swan song

Тэхён крупно и надолго встрял, потому что у него ко всем чертям полетела матрица, иначе как объяснить факт, что вот уже на протяжении трёх суток каждый его день в точности повторяет предыдущий. И кто бы мог подумать, что главным корнем всей проблемы станет никто иной, как Чхве Бомгю. Началось всё утром следующего дня после того, как состоялась их странная встреча в сумерках. Едва успев проснуться, Тэхён, естественно, первым делом открыл Инстаграмм, никак не ожидая обнаружить в директе сообщение от незнакомца. «Надеюсь, что этой ночью ты думал только обо мне» — гласило оно. Тэхён завис. Сглотнул. Перечитал. Жуть какая. Первым порывом было заблокировать кибер-извращенца, но чёртово любопытство одержало верх над отвращением, и Тэхён, не успев осознать, что вообще делает, тыкнул на иконку профиля незнакомца, некого cis_Bmoll. Первое же фото вызвало у Тэхёна желание то ли истерически расхохотаться, то ли разбить себе лоб об стену, но ни то, ни другое он не сделал, а лишь вернулся в переписку и напечатал лаконичное «Я тебя блокирую». Потому что с фотографии на него смотрел, улыбаясь, Бомгю, и выглядел он сногсшибательно, как какой-нибудь голливудский сердцеед из девяностых: обезоруживающая улыбка, забранные в хвостик отросшие волосы, винтажная джинсовка с яркими нашивками чуть сползла с одного плеча, и о господи, каким образом Тэхён умудрился разглядеть всё это за одну миллисекунду? Бомгю, видно, тоже первым делом с утра проверял Инстаграмм, потому что печатать ответ он начал почти сразу же, но Тэхен не дал ему и шанса, заблокировав прежде, чем тот успел отправить сообщение. Это подарило ему чувство невероятного облегчения, но ненадолго, потому что в голову пришла мысль, что они всё ещё могут встретиться в универе. Это как засыпать все пороги и подоконники солью, защищаясь от вампира, а потом выяснить, что у тебя дома пустой холодильник, и (о ужас!) закончились все запасы гречки на случай апокалипсиса, так что придётся выйти из соляного убежища в супермаркет. И всё же Тэхёна одолевали необъяснимые противоречия. Он всё никак не мог раскусить природу этого огромного желания никогда в жизни больше не видеть Бомгю, и в то же время прямо сейчас вернуться в его профиль и смотреть, смотреть, смотреть, рассматривать каждую фотографию пять часов подряд. Тэхён дважды хлопнул себя по лбу, но это не помогло, и мысли о Бомгю никуда не ушли. Всё утро, собираясь на пары, он прокручивал в голове их вчерашний разговор снова и снова, пытаясь отыскать в нём хоть какой-то намёк на логику. Не похоже, чтобы их группа нуждалась в дополнительном вокалисте, потому что Бомгю блестяще справлялся, а ещё у них был Хюнинкай, который, на самом деле, обладал очень впечатляющими вокальными возможностями, Тэхён знал о них не по наслышке. О Ёнджуне и Джемине он ничего сказать не мог, но готов был предположить, что хотя бы один из них умел петь и годился как минимум на бэки. Вся эта ситуация один сплошной абсурд. Что там говорил Субин о Бомгю? Что он принц из богатой семьи? Тэхен вспомнил его самоуверенную манеру разговора, его прощальное «подумай», и кусочки пазла начали потихоньку вставать на свои места. Судя по всему, кто-то просто не привык слышать «нет» в ответ на свои прихоти. Интересно, все богатые люди такие красивые? Выступает ли рождение в богатой семье гарантией того, что ты будешь похож на модель? Тэхён вдруг снова как наяву увидел лицо Бомгю, наполовину скрытое в тени. Оно было совсем близко, настолько, что можно было разглядеть маленькие несовершенства на коже и ранки на обветренных губах. Тэхён продолжал думать о Бомгю в автобусе, всю дорогу от остановки до корпуса и в конце концов пришёл к выводу, что не переносит его. Терпеть не может его прекрасное лицо, его успех и ослепительный свет, который он излучает. Его голос, проникающий в самую суть, нечто в его взгляде и жестах, когда он на сцене, что заставляет людей смотреть на него, хотеть быть к нему ближе. Тэхён не исключение, и от этого только хуже. Чувства, которые одолевали его, подозрительно напоминали зависть, но он отказывался себе в этом признаваться. У