swan song

Бомгю казалось, что за спиной у него выросли настоящие крылья. Всю ночь он не мог сомкнуть глаз, по кругу прокручивая в голове события прошедшего дня. Тэхён сказал да. Конечно, вслух он ничего подобного не говорил, но Бомгю, как всегда неумолимо забегая вперёд, уже настроил у себя в голове бесчисленное количество планов о том, сколько всего они могут сделать вместе. Сколько всего спеть, сколько зажечь сердец. Их путь будет трудным, но только эта дорога сейчас казалась Бомгю единственной по-настоящему верной. Работать придётся много. Тэхён походил на бесформенную груду щепок, которые были когда-то величественным кораблём, бесстрашно рассекающим океанские просторы. Теперь же некогда восхитительная конструкция печально осела на дно, без шанса однажды вновь раскрыть парус и поймать ветер, но ларец с золотом всё ещё прятался где-то глубоко внутри. Бомгю видел его манящий блеск и шёл на сияние, уверенный, что утерянное сокровище скоро станет его. Однако перед этим он заделает зияющую дыру в трюме, в которую за столько времени успело натечь слишком много воды. Как он мог быть так жесток к нему. С самого начала Бомгю осознавал, что у Тэхёна на всё есть свои причины, только вот даже представить было невозможно, насколько глубоко уходят корни его рваной раны. Бомгю не считал себя хорошим психологом, но у него всегда была лишь одна панацея — музыка, и он не сомневался, что Тэхён тоже оценит её по достоинству. Ведь пусть этого и не скажешь на первый взгляд, но они были так похожи. *** — Сделай одолжение. — Тэхён косо взглянул на Субина, чьё хитрое, знающее выражение лица не давало ему покоя всё утро. — Прекрати. — Ой, да брось. — Друг многозначительно махнул рукой в воздухе, будто отгонял комара. — Колись лучше, куда вы с Бомгю так резко пропали вчера. Вместе. Одновременно. Такое необычное совпадение! — На этих словах он лукаво поиграл бровями, давая ясно понять, что в жизни ни в какое совпадение не поверит. Тэхёна будто окатили ведром ледяной воды. И что именно Субин пытался этим сказать?! — Твои намёки меня очень тревожат, дружище, — скептически протянул Тэхён, кое-как сдерживаясь от желания покрутить пальцем у виска. — Тебе бы с твоей фантазией романы писать. Субин фыркнул и, перелистнув страницу тэхёновой тетради, продолжил бессовестно списывать заданный им на дом анализ. — Даже не пытайся выставить меня дурачком. Я, может, лучше твоего понимаю, что происходит. На этом моменте Тэхёну захотелось истерически расхохотаться. Но вместо этого он воровато огляделся вокруг, дабы убедиться, что никто случайно не подслушивает их разговор, а затем склонился к Субину чуть ближе, заговорщически понижая голос до шёпота: — Ну тогда давай, просвети меня. Тебе же всяко виднее, — произнёс Тэхён тоном, полным сарказма, старательно игнорируя зашевелившуюся в животе тревогу, но Субин и глазом не моргнул. Он только драматично захлопнул тетрадь и напустил на себя такой важный и официальный вид, что стал похож на новостного корреспондента. Всё-таки, профессию он выбрал себе под стать. — Объясняю на пальцах. — После этих слов Субин с гордым видом прочистил горло. Тэхён не отрывал от него насквозь пропитанного иронией взгляда. — Двое красивых молодых людей, между которыми тут и там мечутся просто какие-то бешеные искры, вдруг исчезают из всеобщего поля зрения прямо после самых драматичных событий. — Услышав это, Тэхён болезненно сморщился, не горя желанием вспоминать о своём жутком обмороке. Субин не унимался: — И исчезают не абы как, а вдвоём! И чем они там занимаются, одному Богу известно, и… — Договорить Субину Тэхён не позволил, резко прижав ладонь к его рту. Друг подкрался слишком близко к запретным границам, о существовании которых Тэхён даже не подозревал. К тому же, Субин напрочь забыл про всякую осторожность и с каждым словом всё больше повышал голос. Лишённый возможности вещать, он возмущенно промычал что-то нечленораздельное в тэхёнову ладонь. Одногруппники уже начинали с интересом коситься в их сторону. Чувствуя себя рыбкой в океанариуме, Тэхён уронил короткое «Выйдем» и в тот же момент вылетел в коридор, даже не убедившись, что Субин идёт следом. Остановился он только тогда, когда за спиной с характерным хлопком закрылась дверь мужского туалета. По какой-то неизвестной причине сердце гулко ударялось о рёбра, норовя выскочить из груди, а в ушах, как барабанный бой, стоял ритмичный стук пульса. Скорее