и успокаивающим голосом, несмотря на увеличивающееся количество воды, парящей рядом с ними. «Я могу все объяснить. Мне просто нужно, чтобы ты успокоилась, — сказал он, глядя на водяную сферу. Ляпис проследила за его взглядом, ее глаза расширились, когда она увидела воду, плывущую позади нее. Какую бы силу она ни использовала, чтобы удерживать ее, она исчезла, как только Ляпис заметила, что творит. Всё вылилось на пол кухни, превратившись в безобидную лужу воды. «Я не…» — она попятилась от него, прижавшись спиной к холодильнику. «Прости меня». «Аметист», — сказал Двойка, не сводя глаз с Ляпис. «Почему бы тебе не пойти проверить Жемчуг и остальных, пока я разговариваю с Ляпис». Она еще мгновение наблюдала за Ляпис, котрая была на грани нервного срыва, прежде чем решила, что ее присутствие, вероятно, только ухудшит положение. Единственным человеком, который нравился Ляпис, был Стивен и, соответственно, Двойка. Она кивнула. «Кричи, если тебе что-нибудь понадобится», — сказала она, прежде чем войти в храм, чтобы найти Жемчуг.

***

Потребовалось много успокаивающих слов и заверений, чтобы Ляпис перешла из мокрой кухни на более удобные подушки дивана. Она села, подтянув колени к груди, и выглядела такой же потерянной, как чувствовал себя Двойка. С чего начать, объясняя такую ​​сложную вещь? Знала ли Ляпис вообще, что Роза Кварц была его мамой? Она вообще знала, что такое мама? Двойка сомневался в этом. «Я не Розовый Алмаз или Роза Кварц», — он начал, полагая, что это самое хорошее начало. «У меня может быть ее самоцвет, но я не она. Роза Кварц, моя мама и Розовый Алмаз были одним и тем же человеком». «Вот почему Яшма сказала, что ты…» — пробормотала Ляпис. «Но Розовый Алмаз была разбита, Синий Алмаз сама видела осколки». Двойка съежился при упоминании осколков, воспоминание о Жемчуг, пронзившей Розовый Алмаз, вспыхнуло в его голове. Осколки были устрашающе убедительны. «Они не были настоящими», — сказал он. «Розовый Алмаз инсценировала свой раскол, чтобы положить конец войне. Она думала, что если другие Алмазы поверит, что она разбита, они оставят Землю в покое». «Но она была Алмазом! Земля была ее колонией. Она могла бы остановить колонизацию, если бы захотела. Почему она притворилась Кварцем? Зачем втягивать невинные самоцветы в войну, которую она начала сама с собой?» — спросила Ляпис с ноткой горечи в голосе. Он тяжело вздохнул. «Это было не так просто. Конечно, она была Алмазом, но другие Алмазы не уважали ее авторитет. Они наказывали ее, если она выделывалась, а нежелание колонизировать планету считлось бы разыгрыванием сцены». Холод пробежал по его спине, когда он вспомнил темноту башни, места, с которым он и его мама были слишком хорошо знакомы. «Поскольку они не слушали ее как Розового Алмаза, она заставила их обратить внимание на нее как на Розу Кварц». Он приостановил свои объяснения, чтобы посмотреть на ее реакцию, но Ляпис, положив голову на колени, отвернулась от него. Ее голова была наклонена к портрету Розы Кварц, висевшему над дверью. Безмятежные глаза Розы смотрели на него, оставляя позади чувство неполноценности и подавляемый гнев. Он отвел взгляд от картины и вместо этого сосредоточился на Ляпис. «Это забавно», — сказала она после паузы в тишине. «Даже до того, как ты освободил меня от этого зеркала, я всегда чувствовала, что в тебе есть что-то особенное». Он приподнял бровь при этом заявлении, но не ответил, опасаясь расстроить синий драгоценный камень. «Сначала я подумала, что это потому, что ты человек. Затем ты сказал мне, что ты Кристальный Самоцвет, и я не знала, что и думать. Полусамоцветный, получеловеческий