Бомгю было всё: внешность, деньги, любимое дело — то, чем он дышит, и как раз-таки последнее било по самому больному. — Ты какой-то загруженный, — Субин с мастерством ниндзя бесшумно открыл шоколадку, отломил половину и протянул её Тэхену. Преподаватель продолжал невозмутимо читать лекцию. — Даже больше, чем обычно. Тэхён с благодарностью принял угощение и пожал плечами. — Тебе показалось, — он выдавил улыбку, но Субина не проведёшь. Он в последний раз с подозрением оглядел Тэхёна, но больше ничего не спросил и принялся сосредоточенно записывать лекцию. А в обед произошло то, чего Тэхён так боялся. Во всём универе есть только два места, где можно встретить кого угодно, даже тех, с кем, казалось бы, шанс случайно пересечься сводился к нулю — это столовая и укромный участок за углом корпуса, который все использовали как курилку. И если последнюю, за неимением у себя пристрастия к сигаретам, Тэхён не посещал, то кушать хотелось всегда. И как раз в тот момент, когда он с предвкушением разламывал надвое одноразовые палочки, кто-то с громким ударом опустил свой поднос прямо напротив. — Ты заблокировал меня в инсте, — вместо приветствия обвинил его Бомгю, мешком плюхнувшись на стул. Не медля ни секунды, он принялся энергично перемешивать лапшу и, игнорируя недовольный взгляд Тэхёна, запихнул себе в рот чуть ли не половину порции разом. — Какой ты наблюдательный, — криво усмехнулся Тэхён и демонстративно отложил палочки, так и не прикоснувшись к еде. Он с мстительным удовольствием наблюдал за тем, как шнурки на бежевом худи Бомгю покачиваются в опасной близости от тарелки и вот-вот в неё окунутся. — Обычно, когда люди так делают, они хотят, чтобы их оставили в покое. Бомгю в притворном удивлении округлил глаза, всё ещё жуя, а затем, буквально перегнувшись через весь стол, вытащил из салфетницы целую охапку салфеток и прижал к губам всю сразу, жмурясь и мыча что-то невнятное и отдалённо похожее на «вкуснятина». Тэхён в замешательстве скосил глаза на соседние столики — все, как и ожидалось, неспешно поглощали свои обеды, тихо беседуя или повторяя учебные материалы. Во всей столовой царила настоящая идиллия, и только их стол был охвачен непонятной суетой, создаваемой Бомгю и миллионом его телодвижений в секунду. — Знаешь, я не получил ни одного отказа за всю свою жизнь, поэтому не понимаю таких намёков. Don't get your massage, y'know, — в его глазах бесновалось что-то игривое, не самодовольство, но провокация, и она работала: Тэхён начал выходить из себя. Похоже, его мнение о Бомгю оказалось верным — тот был не более, чем несносным, капризным ребёнком, пусть и талантливым. — Ты ешь, не стесняйся, — успев снова набить рот, прошепелявил Бомгю и многозначительно кивнул в сторону отложенных Тэхёном палочек. — Нам, музыкантам, необходимо хорошо питаться. Как-то в средней школе я так нервничал перед конкурсом, что почти ничего не ел три дня подряд, а когда вышел на сцену, то не смог даже пикнуть, представляешь? — он громко хохотнул. — Стыдно было. Нескончаемый поток слов, которые извергал Бомгю, начинал сильно нервировать, и Тэхён из последних сил боролся с желанием драматично грохнуть кулаком по столу, но меньше всего ему сейчас хотелось потерять лицо. Поэтому он собрал остатки воли и выдавил фальшивую улыбку. — Что-то аппетит пропал. Бомгю понимающе кивнул с безразличным «жалко» и продолжил молча поедать свою лапшу. Тэхён смотрел на него и ждал. Ждал объяснений, самодовольных шуточек, вопросов, да чего угодно, в какой-то момент поняв, что, вероятно, набитый рот мешает Бомгю обсудить интересующую его тему, и решил подождать ещё. Но даже когда Бомгю опустошил свой поднос и блаженно откинулся на спинку стула, выглядя раздражающе сытым и довольным, ничего не произошло — оба всё так же продолжали молчать, выжидающе разглядывая друг друга. — Ну, — первым не выдержал Тэхён. — Рассказывай, что тебе нужно. Бомгю завертел головой в разные стороны, словно ища кого-то взглядом, а затем ткнул себя пальцем в грудь, как бы спрашивая «мне-то?». Каждый его жест был полон дешевого актёрства, а взгляд излучал фальшивое