Хочу нормального мужика!

      22:36       Больница Водоворота.       Мадара неуверенно зашла в палату. Глядя на Изуну, лежавшую на больничной койке в окружении мерзко пищащих приборов, такую тихую, беспомощную… неживую, девушка падает на стул резко, словно ее ноги перестали слушаться, и едва слышно стонет.       Хаширама аккуратно прикрывает дверь.       — Она потеряла много крови. Врачам пришлось ввести её в искусственную кому, чтобы исключить риск отека мозга. По словам Итамы, они почти ничего не успели понять.       — Найди мне всех, кто к этому причастен, — холодно прерывает речь Мадара, даже не поворачивая в его сторону головы.       — Ты же не собираешься?..       — Собираюсь. Если хочешь помочь — помогай, если нет — не стой у меня на пути, Сенджу, — Мадара медленно поворачивает голову в сторону Хаширамы. — Будь сейчас на месте Изуны любой из твоих братьев, ты бы меня понял.       — Я понимаю, — мужчина видит, как Учиха бережно дотрагивается до руки девушки, и ласково сжимает ее.       — Не уверена… У меня много родственников, Хаширама, но ближе её никого нет. И если мне нужно будет пойти войной против всего мира ради неё, я это сделаю не задумываясь.       — Это глупо и неразумно, — Сенджу фыркает.       — Не помню, чтобы я спрашивала твоего мнения, — Мадара морщит нос и вновь переводит свой взгляд на сестру. — Я просто хочу, чтобы ты из-под земли достал всех, кто в этом виноват.       — И что будет, когда я их найду?       Учиха усмехается.       — Будут похороны. Массовые. Советую начинать носить чёрное.       Хаширама замолчал. Ответ его удивил. Это была уже не истерика, не стенания из-за раны Изуны, даже не привычные честолюбивые желания. Это был холодный расчёт. Будучи главой семьи, которой часто приходилось сражаться в свое время, Сенджу прекрасно это почувствовал. Мадара Учиха открылась ему совершенно с другой стороны.       Он оглядывает спину напряженной девушки чересчур внимательно, пытаясь, очевидно, просчитать ее дальнейшее поведение. Но всё бестолку. Мужчина впервые не знает, чего ему теперь ждать. Переселив себя, он решает спросить:       — Что ты предлагаешь? Перевернуть два города в поисках того, кто мог знать о нашем альянсе и планах?       Мадара устало вздыхает и запрокидывает голову вверх.       — Верно. Ты все прекрасно понял, Сенджу.       Хаширама глубоко вздохнул.       — Твое безумие имеет хоть какие-то границы?       — Безумие? — Мадара повторяет слово, вновь переводя взгляд на Изуну. Приборы, подключенные к сестре, слабо пищали, показывая стабильный пульс и давление, но для Учихи все это было неважно, потому что девушка по-прежнему была не с ней. — Скажи, если бы твоя семья находилась в опасности, ты бы убил того, кто к этому причастен?       — Убил, — Сенджу кивает, прислоняясь спиной к двери и убирая руки в карманы.       — Тогда в чем заключается моё безумие?       Мужчина удивленно оглядывает брюнетку, замечая опущенные плечи и измученный взгляд, который не отрывается от младшей Учихи. Мадара выглядит беспомощной, не привычно растерянной, слишком задумчивой и тихой. — Они довели мою младшую сестру до комы. Я просто хочу вернуть должок. Так что ты либо помогай мне, либо возвращайся в Ашуру и носа не показывай от туда.       Снова послышался щелчок зажигалки, заставивший Сенджу задуматься. Сколько же проблем легло на эти хрупкие плечи за последний месяц, он точно не мог знать, но Мадаре хотелось помочь. А еще почему-то обнять и сказать, что они со всем разберутся.       Хаширама нахмурился. Последнее желание стало явно неожиданным даже для самого себя. Неужели все то время, что крайне наглая и эмоциональная Учиха была перед глазами, у неё получилось вызвать что-то помимо интереса к своим иррациональным действиям?       «Быть того не может», — Хаширама вновь посмотрел на девушку. Несомненно, Мадара была красивой, умной и временами, между показательными истериками и криками, очень притягательной. Но Сенджу, встречавший уже в своей жизни подобных женщин, давно научил себя не испытывать никаких чувств к подобным особам кроме дружелюбной симпатии, позволявшей держать нужную дистанцию. С Учихой, чья наглость и отсутствие скромности не знали предела, уже и так размытые границы временами стирались окончательно. Хаширама стал за собой замечать, что порой он задерживает свой взгляд на ней дольше, чем нужно для простой дружбы. А иногда он получает какое-то странное, почти болезненное удовольствие, наблюдая за тем, как она срывается на крик или же обдумывает очередные безумные идеи.       «Черт возьми, только не сейчас», — мужчина взмолился, готовый биться головой о стену. Учитывая состояние Мадары, хотя бы ему необходимо сохранять трезвую голову, а не сходить с ума вместе с ней.       -Если ты уже перестал сверлить во мне дыру, Сенджу, то лучше займись делами и, блять, оставь меня одну, — крайне раздраженный голос выводит из раздумий в очередной раз. Хаширама, вымученно поднимая губы в подобие улыбки, кивает. Она права, сейчас лучше уйти. Действовать на нервы и без того державшуюся явно из последних сил Учиху ему точно не стоит.       Хаширама уходит задумчивый и словно потерянный. Мадара облегченно вздыхает и крепче сжимает бледную руку Изуны. Она убьет каждого, кто виноват в травме сестры. И чтобы достать, подобно крыс, всех Акацки, объявивших войну уже лично ей, надо хорошо подумать. А это лучше делать в одиночестве.       00:10       Особняк Узумаки       Хаширама зашел в дом и осторожно прикрыл дверь. Ему не хотелось оповещать весь особняк о своем возвращении, чтобы избежать ненужных долгих разговоров. Заходя на кухню, он замечает удивленный взгляд Мито.       — Ты жив? — на губах девушки появляется ехидная усмешка. — Я рада. Значит, с Мадарой все в порядке.       — По ее субъективному мнению — определённо, да, — мужчина устало вздохнул. Мито непонимающе выгнула брови.       — Что случилось?       — В моей и без того веселой жизни случилась Мадара Учиха. Что тебе не понятно? Теперь эта крайне проблематичная женщина собралась мстить, и до утра я должен сделать все, чтобы этого не случилось, — Сенджу поморщился, откидывая волосы за спину. Мито молчала, по-прежнему сохраняя на лице усмешку. — Она крайне изворотлива и эмоциональна. Это просто сводит меня с ума.       — В хорошем смысле сводит или же нет? — вопрос Узумаки сбил с толку, заставляя удивленно поднять на девушку взгляд.       — Во всех возможных смыслах, — Хаширама говорит слишком тихо, но Мито умудряется услышать. И незамедлительно расхохотаться.       «Надо же, до него дошло!»       — Сенджу, если ты пришёл пожаловаться на её поведение, которое, кстати, вполне оправдано нынешней ситуацией, то я не хочу об этом говорить, — Узумаки взбудораженно облизнула губы. — А если, блять, ты так лаконично хочешь сказать, что у тебя встал на Учиху, то я тем более не стану это обсуждать.       Хаширама, усмехнувшись, закатил глаза. Мито с Мадарой были словно как две капли воды. Острые на язык, у обеих где-то точно был припрятан черный поясом по сарказму — они стоили друг друга.       — Её поведение я тоже в силах оправдать, но не действия, которые за этим последуют, — задумчиво говорит Хаширама.       — Изуна для неё очень много значит, столь же много, как для тебя братья и для меня Наруто. Это вполне понятно, что сейчас она находится в состоянии «Выпотрошу любого». Это просто выход эмоций. Дай ей успокоится.       — Да нет же, — Сенджу тихо выругался. — Это уже не эмоции. Она хочет это сделать и она, будь трижды проклята, сделает это.       — Я поговорю с ней, хорошо? Попытаюсь убедить, что с горячей головой нет смысла что-то делать. А так как у нас явно появилась крыса, то сперва надо найти её.       — Ладно, — Хаширама устало вздохнул. Может быть, Мито действительно сможет убедить Учиху, и он хоть ненадолго, но сможет расслабиться и обдумать всё, что с ним происходит.       Узумаки же, подперев свою голову ладонью, с улыбкой продолжала сверлить взглядом главу Ашуры. Дождавшись, пока мужчина сделает себе кофе и присядет за стол, она продолжает тему:       — Ну, раз у нас такой разговор по душам, давай тогда обсудим и твое желание засадить Мадаре.       Хаширама подавился. Горячий напиток обжег горло, заставляя едва ли не выплюнуть обратно.       — Как в твоей голове вообще появляются такие отвратительные мысли?       — Разве? — Мито вздернула изящные брови.       — Более чем. Особенно учитывая, что у меня нет такого желания.       — Бро-о-ось, Сенджу, — протяжно простонала Узумаки, так и не убрав улыбку с лица. — Я слишком хорошо тебя знаю. Такие как Мадара как раз в твоём вкусе.       Хаширама нахмурился, наконец-то поднимая глаза от чашки кофе, к оторую он гипнотизировал.       — Таких женщин как ты и Учиха я стараюсь больше не пускать в свою жизнь.       — Ты можешь врать об этом сколько угодно. Хоть своим братьям, хоть самому себе в зеркало. Но я, зная тебя больше двадцати лет, уже давно все поняла: в твоей жизни не хватает адреналина, поэтому с обычными девушками тебе скучно. Они все как на подбор: тихие, послушные — предсказуемые. Думаю, секс с ними такой же…       — Опять тебя не туда повело, Мито, — с надрывом проговорил Хаширама. Впрочем, Мито не дала сбить себя с мысли:       — Мы же с Мадарой совершенно другие. И как бы ты ни продолжал делать вид лапочки-девственницы с просто неебически высокими моральными принципами, я по глазам вижу, как порой тебя заводят её действия и поступки. Поэтому мы вновь возвращаемся к началу разговора.       Хаширама усмехнулся и, допив кофе, поднялся на ноги.       — Поверь если однажды в самом страшном сне у меня появится такое желание, ты узнаешь о нем первой.       — Как? Пришлешь смс? — хмыкнула Мито.       — Нет. Позову держать свечку, — тихий смех мужчины еще долго стоит в ушах, когда Мито провожает его спину внимательным взглядом. Достав телефон, Мито уже хотела написать о разговоре Учихе, но, подумав, тут же отложила. Мадаре сейчас и так достаточно новостей, а эту можно рассказать позже, когда девушка придет в норму. Сейчас для Узумаки важнее выяснить, откуда растут ноги, так мастерски уложившие младшую Учиху на больничную койку. Скользнув из кухни тенью вместе с бокалом вина в ладони, девушка медленно прошлась по первому этажу резиденции, внимательно обыскивая пустые комнаты. В гостиной она с удивлением признала неспящих Шисуи и Итачи, что молча и крайне придирчиво рассматривали все углы комнаты.       — Не спится? — негромко спрашивает Узумаки, привлекая к себе внимание. Две пары глаз, отдающих красным блеском, тут же повернулись на звук. Учихи едва заметно улыбнулись и почти одновременно прижали пальцы к губам, призывая к тишине. Мито кивнула. Выходя из помещения и аккуратно закрывая двери, Итачи устало отчитывается:       — Мы нашли прослушки. В гостиной, кабинете и кухне. Подозреваю, что есть еще и в других комнатах.       — Я так и думала. Значит, Акацки умудрились обосноваться здесь, прямо у меня под носом, — девушка ненадолго задумывается, но потом почти сразу на её лице появляется улыбка, заставляющая Учих рефлекторно вздрогнуть. Слегка безумная, довольная и кровожадная маска уж слишком сильно напомнила родную тетку. — Значит, пришло время выманить нашу крыску.       — Какие будут идеи?       — Можно ли испортить прослушку? — Мито ждет ответа, собираясь уже было объяснить свою логику, но замечает, что мужчины очень быстро поняли её задумку. Снимать прослушку было бы крайне неправильным решением, их бы сразу раскусили. Но если она по-прежнему будет все записывать, только с явными помехами, то тот, кто её поставил, точно придет проверять в чем дело.       Шисуи вместо ответа лишь кивнул и тут же скрылся в гостиной.       — Значит, говоришь, еще в кухне и кабинете, Итачи?       — Да. А еще Тобирама предположил, что маячок стоит и на наших машинах.       — Вполне возможно, учитывая, что вашу компанию поставили на границах между территориями, а это значительно упрощает слежку за вами, — Узумаки кивнула, довольно нагло рассматривая одного из племянников Мадары. Задумчивый и рассудительный Итачи ей нравился. С момента их знакомства на лице мужчины она не видела никаких эмоций, кроме океана спокойствия. Он не обращал внимания на крики своей тети, когда все остальные вздрагивали и закатывали глаза, не раздражался на её резкие перемены в настроении и даже на новость об Изуне никак не показал своего беспокойства. Выводит из размышлений советника Водоворота все этот же спокойный взгляд, так заманчиво отдающий красным. Учиха, склонив голову набок, позволяя длинным прядям волос прикрыть часть своего лица, мягко улыбается.       — Пока я нашел лишь один. В машине Мадары. Собственно, так они и узнали, когда Тобирама и Изуна будут в том доме.       — Ты не переживаешь насчёт тети?       — Мои переживания Изуне не помогут, — философский ответ заставил усмехнуться. Едва Мито открывает рот для очередного вопроса, голова второго племянника появляется между дверей. Шисуи старше брата и почти одного возраста с Узумаки, а, значит, её точно не будут мучить угрызения совести вроде тех, что она переспит с малолеткой. Заинтересованный взгляд перемещается на очередного Учиху, и Мито улыбается.       Шисуи едва заметно кивает и приглашает их внутрь.       4:57       Мито с тихим выдохом открыла глаза. Рядом кто-то зашевелился. Переведя сонный взгляд, советница Водоворота непонимающе оглядела Итачи. Точно, они же остались в гостиной выжидать появления их крыски, но, очевидно, из-за долгого ожидания девушка сама не заметила как уснула, уложив голову на плечо одному из Учих. За четыре часа они не сказали и слова, прекрасно понимая, что, даже с помехами, но прослушка стабильно работает. Прислушавшись к звукам снаружи, Узумаки услышала, как кто-то осторожно крадется по коридорам, стараясь не привлекать внимание возможных полуночников. Мужчины, обладающие на редкость чутким слухом, услышали это тоже. Шисуи, разминая шею, встал за дверь, моментально перерубив гостю возможные пути отступления.       Отсчет пошел на секунды. Едва слышится звук открываемой двери — Мито поднимает глаза и улыбается заходящей в гостиную блондинке, ранее отчего-то не попадающейся ей на глаза. Хотя всех, кто так или иначе приходил в особняк, Узумаки знала и в лицо, и по именам. Но не эту девочку.       — Ку-ку, солнышко. И что ты тут забыла? — незваная гостья тут же кидается к двери, но тут же утыкается носом в грудь Шисуи, закрывшего путь спасения. Тонкие пальцы девушки одним движением вытаскивают из-за пояса пистолет, который подходящий из-за спины Итачи сразу же выбивает, вполне профессионально заламывая руки. Мито же продолжает восседать на диване, искоса разглядывая мало ей известного «зверька», прикрывая ладонью очередной зевок.       — Ну же, милая, расскажи мне, кто надоумил тебя следить за моей семьей? — девушка снова задает вопрос, когда двое племянников Мадары усаживают заложника напротив неё. В ответ слышится тихий мат. — Девушкам так выражаться нельзя.       — Я парень, — хриплый голос заставляет Узумаки удивленно поднять брови и по новой разглядеть гостя. Длинные волосы до плеч, часть собрана в высокий хвост, светлая челка доходит до подбородка и скрывает половину лица. Голубые глаза с длинными ресницами, тонкие губки бантиком, худощавое тело и крайне хрупкие на вид запястья. Этот зверёк явно родился не в том теле.       — И как же тебя зовут, милый?       — Дейдара, — слышится хриплый ответ. Мито усмехается.       — Ну, Дейдара, ты расскажешь по-хорошему, кто надоумил тебя шпионить? Или лучше попросить этих прекрасных мужчин, чья тётя из-за твоих действий находится в больнице? — за спиной парня послышалось фырканье. Учихи явно всем сердцем поддерживали последний вариант.       — Я не собираюсь ничего рассказывать, — конец ответа скатился в скулеж. Итачи усмехнулся. Шисуи одним движением вывихнул заложнику плечо.       — Видишь? Они, к сожалению, крайне недовольны текущим положением дел и долго ждать не будут. Ну так что, попробуем снова?       — Да пошла ты, — вновь грубый ответ, скулеж повторяется. В это раз уже Итачи, обхватив длинными пальцами высокий хвост Дейдары, с силой дернул на себя. Над ухом парня прозвучал вкрадчивый голос:       — Я сниму с тебя скальп, если ты сейчас не начнешь говорить.       — Он, видать, еще просто не проснулся, ему же пришлось так рано нестись сюда. Может, попробовать позже с ним поговорить? — заботливо спрашивает Мито.       — У вас найдется место, куда определить нашего гостя? — Шисуи мягко улыбается, получая в ответ короткий кивок.       — Конечно. Семья Узумаки владеет просто замечательными подвалами в резиденции. Думаю, нашему зверьку там понравится, — девушка поднимается на ноги и искоса наблюдает, как их шпиона, схватив с двух сторон, ведут следом за ней. Определив Дейдару в одно из помещений подвала, оборудованное под клетку явно для таких случаев, Мито продолжает улыбаться. — Советую поспать, милый, когда мы вернемся через пару часов, тебе придется с нами поговорить.       Дейдара фыркает и показательно отворачивается. Узумаки пожимает плечами и разворачивается на носках.       Шисуи и Итачи продолжают молча смотреть на заложника, пребывая в своих мыслях.       — Я ведь могу с ним поговорить? — старший сын Фугаку говорит тихо, не отрывая взгляда от клетки. Мито кивает.       — Конечно, можешь. Главное — чтобы он все нам рассказал.       — Ноги ему явно для этого не нужны, — Учиха усмехается, заставляя девушку вздрогнуть. Промелькнувшая в голосе жажда крови окончательно заставила её проснуться.       — Только без фанатизма, прошу, — и Мито ушла, оставляя братьев один на один с их новым «другом». Отчего-то Узумаки была уверена, что шпион точно все расскажет после этой беседы. Только остался бы парень жив, уж больно симпатичная у Дейдары мордашка.       Все оставшееся время Узумаки обитает на кухне, вливая в себя кофе. Недостаток сна мог сказаться на активности мозга, поэтому Мито всеми силами пыталась проснуться. Дождавшись и появления племянников Мадары, и проснувшихся наконец-то Сенджу, Мито слабо улыбнулась.       Тобирама с братом выглядели уж слишком неважно. Если с Хаширамой все было понятно — он явно половину ночи философствовал на тему собственных сексуальных желаний, которые вдруг вздумали проснуться, с первым было пока непонятно. В не застёгнутой рубашке, с голым торсом, Тобирама мрачно прошествовал к кофеварке и молча налил себе кофе. Глава Ашуры, уже облаченный в очередной светлый костюм, крайне задумчиво присел за стол. Спустя несколько минут Узумаки слышит его усталый хриплый голос:       — Нам надо поскорее найти этого шпиона. У кого-нибудь есть идеи, откуда начинать?       — Я его уже нашла. Итачи и Шисуи помогли, — Мито фыркнула, так и не отрываясь от очередной дозы кофеина. Послышался звук битого стекла. Переводя взгляд темных глаз, девушка наблюдает, как на светлом дорогом паркете растекается кофейное пятно, огибая разбитые части некогда хорошей чашки. Оба Сенджу в шоке смотрят на советницу Водоворота, заставляя последнюю усмехнуться в ответ. — Что зенки вылупили, будто я вам в любви призналась? Я в этой семье, между прочим, не горничной работаю.       — Где он? — младший брат Хаширамы скалит зубы, от такой новости быстро просыпаясь и приходя в себя.       — Заперт в подвале.       — Поговорим, значит.       — Знаю я твои разговоры. Поэтому нет, — Узумаки цыкает в ответ — Тобирама едва ли не рычит на это. — Я сама с ним позже разберусь.       — Мито, дай нам с ним поговорить. Могу гарантировать, что Тобирама его не убьет, — Хаширама дотрагивается до ее руки, словно стараясь успокоить.       Мито сдаётся и поднимается на ноги. Все той же компанией из двух Учиха и Сенджу они добираются до подвала. Подходя к клетке, девушка удивленно оглядывает их заложника. На Дейдаре почти нет живого места: левый глаз заплыл, превратившись в тонкую щелку, благо, длинная и местами ободранная челка скрыла эту картину; возле рта кровоподтеки, губа разбита, правая бровь рассечена, да и на самом теле уйма растекшихся по коже сине-фиолетовым ушибов, а вывихнутое Шисуи плечо заметно опухло. Глава Ашуры тут же переводит глаза на своего младшего брата.       — Ты что, уже тут был? — Тобирама подозрительно щурится, оценивая явно чужую работу, качает головой, а Узумаки не может сдержать смеха:       — Итачи, — спокойный взгляд перемещается со скулящего Дейдары на девушку, и Учиха вкрадчиво едва ли не шепчет:       — Я обещал, что он будет живой. Он жив.       — На нем живого места нет, — недоверчиво. отозвался старший Сенджу.       — Разве? Вон, половина лица еще целая, — безразлично пожимает плечами Итачи.       — Он что-нибудь сказал? — вмешивается Тобирама.       — Только то что в Индре есть еще один шпион. Я уже сообщил отцу, они будут его искать, — Тобирама кивает и без слов открывает решетку — дверца с лязгом открывается.       — Маловато спел. Поговорим-ка ещё, — но едва Тобирама подходит ближе, Дейдара заходится в крике — кажется, не проходит и мгновения, прежде чем глаза его закатываются и тело обмякает.       Мито расхохоталась в голос. Ее смех и довольно громкий голос эхом отбивается от стен:       — Ну что, блять, поговорил? Знаешь, Тора, тебе даже рта открывать не надо, твоя пафосная рожа все за тебя делает. Смотри, как он разговорился.       Взгляд Тобирамы полон презрения старшего над сущим дитем; еще бы немного, и осязаемое «Какое же ты ничтожество» почти сорвалось бы, не прерви напряженную тишину громкая мелодия звонка. Шисуи, посмотрев на смартфон, тут же поднес телефон к уху.       — …это Мадара, мне надо забрать её из больницы.       — Я думаю, каждый понимает, что про шпиона ей лучше пока не говорить? — голос Хаширамы неожиданно холоден — это успевают отметить, кажется, все.       — Согласна. Боюсь, что она даже не станет ничего выяснять, просто убьет его, — племянники с пониманием переглянулись и кивнули. Они-то уж точно знали характер своей тети на все сто процентов. Узумаки попала прямо в точку. Едва Мадара узнает об этом, парень не успеет даже открыть рта — тут же получит пулю в лоб.       Тобирама поморщился, бросив последний пренебрежительный взгляд на обморочного паренька.       — Тогда продолжаем делать вид, что ничего не произошло. Как только Мадара отойдет, мы сообщим ей об этом, — глава Ашуры первый поспешил уйти из подвала, остальные медленно потянулись за ним.       9:39       Шисуи, сидя за рулём, ждал, когда глава их семьи выйдет из дверей больницы. Едва Мадара садится в автомобиль, он протягивает ей стакан кофе, купленного по дороге. Учиха слабо улыбается и почти в один момент вливает в себя напиток.       Позже, когда они выезжают с парковки, девушка, закуривая, тихо спрашивает:       — Они что-нибудь нашли? — Шисуи качает головой и, немного помолчав, задает встречный вопрос:       — Как Изуна?       