Nothing Like You

Двойка подвел бедствующую Жемчужину к дивану, стараясь не усадить ее где-нибудь рядом с Ляпис, которая все еще винила Кристальных Самоцветов за тысячи лет, которые она провела в заточении в зеркале. Несмотря на все усилия, Ляпис все же встала и отошла от дивана. Она бросила на Жемчуг взгляд, прежде чем сесть у окна. Двойка вздохнул. Ляпис потребуется много времени, чтобы наладить отношения с Кристальными Самоцветами. Тем не менее, было приятно увидеть ее снова, даже если она не была той Ляпис, которую он знал. «Ты уверен, что мы должны позволять Яшме приближаться к Стивену?» — спросила Жемчуг, пристально глядя на странную пару на кухне. Стивен затащил туда Яшму после того, как узнал, что она никогда раньше не ела. Теперь он весело болтал с Яшмой, перекладывая коробки на коробки с закусками в ее руках, давая небольшое объяснение, почему ему понравилась каждая из них. «Не беспокойся о Яшме, — сказал он. — Она не причинит Стивену вреда». Жемчуг скрестила руки, не сводя глаз со Стивена. «Как ты можешь быть так уверен?» Яшма попыталась откусить от одной из коробок. «Она очень серьезно относится к своим обязанностям». Жемчуг повернулась к нему. «Но что, если Яшма…» Жемчуг продолжала говорить, но ее слова выходили невнятными и искаженными, как бы он ни напрягал уши. Его живот скрутило, когда комната вокруг него начала вращаться. Он сжал кулаки и хотел, чтобы приступ головокружения ушел, но стало только хуже. Жгучая огненная боль пробежала по его телу, усиливаясь с каждым вдохом. Ужасная жужжащая статика заполнила голову Двойки и заглушила мир вокруг него. Он смутно осознал болезненный крик, сорвавшийся с его губ, прежде чем его тело упало на деревянный пол. Тьма закружилась на краях его поля зрения, угрожая потерять сознание. Обеспокоенные крики окружающих были заглушены высоким звоном в ушах. Он зажмурился и стал ждать, пока боль утихнет. Он не знал, как долго пролежал на полу, но судя по озабоченным голубым глазам, которые встретили его, когда он наконец открыл глаза, он понял, что это, должно быть, продолжалось какое-то время. Жемчуг положила руку ему на плечо. Ее голос был мягким и с оттенком беспокойства. «Двойка?» Он моргнул, его зрение прояснилось. «Я в порядке», — заверил он прежде, чем она успела спросить. Он попытался встать, но не заметил, как дрожали его ноги, и чуть не упал. Пара больших рук подхватила его и помогла ему приподняться, чтобы встать. «Все в порядке, мой Алмаз?» — спросила Яшма с легким беспокойством в ее тоне. Ее глаза прищурились, глядя на Жемчуг в обвинении. «Я…» — он сделал паузу. Все собрались вокруг него, даже Ляпис смотрела на него с беспокойством. Она подлетела достаточно близко, чтобы видеть его, оставаясь при этом на приличном расстоянии от Яшмы. Стивен обнял его за ноги и взволнованно уставился на него. «Что случилось? Я слышал твой крик, и когда я посмотрел на тебя, ты был…» Что с ним случилось? В один момент он был в порядке, а в следующий момент согнулся от боли. Это случалось не в первый раз, ещё тогда, когда Гранат разделилась, и когда он снял пузырь с Висмут. С ним явно что-то не так, но он растянул улыбку и взъерошил волосы Стивена. «Я в порядке, — он избегал пристального взгляда Жемчуг и сосредоточился на утешении Стивена. — У меня просто… головная боль, — это не было полной ложью. Голова Двойки действительно сильно болела, но он не собирался говорить об этом Стивену. — Я уверен, что утром её не будет». Все, кроме Яшмы, недоверчиво посмотрели на него. «Я в порядке, правда», — настаивал он. Чтобы доказать свою точку зрения, Двойка отделился от Яшмы и Стивена и вернулся к дивану, к счастью, с минимальным покачиванием ног. Его голова упорно продолжала пульсировать.