изумление. — Даже не думал, что ты такой недогадливый, — скучающе протянул Бомгю и опёрся локтями о стол. Прядь волос упала ему на один глаз, но он не спешил её убирать. — Я жду твой ответ, что же ещё. Тэхён подвис на пару секунд, пытаясь выяснить серьёзность намерений Бомгю по выражению его лица, но то было непроницаемо. Тэхён ещё вчера заметил, что Бомгю обладает какой-то неведомой возможностью натягивать на себя эту хитрую улыбку, выражающую сдержанное веселье. Выглядело очень живо и искренне, и это пугающе, учитывая, что подобных эмоций Бомгю совершенно точно сейчас не испытывал, Тэхён почему-то был в этом всецело уверен. — По-моему, вчера я дал тебе исчерпывающий ответ, и… Не успел Тэхён даже закончить собственную фразу, как Бомгю замахал указательным пальцем у него перед лицом и протестующе затараторил: — Вчера ты солгал мне, сказав, что не умеешь петь, а я знаю, что это далеко не так, даже не пытайся отрицать. Если это и был твой ответ, то он не принимается. Тэхён едва не лопнул от переполнявших его эмоций. Держать себя в руках и не сорваться становилось труднее с каждой секундой. Он почувствовал себя так, что либо сейчас взорвётся, либо его накроет паническая атака, потому что на него вдруг обрушились воспоминания такой степени реальности, что казалось, будто это было вчера. Тэхён вспомнил о дне, когда сделал неправильный выбор, когда чёртова музыка погубила всё. Дне, который снится ему в кошмарах. Вспомнил вину, от которой ему уже не отмыться, голос мамы на том конце провода, который притворно спокойно, но уже на грани истерики спрашивает: «Тэхён-и, где твоя сестра»? Тэхён сжимает дрожащие ладони в кулаки под столом, чтобы Бомгю не увидел. «Она уже долго не берёт трубку». В груди всё сдавливает мучительной болью, хочется сжать ладонью одежду в области сердца. «Мы с папой начали переживать, но потом подумали, что вы, наверное, уже вместе». «Тэхён, вы ведь вместе»? Тэхён всё-таки хлопнул по столу, заставив стоящие на нём приборы отрезвляюще звякнуть. Люди поблизости скосили на них недовольные взгляды, а Бомгю подпрыгнул. — Да тебя вовсе не волнует мой ответ, — собственный голос в тот момент напомнил ему змеиное шипение. — Ты не отцепишься, пока насильно не вытянешь из меня то, что хочешь услышать, но этого не будет, так что можешь не тратить время. Я не изменю своё решение. Улыбка сползла с лица Бомгю, сменившись растерянностью. Очевидно, что он не ожидал такого яростного отпора, и никак не мог понять, что творится у Тэхёна в голове, из-за чего он так запросто отказывается от столь заманчивого предложения. Как и Тэхён в свою очередь не мог понять, что происходит в мыслях Бомгю. Оба молчали. Тэхён потому, что чувствовал, что если скажет ещё хоть слово, то либо разрыдается, либо начнёт задыхаться, а Бомгю, вероятно, просто было нечем крыть. — Тэхён! Ты не говорил, что у тебя есть такой чудесный друг, — голос Субина так не вовремя раздался прямо над ухом, и сидящие неподалёку студенты уже в который раз обернулись в их сторону. Субин, конечно, был беззаботным, но отнюдь не глупым, поэтому он почти сразу ощутил напряжение, которое искрами летало над столом, и спросил уже более настороженно: — У вас тут что-то вроде ментальной войны? У обоих такой вид, словно вы готовы друг друга сожрать. Тэхён на него даже не взглянул, всё ещё стараясь восстановить хрупкое равновесие внутри себя, а вот Бомгю незамедлительно расплылся в дружелюбной улыбке и весь заискрился даже. — Привет! Ничего не подумай, мы оба просто задумались кое о чём важном. Казалось, Субина его оправдание не устроило, но виду он не подал. — Меня зовут Субин, — он протянул руку для рукопожатия, и Бомгю с готовностью протянул свою в ответ. — Приятно познакомиться, Субин, — он энергично затряс его руку, искренне радуясь знакомству. — Я Чхве Бомгю. — Я знаю! — не менее жизнерадостно ответил ему Субин, а Тэхён мысленно отбил себе лоб ладонью. Встретились две социальные бабочки. — Эти собрания волонтёрского отряда начинают меня убивать, — пожаловался Субин, садясь за стол. — Я так проголодался, что не смог даже сосредоточиться на всей