гибрид? — она засмеялась, это был усталый звук, лишенный всякого юмора. «У тебя была эта аура, я действительно не знаю, как это объяснить». Ох, в этом было больше смысла. В конце концов, розовая аура, исходящая от его драгоценного камня, была тем, чем он убедил Синюю и Жёлтую в своем статусе Алмаза. Могут ли все самоцветы ощущать его ауру? Или это были только те, кто обращал на это должное внимание? Ляпис вздохнула, ее поза стала более расслабленной, когда она обработала и приняла недавний поворот событий. Хотя она все еще была отвернута от него, он слышал улыбку в ее голосе. «Думаю, меня не должно удивлять, что ты действительно Алмаз, Стивен». Двойка застыл при упоминании имени Стивена. Должен ли он сказать ей, что на самом деле он не Стивен? Он не хотел ей лгать, но он также не хотел, чтобы она взбесилась, когда появится еще один, гораздо более молодой Стивен. «Я…» — он заколебался. «Я почти не узнала тебя, когда впервые увидела». Все предыдущее замешательство и страх в ее голосе иссякли и исчезли, оставив после себя любопытство. «Неужели все люди так быстро меняются?» «Я, ммм, ну…» — он украдкой взглянул на картину Розы Кварц, которая, казалось, наблюдала за ним, безмолвно оценивая его действия. Он решил, что из сокрытия правды ничего хорошего не получится. «Я не Стивен!» — выпалил он прежде, чем успел передумать. Голова Ляпис повернулась так быстро, что он был удивлен, что она не пуфнулась тут же от напряжения. Ее брови были нахмурены, а в глазах у нее был настороженный взгляд, взгляд, который, как он знал, был предназначен для людей, которым она не доверяла. Было неприятно видеть, что он был направлен на неё. Его объяснение вышло поспешно. «Я имею в виду, технически я Стивен, но не совсем. Это довольно сложно и вовлекает древние технологии самоцветов. Дело в том, что я не тот Стивен, которого ты знаешь». Ее холодное выражение превратилось в замешательство. «Что?» «Я из будущего» — сказал он. «Буду-» Крик заставил Ляпис замолчать. Он напряг уши и смог распознать грубый голос, принадлежащий Яшме. «Я сейчас вернусь!» — он крикнул через плечо Ляпис. Он, не теряя времени, вскочил на ноги и распахнул дверь в спешке, чтобы выбраться наружу. Он осмотрел пляж, всматриваясь в темноту ночи в поисках Яшмы. «Ответь мне!» — её хриплый голос раздался снизу. Двойка бросил взгляд вниз и был встречен видом Стивена, дико размахивающего ногами и руками, пытаясь задеть Яшму. Во рту пересохло. «Яшма, опусти его!» — приказал он, слова вылетели из его рта прежде, чем он успел их обдумать. Обычно он чувствовал бы себя виноватым за то, что требовал от Яшмы повиноваться ему из-за несправедливой безграничной власти, которую он имел над ней, но в данный момент все, на чем он мог сосредоточиться, — это широко раскрытые и испуганные глаза Стивена. Он спрыгнул с деревянных перил и благополучно приземлился на песок внизу, где стояли Яшма и Стивен. Его глаза метнулись к Стивену, который выставил перед собой щит, и на его лице застыло храброе, но испуганное выражение. Двойка позволил себе расслабиться, когда убедился, что Стивен невредим. Похоже, Яшма только напугала мальчика и, за исключением того, что подняла его в воздух, не причинила ему физического вреда. Когда Яшма поклонилась ему, в животе у него возникло неприятное чувство. «Мой Алмаз», — сказала она. «Тебе не обязательно делать это, Яшма», — напомнил он ей, надеясь, что на этот раз она послушает. Неудивительно, что она этого не сделала, а только выпрямилась, ее руки застыли в форме Алмазного приветствия. «Да, мой Алмаз», — сказала она. Он подавил вздох и вместо этого подошел