всего, дело было в быстрой ходьбе и не более. Внешне абсолютно спокойный, Тэхён внимательно осмотрел своё отражение в зеркале, заглядывая в самую глубину глаз. Он не мог отделаться от ощущения, что с другой стороны мутной отражающей поверхности на него глядит незнакомец. — И почему вдруг ты решил пробежать марафон? — Субин мешком ввалился в тесное помещение спустя полминуты, тяжело дыша и смахивая пот с виска. Тэхён пропустил его вопрос мимо ушей. Весь его разум сейчас был сосредоточен лишь в одной точке, все мысли крутились вокруг одной единственной догадки, существование которой даже допустить было немыслимо. Тэхён принял самый безразличный вид, на который только был способен, и лишь подрагивающие кончики пальцев выдавали его волнение. — Я хочу, чтобы ты уяснил раз и навсегда, — бесцветно пробормотал он, не источая и толики той уверенности, с которой собирался это сказать. — Я и он — никогда. Ни при каких возможных… Чёрт, полная бессмыслица. Врезать бы самому себе по лицу прямо сейчас за эти запинки, лишённые всякой связи слова и напрочь слетевшее с катушек сердцебиение. Всё не так, не так. Тэхён гнал прочь из головы абсурдные мысли, но они уже просочились внутрь и окружили его, как стая наглых ворон. Глупо отрицать, что каждая его клеточка была отравлена ими уже давно. — Извини, я правда не хотел лезть не в своё дело, — неловко замялся Субин, потирая шею. Это точно был он, а не его двойник? — Если я всё не так понял, то мне стыдно. Просто Бомгю так сильно переживал за тебя вчера, носился там с этой аптечкой, ни на шаг от тебя не отходил. Разогнал всю любопытную толпу из гримёрки, как шпану последнюю. Я вообще первый раз услышал, как он повышает голос. Тэхён молча слушал, старательно игнорируя вспотевшие ладони и возмутительную робость, которая всё дальше распространялась по телу с каждым сказанным Субином словом. Дьявол, и почему так сильно хочется расспросить его ещё? — Я думал, в последнее время вы стали ближе, — Субин задумчиво поджал губы. — Наверное, мне просто показалось. — Да, — с облегчением выдохнул Тэхён, но грудь всё ещё распирало от какого-то нового пугающего чувства. — Мы поладили, но уж точно не сблизились. Неудивительно, что ты ошибся. Они вернулись в аудиторию уже после звонка и молча уселись на места, каждый глубоко в своих раздумьях. Преподаватель что-то увлечённо рассказывал, активно жестикулируя, но Тэхён не взглянул на него ни разу. Перед глазами его мелькали, как кадры на кинопленке, лишь сменяющие друг друга с бешеной скоростью воспоминания: худой темноволосый мальчишка, обнимающий исполинское дерево, гриф гитары и сжимающие его до белых костяшек пальцы, пирсинг на хрящике уха и запах вишнёвой жвачки. *** Сделать шаг вперёд было трудно. Это ведь обычный актовый зал, почему Тэхён шёл туда, как на смертную казнь? Но довольно игр в кошки-мышки. Он набрал полную грудь воздуха и решительно толкнул дверь, оказываясь в полумраке пустого, просторного помещения. Сперва Тэхен подумал, что он здесь один, настолько тихим и неподвижным было пространство вокруг. Однако в следующий же миг его взгляд наткнулся на пару острых коленей, торчавших из-за спинок сидений в первом ряду. Тэхён двинулся прямо туда, мягко ступая по ковровому покрытию. Бомгю лежал на спине поперёк нескольких кресел, держа над собой толстую потрёпанную тетрадь. Ручкой он умудрялся делать в ней какие-то пометки прямо на весу и был настолько увлечён этим занятием, что не сразу заметил чьё-то присутствие. Тэхён осторожно прочистил горло, заставляя Бомгю от неожиданности уронить тетрадь себе на грудь с тихим, сдавленным «Ой». Он одним ловким рывком принял вертикальное положение и уставился на Тэхёна круглыми от испуга глазами. Сейчас он казался таким уязвимым. — А, это ты, — улыбнулся Бомгю и принялся сконфуженно поправлять одежду с таким видом, словно ничего занимательнее в этот момент и быть не может. — Я уже начал бояться, что ты передумал. Тэхён решил не говорить ему, что это предположение не так уж и далеко ушло от правды. Но сколько уже можно, честное слово? Уже давно пора закончить этот вечный круг ада. И перейти на следующий. Оба застыли, не издавая ни звука, и молчание затянулось. Слишком много вчера было сказано такого, что долго ещё будет висеть в воздухе между ними невидимым призраком, но это не тяготило. Наоборот, после вчерашнего вечера Тэхёну словно даже дышать стало легче, потому что не осталось больше никаких