***

Не было секретом, что Жемчуг не доверяла Яшме. Она была драгоценным камнем, который все еще был верен Родному Миру. Розовый Алмаз гордо красовался на ее униформе, постоянно напоминая о причинах, по которым она присоединилась к ним: Двойка и Стивен. Яшма была непоколебима в своей вере в то, что они оба были Розовыми Алмазами, и поклялась им в своей верности. С тех пор Яшма назначила себя их личным телохранителем и следовала за ними, как тень. Это мало помогло развеять опасения Жемчуг за их безопасность, особенно после того, как Стивен ушел и завязал с ней какую-то странную дружбу. Позитивный ответ, который Яшма получала от Стивена, только придал ей смелости. Ляпис вернулась на свое место у окна, и Жемчуг поняла почему. Яшма была устрашающей. Даже сейчас, когда даже Стивен беспокоился о Двойке, Яшма сердито смотрела на нее. Жемчуг сидела рядом с Двойкой, когда он потерял сознание, и этого было достаточно, чтобы Яшма обвиняла ее. Она положила руку на лоб Двойки, чтобы проверить его температуру. Яшма бросила на нее пронзительный взгляд, но она проигнорировала его. Двойка был немного тёплым, но температуры не было. «Как ты себя чувствуешь?», — спросила она. Его глаза метнулись к Стивену. «Я в порядке», — сказал он. Жемчуг нахмурилась, увидев очевидную ложь. Двойка избегал ее взгляда. «Уже очень поздно, — он повернулся к Стивену. — Тебе, наверное, стоит лечь спать». Стивен открыл было рот, чтобы возразить, но вместо этого зевнул. «Но я даже не так устал», — сказал он. «Двойка прав, — сказала она. — Тебе следует отдохнуть». Стивен надулся. «Как так получается, что Двойка не ложится спать?» «Двойка тоже идет спать», — сказала она. Двойка нахмурился. «Жемчуг, я в порядке. Я буду спать позже. У меня все еще есть дела, которые мне нужно сделать». «Вы оба наполовину люди, — сказала она. — Значит, вам обоим нужно поспать». Двойка уставился на нее. Она уставилась в ответ. Его плечи опустились в поражении. «Хорошо, — сказал он. — Я пойду спать после того, как проверю Висмут и других». Жемчуг хотела возразить, но знала, что Двойка уже принял решение, поэтому вместо этого просто кивнула. Стивен пожелал всем спокойной ночи перед тем, как уйти в постель. Удивительно, но Яшма не последовала за ним. Она остановилась рядом с Двойкой, который все еще был немного бледным от своего предыдущего обморока. После того, как он встал, Двойка на мгновение покачнулся — это признак того, что он был ранен сильнее, чем он показывал. «Яшма, проследи за Перидот, — сказал он. — Не подпускай ее к кораблю, если она реформируется». Яшма поклонилась и отсалютовала: «Да, мой Алмаз». Двойка вздохнул, но ничего не сказал. Жемчуг последовала за ним в храм и старалась не думать о том, насколько равнодушен Двойка был к поведению Яшмы. Как будто он привык к тому, что с ним обращались как с Алмазом. Ее мысли вернулись к одежде, в которой он прибыл. Сколько обязанностей Розы он взял на себя в своем будущем?