к Стивену. «Ты в порядке?» — спросил он и после беглого осмотра пляжа, на котором ему не удалось найти фургон, добавил: «Папа знает, что ты здесь?» «Я в порядке», — сказал Стивен, его взгляд скользнул за Двойку, где, без сомнения, стояла Яшма. «И я оставил ему записку. Что случилось?» Ничего, хотел он сказать в надежде уберечь Стивена от сложной ситуации, в которой он сейчас находился, но он понял, что Стивен слишком любопытен и слишком упрям, чтобы принять такой ответ. Он украдкой взглянул на Яшму, которая действительно просто стояла немного позади него, подозрительное выражение на ее лице, вероятно, предназначалось Стивену. Двойка не планировал, что Яшма узнает, что у него есть драгоценный камень Розовый Алмаза. Он просто хотел победить ее и уберечь Землю от Родного Мира, но она заметила его Алмазные глаза. Это вкупе с силой, которую он использовал, и его розовой сияющей кожей помогло ей соединить точки, и теперь, к лучшему или к худшему, он застрял с Яшмой, которая была слишком счастлива выполнять любые его приказы. Похоже, она хорошо восприняла новость о том, что Роза Кварц — это Розовый Алмаз. По крайней мере, насколько мог судить Двойка, поскольку она на самом деле не поднимала эту тему, но нельзя было сказать, как она отреагирует на присутствие двух Розовых Алмазов. Затем оставался вопрос, что делать с Перидот и Лазурит. Плюс к этому постоянная проблема с Гранат и необходимость сказать Висмут, что Роза…» Он подавил еще один вздох. Он со всем разберется позже. «Давай зайдем внутрь», — сказал он. «Мне есть много о чем тебе рассказать».

***

Деревянная лестница, ведущая к дому, скрипнула под тяжестью оранжевого самоцвета. Стивен увеличил скорость и подошел ближе к Двойке, схватив его за руку для дополнительной безопасности. Двойка успокаивающе сжал его руку, а затем, даже не поворачиваясь, чтобы взглянуть на большой самоцвет, сказал: «Все в порядке, Яшма. Он не причинит мне вреда». Яшма не ответила, но Стивен почувствовал, как интенсивность ее взгляда уменьшилась. Дом был пуст, за исключением синего драгоценного камня, которую он сразу узнал. Это была Ляпис! Она подняла глаза на звук их прихода, с облегчением и еще одной эмоцией, которую Стивен не узнал, затопивших ее глаза, когда их взгляды встретились. «Ляпис!» — крикнул он, подбегая, чтобы крепко обнять ее. «Ты в порядке!» Она снова обняла его, но через несколько мгновений отстранилась и, все еще опираясь руками на его плечи, уставилась на него. Затем ее взгляд переместился на Двойку, прежде чем снова вернуться к нему. «Ляпис?» — спросил он, не зная, что она искала. У него что-то было на лице? А может, у него снова между зубами застряла еда? «Это правда?», — спросила она. «Он действительно ты из будущего?» — ее глаза метнулись к Двойке. В голове Стивена загорелась лампочка, когда он понял причину ее странного поведения. Она не знала, кто такой Двойка, что имело смысл, поскольку он появился после того, как Стивен освободил Ляпис из зеркала. Видеть их обоих, должно быть, сбило ее с толку. Он открыл рот, чтобы прояснить все недоразумения, но Яшма оказалась перед ним, прежде чем он успел что-то сказать. Он поник под ее пристальным пристальным взглядом и медленно подошел к Ляпис. «Оставь. Нас. В одиночестве», — Ляпис сплюнула холодным и горьким голосом. «Яшма», — сказал Двойка, его голос мгновенно привлек внимание большого самоцвета. «Мне нужно кое-что тебе сказать». К счастью, этого было достаточно, чтобы Яшма вернулась к Двойке. Стивен вздохнул с облегчением от комфортного расстояния между ним и оранжевым камнем. Она ненавидела его или что-то в этом роде? Или, может