слонов в комнате, никаких скелетов в шкафу. Молчание было приятным, ведь казалось, что теперь им и не так уж и нужны слова, чтобы что-то сказать. Тэхён внимательно разглядывал Бомгю, цепляясь взглядом за каждую мелочь, вплоть до собранных в хвостик волос. Именно в этот самый момент родилось чувство, что нет сейчас ничего важнее, чем Чхве Бомгю и возвышающаяся над ним безмолвная сцена. — И зачем ты меня сюда позвал? — Тэхён заговорил первым, чувствуя, как внутри нарастает снежный ком волнения. Бомгю как-то странно завис на пару секунд, будто зачарованный, а затем быстро-быстро моргнул несколько раз и смущённо улыбнулся. — Я подумал, может, поможешь мне с песнями? — И он с интересом уставился на свои кеды, по какой-то причине избегая смотреть в сторону Тэхёна. — Послушаешь, скажешь своё мнение. Может, пару идей каких подкинешь. А? Чего? — Предлагаешь мне стать соавтором? — Если честно, Тэхён собирался вложить в этот вопрос куда больше сарказма, но получилось скорее удивлённо, чем насмешливо. Атмосфера вокруг была странной, немного неловкой, но вот так просто болтать с Бомгю о чём-то нейтральном оказалось куда приятнее, чем Тэхён себе представлял. — Гонорары с продаж сингла пополам? Бомгю расплылся в счастливой улыбке, заставившую каждую заострённую чёрточку его лица, каждую точёную линию смягчиться, а глаза просиять. Это было по-настоящему удивительное зрелище. Он энергично кивнул пару раз и ответил, весь будто олицетворяя собой лучик солнца: — Да, если захочешь. Тэхён постучал указательным пальцем по губе, сделав вид, что задумался. — Нет, я отказываюсь. — То, как вытянулось лицо Бомгю в этот момент, хотелось запечатлеть на камеру и вставить в рамочку. — Пятьдесят процентов — слишком мало для такого опытного сонграйтера, как я. Предлагаю тебе сорок, а мне шестьдесят. С губ Бомгю сорвался поражённый вздох. Казалось, что он был близок к тому, чтобы ущипнуть себя за локоть и убедиться, что это точно не сон и Кан Тэхён в самом деле сейчас просто буднично обменивается с ним шутками, а вовсе не злится и не шлёт во все возможные унизительные места. — Да хоть всё забирай, главное навсегда таким останься, пожалуйста. — С каждым словом Бомгю говорил всё тише, а последнее «Пожалуйста» и вовсе растаяло в воздухе, как если бы его никогда и не было. Тэхён предпочёл не замечать, как в этот момент в его груди словно что-то с грохотом перевернулось. — Ну, вперёд, — наконец скомандовал Бомгю и, зажав подмышкой свою тетрадь, поднял с пола футляр с гитарой и направился в сторону сцены. Тэхён замешкался, вдруг почувствовав незваную дрожь в коленях, а Бомгю, заметив его сомнения, замер на предпоследней ступеньке боковой лестницы и вопросительно поднял брови. — Ты идёшь? Будто очнувшись ото сна, Тэхён встряхнул волосами, позволяя чёлке упасть на лоб. Как младенец, который только начал учиться ходить, он несмело поднялся вслед за Бомгю, вкладывая тонну усилий в каждый шаг. «Всё будет хорошо», без конца повторял он себе, но воспоминания о вчерашнем были ещё слишком свежи, и липкий страх уже вовсю хозяйничал под кожей. Тэхёну хотелось расплакаться. Ну почему, почему он был не способен даже банально подняться на сцену? Щёлкнул выключатель, и пространство вокруг осветил мягкий, бледный свет, оставляя в полумраке лишь зрительный зал. Бомгю широким шагом прошествовал прямо на середину и, бережно опустив гитару на пол, уже собрался было устроиться поудобнее рядом с ней, как взгляд его упал на вновь замершего на одном месте Тэхёна. — Да что же ты будешь делать, — с досадой вздохнул Бомгю, уронив плечи. Он в два шага оказался рядом и осторожно развернул не оказывающего никакого сопротивления Тэхёна лицом к зрительному залу. Даже сквозь ткань одежды можно было почувствовать, какие холодные у Бомгю руки. — Смотри, там никого нет. Никто на тебя не смотрит, никто ничего не ждёт. Сцена — не поле боя, и тебе не нужно всё время бояться выстрела. — Его спокойный бархатный голос звучал прямо над ухом, дыхание слегка щекотало затылок, и это каким-то магическим образом вернуло Тэхёну ощущение твёрдого пола под ногами. Бомгю был прав, бояться нечего. Точно не сейчас. — Не понимаю, что со мной сегодня. — Тэхён с силой надавил пальцами на веки так, что аж звёзды заплясали перед глазами. Слишком много всего перемешалось внутри: страх, смущение, разочарование и нескончаемый рой сомнений. Бомгю ничего не ответил, только плюхнулся на пол, тут