Мадара прерывисто выдыхает и отводит глаза к окну. Сын Кагами видит, как мелко дрожат её пальцы, когда тетка в очередной раз подносит сигарету ко рту. Голос ее, впрочем, звучит на удивление спокойно.       — Её состояние стабильное, но из-за потери крови врачи не могу дать четкого ответа, когда Изуну можно будет вывести из комы. По их заверениям, они делают все, что могут, — Мадара нервно выдохнула, прежде чем решиться сказать: — Шисуи, у меня есть к тебе просьба.       Мужчина едва не вылетел на встречную полосу, услышав это. Приказы, требования, истерики — это пожалуйста, но вот просьбы Мадары в их семье относили к разряду сказочной чуши, примерно как радостную улыбка Саске. Придя в себя, Шисуи скосил глаза на тетку, ожидая продолжения.       — Как только мы приедем к Узумаки, я хочу, чтобы ты нашел мне Орочимару.       — Зачем?       — Тогда мы толком с ним не поговорили. Я хочу повторить попытку.       — Думаешь, он согласится? Ты его чуть не убила.       — Ну, не убила же, — Мадара фыркнула и потушила сигарету. — Сообщи, что я хочу встретиться, и успокой, что я буду одна.       — Не будешь, — взъелся Шисуи в ответ, чувствуя недовольный прищур тетки на загривке.       — А это, блять, уже не просьба, — прикрикнула Мадара на племянника. — Все, что я прошу — это устроить с ним встречу. Остальное я решу сама.       Шисуи глубоко вздохнул и кивнул. Проще согласится, иначе относительно успокоившаяся тетка быстро превратится в фурию. Скандалить не хотелось, бессонная ночь и так сказывалась на его нервах, нечего мучить ещё больше. Тормозя возле резиденции Водоворота, он выходит из машины вместе с Мадарой и проходит в просторный особняк, едва ли не чуйкой находя брата, чтобы предупредить того о своем задании.       Итачи коротко усмехается, прекрасно все понимая. Шисуи тут же скрывается из поля зрения.       Мадара же с тихим вздохом проходит в гостиную, где ее встречает заботливая и ужасно ехидная улыбка Мито.       — Привет, детка, — Мадара кивает и опадает на диван с едва различимым стоном. Откидывая голову на спинку, она крайне задумчиво выдаёт:       — Ну и чем вы, обдолбаны, занимались?       — Пытались понять, откуда начинать поиски, — Хаширама морщится, пропуская «ласковое» прозвище мимо ушей.       — И как успехи?       — У нас пока нет идей, — Узумаки разводит руками, вновь возвращаясь взглядом к телефону.       Тобирама раздраженно закатывает глаза. Рядом с Мадарой он оказывается неожиданно быстро.       — Как же вы заебли!       Он резко хватает Мадару за руку — та поддается довольно легко, но больше из любопытства, чем из-за удивления — и тащит ее за собой до подвала. К сожалению, Хаширмама поздно понимает его намерения, и кидается следом.       Напротив камеры Дейдары они останавливаются.       — Знакомься, наш шпион, — яд из голоса Тобирамы можно отжимать.       — Тобирама, блять… — разочарованно шипит Хаширама.       — Что — я? А ты-то что, а? Ты правда считаешь, что можно просто завалить ебало, когда из-за этого урода ее сестра лежит в коме? Серьезно? — Хаширама было намеревается ответить, но взгляд у Тобирамы резкий — острее ножа, и он замолкает. Пока замолкает.       Мадара же, нахмурившись, оглядывает парня, к счастью, уже пришедшего в сознание. Она проходит внутрь и достает пистолет, аккуратно присаживается на корточки, оказываясь немногим ниже шпиона. Мадара смотрит на него долго и внимательно, прежде чем хрипло спросить:       — Жить хочешь? — Дейдара, недолго думая, осторожно кивнул. — Хорошо. Итачи…       Она зовет племянника и тот появляется за спиной старшего Сенджу подобно призраку.       — Окажи ему помощь. Когда придет в норму, мы все обсудим, — Мадара поднимается на ноги. Под напряженным взглядом Хаширамы она проходит мимо, по-прежнему сжимая в длинных пальцах заряженный пистолет.