Хочу нормального мужика!

      8:19       «Как я, черт возьми, мог на это согласиться? Мито, чтоб тебя…»       Хаширама глубоко вздохнул и, подняв руку, негромко постучал в дверь. Где-то внутри он искренне надеялся, что её не откроют. Спустя долгие мгновения дверь резко распахнулась, и он с удивление посмотрел на девушку. Сонная Мадара, подслеповато щурясь, выглядела такой домашней, что мужчина даже забыл цель своего прихода, только продолжал смотреть на нее: темные волосы, еще растрепанные после сна, рассыпаются по плечам густым водопадом. Темно-синий халат, наспех надетый сверху, обнажает одно хрупкое плечо — взгляд невольно соскальзывает по светлой коже вниз. Карие глаза без неизменного красного блеска кажутся на удивление большими, настолько, что в них можно потеряться.       Потирая глаза ладонью, Учиха пытается проснуться и с непониманием разглядывает гостя. Она не любила вставать рано, потому сейчас искренне не понимала самоубийцу, решившего поднять ее в такую рань.       — Хаширама? Что-то случилось? — голос у Мадары хриплый, она даже не замечает, как глава Ашуры вздрагивает от тихих слов. Вместо ответа тот прикрывает глаза и качает головой.       — Нет. Я просто хотел узнать: как насчет провести день вместе?       Мадара, склонив голову, пристально посмотрела на Сенджу и подняла брови, явно находясь в состояния удивления.       — Ты настолько мне не доверяешь, что теперь готов ходить за мной хвостиком? — девушка грустно усмехнулась, кутаясь в теплый халат.       — Я доверяю тебе как прежде. Просто хочу развеяться и прошу составить мне компанию, — Хаширама вздохнул и расслабленно привалился к косяку. Глава Индры поджала губы. Естественно, предложение, поступившее от Сенджу, было неожиданным, потому вызывало сомнения в правильности решения. Но, прикинув, что она ничего не теряет, а такого шанса провести время с ним наедине явно больше не будет, Учиха осторожно кивнула. — Тогда собирайся, я буду ждать на кухне. Только не надевай туфли.       — Почему?       Хаширама широко улыбнулся:       — Не хочу ненароком снова получить в ухо твоими каблуками.       Слушая хриплый смех, дрожью прошедшийся по спине, Сенджу уже не знает, чего ждать от этого дня. Кажется, Мито все-таки была права. Мадара однозначного может его сегодня удивить.       Он уходит на кухню в задумчивом состоянии. Заваривая себе кофе, Хаширама краем глаза замечает входящих Мито и Итаму. Узумаки улыбается, но, к счастью, ничего не говорит — по внешнему виду Хаширамы видно, что он достаточно долго обдумывал их вчерашний разговор и, очевидно, сдался: на Сенджу сегодня джинсы и светлый легкий свитер. Ни пиджака, ни рубашки, которые, казалось, срослись с ним настолько, что любая другая одежда смотрелась чуждо и дико. Итама так точно в шоке: его разноцветные глаза то и дело оглядывают Хашираму с ног до головы.       Но едва Итама открывает рот, на кухне появляется Мадара. Мадара в черных джинсах и темной водолазке с коротким рукавом. И изумляет даже не это, а отсутствие привычных высоких каблуков и вычурного макияжа — из-за него девушка вечно выглядела строже и старше, на грани кричащей пошлости.       Мито едва заметно хмыкнула, кинув насмешливый взгляд на Хашираму. Уверенность в том, что Мадара не может не согласится на предложение Сенджу, не покидала её ни на минуту. Дойдет ли эта прописная истина до Хаширамы? Остается только ждать.       Пока глава Индры сонно медитирует над столешницей, Хаширама с легкой полуулыбкой пододвигает к ней чашку кофе. Мито подмечает, как Учиха, не привыкшая к такому вниманию от него, заметно напрягается. Сам же Сенджу пожимает плечами: по его мнению, ничего необычного не произошло, это обычный жест вежливости, извинения за ранее пробуждение.       «Хитрая же ты тварь, Хаширама. Тебе же самому интересен результат. И это тебя-то еще пришлось уговаривать весь вечер?» Мито мысленно посылает мужчину в пешее эротическое, понимая, что вчера она лишний раз просто сотрясала зря воздух.       — Так куда мы едем? — спрашивает Мадара, допивая кофе.       — Увидишь, — коротко отвечает Хаширама, тут же обращаясь к Итаме: — Мы с Мадарой уедем до вечера. Если что-то случится, сразу же звоните.       — Господи, Хаширама. Ничего не случится, валите уже из моего дома, — Мито закатывает глаза, стараясь поскорее выпроводить глав из резиденции. Мужчина усмехнулся. Настойчивость Узумаки порой доставляла проблем покруче всех братьев вместе взятых.       Проводив, наконец, Хашираму и Мадару, советница Водоворота ехидно улыбнулась. Чутье подсказывало, что вечером её ждут интересные новости.       11:54       Мадара была удивлена. Меньше всего она ожидала оказаться сегодня на стрельбище.       — Ну и нахрена мы сюда приехали?       — В психологии это называется выбросом накопившихся эмоций. И мы сейчас будем от них избавляться, — Сенджу замечает взгляд девушки — в нем явно читалось, что ничего хорошего по этому поводу она явно не думает.       — В психологии? Кто сказал, что мне это нужно?       — Это нужно мне, Мадара. Эмоции, запертые внутри, влияют на нервную систему, а мне, учитывая моих братьев и ситуацию в целом, явно нужны крепкие нервы. Ты составляешь мне приятную, надеюсь, компанию, — Хаширама улыбается, подходя к стойке с пистолетами. Учиха усмехается.       — По ним не скажешь, что они уж так сильно действуют на нервы.       — Тебе кажется. У каждого свой характер, к каждому нужен определенный подход. И если в детстве я с этим справлялся, то сейчас с этим дела обстоят сложнее, — Хаширама улыбается, замечая, что Мадара все же берет со стойки оружие и привычным движением заряжает обойму.       — Ну, насчет белобрысой сволочи я даже не сомневаюсь, но остальные? — на этом моменте улыбка Хаширамы поблекла, усталость замерла у уголков губ.       — Как раз с Тобирамой у меня меньше всего проблем, не считая его явного недоверия к твоей семье и лично к тебе, — Учиха в ответ закатила глаза и, повернувшись к мишеням, выстрелила, почти не целясь. — Каварама и Итама доставляют проблем много больше. У них слишком развит навык иронии и сарказма.       — Итама мне нравится, — Мадара тихо смеётся, вспоминая, как спокойно младший Сенджу сидел, пока она мучила его волосы в дымке алкогольного состояния.       — Даже не сомневался, он ведь так сильно похожу на Изуну поведением. Вечно говорит то, что вывернет тебя наизнанку.       — Верно, — Мадара притихла — мысли о состоянии младшей сестры тут же всколыхнули тревогу в груди. Хаширама нахмурился. Тему пора было срочно менять, пока Мадара снова не накрутила себя до истерики. И проще бы заставить ее выплеснуть накопившиеся эмоции, только почему-то именно сейчас он не может зацепиться за слова, чтобы помочь ей сделать это.       — У тебя замечательная сестра, Мадара.       На что Мадара тут же громко расхохоталась, поворачиваясь лицом к главе Ашуры.       — Изуна тихая и крайне саркастичная сука, она с детства пытается заменить мне голос разума. Но я люблю её, Сенджу, и убью любого за неё.       Мужчина тихо хмыкнул, перебирая в голове темы. Ощущение было, что ступает по хрустящему льду.       — Ну, а что братья?       — Фугаку — самый старший из нас и самый правильный, аж бесит. А еще есть Кагами… — Учиха ненадолго задумалась. — …Шисуи его сын, он очень сильно на него похож. Спокойный, рассудительный, у него крайне длинный язык. Последние несколько лет он находится за рубежом и редко сигналит, что не успел помереть.       — Вас, получается, тоже четверо.       — И еще многочисленные племянники, не забывай.       — Как ты справляешься с такой семьей?       — Сигареты, алкоголь и секс, — Мадара пожала плечами, игриво сощурившись и смотря прямо в глаза Хаширамы. — Это всё прекрасно позволяет удерживать себя от мыслей перестрелять всех этих родственников.       — И все это убивает тебя изнутри, — Сенджу тихо вздохнул, переводя глаза на мишени и спуская курок.       — Ну, не так уж и все, — довольно проговорила Учиха голосом низким, гортанным, глубоким, заставляя его снова вздрогнуть. — Секс — замечательное лекарство почти от всего.       — Нельзя решить все проблемы лишь с его помощью.       — В моем случае секс, алкоголь и безумие всегда работали отлично, Сенджу. А ты и дальше продолжай строить из себя девственника с кучей комплексов.       Мужчина звонко рассмеялся в ответ, запрокидывая голову вверх.       — Порой ты слишком прямолинейна. Тебе явно надо перестать думать только об этом. В мире есть еще уйма всего хорошего.       