Nothing Like You

Вооруженный только вафельницей и решимостью, Грег обошел песчаный берег, окружавший пляжный домик. Он старался держаться как можно ближе к стенам утеса, максимально дистанцируясь от корабля пришельцев, нависшего над берегом. Его ноги дрожали сильнее, чем ему хотелось бы, но Грег продолжал двигаться вперед. Он собирался спасти своего сына. Грег впал в панику, когда проснулся и понял, что Стивен пропал. Его волосы почти выпали, когда он прочитал записку, оставленную его сыном, в которой говорилось, что Стивен вернулся, чтобы сражаться с драгоценными камнями, вторгшимися в Пляжный Город. Он, не теряя времени зря, запрыгнул в свой фургон и направился обратно в Пляжный Город с колотящимся сердцем всю дорогу. Теперь, когда он приближался к пляжному домику, Грег не мог подавить легкую дрожь страха, сотрясавшую его тело при мысли о том, что ему придется столкнуться с самоцветами-солдатами. Его хватка на вафельнице усилилась, когда в поле зрения появился дом. «Мистер Юнивёрс?» Он взвизгнул и широко взмахнул импровизированным оружием в воздухе. «Отойди!» — предупредил он. «У меня есть вафельница!» «Вы в порядке?» — спросил обеспокоенный голос позади него. Он развернулся, готовый сразиться с ордой древних воинов-самоцветов, но его встретил взгляд юной девочки. У нее были длинные черные волосы, очки, обрамляющие глаза, и лицо, которое он узнал. «Конни?» Конни кивнула, но не подошла, настороженно глядя на кухонный прибор в его руке. «Я пришла проверить Стивена», — она объяснила. «Он в порядке?» — ее озабоченный взгляд метнулся к зеленому кораблю. «Стивен…» — начал он, но остановился. Что он должен был ей сказать? Что ее друг сражался с кучкой опасных инопланетян и вполне возможно был ранен? Что Грег даже не был уверен, был ли Стивен здесь или на какой-то далекой чужой планете? Нет, это ее только встревожит. «Стивен… в порядке. Тебе, наверное, стоит пойти домой, где безопасно», — сказал он. «Не то чтобы здесь небезопасно!» — быстро добавил он, и у него вырвался нервный смех. Губы Конни вытянулись в тонкую линию. «Вы врете», — обвинила она. «Стивен оставил мне сообщение, в котором говорится о гигантской космической руке и о том, что он может… быть в опасности». Прежде чем Грег успел даже попытаться солгать, его оторвали от земли. Он вскрикнул от удивления, когда он вместе с Конни был подвешен в воздухе на цепях, сделанных из воды. Его вафельница бесполезно упала на песок, когда он изо всех сил пытался освободиться. «Ляпис?!» — Конни крикнула. «Что она здесь делает?» Грег проследил за ее взглядом, его глаза расширились при виде синего драгоценного камня, который не так давно украл все океаны Земли. Она сидела на крыше пляжного домика с почти скучающим выражением лица, когда она притянула их ближе. «Мне жаль», — сказала она голосом, который показал, что ей не очень-то и жаль. «Но никому не разрешается приближаться к кораблю». «Я просто хочу увидеть своего сына!» — Грег сказал апатичному камню. «Мы не пытались попасть на корабль», — сказала Конни. «Мы просто хотим убедиться, что Стивен в порядке». Ляпис приподняла бровь при упоминании имени Стивена. «Ты знаешь Стивена?» — спросила она. «Конечно, знаем», — сказала Конни. «Разве ты нас не помнишь?» Ляпис посмотрела на нее пустым взглядом. «Ты чуть не утопила меня, когда украла всю воду мира?» «Я почти утопила много людей», — сказала Ляпис. «Ляпис!» — позвал знакомый голос. Грег перевел взгляд на звук голоса, его плечи опустились от облегчения при виде Стивена, целого и невредимого, стоящего перед дверью пляжного домика. Грег снова вскрикнул от удивления, когда Ляпис слетела с крыши, увлекая его и Конни за собой. «Стивен», — поприветствовала Ляпис, ее голос был намного теплее, чем всего несколько мгновений назад. «Я просто помешала некоторым людям подобраться к кораблю». Стивен несколько побледнел, когда его взгляд остановился на них, но улыбка