быть, ей просто нравилось доставлять людям дискомфорт? Как бы то ни было, она не могла быть такой плохой, если Двойка дружил с ней. По крайней мере, Стивен думал, что они друзья. Яшме определенно нравился Двойка или, по крайней мере, она уважала его настолько, чтобы слушаться его. «Я, наверное, должен был сказать тебе это раньше», — начал Двойка, потирая затылок. «Но со всем, что произошло, я как бы забыл. Думаю, я боялся, что ты взбесишься, но ты… эм, неплохо справлялась со всем остальным, так что всё хорошо. Я просто… — он глубоко вздохнул. «Это будет звучать очень странно, но я из будущего, а Стивен, этот человек, — это я». Молчание, которое последовало после заявления Двойки, было оглушительным и неприятным. Стивен украдкой взглянул на застывшую рядом с ним Ляпис. Ее брови нахмурились в задумчивости, когда она изучала лицо Двойки. «Это правда», — объявил он, вставая со своего места на дивана и двигаясь так, чтобы стоять прямо рядом с Двойкой. «Двойка — это я из будущего». «Так это правда…» — пробормотала Ляпис достаточно громко, чтобы Стивен услышал. Стивен оживился, радуясь, что ему удалось убедить хотя бы одного из двух самоцветов. Яшма все еще стояла статуей, глядя на него, даже не моргая. Честно говоря, это начинало его немного пугать. «Разве ты не видишь сходства?» — спросил он, хлопая ресницами, глядя в глаза Яшме. Двойка оставался невозмутимым. Он нахмурился, увидев ее отсутствие реакции. Думая, что Яшме нужно больше доказательств, Стивен задрал рубашку достаточно высоко, чтобы продемонстрировать свой драгоценный камень. «Видишь?» — сказал он, свободной рукой приподняв рубашку Двойки. «У нас одинаковый самоцвет и все такое». Яшма моргнула.

***

Найти Жемчуг было легко. Она была в своей комнате, как и ожидала Аметист. Ждать было решительно труднее. Она никогда не понимала, почему другие драгоценные камни так долго восстанавливались. Это было легко. Лично ей никогда не требовалось больше нескольких часов, чтобы вернуться после того, как ее пуфали. «Ух, сколько времени это займет?» «Что ж, — сказала Жемчуг, рассматривая три драгоценных камня, которые она держала в руках. «Рубин и Сапфир были пуфнуты в бою, а Висмут была поражена дестабилизатором, так что может пройти некоторое время, прежде чем они реформируются». «Можно просто оставить их здесь?», — спросила она. «Не похоже, чтобы им угрожала реальная опасность. К тому же мне становится очень скучно просто смотреть на них». «Мы должны быть здесь, чтобы объяснить им… ситуацию. Если мы этого не сделаем, они сразу же нападут на Яшму, что приведет только к ненужному насилию. Она простонала от поражения, понимая, что Жемчуг была права. «А у тебя в комнате есть хоть что-нибудь интересное?» — она бросилась на мокрую землю. Вода взлетела в воздух и плеснула Жемчуг в лицо. «Или это просто только скучная вода?» Жемчуг жонглировала драгоценными камнями в одной руке, а другой вытирала лицо. «Аметист», — прошипела она, послав пурпурному самоцвету резкий взгляд. «Отнесись к этому более серьезно, ты чуть не заставила меня их уронить». Аметист закатила глаза. «Расслабься, Жемчуг», — она сказала. «Все в порядке. Двойка так хорошо пнул Яшму по заднице, что теперь она работает на нас, и мы захватили Перидот, так что беспокоиться не о чем. Мы выиграли». «Мы не «выиграли», Яшма просто смогла удостовериться, что у Двойки Алмазный самоцвет. Она подчиняется ему только потому, что считает его Розовым Алмазом». «Почему тебя волнует, во что верит Яшма? Теперь она на нашей стороне. Это все, что имеет значение, верно?» «Потому что, Аметист», — начала Жемчуг напряженным и нервным