этой болтовне о планах нашей деятельности на ближайший семестр. Зачем второе собрание подряд обсуждать планы, если можно просто начать их выполнять? — Знаешь, можешь съесть мой обед. Так совпало, что я совсем не голоден, — Тэхён преувеличенно бодро вскочил с места. — А я, пожалуй, пойду. Вы двое неплохо поладили, так что не буду мешать. — Ты уверен? — замялся Субин и растерянно почесал затылок. — Ты всю прошлую пару проныл о том, как пусто у тебя в желудке. Бомгю ничего не сказал. — Конечно, уверен. Тебе сейчас нужнее, — Тэхён слабо похлопал друга по плечу, надеясь, что тот не почувствовал дрожь его ладони, и двинулся к выходу. Уходя, он успел заметить, как Субин недоуменно смотрит ему вслед, а Бомгю сидит, низко опустив голову. Лица его было не видно. На следующий день Бомгю подкараулил его перед первой парой у аудитории, подглядев расписание, и на следующей перемене, и потом тоже. В столовой он снова подсел к нему за столик, и всё это время канючил, как маленький ребёнок: — Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, Тэхён, ты нам очень нужен! Тэхён, наученный на горьком опыте, больше не поддавался эмоциям и мужественно держал себя в руках, отвечая настолько апатично, насколько это было возможно. «Нет» — вот весь его словарный запас на каждую перемену. На следующий день повторилось то же самое на первой и второй перемене, на обеденном перерыве и даже после, и как бы Тэхён ни внушал себе сохранять спокойствие, сделать это было практически нереально. Терпение лопнуло в тот момент, когда Бомгю в очередной раз следовал за ним хвостиком по коридору, продолжая генерировать аргументы, которые, по его мнению, должны были бескомпромиссно убедить Тэхёна принять его предложение, но Тэхён так не считал. — Да в чём твоя проблема? — он резко обернулся, чуть не столкнувшись лбами с Бомгю, который подобного совсем не ожидал и еле успел затормозить. — Мы едва знакомы, и ты даже ни разу не слышал, как я пою, как ты можешь настаивать на том, чтобы я присоединился к вашей группе? Правда, этот вопрос волновал его больше всего. Согласен ли с подобным решением остальной состав Goldlife, или Бомгю действует самовольно? Столько всего хотелось спросить, но с Бомгю было проще выпрыгнуть из ближайшего окна, чем пытаться добиться ясных ответов. — За кого ты меня вообще принимаешь? — Бомгю иронично поднял брови. Будь на нём сейчас очки, он бы театрально приспустил их с переносицы, смотря поверх, прямо как миссис Пак. — Думаешь, стал бы я за тобой гоняться как первокурсница, если бы даже не знал, на что ты способен? Тэхён растерянно моргнул. Но как? Где Бомгю мог услышать его пение? — Спасибо нашему общему знакомому, — незамедлительно разъяснил он, заметив замешательство на лице Тэхёна. — Хюнин показал записи твоих выступлений. «Over and over again» моё любимое. Тэхён судорожно глотнул воздух. Ну конечно, как он сразу об этом не подумал? Бомгю в одно мгновение посерьезнел, самодовольство и притворное веселье испарились с его лица, словно обнажая истинный облик. Тэхён подумал, что так ему идёт гораздо больше — без всей этой игры и спеси. — Ты потрясающий, — Бомгю заглянул ему в глаза, в самую глубь, словно знал Тэхёна лучше его самого, достигая потаённых уголков сознания и чего-то давно забытого. Его взгляд словно снимал кожу, обнажал старые шрамы. Тэхён готов был поклясться, что ощутил, как Бомгю забирается к нему в голову и прощупывает слабости, причиняя почти физическую боль. — Почему ты ушёл со сцены? Ни за что не поверю, что просто надоело, иначе бы ты не делал такое лицо. Я же вижу, что ты хочешь, что скучаешь, так в чём проблема? — Бомгю сделал паузу, дыша сбито, как после небольшой пробежки. Его голос, не выражавший почти ничего поначалу, начал окрашиваться эмоциями, и пусть Тэхён не мог их понять, но что-то в них было такое, что заставляло сердце болезненно сжиматься. — Я совру, если скажу, что даю тебе эту возможность из чистого альтруизма. У меня есть мечта. Тэхён, всё это время молча смотревший в пол, поднял вопросительный взгляд, и то, что он увидел, заставило его поражённо задержать дыхание. Скулы