сохранилась. «О, спасибо», — неловко сказал он. «Но не могла бы ты положить моего папу и Конни?» Грег упал на деревянную террасу перед домом сразу по просьбе Стивена. Он издал стон от боли, когда Конни приземлилась на него сверху, его тело смягчило ее падение. Конни мгновенно встала и отошла от него, обильно извиняясь за то, что причинила ему боль. Грег потер больную спину. «Не беспокойся об этом, Конни. Я в порядке», — сказал он, скрывая боль в голосе. «А ты? Ты не ударились?» — спросил он. Конни кивнула. «Я в порядке, мистер Юнивёрс», — она отряхнула одежду. «Небольшая встряска — вот и все». Стивен изо всех сил пытался объяснить растерянной Ляпис, что такое папа. Разговор закончился тем, что Стивен мягко объяснил Ляпис, почему она не может заманивать людей в ловушку против их воли, прежде чем она снова взлетела на крышу. Ляпис пробормотала им короткие извинения перед уходом, хотя Грег подозревал, что она сделала это только ради Стивена. «Простите за это», — сказал Стивен. «Двойка не хочет, чтобы кто-то пользовался кораблём». Глаза Грега метнулись к внушительному зеленому кораблю, и его прежние опасения по поводу инопланетных воинов вновь всплыли на поверхность. «Все в порядке?» — он спросил. Они выиграли? Стоит ли ему волноваться? Судя по бодрости Стивена, Грег хотел предположить, что все прошло хорошо, но он не поверит этому, пока не услышит это от Стивена. Стивен кивнул, и его лицо расплылось в широкой улыбке. «Ага! Все здорово», — он ахнул, как будто только что что-то вспомнил. Его глаза возбужденно блеснули. «Ребята, вам нужно познакомиться с новыми самоцветами». «Новыми самоцветами?» — спросила Конни. «Ты имеешь в виду Ляпис?» «Пойдём!» — Стивен схватил их за руки и потащил к пляжному домику. «Жемчуг и другие разговаривают с Висмут, но вы все еще можете встретиться с Яшмой и Перидот».

***

Роза Кварц была Розовым Алмазом. Роза Кварц была Розовым Алмазом. Роза Кварц была Розовым Алма- «Висмут?» — обеспокоенный голос Жемчуг вернул ее к реальности. Она подняла глаза и увидела три идентичных озабоченных лица. Известие о том, что остальные Кристальные Самоцветы были повреждены, взбесило ее, особенно когда она увидела висящие в воздухе драгоценные камни своих ближайших друзей. Ее гнев был подавлен еще более шокирующей новостью о том, что Роза Кварц на самом деле была Розовым Алмазом. Самоцвет с радужными волосами встала и спокойно направилась к небольшому бассейну лавы в центре комнаты. Она опустилась на колени перед лавой, на мгновение глядя на пузырящуюся красную жидкость, прежде чем окунуться в нее всей головой и закричать. Роза Кварц была Розовым Алмазом! Теперь все обрело смысл. Как она не поняла этого раньше? Роза была намного сильнее, чем любой типичный кварцевый солдат, и только она могла лечить треснувшие драгоценные камни. Конечно же, она была Алмазом. Висмут издала последний крик в глубину лавы, прежде чем вытащить голову. «Ты в порядке?» — спросила Жемчуг тревожным голосом. Она устало вздохнула, погрузив ноги в лаву, теплая жидкость успокаивала ее нервы. «Да», — честно ответила она. У нее вырвался легкий смешок. Реакция Розы на Точку Разлома внезапно обрела гораздо больше смысла. «Сейчас важно то, что мы снова все вместе», — сказала Гранат. Висмут согласно кивнула. «Роза была разбита, так что это уже не имеет значения». Три камня обменялись недоуменными взглядами. «Чувиха, о чем ты говоришь?» — сказал Аметист. «Роза не была разбита». «Что ты имеешь в виду?» — спросила она. «Двойка сказал мне, что Розы больше нет». «Розы больше нет, — сказала Гранат. «Но она не была разбита. Она отказалась от своей физической формы, чтобы иметь ребенка в виде Стивена». «Ага, и поскольку Двойка из будущего, у них обоих есть ее самоцвет», — добавила Аметист. Висмут напряглась при этих новостях. Жемчуг положила руку ей на плечо. «Не всегда легко понять решения Розы… Но мы должны поддержать их». Висмут молчала.