***

Двойка подавил зевок, и события этого дня наконец дошли до него. Его мускулы болели от интенсивной борьбы с Яшмой, а голова раскалывалась в знак протеста против того, что он не спал. Наверное, ему следовало послушать, когда Жемчуг велела ему лечь спать, но он просто не мог уснуть, пока не убедится, что все в порядке. Дорога в комнату Жемчуг была короткой, за что он был благодарен, потому что его ноги все еще были слабы после предыдущего инцидента, и он не думал, что сможет пройти намного дальше, не упав снова. Он чувствовал взволнованный взгляд Жемчуг каждый раз, когда спотыкался или останавливался, но смотрел прямо перед собой и игнорировал это. Вскоре они достигли самого верхнего фонтана в центре комнаты Жемчуг, где их встретили Аметист и Рубин. Аметист повернулась, чтобы посмотреть на них, на ее лице появилось облегчение. Она похлопала угрюмую Рубин по спине, прежде чем подойти к ним. «Хорошо, что вы вернулись», — сказала она. «Все в порядке?» — спросила Жемчуг, взглянув на Рубин. «Да, просто… Я понятия не имею, как подбодрить Рубин», — сказала она. Двойка скривился, чувство вины захлестнуло его. «Это из-за того, что случилось с Гранат?» — спросил он. Аметист кивнула. «Я надеялась, что кто-нибудь из вас, ребята, знает, что ей сказать». «Я поговорю с ней, — сказал он. — Я виноват, что она в таком состоянии, поэтому я должен это исправить». Он попытался подойти к Рубин, но чья-то рука удержала его. Жемчуг обеспокоенно посмотрела на него. «Ты все еще винишь себя в том, что случилось с Гранат, не так ли?» — спросила она. Он не ответил. «Чувак, это не твоя вина, что Гранат разделилась», — сказала Аметист. «На этот раз Аметист права, — сказала Жемчуг. — Ты не можешь контролировать то, что чувствуют другие, и не должен винить себя за то, что произошло». Чувство вины его немного поуменьшилось. «Спасибо, ребята, — сказал он. — Мне действительно нужно было это услышать». «Никаких проблем, чувак, — сказала Аметист. — Тебе нужно перестать так строго относиться к себе, — она повернулась к Жемчуг. — Что значит «на этот раз» я права?» Жемчуг вспыхнула синим. «Ну, я хотела сказать…» Двойка улыбнулся и подошёл к Рубин с обретенной уверенностью. Он отключился от игривых споров Аметист и Жемчуг и сосредоточился на помощи Рубин. Он прочистил горло, чтобы привлечь внимание маленького самоцвета. «Хэй, Рубин…» «Ах!», — она закричала и попятилась назад, прижимая драгоценный камень Сапфир к своей груди. Она, должно быть, так погрузилась в свои мысли, что не заметила его. «Ничего страшного, это просто я», — сказал он испуганному камню. В конце концов Рубин расслабилась, хотя все еще казалось, что ей немного не по себе. Она открывала и закрывала рот несколько раз, пытаясь подобрать нужные слова. Когда она наконец заговорила, ее голос был кротким и нерешительным: «…Прости». «Не беспокойся об этом. Я не хотел тебя напугать». Рубин покачала головой. «Нет, это не то. Это о том… — она ​​заколебалась. — Как мы, как Я относилась к тебе, как Гранат. Я должна была тебе больше доверять». «Возможно, тебе стоило, — признал Двойка, вспоминая импульсивное и агрессивное поведение Гранат. Лицо Рубин исказилось. — Но ты только пыталась защитить Стивена, поэтому я могу простить тебя». Плечи Рубин облегченно опустились, и она выглядела намного комфортнее, чем раньше. Неловкость вокруг них исчезла. Некоторое время они сидели в уютной тишине, а Рубин ласкала голубой драгоценный камень в своей руке. «Ты думаешь о Сапфир?» — он спросил. Рубин вздохнула. «Я скучаю по ней. Во время драки с Яшмой я все время беспокоилась о ней, а когда ее пуфнули… — она ​​вздрогнула. — Не знаю, что бы я сделала, если бы потеряла ее». «Означает ли это, что ты снова хочешь быть Гранат?» Она пожала плечами. «Я не знаю. Я просто хочу, чтобы все было иначе, чем раньше; тогда, когда кто-то