голосом. «Если она перестанет верить, что Двойка — Розовый Алмаз, или если она потеряет к нему уважение, она без колебаний нападет на нас. Кроме того, на случай, если ты забыла, у нас все еще есть огромный военный корабль, припаркованный перед храмом. Что, если Родной Мир использует его для отслеживания нашего местоположения? Что, если они попытаются связаться с Яшмой? Что, если Перид-» «Ого, чувиха, успокойся», — сказала Аметист, но ее попытки успокоить остались без внимания. Жемчуг теперь ходила взад и вперед, ее глаза расширились и потемнели от беспокойства. Аметист встала и подошла к Жемчуг, заставив бледный драгоценный камень остановить ее беспокойную ходьбу, чтобы посмотреть на нее сверху вниз. «Слушай, Жемчуг, может быть, вся та дрянь, о которой ты говоришь, случится, а может, и не случится. Я не знаю. Что я точно знаю, так это то, что мы только что победили Яшму, и на нашей стороне появился член оригинальных Кристальных Самоцветов», — сказала она, указывая на драгоценный камень цвета радуги, который все еще держала в руке Жемчуг. «Итак, ты можешь хотя бы попытаться успокоиться и насладиться этой победой». Плечи Жемчуг напряглись, и на мгновение Аметист подумала, что на нее накричат — или, что еще хуже, — отчитают, но напряжение в плечах Жемчуг вскоре испарилось. Ее глаза смягчились, потеряв свой широкий и исступленный взгляд. Жемчуг вздохнула. «Полагаю, нет ничего плохого в том, чтобы порадоваться нашей победе…» «Да, мы полностью надрали Яшме задницу!» «…даже если у нас есть другие проблемы, о которых нужно беспокоиться. Мы можем побеспокоиться о них позже». В этот момент один из драгоценных камней из руки Жемчуг поплыл и закружился в воздухе, как звезда в ночном небе. Белая капля мерцала и менялась несколько раз, прежде чем принять знакомую форму Рубин. Красный драгоценный камень на мгновение колебался в воздухе, а затем упал лицом на водянистый пол комнаты Жемчуг. Она попыталась встать, несколько раз потеряв равновесие, поскользнувшись в бассейне с мелкой водой. «Сапфир!» — крикнула она, протягивая руку к драгоценному камню, которого там не было. «Все в порядке, Рубин», — успокоила Жемчуг запаниковавшего самоцвета. «Да, и Сапфир в полной безопасности», — добавила Аметист. Рубин моргнула, наконец, осознав, что ее окружает. «Что случилось?» — спросила она, оглядывая комнату, а затем более неистовым голосом: «Где Яшма?!» «Яшма… больше не угроза», — сказала Жемчуг, тщательно подбирая слова. Аметист кивнула. «Она теперь вроде как на нашей стороне. Двойка избил ее до полусмерти, и теперь она практически поклоняется ему». Жемчуг бросила на нее раздраженный взгляд. «Аметист!» «Что?», — сказала она. «Это правда, разве нет?» «Мы должны были ввести её в курс дела». — ответила Жемчуг, прежде чем обратиться к Рубин. «Но да, все, что сказала Аметист, правда. Яшма теперь считает, что Двойка — Розовый Алмаз, и поклялась ему в верности». К облегчению Аметист, Рубин, казалось, очень хорошо восприняла эту новость, выглядела скорее сбитой с толку, чем расстроенной, что было хорошо, потому что Аметист не знала, сможет ли она выдержать, чтобы смотреть, как еще один драгоценный камень сходит с ума по поводу Розового Алмаза. «Итак… мы выиграли?» — сказала Рубин, потратив время на переваривание информации. «Что ж, у нас все еще есть другая проблема, которую нужно решить, например, …» «Мы выиграли», — сказала Аметист, обрывая Жемчуг, прежде чем она снова решит взбеситься. «Ага! Выкуси, Родной мир! » — воскликнула Рубин, ее грудь надулась от гордости. Выражение ее лица быстро стало серьезным, когда она огляделась. «Где Сапфир?» Жемчуг дала