***

Конни Махесваран всегда хотела познакомиться с инопланетянами. В детстве она представляла их сверхразумными существами, способными почти на магические трюки благодаря своим передовым технологиям. Она думала, что они будут крутыми, расчетливыми и красноречивыми. Она определенно не ожидала, что они будут такими… ребячливыми. Яшма, внушительный камень, возвышавшийся над ней, была первым самоцветом, с которым Стивен хотел ее представить. Первым впечатлением Конни было то, что Яшма была стойким и безжалостным воином, но это было сильно подрезано кусочками блина и сиропа, запачкавшими ее устрашающее лицо. Яшма упала в кресло, ее обезумевшее лицо лежало на кухонном острове. По словам Стивена, Аметист вызвала Яшму на соревнование по еде, и Яшма немедленно согласилась, даже не зная, как есть. Аметист, конечно, победила, и с тех пор Яшма дулась. Это было определенно странное зрелище — видеть, как кто-то, почти в четыре раза больше ее, был таким… надутым. Угрюмое поведение Яшмы, по крайней мере, сделало ее более доступной. Конни только слегка колебалась, когда Стивен потянул ее к большому камню. «Все в порядке, Яшма», — Стивен утешил её, успокаивающе похлопав Яшму по спине. «Я не разочарован в тебе. Не думаю, что когда-либо видел, чтобы кто-нибудь ел больше Аметист». При этих словах печальное выражение лица Яшмы слегка приподнялось, ее поза выправилась, когда она увидела Конни. Яшма прищурилась, глядя на нее, и Конни внезапно захотелось, чтобы она все еще дулась. Конни застыла под ее пристальным взглядом и медленно подошла к Стивену. Стивен, должно быть, заметил это, потому что оживился, счастливо глядя на них двоих и, по-видимому, не обращая внимания на острый взгляд, который Яшма послала ей. Стивен откашлялся. «Яшма, это моя лучшая подруга Конни», — он заключил ее в объятия. Лицо Конни потеплело от этого действия, но она не отстранилась. «Конни, это Яшма. Это она прилетела на корабле», — он объяснил. «Эм, привет», — Конни нервно поздоровалась, немного помахав в ее сторону. «Рада встрече». Яшма просто хмыкнула в ответ, подозрение в ее глазах постепенно уходило. «Она мало разговаривает», — Стивен объяснил. «Но она действительно хорошая, когда ты ее узнаешь поближе». Конни безмолвно кивнула, но была рада, когда Стивен вытащил ее подальше от Яшмы. Она слышала тихую беседу мистера Юнивёрса и Двойки в спальне Стивена. По озабоченным взглядам, которые мистер Юнивёрс послал в сторону новых самоцветов, Конни могла только предположить, что они обсуждали их безопасность. Стивен слегка им помахал, отчего на лице Мистера Юнивёрса улетучилось беспокойство. Следующий драгоценный камень, с которым она познакомилась, больше соответствовал тому, как Конни ожидала, что инопланетянин будет выглядеть, так как она была меньше и её кожа была зелёной. Она была значительно ниже Яшмы. Конни подозревала, что даже она была выше зеленого камня, хотя это было трудно сказать, учитывая, что она сидела на диване. «Это Перидот», — сказал Стивен. «Она…» «Что тебе нужно, булыжник?» — сплюнула Перидот раздраженно. «Я уже согласилась помочь вам построить буровую установку. Чего еще ты хочешь от меня?» Стивен улыбнулся, не обращая внимания на ее враждебное поведение. «Я просто хотел познакомить тебя с моим другом. Ее зовут Конн-» Громкий стук прервал Стивена. Конни повернулась к шуму и уставилась на потерявшего сознание Двойку. Его тело было вялым и неподвижным в беспокойной хватке мистера Юнивёрса. Его взволнованный крик привлек внимание Яшмы, которая, не теряя времени, бросилась к месту происшествия, а Стивен быстро последовал за ней. К тому времени, как Конни вышла из шока и помчалась вверх по лестнице в спальню Стивена, Двойка уже стоял. Его тело прижалось к Яшме, когда он заверил всех, что с ним все в порядке, но Конни