сказал нам быть вместе». «Ну, когда это случилось в мое время, вы решили пожениться, — он улыбнулся, вспомнив, каким прекрасным был прием и клятвы. — Мы устроили свадьбу и пригласили кучу людей из пляжного города. Была хорошая музыка, еда и танцы». «Звучит неплохо», — признала Рубин. «Да, это было здорово, — сказал он. — Нам не обязательно делать свадьбу сразу, если вы не хотите. Важно то, что быть Гранат — это ваше решение». Глаза Рубин заблестели, на ее губах появилась легкая улыбка. «Мое решение… — она ​​смотрела на голубой драгоценный камень в руке с задумчивым выражением лица. — Что ж, если я сама принимаю решения… Тогда я решаю, что хочу быть с Сапфир. Я имею в виду, я должна сначала спросить её». Словно по команде, драгоценный камень в ее руке засветился. Он парил в воздухе и циклически повторил несколько фигур, прежде чем остановился на знакомой форме Сапфир. Рубин немедленно бросилась к Сапфир и начала извиняться. Сапфир выглядела ошеломленной. «Почему ты извиняешься? Это я должна извиниться», — сказала она с сожалением в голосе. «Я никогда не должна была говорить тебе эти ужасные вещи. Что мы больше не имели значения; Я не должна была тебя так отталкивать. Я была неправа». «Я тоже сказала несколько ужасных вещей. Мы оба ошибались, но все это в прошлом, и я хочу сосредоточиться на нашем будущем. Сапфир… — она взялась за руки синего самоцвета. — Ты женишься на мне?» «Что? , — сказала она. — Жениться на тебе?» «Ага! Так мы сможем быть вместе, даже когда мы разделены! На этот раз Гранат будет нашим собственным решением. Что скажешь?» Она улыбнулась. «Конечно». Они обнялись друг с другом и разразились приступами смеха, которые в конечном итоге превратились в страстный поцелуй. Щеки Двойки покраснели от нежного зрелища, и он отвел взгляд. Краем глаза он смог различить яркий свет, который ассоциировал со слиянием. Он повернулся к тому месту, где пара была несколько мгновений назад, и был вознагражден видом сияющей Гранат. Жемчуг взволнованно сцепила руки. «Гранат! — воскликнула она и подбежала, чтобы поприветствовать слияние. — Ты вернулась!» «Чо как, Гранат, — произнесла Аметист с широкой улыбкой на лице. — Давно не виделись». «Приятно вернуться», — сказала Гранат. Они обменивались объятиями и смехом, пока внимание Жемчуг не было привлечено к радужному самоцвету. «Единственная, кто не реформировалась, — это Висмут», — сказала она. Прилив облегчения, который он испытал, узнав, что Висмут не реформировалась, сопроводился чувством вины. Он должен был желать, чтобы Висмут вернулась. Он действительно хотел, чтобы она вернулась, но в то же время его беспокоила ее реакция на истинную личность Розы Кварц. Поверит ли она ему, когда он скажет ей, что Стивен другой человек, даже если у него такой же самоцвет? Или это будет как в прошлый раз… Жар окружавшей их лавы сделало нижний ярус кузницы невыносимо горячим. Его лоб покрылся нервным потом. Он поднял свой щит и приготовился к атаке Висмут. Ее рука с клинком ударила его по щиту с достаточной силой, чтобы сбить его с ног. Воздух наполнил запах горевшей плоти. Он проигнорировал жгучую боль, исходящую от его ладоней, и приподнялся. «П-подожди! — воскликнул он. Он попятился назад, стараясь не упасть в лаву. — Я не моя мама! Я не знаю, что она сделала, но я уверен, что она не хотела причинять тебе боль». Лицо Висмут потемнело. «Уже поздно, — сказала она, ее голос был холодным и заключительным, от чего у него подскочило сердце. Висмут подошла к нему, ее глаза наполнились безмолвной яростью, которая выглядела неуместно на обычно веселом самоцвете. — Я тебе больше не верю!» Она замахнулась на него, острый клинок, который когда-то был ее рукой, рассек влажный воздух кузницы. Он направлялся прямо к нему. Ему нужно было что-то сделать, иначе он… Аккуратная ладонь легла ему на плечо. Он дернулся, чуть