Mad world

Рис всегда любила холод. Ей нравились те зимние дни, когда лёгкий мороз не позволял свежевыпавшему снегу превратиться в противную кашу. Порой она не могла удержаться от того, чтобы не смахнуть снежную шапку со скамейки, ограды или даже чьей-нибудь заброшенной машины. Кончики пальцев покалывало множеством иголок, перчатки промокали насквозь, а Рис уже дома втирала в ладони увлажняющий крем и зарекалась поддаваться ребячеству — впрочем, хватало её ненадолго. Однако в тот день, когда на Бостон обрушилась немилосердная жара, Рис с ностальгией вспоминала и моросящий дождь, и даже мерзкую слякоть. С трудом досидев до конца смены, она вышла из клиники и едва не ослепла от палящего солнца — головные уборы она не любила, а тёмные очки захватить забыла. Рис сделала козырёк из руки, пожалев о том, что мода на солнцезащитные зонтики давно ушла в прошлое, и бросилась бежать, чтобы создать хотя бы небольшой ветер. И тут же отогнала от себя неприятные ассоциации — теперь она убегает она не от Джека. Наконец оказавшись дома, Рис принялась изучать книжные полки на предмет чего-нибудь подходящего в качестве опахала. Увесистые тома классиков и толстенные медицинские энциклопедии на эту роль явно не годились, а вот заткнутый в угол глянцевый журнал — вполне. Совсем не по-дамски плюхнувшись на диван, Рис стала обмахиваться импровизированным веером, параллельно с этим изучая обложку. «Звёздные тайны», «Главные тренды'09», ну и конечно же — «Каких женщин избегают мужчины». Ей не требовалось читать эту статью, чтобы знать её примерное содержание. Слишком самостоятельные. Слишком грубые. С недостатком грации. Вот только жизнь опровергала глянцевые тезисы — и, будто в подтверждение этому, щёлкнул замок двери. Рис пришлось приложить немалое усилие, чтобы подняться на ноги и отправиться встречать Деклана. Голубоватый цвет его кожи явно свидетельствовал о сильном понижении температуры, и она обвила его шею руками, ощущая, как бодрящая свежесть наполняет тело и разум. — Как удобно… И кондиционера не надо. Деклан слегка отстранил её от себя, усмехаясь уголком рта. — Так я тебе нужен только для удобства? Рис по-кошачьи боднула его лбом в плечо. — Не только, дурачок. И вновь молчание. Размеренное дыхание Деклана, подрагивание его крепких мышц, поглаживающие её спину крупные ладони… Ну как у него удаётся воспламенить её даже тогда, когда он настолько холодный? — Сегодняшний день удивительно богат на сумасшедших, — произнёс Деклан, и вибрация его голоса в грудной клетке передалась Рис. — Да я и сама от этой жары с катушек скоро съеду. С неохотой оторвавшись от груди Деклана, Рис заглянула в его глаза. Зелёные в норме, они становились почти синими, когда тот замерзал. Синие глаза принято сравнивать с озёрами — да, это были бы горные озёра, наполненные кристально чистой водой. И если развернуть эту метафору, в такое озеро хотелось окунуться с головой, прыгнув с разбега… — Хочу тебя. Рис не успела осознать, как с её губ сорвалась эта короткая реплика. Похоже, ей и впрямь напекло голову. Деклан недоумённо поднял бровь: — Прямо сейчас? И не будешь ждать, пока я… эм, восстановлюсь? Рис вжалась в него теснее, уже полная решимости. Сошла с ума или нет — но в её голове уже зрел план. — Да, сейчас. Хочу попробовать. Деклана не нужно было просить дважды. Он запустил ладонь под её блузку, и от контраста между загрубевшими подушечками пальцев и нежностью прикосновений Рис коротко ахнула, чувствуя, как подкашиваются ноги. И сразу же мир пришёл в горизонтальное положение — Деклан очень вовремя подхватил её на руки. Добравшись до гостиной, он готов был организовать ей приземление на диван, но Рис возразила: — Нет. Идём к креслу. Когда Рис почувствовала под ногами земную твердь — точнее, паркет, её лицо оказалось в паре дюймов от лица Деклана. Она прошлась губами по его подбородку, поросшему привычной неаккуратной бородкой, и поднялась к губам. Щетина колола кожу, но дискомфорта Рис не испытывала — это было такой же пикантной особенностью, как и снижение температуры. Одна тяжёлая ладонь легла на её поясницу, другая зарылась в волосы. Сердцебиение Деклана Рис ощущала так же явно, как и своё — начинало даже казаться, что у неё два сердца. Да, когда он был холодным, кровь не переставала бежать по его жилам — такая вот загадка для врачей. Это казалось невозможным, парадоксальным — как и тот факт, что Рис так сильно тянуло к Деклану даже в таком состоянии. Одежда явно становилась лишней, и Рис потянула наверх его футболку. Деклан, опережая её руки, снял её сам — причём именно таким способом, которым, если верить забытому на диване журналу, мужчины никогда не раздеваются. Однако какое значение может иметь какой-то дурацкий журнал, когда перед тобой предстаёт атлетичный торс, достойный быть запечатлённым в мраморе. Рис даже удивляло, что когда-то она смотрела на тело Деклана беспристрастным взглядом специалиста. Рис расстегнула молнию на его джинсах, спуская их вместе с бельём и надолго задерживаясь на бедренных костях и ягодицах. Себя же она раздевать не позволила, заставляя сесть в кресло — то самое, в котором Деклан провёл столько времени. В этом и заключался план Рис — проверить, насколько далёким он может быть от того образа безмолвной статуи. Опуститься на колени — никакого унижения, никакой хвалёной покорности. Расслабить челюсть, обхватить губами… Холод затвердевшей плоти был специфичным, но странно приятным. Да, с Декланом не требовалось никаких ухищрений и спецэффектов. Он определённо не походил на себя самого полуторагодовалой давности — рвано дышал, дрожал всем телом, царапал подлокотники… Рис с силой сводила ноги, наслаждаясь его реакцией и своим контролем над ним. Всё-таки дарить наслаждение было почти так же сладко, как и получать. Её пальцы впивались в прохладные подрагивающие бёдра, а после скользили по стволу. Когда движения языка стали интенсивнее, Деклан, судя по звуку, ударился затылком о спинку кресла — на его счастье, она была мягкой. Но останавливаться на этом Рис не собиралась. Избавляясь от блузки и юбки, она медлила — не то стараясь растянуть удовольствие, не то взвешивая все «за» и «против». Аргументов «за» было немало: тяжёлое дыхание Деклана, жадные взгляды, которые он кидал на её тело (когда-то Рис застеснялась бы, что лифчик и трусы не совпадают по цвету, но теперь это было последним, что их волновало), но главное — безумное возбуждение и неизбывная тяга к экспериментам. Наконец оставшись обнажённой и с абсолютно супергеройским — как Рис была уверена — видом разорвав шуршащую фольгу, она забралась на кресло, нависая над Декланом. Сделав глубокий вдох, она начала медленно опускаться. Первое соприкосновение с настолько чувствительной кожей заставило рефлекторно сжаться — Рис подумала даже, что переоценила свои возможности. Но она открывалась новым ощущениям, впитывая в себя холод, позволяя ему обволакивать себя. Вдох, выдох, новое движение… Рис покрылась гусиной кожей, но не знала, от холода или от желания — постепенно эти чувства слились воедино. И наконец, приняв член Деклана полностью, она осознала, что действительно становится устойчивой к низкой температуре. Вцепившись в его плечи, будто в раму аттракциона, Рис плавно поднялась. Пульс отбивал барабанную дробь во всём теле. Выражение из какого-то глупого любовного романа «по её венам текла раскалённая лава» подходило как нельзя лучше. И самым парадоксальным был тот факт, что подобное воздействие на Рис оказывал холод. Он обострял ощущения до предела, побуждая двигаться быстрее, то выскальзывая, то вновь заполняя… Руки Деклана были везде — сминали бёдра, вычерчивали неведомые узоры на шее, полностью покрывали грудь, пересчитывали позвонки… Волны мурашек перемещались по телу хаотично, точно молекулы в броуновском движении. Кресло напомнило о себе тихим поскрипыванием. Подумать только: то самое кресло, в котором он целых полгода изображал овоща. А сейчас — она на нём. И он в ней. Осознание этого контраста побудило Рис запрокинуть голову, сдавливая его член. Перед её взглядом вместо синих глаз и судорожно хватающих воздух губ предстала самая тривиальная люстра. Пусть оскал Рис наверняка был не слишком эстетичным, а вырвавшееся изо рта сдавленное мычание — не слишком сексуальным, им обоим было на это ровным счётом наплевать. Хриплый стон Деклана заставил невидимую пружину в низу живота сжаться, чтобы тотчас же резко распрямиться. Рис продолжила движение, несмотря на пробирающую её крупную дрожь, чтобы не пропустить ни единой капли наслаждения. — Ох, блядский боже! — Можешь звать меня просто Деклан, — тот был уже даже в состоянии иронизировать. Они не спешили одеваться, переводя дух и вытирая пот. Температура Деклана медленно, но верно повышалась, а цветом кожи он уже начинал напоминать обычного человека. — Любишь ты нарушать правила… Тебе в детстве не говорили на холодном не сидеть? Рис охотно подхватила ехидный тон: — Ага, и в рот холодное не брать… Всё ещё оставаясь в костюме Евы, она подошла к окну и, закрыв глаза, позволила уже не такому жестокому солнцу ласкать тело. Эксперимент определённо удался.