Мадара отвела глаза и едва заметно вздохнула.       — Ты прав, — согласившись, Учиха привычным жестом достала из кармана джинс пачку сигарет. Подкурив, она с наслаждением выпустила дым в воздух. Хаширама, почувствовавший уже знакомый запах вишни, недовольно поморщился.       — Мадара… — та недовольно посмотрела на главу Ашуры. — Тебе не кажется, что ты должна бросить курить?       — Не кажется, — Учиха фыркнула, вновь поднося сигарету к губам.       — Ты же понимаешь, что твои привычки в виде сигарет и алкоголя не приносят твоему организму пользу?       — А ты понимаешь, что это не твое дело, Сенджу? — Мадара хмурится, враз теряя игривость и словно сбрасывая с себя маску насмешливости.       — Это моё дело. Тем более, тогда, когда оно касается моего друга, — Хаширама в одно мгновение вырывает сигарету из длинных пальцев и бросает её на землю.       Мадара не сразу понимает, что произошло. Она еще несколько мгновений тупо смотрит на бычок в земле, прежде чем медленно процедить:       — Еще одна такая выходка, и друзьями мы точно больше не будем, — Сенджу в ответ мягко улыбается.       — Не злись. Просто я беспокоюсь о твоём здоровье. Не хочу, чтоб ты травилась. Я действительно считаю, что тебе нужно бросить курить. Дурная привычка.       — А я считаю, что тебе нужно пойти нахуй, Сенджу. Я не брошу курить. Это то единственное, что позволяет мне успокоиться, — Учиха раздраженно поджала губы и вновь достала из кармана пачку.       Хаширама, тихо хмыкнув, резко обхватил ладонью ее запястье с надоевшими сигаретами. Он продолжает улыбаться, даже ощущая на себе явную жажду крови.       Похоже, способ сброса эмоций все же нашелся.       Мадара дернула рукой, пытаясь вытащить её из мужской хватки — Хаширама держит крепко. Взять и успокоиться не вышло. Бешенство накатывало волнами, на задворках сознания мелькнуло, что Хаширама явно давно не получал по роже.       Мадара глубоко вздохнула. Разворот вышел резким, удар рукой — сильным. Глава Ашуры отреагировал мгновенно, поймав ладонью ее кулак в нескольких сантиметрах от своего лица. С непонятными чувствами он смотрит на расцветшую ухмылку напротив. Ему, конечно, хотелось вывести её на эмоции, но не о подобном варианте Хаширама подумал. Истерика, крики, ссора — возможно. Кто же знал, что Мадаре действительно проще действовать иначе?       Анализировать дальнейшие действия удар по ребрам с ноги — выставляя блок, Хаширама решается. Ему, в общем-то, не остаётся ничего, кроме как самом нырнуть в пучину легкого безумия вместе с Мадарой.       Он сжимает ладони в кулаки и старается наносить удары точечно, целясь в уязвимые места. Мадара меньше и проворнее, она уворачивается от каждого удара и чудится во всех ее движениях гордость, насмешка.       Сенджу не отстаёт. Пару раз ему достаётся — ей тоже. Хаширама примерно представляет, что завтра в районе правого бедра у Мадары растечется сине-фиолетовое пятно, а у него на скуле созреет один из синяков — растяжка у девушки едва ли не идеальная: учитывая разницу их в росте, так съездить по лицу ногой сможет далеко не каждый.       Ощущения смазываются, вот Хаширама ловит брюнетку в захват — и замирает вовсе, сводясь к секунде. Мадара резко разворачивает голову. Её длинный хвост мажет по лицу и глазами, она пользуется этим, тут же уходит из захвата, ныряет за спину, метя коленом по пояснице. Сенджу уходит разворотом, успевает схватит Мадару за руку и заламывает за спину, локтем бьет по верху спины, заставляя девушку выгнуться от боли.       Учиха сильна, её навыки ничуть не уступают его. Хаширама ловит себя на мысли, что это заводит. Она сильный противник, и это безумная улыбка, с которой Мадара уворачивается от ударов, задевает что-то внутри. Мадара действительно смогла удивить, каждый ее удар внезапен и продуман, что вовсе не вяжется с образом импульсивной суки. И заставляет задуматься.       Успевая поймать вновь занесенную руку, Хаширама вновь заламывает её. Одним движением он разворачивает девушку к себе спиной, прижимает к телу, не давая и шанса выбраться.       — Мадара, хватит.       Тон у Хаширамы приказной, но его дыхание опаляет ухо — Мадара рвано выдыхает и обмякает в руках мужчины. То ли действительно спарринг помог, то ли разгоряченное боем тело позади, но Мадара быстро приходит в себя.       