не упав в панике. «… Двойка?» — позвал обеспокоенный голос. На него смотрели три пары обеспокоенных глаз. Он сразу же выпрямился и изо всех сил попытался улыбнуться. Его улыбка дрогнула, когда Гранат, Аметист и Жемчуг продолжали смотреть на него с идентичным выражением озабоченности на лицах. «Что-то случилось?» — спросил он, когда они промолчали. «Чувак, ты вроде на секунду отключился, — сказала Аметист. — Ты в порядке?» «Да, я просто задумался». Жемчуг и Гранат обменялись обеспокоенными взглядами, но, к счастью, не стали требовать от него дополнительной информации. «О… Висмут?» — догадалась Аметист. Он слегка кивнул в ответ. «Где ты нашёл Висмут? — спросила Жемчуг. — Она пропала без вести тысячи лет назад». Он замер. У него было искушение проигнорировать ее вопрос и запереться в своей комнате, но в конце концов ему пришлось бы сказать им. Поэтому он глубоко вздохнул и постарался объявить объяснение как можно короче и безболезненно. «Роза запузырила ее в гриве Льва». Изменение настроения было мгновенным. «Роза запузырила её?! — сказала Жемчуг. — Это… не может быть правдой. Она бы никогда не…» Гранат нахмурилась. «Роза сказала, что потеряла Висмут из виду в битве за Зиккурат». «В этом нет никакого смысла, — сказала Аметист. — Зачем бы Роза запузырила кого-то из своих друзей?» Во время разговора он смотрел в пол, потому что это было легче, чем смотреть на боль, омрачавшую их лица. Новость о том, что Роза не только запузырила их друга, но и солгала им об этом, должно быть, было трудно обработать. «Висмут создала оружие, Точку Разлома. Она хотела разбивать самоцветов Родного Мира… — он проигнорировал их потрясенные вздохи и продолжил, — …в надежде выиграть войну, но когда она показала это Розе… у них возникли разногласия, и это закончилось тем, что Висмут запузырили». После того, как он закончил свое объяснение, он некоторое время молчал. Наконец он набрался смелости, чтобы посмотреть на их реакцию. Лицо Жемчуг было испещрено множеством эмоций, которые Двойка не мог определить. Аметист выглядела расстроенной и задумчивой. Гранат была единственной, кто казалась невозмутимой, но Двойка знал Гранат всю свою жизнь и мог сказать, когда что-то ее беспокоило. Он практически чувствовал, как от нее исходят противоречивые эмоции. Несмотря на внутренний конфликт, Гранат оставалась сильной. «Спасибо, — сказала она ему. — За то, что сказал нам правду». Он кивнул и повернулся, чтобы пройти в свою комнату, не сказав больше ни слова. Он был уверен, что им есть о чем поговорить, и на этот раз у него бы не хватило сил оставаться рядом и помогать им все переваривать.

***

Завтрак был неприятным событием, наполненным напряжением и подозрением, настолько сильным, что Двойка чувствовал, как это давит на него. Он сидел зажатым между Стивеном и Яшмой на единственных доступных стульях на кухне, оставив всех неловко стоять и смотреть, как они едят. За исключением Аметист, которая решила сидеть на вершине кухонного островка, время от времени забирая еду со его тарелки, игнорируя резкие взгляды Яшмы. Жемчуг и Гранат стояли поближе к холодильнику, обе наблюдали за Яшмой, как ястребы. Гранат показывала это более тонко, и лишь изредка сжимала кулак или поправляла визор, что указывало на ее недовольство их новым союзником. Жемчуг была полной противоположностью, ее лицо испещрил калейдоскоп эмоций, варьирующихся от беспокойства до страха и даже гнева. Если Яшма и заметила какие-то взгляды, посланные в ее сторону, то она, похоже, не особо обеспокоилась ими. Ее внимание было особенно приковано к Стивену, который в то утро был особенно возбужден с тех пор, как узнал, что Гранат вернулась. Он взволнованно рассказывал о своих теориях предстоящего финала «Грустных Утренних Друзей», останавливаясь только для того, чтобы набрать в рот еще еды. «…и поэтому Разгневанные