Бомгю горели румянцем, глаза зажглись лихорадочным огнём, губы блестели и покраснели, словно он нервно кусал их всё это время — сейчас он был так похож на Бомгю со сцены, на Бомгю, которым Тэхён восхищался против своей воли. На какой-то момент он забыл, что они стоят посреди шумного коридора, а мимо них суетливо снуют студенты и преподаватели, в один миг всё исчезло. Он всё смотрел на Бомгю и не мог оторваться. Мечта. Произнеся это слово, Бомгю словно засиял изнутри — что-то теплилось глубоко в его груди, заставляя светиться ярче звезды. Тэхён поймал себя на запретной мысли, что где-то в параллельной вселенной он готов был бы рискнуть всем, переступить через самого себя, чтобы узнать, куда в итоге приведёт эта звезда, какой она станет в конце. Погаснет? Или же затмит собой небосклон? — У меня есть мечта, — повторил Бомгю и прошёлся языком по нижней губе, наверное, не менее, чем в сотый раз. — И чтобы она сбылась, мне нужен твой голос. Нет, дослушай, — Бомгю слегка повысил голос, видя, что Тэхён собирается ему возразить. — Только твой, и ничей больше, я понял это сразу, как только услышал его. Тэхён был в растерянности. Пусть Бомгю не сказал ничего конкретного, но его слова прозвучали как самое большое откровение, на которое он был способен, и это потрясло Тэхёна сильнее, чем он мог себе представить. — И что это за мечта? — слова сорвались с губ сами по себе, невесомо, будто страшась спугнуть момент и хрупкую, едва ощутимую эмоциональную близость, которая возникла между ними двумя. Бомгю неловко отвёл взгляд и слабо улыбнулся. — Расскажу, когда ты будешь готов разделить её со мной, — его голос прозвучал осторожно и неуверенно, почти вопросительно. Тэхён, ожидавший такого ответа, лишь задумчиво кивнул. Не хотелось больше спорить, ругаться и что-то доказывать, им обоим от этого легче не станет. Если им не суждено друг друга понять, то стоит хотя бы попытаться начать уважать, ведь Бомгю не единственный, кто упрямо стоит на своём. Наверняка он тоже считает Тэхёна невыносимой, капризной занозой, которая бездумно зарывает в землю собственный талант. Невысказанные надежды и страхи тяжело повисли в воздухе, но ни один из них не собирался ими делиться.

***

Тэхён твёрдо решил, что ни на какой концерт он не пойдёт, и точка. Он понял, что Бомгю плохо на него влияет, и единственным мудрым и взрослым решением будет всеми силами избегать его. Тэхёну не нравилось это ощущение, когда внутри всё дрожит и скребётся, а именно это он и чувствовал каждый раз, когда Бомгю переставал вести себя как придурок. Ему не нравилась боль на дне его глаз, непонятная мольба в каждом слове, искажённая напускной насмешкой до неузнаваемости, но ещё больше пугало одиночество, чернотой которого в редкие моменты потери контроля веяло от Бомгю. Тэхён чувствовал, что подойди он чуть ближе, приоткрой он эту дверь, и чужая тьма поглотит его без следа. Он совсем не горел желанием прыгать в чуждый ему омут, своих проблем хватало. Разговор с Субином вышел тяжёлым. Потребовалось двадцать минут, чтобы отвязаться от его упрашиваний и уговорить позвать кого-нибудь другого. Придумать оправдание Тэхён не потрудился, лишь повторял, что никак не может пойти, не понимая, кого именно он убеждает — Субина или самого себя. С одной стороны что-то продолжало тянуть его. В голове крутилась мысль: «Ну же, всего разок, а потом можно будет держаться подальше, сколько угодно», но Тэхён одёрнул себя. Нет, нужно остановиться прямо сейчас, пока эта тяга не превратилась во вредную привычку. К великому облегчению Тэхёна, Субин всё-таки сдался. Да, обиделся, но он отходчивый — завтра уже ничего не вспомнит и будет как ни в чём не бывало делиться впечатлениями от концерта. И как раз в тот момент, когда Тэхён, размякший и разгорячённый, вышел из ванной, раздался телефонный звонок. — Алё? — паника в голосе Субина на том конце провода не предвещала ничего хорошего. На фоне грохотала музыка. — Всё очень плохо, Тэхён, приезжай скорее. Адрес сейчас скину, — и он повесил трубку. Капля, упавшая с волос Тэхёна, с характерным звуком ударилась о пол. Ну твою же мать.