Mad world

Джеку шесть лет, но в это сложно поверить — слишком уж он маленький и худой для своего возраста. Он кидает камешек в стену — раз за разом замахивается, швыряет и поднимает его, словно заведённая кукла. Мальчишка почти наловчился попадать точно в трещину, назначенную центром его мишени. Он готов заниматься чем угодно, только бы отвлечься. Голод. Вот уже несколько дней во рту у него не было и маковой росинки. Самым сытным его обедом за последнюю неделю был чёрствый кусок булки, подобранный им около помойки. И уже который раз он сбегает из дома, возвращаясь только чтобы переночевать — лишь бы не слышать завывания родителей, лишь бы не видеть их остекленевшие глаза и стекающую по подбородку слюну. Кажется, родителей принято любить — но у Джека не получается. — Какой ты ловкий, малыш! Громкий возглас из-за спины заставляет Джека вздрогнуть. А разглядев его источник, он и вовсе пугливо отшатывается — лицо незнакомца полностью состоит из пальцев. — Ну не бойся меня, не бойся. «Легко сказать — не бойся», — думает Джек, но вслух ничего не произносит. — Jack be nimble, Jack be quick, — нараспев декламирует чудовище. Его голос — низкий и как будто слегка механический. — Родители учат тебя считалочкам? — Н-нет, — Джек против своей воли начинает заикаться. — Они вообще со мной почти не разговаривают. А откуда вы знаете моё имя, дяденька? «Дяденькой» этого монстра назвать язык не поворачивается, но мальчишка где-то слышал, что со старшими нужно быть вежливым. — О, поверь, я знаю очень многое… Тут уж Джек почти забывает о своём страхе, воодушевлённо прыгая и крича: — Расскажите! Я хочу знать это многое! Существо выставляет перед собой ладонь с длиннющими пальцами и не менее длиннющими когтями. — Немного терпения, мой мальчик. Я многому могу тебя научить, но всему своё время. Джек внезапно осознаёт, что не спросил главного. — А как вас зовут? На лице чудовища возникает улыбка. Если, конечно, можно назвать лицом переплетение пальцев, а улыбкой — хищный оскал. — Называй меня Суставчатым. Ну, вот мы и друзья? Перспектива иметь в товарищах столь устрашающее существо не слишком радует Джека, но других кандидатов в друзья у него нет вовсе. Мальчишка кивает. — Отлично! Но я чувствую, что ты голоден? Джека учили (не родители, конечно — посторонние взрослые), что о своих потребностях заявлять невежливо. И всё же он решает, что с новоявленным другом можно быть откровенным, и потому выпаливает: — Да, я очень, очень голоден! На несколько секунд его охватывает стыд — не хотелось бы походить на тех попрошаек, что кидаются к прохожим и жалобно тянут: «пода-айте хоть пенни на хлебушек!». Однако он чувствует, что гордость покинет его раньше, чем еле теплящиеся в тщедушном теле силы. — Увы, у меня ничего нет, мой милый! — в интонации Суставчатого чудится искреннее сочувствие. — Но я научу тебя утолять голод по-другому. Джек вновь подскакивает в нетерпении. — Научите, научите! Что мне нужно делать? — Для начала улыбнись. Предложение повергает его в недоумение. Жизнь не слишком располагает к улыбкам: безумные родители, скука и голод, голод, голод… — Как это? И зачем? — Ты будешь счастливым. Ты будешь вечно улыбаться. Просто улыбнись! — с каждой новой репликой голос Суставчатого громыхает всё громче. Джек оттягивает пальцами уголки губ к ушам. Кажется, это похоже на улыбку. — Ну вот, уже лучше! — «друг» одобрительно треплет его по голове, и мальчишке стоит немалого труда не отшатываться от этой жуткой лапищи. — Теперь пойдём к твоим родителям. — А это зачем? — Да что ты такой неугомонный! Пойдём — и тебе всё станет ясно. Ещё немного поколебавшись, Джек всё же выполняет просьбу Суставчатого. Он поднимается по лестнице и сталкивается с соседкой — а та почему-то не визжит от ужаса при виде его спутника. Возможно, для неё он и в самом деле невидим. Добравшись до своего этажа, Джек распахивает дверь — как всегда, не заперто. Обычно детей учат не пускать незнакомцев к себе домой — но незнакомцами для него давно стали и родители. Они обнаруживаются на кухне — хоть и странно называть кухней помещение, где еду днём с огнём не сыщешь. Папа сидит на стуле, уставившись немигающими глазами в стенку и что-то невнятно бормоча, — а мама носится вокруг стола с криками: «Я миленький цветочек!». — Цветочек — это очень хорошо, — задумчиво произносит Суставчатый. — Мне нужно растить сады. — О, а вот и Джек! Полей меня, сыночек! Тот окидывает кухню взглядом, но