Обеденные Враги исправятся к концу сезона», — сказал Стивен, его слова были слегка приглушены едой во рту. Яшма кивнула, соглашаясь с заявлением Стивена, но Двойка практически мог слышать, как в ее голове крутились шестеренки, когда она изо всех сил пыталась обработать всю информацию, вброшенную ей. В Родном Мире не особо поощрялось хорошо проводить время и отдыхать, поэтому концепция мультфильмов, должно быть, особенно сбивала Яшму с толку. «Перидот вернулась», — сказала Аметист, указывая на гостиную, когда она украла еще одну клубнику с его тарелки. Драгоценный камень, который все еще был на кофейном столике, начал светиться. В воздухе витал зеленый шар света. Он увеличился в размерах и принял форму Перидот. Она вздрогнула, прежде чем упасть лицом вниз. Яшма была быстра и не дала Перидот возможности сбежать или даже подняться с пола. Она поместила Перидот в зацеп, игнорируя крики протеста маленького самоцвета, прежде чем небрежно вернуться и сесть рядом со Стивеном. «Это Перидот?» — спросила Жемчуг с замешательством в глазах при виде камня заметно меньшего размера. «Привет, Перидот, — Двойка помахал ей. — Хочешь блинов?» — спросил он, пытаясь заставить ее почувствовать себя гостем. Перидот проигнорировала его, предпочитая вместо этого биться в объятиях Яшмы. «О, боже мой… — сказал Стивен, в его глазах уже образовались звезды. — Она такая милая!» Двойка вздрогнул от комплимента, вспомнив, насколько он взбесил Перидот его времени. Эта Перидот ничем не отличалась. Ее глаза сузились, и яростный взгляд был направлен на Стивена. Аметист засмеялась: «Я думаю, что даже ты теперь выше ее, чувак», — сказала она, игриво тыкая Стивена под ребра. Перидот недовольно зарычала, но больше сосредоточилась на своих отсутствующих конечностях. «Мои удлинители конечностей! Где мои удлинители конечностей?!» — она извивалась в крепкой хватке Яшмы, отчаянно пытаясь высвободить голову из тюрьмы, но ее борьба ни к чему не привела. «Оу, ты прямо сердитый маленький кусочек пирога!» — сказал Стивен. Перидот зашипела. «Закрой свой рот! Я требу-» Яшма заставила ее замолчать сильным ударом по голове. «Ты будешь относиться к моим Алмазам с уважением». «Этот булыжник не Розовый Алма- — она ​​остановилась. Ее глаза были широко раскрыты и смятены, когда она наконец увидела Двойку. Ее внимание постоянно металось между ним и Стивеном. — Вас теперь двое?!» «Я из будущего, — Двойка объяснил. — Самоцветный артифа-» «Аргх! Неважно, мне все равно! — сказала Перидот. — И ты! — она послала Яшме шквал пощечин. — Как ты можешь просто стоять и подчиняться этим… этим булыжникам! Ты забыла о миссии? Или я должна напомнить тебе, что кластер должен сформироваться в ближайшее время!» «Кластер? — повторила Жемчуг. — Должен сформироваться в ближайшее время? О чем ты говоришь?» Голос Гранат был низким и угрожающим. «Объяснись». Перидот либо не обращала внимания на опасность, в которой она находилась, либо ей было все равно, потому что она показала язык Гранат. «Я не подчиняюсь приказам невыносимых полусформированных предателей!» Гранат выглядела так, словно ещё одно оскорбление может обратить Перидот в облако, а Жемчуг уже вытащила копье. Даже Аметист, казалось, надоело враждебное поведение Перидот. Двойка проигнорировал зрелище и сосредоточился на завершении завтрака, приглушив крики драгоценных камней вокруг себя. Если события развивались так же, как в прошлый раз, то до того, как кластер станет реальной угрозой, оставались еще месяцы. Допрос Перидот продолжался еще несколько минут, и каждый член Кристальных Самоцветов пытался получить от нее информацию, но Перидот была упряма, как мул. Она отказалась поделиться своими знаниями о кластере, с большим удовольствием называя всех вокруг булыжниками, пытаясь вырваться из хватки Яшмы. Стивен, слегка нахмурившись, наблюдал, как