Рубин синий драгоценный камень, который был у нее в руке. «Она все еще в своем самоцвете». Рубин заплакала. Это было внезапно и неожиданно. Сначала Аметист подумала, что Рубин просто беспокоится о Сапфир, но, внимательно выслушав ее приглушенные слова, она смогла выяснить настоящую причину бедствия красного драгоценного камня — она ​​скучала по Сапфир. «Я сказала ей, что хочу быть сама по себе, что я не хочу быть Гранат. Что, если она больше никогда не захочет быть Гранат?» — воскликнула она. «Я уверена, что этого не произойдет, правда, Жемчуг?» — спросила Аметист, ища поддержки у более высокого самоцвета. Она застонала, когда заметила блестящие глаза Жемчуг. Она забыла, насколько эмоциональной может быть Жемчужина временами. Жемчуг фыркнула. «Д-да, я уверена, что все будет хорошо. Должно быть. Если этого не произойдет, тогда… Гранат больше не будет. И… что мы будем делать без Гранат?» Рубин снова заплакала, слова Жемчуг только заставляли ее слезы падать быстрее. «Хэй, Жемчуг», — сказала Аметист. «У меня есть отличная идея. Почему бы тебе не пойти проверить Двойку, пока я останусь здесь с Рубин и остальными?» Жемчуг безмолвно кивнула, передав ей оставшиеся самоцветы, прежде чем направиться к выходу. Аметист вздохнула с облегчением, радуясь тому, что ей пришлось иметь дело с хотя бы одним плачущим самоцветом меньше. Она повернулась и посмотрела на все еще плачущую Рубин. Все, что ей нужно было сделать, это подбодрить ее. Насколько же трудно это будет?

***

Дверь в храм светилась позади Жемчуг, когда она выходила из своей комнаты. Высокий крик привлек ее внимание к гостиной. «Яшма, остановись!» — прокричал знакомый голос, который Жемчуг узнала как принадлежащий Двойке. Если бы у Жемчуг было сердце, оно бы перестало биться тут же. Она с ужасом наблюдала, как Яшма подбросила Стивена в воздух, едва ли не в потолочные балки. Яшма смотрела со зловещей ухмылкой на ее лице. «Стивен!» — крикнула она, вытаскивая копье из своего камня. Стивен приземлился в объятиях самоцвета-солдата. «Отпусти его!» — она бросилась на Яшму, с визгом полностью остановившись, когда натолкнулась на Двойку. «Все в порядке, Жемчуг», — сказал он. «Все в порядке.» Она издала неопределённый звук. «В порядке?!» — закричала она, пытаясь протиснуться мимо него. «Как ты можешь так говорить, когда Яшма…» — она замолчала, когда лучше разглядела ситуацию. Она чуть не пуфнулась, увидев смеющегося Стивена в объятиях Яшмы. Чтобы еще больше запутать ситуацию, Яшма улыбалась Стивену в ответ. «Вау, ты действительно сильная!» — сказал Стивен. «Брось меня снова!» «Стивен», — сказал Двойка, ущипнув переносицу, его голос был усталым, и у Жемчуг создалось впечатление, что это случилось не в первый раз. «Яшма, сто-» Звук хихиканья Стивена, когда он был запущен в воздух, прервал протесты Двойки. Жемчуг посмотрела на Двойку, чтобы прояснить безумие, свидетелем которого она стала. «Стивен и Яшма встретились», — вздохнул он. «Прошло хорошо.» «Привет, Жемчуг», — поздоровался Стивен, когда снова оказался в объятиях Яшмы. «Ты встречалась с Яшмой?» Ее голос подвел бы ее, поэтому она просто кивнула в ответ. «Разве она не классная?» — спросил он и, не дожидаясь ответа, обратился к оранжевому камню. «Можешь снова подбросить меня?» «Как пожелаете, мой Алмаз», — сказала Яшма, прежде чем использовать свою силу, чтобы подбросить ребенка в воздух. Жемчуг пыталась нащупать стул, на который она могла бы упасть, и, когда ей не удалось его найти, вместо этого свалилась на Двойку. «Ты в порядке?» — спросил ее Двойка. Она ничего не сказала, но кивнула ему в плечо. К этому нужно было привыкнуть.