не поверила ему и, судя по мрачным выражениям на лицах, была не одна. Тем не менее, Двойка продолжал отмахиваться от инцидента. «Я в порядке» — сказал он, немного покачиваясь, пытаясь встать самостоятельно. Он повернулся к ним с натянутой улыбкой на бледном лице. «Почему бы вам двоим не исследовать корабль?» — сказал он, указывая на зеленый космический корабль, который все еще стоял перед домом. Конни открыла рот, чтобы возразить, но Двойка не дал ей возможности ответить. Он повернулся к Яшме, которая внимательно наблюдала за Двойкой. «Яшма, ты можешь провести для них экскурсию по кораблю?» — спросил он, хотя это больше походило на приказ. Прежде чем Конни смогла осознать, что происходит, ее уже уносили с корабля вместе с встревоженным Стивеном. «Убедись, что они в безопасности и не связывйся ни с кем из Родного Мира», — сказал Двойка прямо, когда они выходили из дома.

***

Грег хорошо знал, когда кто-то врал ему, а Двойка определенно лгал. Его лицо было белым как мел, а лоб был мокрым от пота, но он продолжал настаивать на том, что с ним все в порядке, даже если он уже зашел так далеко, что отослал детей подальше, чтобы они не задавали никаких вопросов. Грег заставил его сесть на кровать. «Я в порядке, пап». «Ты просто потерял сознание!» — закричал он, понизив голос, когда заметил, что Двойка морщится и хватается за голову. «Ты не в порядке. Могу я чем-нибудь помочь?» Двойка не ответил. Его глаза были прикованы к деревянному полу. Грег нахмурился. Стивен никогда не был таким упрямым, когда дело доходило до просьб о помощи. Грег подумал, что это просто еще одна разница, к которой ему нужно было привыкнуть. «Мне позвать самоцветов?» — спросил он, думая, что Двойке будет удобнее говорить с ними о своих проблемах. «Нет!» — сказал Двойка слишком громко. «Нет, не зови самоцветов. Я только заставлю их снова волноваться». «Снова?» — повторил Грег. «Это случалось раньше?» Молчание Двойки было единственным ответом, в котором он нуждался, прежде чем он принял решение. Грег встал с кровати и направился к двери храма, игнорируя слабые протесты Двойки. Если это было как-то связано с самоцветами, они могут знать, как помочь. Он отдернул кулак и постучал в дверь храма. «Жемчуг? Аметист? Гранат?» — позвал он, надеясь, что драгоценные камни услышат его и появятся. В противном случае у него не было возможности войти в храм, а он сомневался, что Двойка поможет ему. Он постучал еще несколько раз, остановившись, когда слабая рука сжала его кулак. Двойка последовал за ним и теперь пытался оттащить его от двери храма. Он не особо преуспел, казалось, что вся сила Двойки покинула его, и ему удалось лишь слабо схватить Грега за рубашку. «Не говори само-» Дверь в храм ярко засветилась. Грег отступил назад, увлекая за собой Двойку, когда Жемчуг появилась перед дверью. Двойка вытер пот со лба и нахмурился. «Жемчуг! Привет!» — нервно поздоровался он. «Итак, как Висмут?» Жемчуг приподняла бровь от его странного поведения. «Все в порядке?» — спросила она. «Почему Грег стучал в дверь?» «Это Двойка», — начал Грег, сурово взглянув на подростка, когда тот открыл рот, чтобы прервать его. Двойка скрестил руки на груди и отвернулся. «Он вырубился и…» «Опять?» — спросила Жемчуг, в ее голосе прозвучало беспокойство. Она подошла к Двойке и прижала тыльную сторону ладони ко лбу. «Ты горишь», — отметила она. Двойка вздохнул. «Я в поря-» «Ты не в порядке», — Грег и Жемчуг сказали в унисон. Грег провел Двойку к дивану, игнорируя гневное ворчание Перидот, когда она отодвинулась на другой конец дивана. К счастью, Двойка слишком устал, чтобы сопротивляться, и возражал без особого энтузиазма. «Твои обмороки только усиливаются», — сказала Жемчуг. «Ты ел и спал?» — спросила она. «Да, но я не думаю, что это имеет к этому какое-то