никаких источников воды не находит. — Не теряй времени, малыш! Теперь пришло время учиться. Но потренируйся сначала на нём, — Суставчатый указывает на папу. — Потренироваться? — испуганно спрашивает Джек. — Именно! Подойди к нему. Мальчишка садится перед папой на корточки. Трясёт его за руку — но не получает никакой реакции. — Почувствуй его безумие, — голос Суставчатого змеёй заползает в уши. — Представь себе, что ты можешь держать его в руках. А потом — просто съешь его! Джек вскакивает на ноги, как ошпаренный. — Съесть?! Я не хочу есть папу! Суставчатый разражается раскатистым хохотом. — Ну зачем же есть папу? Ты съешь только его безумие! — Но… как? — Проникни в его голову. Собери это безумие — всё до последней крошки. И когда у тебя получится, это будет вкуснейшее блюдо! Джек пристально смотрит в папины глаза и пытается сосредоточиться, игнорируя мамины вопли. Через несколько минут усилий он действительно начинает что-то ощущать: безумие представляется ему клубком разноцветных нитей внутри папиной головы. Он вытаскивает эти нити — уже видимые и осязаемые — и отправляет в рот. — Вкусно! — восторженно кричит Джек. — Молодец! Когда нити наконец обрываются, папа падает на стол, как мешок с картошкой. Джек застывает в ужасе. — Что это с ним? Неужели я убил его? — Ты избавил его от безумия. А заодно и насытился. Разве это не здорово? — Н-наверно… — Ну а теперь пришёл и её черёд, — Суставчатый указывает на маму, по-прежнему скачущую по кухне и игнорирующую происходящее. Не успевает Джек и глазом моргнуть, как его друг хватает маму в охапку, удерживая её на месте. — Давай, мой мальчик! Мама голосит ещё громче, дёргается, пытается вырваться — но против Суставчатого она бессильна. Джек уже без колебаний начинает проникать в её сознание. Теперь ему это удаётся гораздо легче. Разноцветные нити светятся ярче, извиваются причудливее. Мамино безумие намного вкуснее. Некоторое время мама продолжает корчиться и кричать — а потом только хрипит, оседая на пол. А Джек уже не ощущает ни паники, ни чувства вины — лишь сытость. Наконец-то. — Я так и знал, что из тебя выйдет толковый ученик! Суставчатый хлопает в ладоши, а затем достаёт из кармана брюк небольшой серп и склоняется над телами. Встретив ошарашенный взгляд Джека, он поясняет: — Я выращиваю сады. Мне нужны семена. Одно движение серпа — и мамины пальцы оказываются отрезанными. Джек вскрикивает от неожиданности, но страх и тем более сочувствие к родителям давно покинули его. — Ты будешь питаться безумием, а я — собирать свой урожай. Из нас выйдет отличная команда. Джек растерянно бормочет: — Спасибо, друг… — Рано благодарить! Это ещё не все мои подарки. Суставчатый приближается к Джеку, хватая его когтистой лапой за плечо. — Приготовься, сейчас будет немного больно… Немного больно! Очень мягкое определение для ощущения, когда удлиняющийся до неимоверных размеров палец пронзает твою грудную клетку насквозь. Джек уже готов пожалеть, что вообще связался с этим монстром, как вдруг… — Ну вот и всё, малыш. Суставчатый вынимает палец, и Джек с удивлением замечает, что боль исчезла, а крови и вовсе не видно. И самое главное — в теле ощущается странно приятная лёгкость. — Вот теперь ты настоящий Ловкий Джек! Мальчишка запрыгивает на диван, отмечая про себя, что теперь ему это удаётся гораздо проще. Поддавшись внезапному порыву, вскакивает на стену — и обнаруживает, что в самом деле способен по ней передвигаться! Добежав до потолка, он смеётся — кажется, первый раз в жизни. — Как это весело! Тем временем Суставчатый помещает свой «урожай» в непонятно откуда взявшийся цветочный горшок. — Я понял, что не ошибся в тебе. Я буду учить тебя всему. Из меня выйдет родитель получше твоих, не правда ли? — О да! — восторженно вскрикивает Джек. — Но ты сам себе хозяин. Находи безумных — и никогда больше не будешь голодным. Джек спрыгивает обратно на пол. — А как я пойму, кто безумен? — Поверь, ты научишься их чувствовать. А ещё ты не будешь стареть, когда вырастешь. Покровительственно погладив Джека по голове, Суставчатый добавляет: — Я выращу тебя… как выращиваю свой урожай. С этими словами он испаряется — буквально тает в воздухе. Джек, уже научившись новым трюкам, выскальзывает в окно — навстречу новой жизни. Он слышал немало сказок о феях и добрых волшебниках, которые приходили к детям и наделяли их своими дарами. И пусть Суставчатый не слишком напоминал волшебника, Джек был ему безмерно благодарен.