Хочу нормального мужика!

      11:45       — Я рад, что ты не выстрелила, — глава Ашуры догоняет Мадару возле гостиной, говорит он уже вполне расслабленно и довольно. Учиха остановилась и, развернувшись на носках, внимательно посмотрела в темные глаза мужчины.       — Предлагаешь вернуться и исправить?       — Что? Нет, я не об этом…       — Сенджу… — Мадара тяжело вздохнула. — Он возрастом с Саске, а я не собираюсь убивать ребёнка. Пока.       Где-то сбоку довольно хмыкает Тобирама. Хаширама растерянно смотрит на него.       — Так ты знал, что она его не убьет?       — Догадывался. Эта конченая сука, если ты не заметил, глава Индры, и мозг из нее еще никто не выбил, чтобы построить логическую цепочку «смерть шпиона — отсутствие информации» она не могла вовсе, — процедил младший Сенджу, закатив глаза. Мадара криво усмехнулась и скрылась в гостиной. Братья последовали за ней.       — Ну, и что удалось узнать от нашего нового друга? — спрашивает Мадара, падая на диван.       — У вас в Индре еще один шпион, — Хаширама отвечает медленно, не сводя глаз с чересчур спокойной девушки.       — Да? Жаль, я не увижу, как Фугаку его пристрелит, — тихий смех мурашками проходит по позвонкам, заставляя Хашираму вздрогнуть. Старший Сенджу досадливо морщится.       Звонок телефона отвлекает его от разговора и, тихо извинившись, он спешно выходит за дверь.       Тобирама медленно оглядывает замолчавшую Учиху.       — Кроме как о шпионе он еще что-нибудь сказал? — цедит Мадара и искоса смотрит на мужчину, явно пересиливая что-то внутри себя.       — Нет. Но это не надолго, — Тобирама сводит брови к переносице и прищуривает красные глаза. — К вечеру я вытряхну, блять, все, и тогда уже можно будет сопроводить выблядка на тот свет.       — Он слишком напуган. Надо дать ему время придти в себя. Я найду другой способ получить информацию.       — Ты что-то задумала, Учиха? — осторожно интересуется Тобирама.       — Возможно, — слышится крайне уклончивый ответ, а глаза девушки даже не отрываются от экрана телефона. Тобирама фыркает. Он как-то даже сомнений не допускал, особенно после проверки со шпионом, что у этой бешеной суки нет плана.       — Ты же знаешь: брат с тебя глаз теперь не спустит. Просто так выйти из особняка ты не в состоянии, — говорит он с ленцой, видя, как брюнетка недовольно морщится и хмурит тонкие брови.       — Знаю, — Мадара рычит, переводя глаза с телефона на раздражающего мужчину рядом. — Но это касается моей сестры, и я на хую вертела приказы твоего старшего братца.       Тобирама невольно скалится, обнажая зубы. Мадару на эмоции развести легче легкого, она прямолинейная, грубая, просчитать ее — тоже как нехер делать. Пока она это позволяет, конечно, но Тобираме большего и не нужно, чтобы, шумно выдохнув, сказать:       — Кто их там только не вертел — встань в очередь, охлади траханье. Значит, так, с тем, чтобы уйти, проблем не будет. Но только в том случае, если я еду с тобой, мы друг друга поняли?       — Ага. В багажнике и по частям, — огрызнулась Мадара, пребывая в состоянии близком к шоку.       — На тот свет — только после тебя, дамы вперед, — недовольно отвечает Тобирама. Учиха со вздохом приняла сидячее положение и достала сигарету, прикурив.       — Ты ведь не ждешь от меня ответа, да?       Сенджу ощерился недоулыбкой.       — Неужели ты решила его продемонстрировать?       — Кого?       — Мозг, Учиха. Орган такой в том месте, куда ты обычно только ешь, — Тобирама вздохнул, расслабленно откидываясь на диване. — Так когда мы выезжаем?       Мадара вновь перевела взгляд на смартфон.       — Сразу же, как мне пришлют адрес. Если, конечно, Хаширама не заметит нас раньше, — на этом моменте в гостиной наконец-то появился вышеназванный мужчина. Явно переводя дух после долгого разговора, он с мягкой улыбкой оглядывает брата и Мадару, видимо, радуясь, что с момента его отсутствия он не слышал ни криков, ни выстрелов — значит, они более-менее могут выносить друг друга на протяжении хотя бы пятнадцати минут.       — Вы подозрительно тихие, — на что Тобирама фыркнул, а Учиха в ответ оскалила зубы. — Что-то случилось?       — Не мешай, у Учихи впервые наступил мыслительный процесс, — ехидно отозвался младший брат. — Сейчас спугнешь еще.       — Естественно, тебе-то нечем думать, — Мадара лениво перевела взгляд на Тобираму, отрываясь от телефона.       — И в чем заключается процесс?       — Что делать с Дейдарой, очевидно, — пренебрежительно ответил Тобирама. — Или же как дать тебе понять, что на столе может быть не только чай или посуда. Поди разберись, что у нее в голове.       Девушка тихо рассмеялась. Действительно, разобрался бы кто-нибудь, что у неё в голове, и сообщил об этом ей. Потому что этот бардак нередко доводит даже саму обладательницу до мыслей о посещении психушки.       — С парнем разберемся позже. У меня есть пара идей для него, — от крайне серьезных рассуждений Мадару отвлек телефон. Усмехнувшись, она поднялась на ноги и молча вышла поговорить. Тобирама, проследив за действиями девушки, усмехнулся.       15:23       Мадара, быстро сев в машину, завела мотор. С заднего сидения послышался серьезный баритон, заставивший брюнетку вздрогнуть от неожиданности:       — Ну, конечно, кто бы сомневался, договоренности — это для слабаков, — оглянувшись назад, Учиха растерянно смотрит на развалившегося Тобираму. Откинув голову, мужчина самодовольно рассматривает девушку. Мадара недовольно цыкнула в ответ.       — Вот на кой хер, тебе это, Сенджу? — возвращая взгляд на дорогу, глава Индры уверенно уезжает из резиденции Узумаки.       — В последний раз, когда ты решила что-то сама, Учиха, ты объявила войну.       — Будь так, ты бы просто натравил на меня своего брата. Тут что-то другое, — Мадара пристально смотрит в зеркало дальнего вида. Тобирама в ответ усмехается, но ответить ему мешает звонок смартфона девушки. Она смотрит на экран и тут же закатывает глаза, нажимая кнопку ответа. Спустя несколько секунд из трубки слышится обеспокоенный голос главы Ашуры.       — Мне казалось, что все-таки мы договорились, Мадара. Куда ты уехала?       Учиха в ответ тяжело вздохнула. Хаширама был на удивление проницательным и временами крайне дотошливым. Например сейчас.       — В Индру. Вернусь к вечеру.       — Неужели ты не понимаешь, в какой сейчас мы находимся ситуации? И вместо того что бы помочь мне разобраться с этим, ты лишь больше подкидываешь проблем, — интонация голоса со спокойной перешла в к явному недовольству — даже сидящий сзади Тобирама нахмурился. Учиха шикнула в ответ.       — Не начинай…       — Я понимаю, что ты переживаешь об Изуне, но это не повод нестись куда-то сломя голову. Если ты однажды ляжешь рядом с ней, она точно такое не оценит, — Мадара закрыла глаза и выдохнула. Ей не стоит сейчас выводить на эмоции ни себя, ни Сенджу. Ей нужна холодная голова на этой встрече, а все его претензии она выслушает после.       — Я просто хочу съездить домой. У меня закончились наряды, а шопинг, знаешь ли, расслабляет.       — И почему я не верю ни единому твоему слову? — Мадара слышит усталость в голосе и ей представляется, как мужчина сейчас устало вздыхает и едва заметно качает головой.       — Хаширама, если я пообещаю скучать по тебе, ты отстанешь до вечера? — Учиха низко рассмеялась. Сенджу в ответ с шумом выдохнул и отключился. Тобирама, молчавший весь разговор, недовольно фыркнул, проходясь презрительным взглядом по макушке девушки.       — Даже в такую банальщину умудрилась впихнуть подтекст.       — Ничего не могу с собой поделать, он так забавно смущается, — Учиха пожала плечами и улыбнулась.       — Он у нас дурачок, что тут поделать, — Тобирама улегся на сидения и усмехнулся — довольства, впрочем, в той ухмылке не было. Вдоволь поразмышлять о том, насколько старший брат идиот и действительно ли не замечал такие даже не скрытые домогательства со стороны Мадары, не дал звонок уже своего телефона. Тобирама достал его из кармана и прижал к уху.       — Чего надо?       Хаширама на том конце телефона явно не ожидал такого грозного ответа.       — Куда ты пропал?       Красные глаза скосились на Мадару, не переводившую свой взгляд с дороги.       — В больницу еду, тебе место присматривать, — раздраженно рыкнул Тобирама. На водительском сидении тихо усмехнулась Мадара.       — Что ж вы все сломя голову несетесь куда-то, — брат был уверен, что сейчас Хаширама закатывает глаза и пристраивает свою ладонь на лбу. Предсказуемо, как и всегда. — Возвращайся. Мадара куда-то уехала, и я боюсь как бы она снова чего-то не натворила.       — Хаширама, я, блять, не псина, и я не обязан следить за твоей бешеной Учихой!       — Ну, за её сестрой же следишь, — старший брат усмехнулся. Тобирама, быстро переместив свои глаза снова на макушку Мадары, поморщился. У Хаширамы слишком длинный язык, а у Учихи — чуткий слух.       — Иди-ка ты нахер, — процедил Тобирама, скидывая звонок.       Дальнейшая поездка проходит в молчании, и лишь после, в очередной раз закуривая, Мадара тихо спрашивает:       — Значит, ты поехал со мной из-за Изуны, да? — Сенджу в ответ цыкает и отводит взгляд. — Неужели моя сестра тебя так сильно зацепила?       — Что сейчас изменится от моего ответа? Ты развернешься и вернешься в Водоворот? Или мы обнимемся и будем вместе обсуждать пиздец, который происходит вокруг?       Мадара, поднимая глаза в зеркало, смотрит долго и не моргая, пребывая, очевидно, в своих мыслях на этот счёт. Пиздец-то уж точно пришел. В жизнь Сенджу в виде младшей Учихи. Девушка глубоко вздохнула и, немного поразмыслив, ответила:       — Ничего не изменится. В конце концов, тебе с этим осознанием жить, а не мне.       — Я в принципе с трудом живу среди ебанатов, которые меня окружают. От этого твоего вяка вообще ничего не изменится, — послышался ленивый и явно раздосадованный голос в ответ. Мадара задумалась. Скорее всего, что Сенджу сам не мог дать объяснения таким иррациональным для него поступкам, а, значит, ей тем более должно быть плевать.       Уже остановившись, Мадара напомнила:       — Не высовывайся. Я обещала приехать одна.       — Так ты не только конченая, но и отчаянная дура, Учиха? — Тобирама усмехнулся. Девушка не разжимая губ бросила:       — Умолкни.       — Ты серьезно думаешь, что я стану тебя слушать?       — Если нет, обратно ты реально вернешься в багажнике, Сенджу. И мне придется долго объяснять твоему брату, почему я расфасовала тебя по мешкам, а этого, знаешь ли, не хочется.       Мужчина хмыкнул, но едва на его губах появилась полная уверенности усмешка, Мадара продолжила:       — Тот, с кем я встречаюсь, на редкость умен и изворотлив. И я уверена, несмотря на мое предложение встретится наедине, он один не будет. Поэтому не высовывайся, пока я не зайду в дом. Оставлю на тебя охрану: она точно будет, если брать в расчёт, что совсем недавно я прострелила ему ногу.       — Оригинальностью ты не отличаешься, — Тобирама, подняв серьезный взгляд на брюнетку, коротко кивает, соглашаясь на её авантюру. — Сколько у меня будет времени?       — Учитывая нашу с ним последнюю встречу, не больше пяти минут.       Мадара набрала полную грудь воздуха и с шумом выдохнула. Сенджу, прищурившись, смотрел, как она, зажав в руках телефон и пачку сигарет, выходит из машины и идет к воротам, громко цокая высокими каблуками. Там её уже ждет Орочимару. Высматривая из машины мужчину, Тобирама ехидно скалится. Бледный, опирающийся на подобие трости, видимо, из-за поврежденной ноги, он растягивал губы в крайне мерзкой улыбке, больше похожей на оскал, пока Учиха подходила ближе.       — Рад тебя видеть, милая. Прости, но я проигнорировал твою просьбу на встречу в интимной обстановке, — прошипел Орочимару. Смотрел он при этом весьма пристально и явно готовился в любой момент отражать атаку.       — Чего еще ждать от змеи, — Мадара в ответ закатила глаза.       — Давай без глупостей, Учиха. Я должен убедиться, что мои ноги в этот раз останутся целыми, — девушка, фыркнув, расстегнула пиджак и сняла его, медленно повернувшись на каблуках вокруг своей оси. Орочимару улыбнулся, жестом пригласил брюнетку внутрь, прошипев охране смотреть в оба.       — Чем обязан в этот раз? Девчонки у меня больше нет.       — Забудь о Наруто, у меня есть и другие вопросы, — Учиха села за стол и, дождавшись, пока мужчина сделает так же, медленно закурила. — Хочу поговорить о твоих новых друзьях.       — Друзьях? Нет, они мне не друзья. Скорее, у нас взаимовыгодное сотрудничество, при котором я не трогаю их, а они — меня.       — Что, мальчики предоставляют тебе новые тела для твоих извращений? — Мадара широко улыбнулась, расслабленно откидывая рукой густую копну волос на одно плечо.       Мужчина в ответ усмехнулся, внимательно следя за всеми действиями девушки.       — И не только. Еще и интересную информацию. Я знаю об Изуне: бедняжка в коме, а ты полностью одичала без сестры и без мужика. Скажи, вот тебе не плохо от такого воздержания? Ни капельки?       Учиха, откинувшись на спинку стула, смерила Орочимару нечитаемым взглядом.       — А ты что, хочешь присоединиться к клубу? Или помочь?       — Тебе может помочь только пуля промеж твоих красивых глаз, — фыркнул Орочимару, слегка склоняясь над столом. Глава Индры усмехнулась, вновь подкуривая сигарету и выпуская клубы дыма в улыбающееся лицо напротив.       — Ну хоть кто-то считает, что они красивые. Но вернемся к нашему разговору. Раз Акацки делятся с тобой крайне интересной информацией, то и ты поделишься ей со мной, — Орочимару, вздохнув, достал пистолет. Дуло его указывало в лоб девушки.       — Ты серьезно думаешь, что я буду тебе что-то рассказывать?       Мадара устало вздохнула и потушила сигарету. Пять минут истекли. Она правда надеялась, что Тобирама успел избавится от шестерок по периметру.       В один момент Мадара наступает острым каблуком на ногу Орочимару, и, пока он кривится от боли, быстрым движением выбивает пистолет из рук. Следующим шагом хватает мужчину за длинные волосы и дергает, заставляет его приложится лицом об стол с громким характерным звуком.       — Ты, блять, реально думал, что я буду с тобой разговаривать? — поднимаясь на ноги, Мадара отбрасывает пистолет подальше и одним ударом ноги заставляет стул, на котором находится собеседник, упасть. Доставая из кармана наручники, Мадара щелкает замком и усмехается.       — Знаешь, когда твой брат работает в полиции, эта вещица становится просто необходимой в повседневной жизни. А сколько она поведала мужиков около моей батареи, ты даже не представляешь. Краем глаза Мадара наконец-то замечает входящего в дом Тобираму. Усаживая шипящего Орочимару на целый стул, девушка вздыхает.       — Ты вовремя. Знакомься, это Орочимару, твоя племянница была у него в гостях целый месяц. Орочимару, знакомься, один из братьев Сенджу.       Тобирама не сводит внимательного взгляда с мужчины, который, судя по глазам, вообще не ожидал, что его снова уложат на лопатки, и был этим не слишком доволен.       — Последи за ним, пожалуйста, мне нужно кое-что достать из машины, — девушка тут же пропадает из поля зрения, и спустя пару минут возвращается, держа в тонких пальцах револьвер. Поднимая глаза на мужчин, Мадара улыбается. От этой улыбки Орочимару нервно дергается — он явно помнит, что было после подобного выражения на лице главы Индры в прошлый раз.       — Думаю, тебе известна «Русская рулетка»? Напомню правила. Из револьвера вынимают все пули, оставляя лишь одну. Играющие по очереди крутят барабан и спускают курок. Очевидно, с нашими реалиями мира выигрывает тот, кто эту самую пулю схватит, — Мадара говорит медленно, выбрасывая из барабана пули одна за другой. — Так как ты у нас играешь один, Орочимару, у тебя будет пять попыток испытать свою удачу. Начнём?       Послышался тихий звук прокручиваемого барабана. Как только он замирает, Мадара вскидывает револьвер.       — Ты направил Дейдару в Водоворот для слежки?       — Учиха, ты ебанутая сука! — курок щелкнул — следом за ним раздался выстрел. Орочимару взвыл.       Мадара намерено целилась в больную ногу.       — Попробуем ещё раз, может, в этот повезёт. Кто подготовил ту подставу со взрывом? — Глава Индры снова прокрутила барабан.       — Не знаю! — Орочимару снова не повезло: пуля попала в предплечье. Мадара недовольно цокнула. — Хорошо, хорошо, стой! Я знаю, что в двух маленьких городах на территориях Индры и Водоворота сейчас находятся двое из Акацки! Хидан и Сасори, если я правильно помню. Кто из них в этом виноват, я понятия не имею, знаю только, что Дейдара следил для кого-то из них.       — Орочимару, милый, ну не заставляй меня тянуть из тебя все клещами. Будет лучше и безболезненнее, если ты расскажешь все сам.       Мужчина замялся, явно пересиливая себя, прежде чем мрачно ответить:       — Я не знаю, что они задумали, Учиха. Но, учитывая явный перевес в силе и возможностях, они решили действовать по-тихому. Убирать по одному, пока оставшиеся в живых не сдадутся.       Учиха удивленно подняла брови. Сдаться? Неужели эти малолетки так ничего и не поняли в тот раз? Очевидно, нет, а, значит, теперь нужно действовать по-другому, чтобы до них дошло: Акацки положили глаз явно не на те города.       — Звучит уж слишком глупо. Так что давай, развязывай свой длинный язык. Зачем им вообще необходимы захваты городов?       — Давай, сука, пошевели мозгами сама, — раздраженно прошипел Орочимару. Мадара усмехнулась. Поняв, что Учиха снова готова выстрелить, он оскалился. — Что можно сделать, если все договора и продажи будут проходить через одних людей? Они хотят не просто пошатнуть экономику страны, а полностью её подчинить.       — Поэтому им нужен Водоворот. Кагуя смогла наладить торговлю за рубежом, и они нацелены и туда тоже, — стоявший в дверях Тобирама вздохнул — видно было, как на вечно недовольном лице заиграли желваки. — Но зачем им Индра?       — Не знаю. Может, из-за Учихи, может, из-за союзных городов, которые, если Индру захватят, сразу согласятся на все условия.       — В каком городе мне вылавливать уебанов, что довели Изуну до комы? — нетерпеливо прервала излияния мужчины Мадара. Тот замялся — населенные пункты, которые он все же назвал, были весьма близко.       — Так это ты отправил к нам Дейдару?       — Да, — процедил Орочимару сквозь зубы. Снова послышалось щелканье барабана.       Прозвучал выстрел. Голова мужчины дернувшись по инерции запрокинулась, да так и осталась в таком положении. Между глаз остался след от пули сорок пятого калибра. Тобирама, прислонившийся к косяку, хмуро подал голос:       — Либо удача не на его стороне, либо дьявол — ты.       — Удача? — Мадара тихо повторила слова и расхохоталась, откидывая барабан револьвера. Красные глаза Сенджу заметили все шесть пуль на месте. — Удача плюнула ему в лицо еще в тот раз, как он подумал связаться со мной!       Провожая главу Индры долгим взглядом, Тобирама уважительно хмыкает. Не отводя от нее взгляда, он даже не заметил, как при каждом выстреле она добавляла пули, прежде чем на глазах Орочимару прокрутить барабан. Интересно, он правда надеялся, что ему повезет? Учиха была явно готова к этой встрече задолго до того, как села в машину.       Мадара вышла из дома и вытащила сигарету. Конечно, можно было и не убивать Орочимару, но, зная его слишком хорошо, девушка понимала: оставь она его в живых, он снова начнёт мстить за проигрыш и унижение. И одним Дейдарой в следующий раз не ограничится.       Садясь в машину, Мадара думает над следующими шагами. Да, они знают, где находятся двое из Акацки, но и те скорее всего уже получили от шпиона необходимую информацию для очередной ловушки. Ей определенно нужно все обдумать и, желательно, не одной. Скосив карие глаза на севшего рядом Сенджу, Учиха понимает, что в дальнейшем ей нужна их помощь, и больше игнорировать это нет смысла. Заводя мотор, она тихо подаёт голос, привлекая внимание Тобирамы:       — Что будем делать?       — Надо найти эти города, узнать, что успел рассказать тот недошпион, а дальше будет видно, — услышав полный уверенности голос, Мадара кивнула.       19:16       Резиденция Узумаки.       Едва Мадара и Тобирама вошли в резиденцию, на пороге их встретил глава Ашуры, крайне недовольно оглядывая вернувшихся.       — Ну и где вы были? Да еще, черт возьми, вдвоём?       На сердитый голос Учиха усмехнулась.       — Ревнуешь?       — Причем тут это? Тебя ищет семья полным составом, а ты исчезаешь, ничего не говоря, и еще прихватываешь моего брата в придачу, — Хаширама хмурится, ожидая ответа, а девушка, склонив голову набок лишь ехидно улыбается.       — Прости, мы с Тобирамой жестко трахались на заднем сидении моей машины. Не думала, что для этого надо ставить тебя в известность, — Хаширама удивленно вскинулся, переводя глаза на брата.       Тобирама тихо цыкнул и, закатив глаза, молча ушел в неизвестном направлении. Девушка рассмеялась и едва заметно подмигнула. — Это шутка, Сенджу.       После чего сразу же скрывается в коридорах резиденции.       Уже гораздо позже, решив уточнить у Мито некоторые моменты, Хаширмама заходит в ее кабинет и видит вполне мирно беседующих брата и главу Индры. Тобирама сидит за столом, а Мадара, почти лежа на столе с другой стороны, опираясь на локти, задумчиво исследует карты территорий Водоворота и Индры. Её карие глаза, не отрываясь ни на секунду, то и дело скользят по названиям городов, пытаясь отыскать нужные.       Хаширама, прислонившись к косяку, пребывает в некотором изумлении, слушая непривычно серьезные и тихие голоса.       — Чем вы заняты? — услышав недовольный голос старшего брата, Тобирама поднимает глаза и цыкает.       — Чем заняты? Ну, не знаю, наверное, сейчас мы с Мадарой ищем себе несколько городов, в которых можно устроить разборки с Акацки, потому что нам скучно и в принципе плевать на собственную безопасность, — презрительно бросил Тобирама. Учиха громко расхохоталась, даже не оторвавшись от своего занятия.       — Ты ведь шутишь? — Хаширама удивленно поднимает брови, искренне надеясь, что это всего лишь обычный сарказм. — Тебе явно не пошло на пользу общение с Мадарой. Ты ведь сам говорил, что она маньячка.       — Мне не пошло что? Еще скажи, что раньше я улыбался всем подряд, сыпал фразами о добродетелях и никогда, блять, не матерился, — Сенджу снова фыркнул. — У тебя есть еще вопросы, или ты уже пойдешь?       — Что-то ваш союз мне не слишком нравится, — мужчина обреченно вздохнул.       — У нас вооруженный нейтралитет, если выражаться яснее. Если она вычудит, я её грохну, но пока есть более интересные оппоненты, — Тобирама усмехнулся, переводя взгляд на молчавшую девушку. Прищурившись, она наконец-то ткнула тонким пальцем в карту.       — Нашла, — младший Сенджу тут же опустил глаза, полностью забывая о брате. — Не так уж и далеко от нас.       — Вы что, серьёзно говорили про разборки? — уточнил глава Ашуры, не надеясь уже, впрочем, на нормальный ответ. Мадара шикнула, наконец обращая внимание на мужчину.       — Хаширама, твой пацифизм витает в воздухе и действует на нервы.       — Мой пацифизм — это инстинктивное чувство, которое есть у каждого более-менее разумного человека, потому что насилие в принципе никогда не было выходом…       В ответ на усталую фразу, которую, видимо, Сенджу выучил с малых лет, Учиха лишь закатила глаза. Кто бы сомневался, что из его уст вылетит что-то подобное.       — Вот именно! Поэтому умолкни и покинь помещение! — глухо прорычал Тобирама. Хаширама замолк.       — Действительно, не мешай взрослым делать дела, — Учиха усмехнулась и, подойдя к старшему Сенджу, достаточно нагло развернула его к двери, подтолкнув в спину. По-прежнему находясь в каком-то странном состоянии не то удивления, не то шока, глава Ашуры покорно вышел за дверь. Та тихо щелкнула — с другой стороны её закрыли на замок.       Пытаясь найти какое-никакое логичное объяснение таким явно двинутым и странным действиям этой парочки, Хаширама направился в гостиную. Ему надо было подумать.       В гостиной он и нашел Мито. Она, сжав одной ладонью бокал вина, что-то увлеченно вычитывала в документах. Услышав шаги, девушка подняла глаза от бумаг и мягко улыбнулась.       — Что-то не так?       — Мадара с Тобирамой явно что-то замышляют. Они выгнали меня и закрылись в твоем кабинете, — послышался тихий вздох. Узумаки, отложив документы, устремила пристальный взгляд на Хашираму.       — Тебе обидно, что они вдвоём?       — Дело не в обиде, Мито. Просто это очень… странно, — Сенджу вздохнул, запуская ладонь в длинные волосы. — У них же нет ничего общего.       Девушка хмыкнула.       — Почему же, Мадара достаточно умная девушка. Да и, учитывая обстоятельства, Тобирама не может не разделять её точку зрения и политику.       — Никто не сомневается в её интеллекте, хотя, признаться, пару раз было такое желание, учитывая некоторые действия. Просто ее отношение и, соответственно, отношение Индры к Акацки мне не нравится. И то, что брат её начал поддерживать, тем более, — мужчина поморщился. — Этот тандем меня пугает, Мито.       — Не зная тебя, Сенджу, я бы подумала, что ты просто ревнуешь. Только пока не ясно, кого из них.       — С чего бы я начал ревновать? — Хаширама неожиданно поднял глаза на советницу Водоворота. Фраза, сказанная Узумаки, сбила его с собственных мыслей.       — Ну, а с чего ты тогда так бесишься, что они там вдвоём?       — Тобирама ведет себя слишком странно последние несколько дней, Мито. И тот случай с Дейдарой, когда он отвел её к нему — это было неожиданно…       — Что именно? Что он единственный рискнул рассказать правду? Или то, как он взял её за руку и повел? — последнее было сказано с прекрасно слышимой насмешкой. Но Сенджу задумался.       Действительно, а что было на самом деле неожиданно? Понимание того факта, что он не может ответить точно, заставило Мито громко рассмеяться. Ей было уже все ясно.       — Да и вообще, с чего ты решил, что они что-то задумали?       — Они пропали вместе на целый день. И я понятия не имел, куда. Они продолжали нести чушь мне по телефону, а потом отмахнулись по приезду шуткой о сексе на заднем сидении.       — И тебя не устроил их ответ? — Узумаки продолжала задавать крайне дотошные вопросы, в такт кивая своей рыжей головой. Изображать терпеливого психолога ей, впрочем, уже надоело.       — Какого нормального человека устроит такой ответ? Или ты действительно думаешь, что так и было? — шоколадные глаза с явным беспокойством посмотрели на девушку. Мито отвела взгляд и приложилась к бокалу.       — Я? По-моему, мы не обо мне говорим, Сенджу.       — Иногда я совсем не понимаю, что у тебя в голове, — мужчина устало вздохнул. Мито выносила временами мозг похлеще Учихи.       — А что у тебя в голове, Хаширама? — девушка, склонив голову, улыбнулась. — Ты так бестолково пытаешься разобраться в собственной голове и чувствах, что это уже доходит до абсурда. Хочешь, дам совет? На твоем месте я бы осталась с Мадарой наедине и обсудила все то, что тебя так волнует.       — И это твое самое лучшее решение? Пригласить Учиху на свидание? Ну и что мне потом делать с ней? Тащить в койку, как ты этого хочешь? — зашипел Хаширама, нервно обхватывая свою шею ладонями. Мито недовольно цыкнула.       — Диагноз ясен, Сенджу. Ты долбоеб.       — Интересный диагноз, — мужчина хохотнул.       — Я не говорю, что тебе надо тащить Мадару на свидание и в постель. Если ты хочешь в последствии не переживать о том, что они задумали с Тобирамой, уведи Учиху от этих мыслей. Дай ей возможность успокоиться и не зацикливаться на произошедшем. И ее в себя приведешь, и сам разберешься со своими чувствами, ну.       — С чего ты вообще решила, что я стану это делать? — Узумаки выгнув бровь, посмотрела на мужчину с таким ехидством, что Хаширама вздрогнул.       — Неужели, боишься? Так, значит, я была права в прошлый раз, да? Учиха так сильно тебя зацепила, что ты боишься остаться с ней наедине?       — Глупости.       — Так докажи мне, что я не права, — Мито усмехнулась. — Один день с Мадарой поможет во всем разобраться. И если после ты придешь ко мне и скажешь, что ты видишь в ней лишь главу, с которой выгоден только союз, я даю слово, что заткнусь и перестану тебя подначивать. Если же нет, а я со стопроцентной уверенностью заявляю, что это именно так, ты начнешь носить яркие костюмы, чтобы один своим видом каждый раз напоминать мне, как ты облажался.       — Предлагаешь мне спор? — пренебрежительно спросил Хаширама. Как-никак, он всегда был выше подобных ужимок.       — На самом деле, это спор в одни ворота. Потому что, что бы ты не мычал мне, все говорит об обратном. Но сам ты слеп или, может, туп, чтобы самому себе признаться в этом, поэтому мне приходится предлагать тебе спор. Вопрос теперь такой: хватит ли тебе смелости его принять?