отношение», — сказал Двойка. Он потер виски. «Я думаю, я просто немного нервничаю». «Может быть…» — Жемчуг заколебалась. «Я думаю, мы должны вернуть тебя в твое время». «Что?!» — воскликнул Двойка. «Но мы все еще должны позаботиться о кластере, и после этого мне нужно выяснить, как бороться с Алма-» «Я ценю твою попытку помочь», — сказала Жемчуг. «Но ты слишком сильно себя переутруждаешь. Ты уже очень помог нам с Яшмой и Перидот. Я уверена, что мы справимся со всем, что ждет нас в будущем». «Жемчуг права», — сказал Грег. «Тебе не следует оставаться только потому, что ты чувствуешь себя обязанным помочь». «Но артефакт, который привел меня сюда, сломан», — сказал Двойка. «Это правда, и я изо всех сил пыталась починить его самостоятельно, но…» — Жемчуг взглянула на сварливую Перидот. «Мы знаем кое-кого еще, кто может помочь». Грег был бы рад, если бы мог помочь, но понимал, что он не в своей тарелке. Он почти не знал, как отремонтировать свой фургон, поэтому сомневался, что пригодится, когда дело доходит до ремонта чего-то столь сложного, как машина времени. Он успокаивающе сжал плечо Двойки, прежде чем встать, чтобы уйти. «Я сообщу всем, что возвращаться в Пляжный Город безопасно», — сказал он. «Я буду у автомойки, если понадоблюсь». Двойка кивнул. «Не беспокойся обо мне, пап. Я буду в порядке».

***

Жемчуг передала артефакт сопротивляющейся Перидот, которая тут же приподняла бровь, перевернув предмет в руке. Ее губы сжались в тонкую линию, и чем дольше она смотрела на артефакт, тем сильнее нарастало недовольство на ее лице. Сердцебиение Двойки слегка ускорилось, пока он ждал, что Перидот что-то скажет. Это не было похоже на Перидот — быть такой тихой. Взгляд Перидот на короткое время метнулся к нему, прежде чем вернуться к артефакту времени. Молчание нарушила Жемчуг, в ее голосе сквозило нетерпение. «Ты можешь его отремонтировать?» — спросила она. Глаза Перидот снова метнулись к нему, быстро вернувшись к артефакту, прежде чем они смогли встретиться взглядом. «Он очень старый», — начала Перидот. «Даже по стандартам Первой Эры. При этом я смогу отремонтировать его довольно быстро, если внесу некоторые незначительные изменения, чтобы модернизировать устаревшее оборудование, но…» — Перидот замолчала, нервная энергия покатилась от нее волнами. «Но?» — надавил Двойка, не обращая внимания на беспокойство в животе. Когда дело касалось технологий, Перидот никогда не сомневалась. «Ну…» — сказала Перидот. «Нам следует поторопиться, если… Я смогу запустить его в течение недели, если строительство буровой установки будет приостановлено». «Отложить строительство буровой установки?» — сказала Жемчуг, ее тон показывал, что ей не особенно нравилась эта идея. «Артефакт может подождать», — сказал Двойка. «Мы должны в первую очередь сосредоточиться на кластере». Перидот прикусила нижнюю губу, на ее лице появилось противоречивое выражение. «Если мы будем ждать еще дольше, может быть уже слишком поздно». «Слишком поздно?» — повторила Жемчуг, слегка сузив глаза. «Для чего?» Глаза Перидот слегка расширились, прежде чем вернуться в нормальное состояние. «Вы не знаете», — сказала она. Двойка нахмурился. «Не знаем что?» «Скажи, ты внес какие-нибудь… существенные изменения в прошлое?» — спросила Перидот, игнорируя его вопрос. Двойка укусил щеку изнутри. Само присутствие Перидот можно было считать значительным изменением. Она должна скрываться на Земле и пытаться связаться с Родным Миром, не помогая им с кластером. Этого не должно было случиться в течение нескольких месяцев. Кроме того, была Яшма, Ляпис и Висмут, которые позже присоединились к Кристальным Самоцветам. Черт возьми, Яшма в его время все еще была такой же сварливой, как и всегда, покидая свою базу в лесу только для того, чтобы собрать ещё больше камней