Сам глава Ашуры находится в замешательстве. Мадара пахнет сандалом, и он банально теряется, чувствуя, как под ладонью гулко бьется ее сердце. Он и свое ощущает изорванным пульсом по рукам.       Неужели Мито на самом деле поняла его раньше, чем он сам? Да быть не может.       Переводя взгляд на темную макушку, Сенджу еле слышно выдыхает. Бесспорно, Учиха притягивала. Притягивала всем — запахом, внешним видом, блеском глаз и даже ненавистными до ужаса истериками.       «Я проиграл», — вспышкой мелькает осознание. Кажется, теперь увидеть в Мадаре исключительно главу другого города и выгодного союзника он больше не сможет.       Он не отдает себе отчёта, когда опускает подбородок на макушку Мадары, только продолжает отрешенно перебирать мысли: Узумаки права, он любил таких женщин. Властных, умных, умеющих постоять за себя. Вот только Хаширама всеми силами старался избегать их: давно уже стало ясно, что такие дамы выпивают тебя до последней капли, кроме пустоты не оставляя ничего в душе. А Мадара… Учиха отчего-то все равно казалась другой. Да, она была властной. Она была истеричной. И безумной. Но моментами сквозь наносную браваду Хаширама упорно продолжал видеть запихиваемые глубже внутрь хрупкость и мягкость. В поступках, в жестах, в отношении к сестре и племянникам Мадара была искренна, пряма, открыта. Да и в кольце его рук сейчас устроилась так, будто там и должна быть.       Что ж, да, Мито оказалась права… снова.       У Мадары же мысли скачут с одного на другое, с эмоций на логику, с логики на дыхание позади, на оскорбление, на выбесившую придирку, потом снова на эмоции. Именно эмоции-то как раз сегодня отпустили ее быстро. Уверившись лишь в том, что все это от недостатка секса в её сумасшедшей жизни, иначе она бы точно не поплыла от простого захвата, девушка наконец-то выныривает в реальность. Хаширама аккуратно отпускает Мадару и медленно отступает на пару шагов. Учиха, нервно оглядывает мужчину, снова прикуривает. Тот молчит.       Отвлекает мужчину звук входящего сообщения. Прочитав его, Хаширама усмехается. Просьба приехать в собственный город кажется сейчас наилучшим вариантом отвлечься.       — Ты когда-нибудь была у нас в Ашуре? — голос у него неожиданно хриплый, и Хаширама сам себе удивляется.       Мадара в ответ качает головой.       — Мне сейчас срочно нужно туда. Ты не против съездить со мной?       Девушка тушит сигарету и улыбается краем губ.       — Почему нет. Здесь слишком скучно, может, хоть там будет повеселее.       Учиха направляется к джипу не оглядываясь.       16:27       Город «Ашура»       Мадара не отрывает взгляда от окна, рассматривая город. Хаширама не может сдержать улыбки: он уверен, что Ашура ей понравится.       — Я подпишу пару документов и снова составлю тебе компанию, — предупреждает Хаширама, придерживая пассажирскую дверь. Учиха выходя из машины, кивает, задумчиво вертя головой в поисках кафе или ресторана. Ей жуть как хотелось кофе и, возможно, перекусить.       Хаширама появляется в её поле зрения спустя пятнадцать минут, безошибочно определив, в какое кафе направилась Мадара. Девушка задумчиво мучает ложкой пирожное и не отрывает своего взгляда от резиденции. Дождавшись, пока мужчина сядет за стол, она спрашивает не без ехидства:       — Хорошая резиденция. Не подскажешь, какие из этих окон ведут в твою спальню, если я вдруг захочу туда пробраться?       — Крайние верхние, — не задумываясь, отвечает Хаширама. И добавляет после натянутой паузы: — Как раз попадешь в комнату Тобирамы.       Мадара от неожиданности давится горячим кофе.       — Сам к нему лезь, я не самоубийца.       — Боюсь, таких вообще нет в этом мире, — Хаширама мягко улыбается, поднося к губам чашку с зеленым чаем. Учиха в ответ облизывает губы, хитро сощурившись.       — Думаю, кое-кто точно будет рад этой информации.       — Я уверен, что Изуну пустят и через дверь. Ей не обязательно лезть в окна, — мужчина усмехается — понять, о ком речь, не составило труда. Глава Индры хрипло смеется в ответ.       — Ты тоже это заметил?       — Мой младший брат какой день подряд едва ли не живет в больнице, сложно такое не заметить, — Сенджу откинулся на стул, запуская ладонь в свои длинные волосы. — Я уверен, он и сейчас там.       — Он так сильно реагирует на то, что Изуна ранена по его вине…       — Не только, — перебивает Хаширама. — Я думаю, что Изуна ему нравится. Хотя кто-то вроде твоей сестры его никогда не интересовал, если честно.       — Я не уверена, что девушки его вообще раньше интересовали, — Мадара с тихим звоном ставит чашку на стол, довольная шуткой.       — Я для тебя девственник с кучей комплексов, Тобирама гомик. Ты решила пройтись по всему моему семейству? Кто следующий?       — Неправда. Итама мне нравится, он прелесть, — девушка широко улыбнулась.       Глава Ашуры задумчиво склонил голову, пытаясь уловить мысль за хвост. Ему, возможно, показалось, но сейчас Мадара даже слишком спокойна, а потому говорить с ней легко. Хаширама расслабился. Впервые в компании Учихи ему нет необходимости просчитывать ее шаги, подбирать слова, чтобы она не впала в истерику, не нужно пытаться привести ее в чувства. Это неожиданно.       — Хотя, знаешь, Сенджу, думаю, что у моей сестры взаимный интерес к твоему младшему брату.       — По ней уж точно ничего не скажешь, — замечает Хаширама, допивая чай.       — Я знаю Изуну с ее рождения. Тобирама ей явно интересен, только чем это закончится, я не стану загадывать.       — А нужно ли? Они, в конце концов, взрослые люди, сами разберутся, — глава Ашуры мягко улыбнулся. В голове тут же пронеслась неожиданная мысль: «А я смогу разобраться?»       Мадара едва заметно кивнула, соглашаясь.       — Хорошо. Тогда ответь-ка мне на вопрос, Сенджу. Тогда, на стрельбище, мне показалось или ты специально нарывался?       Глава Ашуры, усмехнувшись, рефлекторно проводит пальцами по скуле, где уже виднеется небольшой синяк.       — В психологии имеется терапия выброса негативных эмоций. Если человека заставить испытывать сильные негативные эмоции и избавится от них посредством выброса, то он приходит в состояние спокойствия максимально быстро. Стрельба не помогла, но спарринг заставил тебя выпустить многое. Стало ведь легче, верно?       — И давно ты в психологи заделался? — в голосе Мадары больше пренебрежения. Ее провоцировали, а она и поддалась — новости лучше нет.       — Мадара, на моих плечах достаточно большой город, три младших брата и крайне неугомонная племянница. Тут хочешь или нет, а станешь психологом.       — Ты психолог, хороший стрелок, достаточно толковый политик, отличный старший брат. В тебе есть хоть какие-то минусы?       Сенджу поднялся на ноги, подзывая официанта, чтобы рассчитаться, и тихо фыркнул:       — Это очевидно. Я пацифист и, если опираться на твои слова, закомплексованный девственник, — девушка снова хрипло рассмеялась, поднимаясь из-за стола. Им пора возвращаться.       — А еще ты ужасно злопамятный, Сенджу.       — Ну, тут бы я поспорил. Я же усилено делаю вид, что забыл, как вы с Мито отдохнули в баре, — Мадара хмыкнула и оставила фразу без ответа.       И то ли из-за свежего воздуха после открытого стрельбища, то ли благодаря неожиданной встряске, но глава Индры достаточно быстро засыпает на пассажирском сидении, едва они отъезжают от Ашуры. Хаширама то и дело переводит взгляд с дороги на притихшую девушку и ловит себя на мысли, что она очень даже милая. По-своему, конечно, но милая. Да и с этими ее истериками, криками, сигаретами, в общем, всем тем, из чего состоит ее дурной характер, справиться не так уж сложно.       Тихо простонав, мужчина чуть сильнее сжимает руль машины, прикидывая, насколько он влип.       «Это простое влечение, пусть это будет именно оно». У него просто давно не было отношений, а Учиха в последнее время всегда рядом с этим ее сладким запахом, хриплым голосом, карими глазами и, будь она не ладна, идеальной фигурой. Похоже, он сходит с ума и не отдаёт отчёта своим действиям. Весь путь Хаширама пытается не отводить глаз от дороги и поскорее добраться до Водоворота.       Мадара не проснулась по прибытию в город Узумаки. Паркуя джип возле резиденции, Хаширама старается действовать осторожно и не потревожить Мадару. Обходя машину и открывая пассажирскую дверь, он в одно движение поднимает спящую брюнетку на руки — она кажется легкой и маленькой совсем, если честно — и направляется в дом.