разгорался спор. Его взгляд переместился на Яшму, и его глаза загорелись. «Разве ты не из Родного Мира, Яшма?», — спросил он. «Да, мой Алмаз». «Так что, ты знаешь, что это за кластер?» Крики вокруг утихли на вопрос Стивена, все прекратили свои дела и повернулись к Яшме. Яшма покачала головой. «Я не знаю». Жемчуг усмехнулась. «Ты думаешь, что мы поверим, что ты ничего не знаешь о миссии, для которой тебя специально послали на Землю». «Да, это довольно подозрительно», — сказала Аметист. «Тем более, что мы буквально дрались, типа несколько часов назад». «Жемчуг права, — сказала Гранат. — Как солдатский самоцвет, ты должна была быть проинструктирована о своей миссии после того, как получила приказ». «Моим приказом было уничтожить оставшиеся на Земле Кристальные Самоцветы, — сказала Яшма с оттенком раздражения в ее голосе. — Я никогда не была проинформирована о кластере». «Я объясняла тебе это несколько раз! — сказала Перидот. — Очень подробно!» Яшма пожала плечами. «Никогда не слушала». Перидот зашипела. «Никогда… Никогда не слушала?! — осознание того, что ее игнорировали, было последней каплей для Перидот. Она сошла с ума. — Аргх! Ты булыжник!» — она царапала, била и даже кусала Яшму за руку. Она дико металась и бросала на всех шквал оскорблений. На Двойку почти произвело впечатление то, как часто слово «булыжник» слетало с ее губ. Он закончил завтрак и подождал несколько секунд, пока Перидот остынет, прежде чем заговорить. «Я знаю, что это такое кластер», — объявил он. Сразу же все взгляды обратились на него. «Такой булыжник, как ты, ничего не знает о кластере, — сказала Перидот. — Его информация засекречена для всех, кроме меня». «Чувак, мы пытались уговорить Перидот рассказать нам об этом около десяти минут, — сказала Аметист. — Почему ты ничего не сказал?» Он взглянул на Стивена. «Я не хотел, чтобы вы беспокоились. К тому же кластер не должен представлять для нас реальной угрозы». «Что такое кластер?» — спросила Жемчуг. «Это геооружие», — сказал он. Челюсть Перидот отвалилась. «Откуда ты знаешь это? — она вернулась к ударам по большому камню, который держал ее в плену. — Яшма! Ты разглашала врагу секретную информацию?» Стивен в замешательстве склонил голову. «Что такое геооружие?» «Да, нам стоит волноваться?» — спросила Аметист. «Важно то, что все будет хорошо», — сказал он. «Хорошо?! — завизжала Перидот. — Когда появится кластер, мы все будем разбиты вдребезги!» «Разбиты? — сказала Жемчуг. — Двойка, о чем она говорит?» Двойка вздохнул. Он надеялся не вдаваться в подробности о кластере, но, похоже, этого нельзя было избежать. «Глубоко в землю встроено геооружие, которое было заложено другими Алмазами. Оно состоит из… — он откашлялся и быстро двинулся дальше. — Дело в том, что это действительно опасно. Если он сформируется, то земля будет… уничтожена». Глаза Стивена расширились. «Уничтожена?!» Двойка бросился его успокаивать. «Не волнуйся, Стивен. Геооружие не появится в ближайшие несколько месяцев». «У нас осталось всего несколько месяцев до того, как Земля взорвется?!» — воскликнула Аметист. «Нет! — он сделал паузу. — Вообще-то, да, но…» Стивен побледнел. «Я умру?!» «Никто не умрет, — сказал он. Всё бу-» «Мы все будем разбиты!» — взвизгнула Перидот. «Никто не будет разбит! — крикнул он. — Или убит! Все будет хорошо. Я знаю, как остановить кластер, но… — он посмотрел на Перидот. — Мне понадобится твоя помощь». Перидот усмехнулась: «Зачем мне помогать кому-то, как ты?» «Потому что ты любишь Землю и хочешь поступать правильно?» — с надеждой спросил он. Перидот посмотрела на него пустым взглядом, прежде чем разразиться смехом. Несмотря на то, что он ожидал, что она откажется, Двойка не мог не почувствовать разочарование. Он попробовал еще раз. «Потому что ты заперта на Земле и не хочешь быть разбитой». Перидот перестала смеяться.