для тренировок. «Да, думаю, я внес некоторые изменения», — сказал он. «Это плохо?» «Пирамиды Наблюдения, — она ​​указала на артефакт в руке, — никогда не были предназначены изменять прошлое. Первоначально они были созданы для элитных самоцветов, чтобы просматривать важные события в истории самоцветов, но проект был заброшен из-за определенных… проблем». Двойка вспомнил, какими странными были руины, в которых он нашел артефакт. Случайные объекты появлялись и исчезали, казалось бы, случайным образом. Само расположение руин постоянно менялось, что затрудняло поиск артефакта. Однако ничто из этого не объясняло нервное поведение Перидот. Она продолжала рассказывать историю артефакта, выдавая выдержки из старых записей, которые она читала, и вообще избегала темы «проблем», которые, казалось, были у артефакта. Хотя это была не та Перидот, с которой был знаком Двойка, у нее все еще были те же нервные привычки и очевидные подсказки, которые позволяли ему понять, что она что-то скрывает. Перидот продолжила: «Пользователи артефакта, которые оставались в прошлом в течение длительных периодов времени, испытывали огромную боль, вспышки тепла и самопроизвольное исчезновение своих физических форм. Эти побочные эффекты обычно были результатом того, что драгоценные камни непреднамеренно изменяли прошлое». Оу. Это, безусловно, объясняет участившиеся приступы боли и дезориентации. К счастью, он был наполовину человеком, поэтому он не мог пуфнуться, но он все же чувствовал боль. Жемчуг положила руку ему на плечо. «Ты, должно быть, теряешь сознание из-за артефакта». «Но со мной все будет в порядке, когда я вернусь в свое время, верно?» — спросил он. Перидот какое-то время молчала. «Может быть», — сказала она. «Но ты уже внес изменения в прошлое. Ты — временная аномалия, которая, если внесенные тобой изменения достаточно радикальны, происходит из будущего, которого, возможно, больше не существует. Боль, которую ты испытываешь, вероятно, является результатом попыток временной шкалы… стереть тебя из существования». Рядом с ним ахнула Жемчуг. «Что значит «стереть из существования»?! Почему ты раньше ничего не сказала?!» «Я думала, вы знаете! Один из компонентов слияния — Сапфир. Конечно, она должна была заметить нестабильность будущего…» Дуэт продолжал спорить, но Двойка перестал слушать. Он все еще пытался осознать, что сказала ранее Перидот. Все его существование будет стерто. Он собирался умереть.

***

Ночное небо украшали прекрасные звезды, каждая из которых ярко мерцала и сияла. Море звезд над ней было слишком огромным, чтобы сосчитать, но Шпинель все равно пыталась. Это дало ей занятие, пока она ждала. Она была хороша в ожидании. Она посмотрела вниз на участок сухой травы у своих ног, хмурясь при виде его коричневого и безжизненного вида. Она восхищалась яркими цветами, которые ее окружали, но они не цвели уже сотни лет. Она надеялась, что это тоже изменится, когда вернется Розовая. Розовая… Шпинель скучала по Розовой. Прошло так много времени с тех пор, как они в последний раз играли вместе, и, если быть полностью честной с собой, Шпинель уже устала ждать, но она не решалась пошевелиться. Она пообещала Розовой, что не двинется с места. В нашем саду мы Будем играть, Дай объясню лишь как. В нашем саду здесь Нужно стоять… Какой она лучший друг, если нарушит свое обещание? Нет, Шпинель определенно не нарушит своего обещания. Розовая вернется в любой момент, и они вернутся к играм в саду, как раньше. Ей просто нужно было запастись терпением. Знакомый звук активирующейся варп-площадки разорвал тишину сада, но взгляд Шпинель оставался прикованным к земле, пока она занималась счетом травинок. Ей казалось, что она слышала, как варп-панель активировалась множество раз, прежде чем ее встречало разочарование, когда