же хватая в руки гитару, и похлопал ладонью рядом с собой, приглашая Тэхёна присоединиться. Когда пальцы Бомгю любовно легли на струны, тот слегка приподнял голову вверх и задумчиво закусил губу. В следующий же миг Тэхён словно оцепенел, настолько поразил его неожиданно прозвучавший первый аккорд и звук медового голоса. Today I don't feel like doing anything Тэхён сразу узнал «The lazy song» Бруно Марса, но Бомгю начал играть её совсем иначе, чем в оригинале, заставляя звучать скорее меланхолично. Однако уже на словах «I'm gonna kick my feet up» песня стала звучать знакомо. Бомгю взглянул на Тэхена искоса, не переставая петь, и многозначительно вскинул брови, словно говорил «И чего ты до сих пор молчишь?». Тэхён нервно хмыкнул, но всё же сдался, подхватывая мелодию и позволяя ей свободно нестись вперёд. Он прекрасно понимал, что именно Бомгю пытался сделать, умело ударяя пальцами по струнам и покачивая головой в ритм этой яркой песни, больше и больше заражая Тэхёна своей энергией. Он пытался его отвлечь, и с каждой нотой это получалось всё лучше. Расслабленно прикрыв глаза и не переставая легко двигаться в ритм, Бомгю больше шумел, чем пел, отпустив все заботы на свете. Наверное, если бы Тэхён сейчас вдруг начал крутиться на голове или танцевать чечётку, то он был даже не заметил, настолько естественно музыка забирала его в совершенно иной мир и полностью овладевала каждым его движением. В такие моменты на него хотелось смотреть, не отрываясь. Тэхён не знал слов. Большую часть песни он просто мычал, а во втором куплете и сам Бомгю вдруг начал запинаться и выдумывать текст на ходу. Петь они закончили, задыхаясь от безудержного смеха, звуки которого разогнали все остатки напряжения до последней капли. — Почему ты передумал? — отдышавшись, с любопытством спросил Бомгю. — Я столько дней тебя уговаривал, и теперь ты вдруг так легко сдался. Я разочарован в твоей силе воли. Тэхён раздражённо скрипнул зубами. Всё-таки, Чхве Бомгю неисправимая заноза в заднице — никогда не упустит шанс ляпнуть что-то подобное. — А я ещё и не сдавался. — Тэхён нейтрально пожал плечами. — Ты видишь здесь ещё кого-то из своей банды бременских музыкантов? Вот и я нет. Твоим условием с самого начала было моё вступление в группу, но я до сих пор не в ней. Бомгю обиженно насупился, но поражения признавать не желал. — Ни за что это так не оставлю. — В подтверждение собственных слов он даже хлопнул ладонью по полу, демонстрируя свою железную решимость. Но затем всё его настроение как-то сразу переменилось, уголки губ едва заметно поникли, и даже голос стал тише. Смущённо спрятав взгляд, он сказал: — Я давно хотел показать тебе одну вещь. Она для меня особенная, поэтому не будь слишком строг, ладно?

shawn mendes — in my blood

И, не дождавшись ответа, он снова начал играть. Первые несколько секунд Тэхён пытался понять, что это за мелодия, но как только Бомгю запел, стало ясно, как день, что песня его. Вдох — и первая строчка звучит, как летящие по ветру лепестки ромашек. Однако стоило только Тэхёну вслушаться в текст, как сердце его обожгло ноющей болью. Выдох — и Бомгю берёт ноты так низко, что по всему телу ползут колючие мурашки, а такая простая, но невероятно пронзительная честность лирики будто затягивает за собой на самую тёмную глубину чужих воспалённых мыслей. Laying on the bathroom floor, feeling nothing I'm overwhelmed and insecure, give me something I could take to ease my mind slowly Это было почти невыносимо. Почему Тэхёну было не всё равно, ведь он, по сути, практически не знал Бомгю? Почему ему так сильно хотелось прикоснуться к его волосам, плечу, сесть теснее, наклониться поближе? Это всё Субин и его глупые домыслы, это из-за него сейчас Тэхёну в голову лезут мысли, которых в ином случае там и быть не могло. Всё скоро пройдёт, выветрится из головы со временем, но строки этой песни — наверное, уже никогда. Сейчас, рассказывая только одному ему понятную историю, Бомгю выглядел так смиренно, его голос звучал так правильно, а руки двигались так легко, что невозможно было не задержать дыхание. Он был един с этой сценой, с этим пыльным воздухом. Бомгю выглядел так, словно вернулся домой. От этого зрелища одна единственная яркая мысль врезалась в мозг Тэхёна, как вспышка, будя давно забытую решимость внутри. Первый утерянный кусочек паззла встал на место, когда чётко и ясно в голове прозвучали слова: «Это и мой дом тоже».