она поднимала глаза и ничего не находила. Тем не менее, она не могла остановить волну надежды, захлестнувшую ее от шума. Ей очень хотелось услышать теплый голос Розовой, когда она объявит о своем возвращении. Ей хотелось услышать что-нибудь, кроме оглушительной тишины, которую она слушала последние 6000 лет. Слабый звук шагов заставил ее перестать считать. Ее глаза оставались прикованными к земле. Шаги приближались, становясь громче в тандеме с ее надеждой. Она заставила взор подняться вверх и была разочарована видом человека. Несмотря на ее недовольство тем, что человек — это не Розовая, Шпинель была в некотором роде счастлива присутствию человека. По крайней мере, это означало, что телепорт все еще работоспособен и Розовая без проблем вернется к ней. Когда он подошел к ней, человек остановился и уставился на нее. Шпинель посмотрела в ответ. Улыбка, которую он ей подарил, была шаткой и натянутой, словно легкий ветерок мог заставить ее рассыпаться. Он открыл рот, но мгновение спустя резко его закрыл. Это продолжалось некоторое время, пока человек пытался найти слова, чтобы что-то сказать. Когда он наконец заговорил, его голос был мягким и нежным. «Шпинель…» Она в ответ склонила голову. «Я… мне очень жаль», — сказал он. «Я должен был прийти раньше, но… мне очень жаль». Она просто моргнула в ответ. Неужели этот человек принял ее за другую Шпинель? Нет, это не могло быть правдой. Она была сделана специально для Розового Алмаза. Никто, даже человек, не мог принять ее за обыкновенную Шпинель. Он протянул руку. «Давай, пойдём вытащим тебя отсюда». «Я не могу уйти», — сказала она, удивив себя тем, что заговорила. Когда в последний раз она слышала звук собственного голоса? Его и без того слабая улыбка слетела с ее слов. Что-то промелькнуло на поверхности его карих глаз, эмоция, которую Шпинель не смогла распознать. «Нет, ты можешь», — настоял он. Она несогласно покачала головой. «Я обещала Розовой, что останусь, пока она не вернется». Его кулаки дрожали по бокам, а челюсти сжались. Она разозлила его, отклонив его предложение? Нет, его глаза были слишком блестящими и лишенными злобы. «Она не вернется, Шпинель», — сказал он после паузы в тишине. «Вернётся», — она немедленно ответила. Розовая никогда не забудет о ней, они были лучшими друзьями. «Она обещала». Он издал звук, который был чем-то средним между кашлем и смехом. «Ага, ну, она была лгуньей». Она не ответила. Очевидно, этот человек понятия не имел, о чем говорил. Он, вероятно, даже не видел Розовую, не говоря уже о том, чтобы разговаривать с ней, потому что в противном случае он не называл бы ее лгуньей. Розовая никогда не нарушит своего обещания. Человек вздохнул. «Она ушла, Шпинель. Она ушла и больше не вернется». Ее глаза расширились, тело задрожало, когда от его слов она пошатнулась. «Нет», — сказала она чуть громче шепота. «Ты врешь. Розовая не… Она бы никогда не…» «Мне жаль». Она зажмурилась, и перед ней вспыхнули воспоминания о времени, проведенном с Розовой. «Она обещала, что вернется», — она почти слышала мелодичный смех Розовой. Она открыла глаза, смахивая слезы, которые угрожали пролиться. «Она должна вернуться». «Тебе не нужно больше ждать здесь», — он снова протянул ей руку. «Ты заслуживаешь лучшего друга». Она покачала головой. «У меня уже есть друг», — сказала она. «Она скоро будет здесь, очень скоро. Я чувствую это». Его рука снова упала на бок. Некоторое время он молчал, его блестящие глаза смотрели задумчиво. «Ты не возражаешь, если я подожду здесь с тобой?» — он спросил. Возражала ли она? Нет. Мысль о компании после стольких лет одиночества была… приятной. «Хорошо», — сказала она. «Ты можешь остаться». Он одарил ее улыбкой, и впервые за столетия Шпинель почувствовала, как ее губы искривились в призрачной улыбке.