Хочу нормального мужика!

      06:35       Резиденция Узумаки       Мадара резко подорвалась с кровати. Она абсолютно не помнила как оказалась в своей комнате. В воспоминаниях остался лишь образ Ашуры за стеклом машины и притихший Хаширама. Дальше провал.       Поднявшись на ноги, Учиха решила выбросить из головы ненужные мысли и спуститься в поисках спасительной для дозы кофеина.       В особняке тихо, мало кто просыпался в такую рань. Разве что Мито, но порой Мадара думала, что Узумаки совсем не спит. Её можно было встретить в коридорах и поздней ночью, и ранним утром. Но, на удивление, на кухне сейчас нет даже советницы Водоворота.       В полнейшей тишине глава Индры пытается восстановить события вчерашнего дня. На удивление, хорошего и приятного дня: может быть, дело было далеко не только в Хашираме даже, сколько в том, что она впервые за долгое время по-настоящему расслабилась и действительно ненадолго, но начала контролировать эмоции. Только, почему-то, исключительно рядом с Хаширамой.       Спустя время на кухню подтягиваются первые «жаворонки» в виде Узумаки и двух младших Сенджу. Мито оглядывает девушку крайне ехидным взглядом и звонко приветствует, заставляя Мадару вздрогнуть.       — Как вчера прошел твой день, дорогая?       Мадара пожимает плечами, не отрывая своего взгляда от чашки с давно остывшим кофе.       — День как день, ничего не обычного. А что?       Мито громко смеется.       — Бедняжка. Ты, видать, вчера намучилась так, что в дом Хаширама тебя заносил на руках.       «Что она только что сказала?!»       Мадара подавилась дымом только что прикуренной сигареты. И, скосив глаза на советницу Водоворота, едва слышно процедила сквозь зубы:       — Я люблю хорошие шутки, Узумаки. Эту хорошей не назвать.       — Да какие тут шутки, милая. Он действительно занес тебя на руках, это успели лицезреть все находящиеся. Ты была такой тихой, знаешь, мы сначала подумали, что Сенджу тебя просто вырубил.       — Еще одно слово и тебя вырублю я, Мито, — громко ставит точку Мадара. — Итама, все, что говорит эта ведьма, правда?       Младший Сенджу с улыбкой кивнул, а Узумаки расхохоталась. Учиха пристроила свой лоб на стол и глубоко вздохнула. Как? Как она, блять, могла уснуть и пропустить этот момент? Хотя, если задуматься, если бы Мадара не уснула, этого бы не случилось. Девушка снова вздохнула.       Но вот мгновение — и тишина снова прерывается: советница Водоворота давится горячим кофе и сгибается в три погибели, снова заходясь в смехе. Причина такой истерики очень проста — это вошедшие в кухню оставшиеся два брата Сенджу. Если с Тобирамой все было в порядке, он как обычно был раздражен и готов сорваться на любого, то бордово-красный костюм Хаширамы слишком сильно бросался в глаза. Запустив руки в карманы брюк, мужчина усиленно делал вид, что все в порядке. Мадара, изогнув брови, изумленно смотрела на Хашираму. Костюм явно был дорогим, приятный оттенок выгодно выделял длинные темные волосы и шоколадные глаза. Но, черт возьми, Учихе было до боли непривычно видеть главу Ашуры не в светлых костюмах. Мито, наконец-то успокоившись, ехидно протянула:       — Да ла-а-адно. А я-то все гадала, чего это ты девушек на руках вздумал носить. Теперь-то мне все ясно, — глава Ашуры в ответ закатил глаза. Настроение его явно не было радужным. Младшие братья обособленно уселись на широком подоконнике и едва сдерживали саркастичные фразы. Узумаки, ставя чашку на стол, подходит к Хашираме, проводя ладонями по пиджаку, оценивая мягкость ткани и, повернув голову, говорит Мадаре:       — Смотри, костюмчик-то в тон твоей помады. Не хочешь оставить автограф? — Учиха поднимает взгляд выше, встречаясь с глазами Сенджу, и задумчиво проводит язычком по губам.       — Как-нибудь в другой раз. Не хочу портить явно новый костюм, — Хаширама облегченно выдыхает — впрочем, этого почти не слышно. Тобирама, продолжающий быть добровольно-принудительным свидетелем сцены, громко цокает и закатывает глаза:       — В вашем разговоре определенно есть подтекст, но я абсолютно точно не хочу его знать, долбаные извращенки. В особенности то, как вам удалось втянуть в это Хашираму.       Мито снова громко хохочет. Мадара едва заметно поднимает губы в улыбке и встаёт со стула.       — Надо поговорить с Дейдарой.       — У тебя есть идеи? — уточняет Итама.       — У меня много идей! Проблема в том, что большинство из них — полная хрень! Но я предоставлю ему выбор, — девушка скрылась из виду, размеренно вышагивая к подвалам резиденции. Хаширама провожает ее долгим взглядом и хмурится. Это тут же замечает Мито:       — Приятно видеть, что я снова оказалась права, а ты — облажался. Все-таки я действительно хорошо тебя знаю.       — Может, нам стоит обсудить это наедине? — недовольно говорит Хаширама, прекрасно понимая, что помимо них в кухне еще трое братьев, и ни он, ни они не готовы к тем мыслям и догадкам, что сейчас кроются в рыжей голове.       — Не имеет смысла. Поноси костюмчик до конца дня, а после можешь возвращаться к своим привычным скучным оттенкам. Я же пока наслажусь прекрасным моментом победы, — Узумаки лениво махнула рукой и покинула кухню.       — Надо проверить, жив ли пацан, — задумчиво говорит Тобирама, прекрасно понимая, что Учиха наедине со шпионом может слишком быстро поменять свое решение о его целесообразности жизни. Они поспешили в подвалы.       Мадара сидит на стуле напротив Дейдары. Плечо Итачи ему вправил, опухоль начала спадать, благо, все повреждения любимые племяннички наносили с левой стороны, и длинная челка позволит скрыть это безобразие. Замечая краем глаза пришедших мужчин, девушка едва сдерживается, чтобы не высказаться. Конечно, они не оставят её одну. Она же чокнутая маньячка. Приятно иметь такую репутацию.       — Пришли проверить, жив ли он? Как видите, жив и даже хорошо себя чувствует, да, милый? — Дейдара сдавленно выругался. Учиха, прикурив, продолжила: — А теперь мы с тобой поговорим. Рассказывай, что ты уже успел доложить?       Блондин вздохнул. Отпираться и слать женщину не позволял инстинкт самосохранения, да и узнать о Мадаре Учихе он уже успел многое. Дейдара нехотя заговорил:       — Все, что смог узнать. О том, что вы подписали альянс, что наследница Водоворота сейчас в Суне, а еще договора…       — Какие договора? — Хаширама удивленно поднял брови.       — Союзные договора, договора торговли и договора поставок — все, что Водоворот подписывал за последние несколько лет.       — Проворный, крысеныш, — Учиха оскалила зубы и потушила сигарету. — Теперь же, зная, на каких условиях Узумаки договаривались, поставщиков легко можно переманить, если потребуется, слить информацию о союзниках, которую знал только Водоворот, рассорить и так далее. Как понимаю, второй твой друг пытается сделать то же самое в Индре?       Парень осторожно кивнул. Хаширама тихо выругался.       — Тебе надо предупредить брата.       — Нет нужды. Всей нашей документацией занимается Итачи. Зная его педантичность, шпион все зубы пообламывает в поисках хоть чего-то важного, — гордость за дотошного племянника заставила широко улыбнуться. — Так, значит, ты это уже все доложил, верно?       — Я не сумел найти только договора с другими странами. Весь дом перерыл, — Дейдара недовольно фыркнул.       — Маячки тоже ты поставил?       — Не так уж это и трудно, особенно когда тебя принимают за бабу и в расчет не берут. Меня даже никто не замечал.       — Ну, сделать тебя бабой вообще не вопрос, — Тобирама оскалился, вынимая из кобуры пистолет. Парень вздрогнул: умирать ему мало хотелось. Мадара фыркнула.       — Фу, Тобирама не мешай. У нас тут цивильный разговор, не порть его своей недовольный рожей. Это все, что ты успел рассказать своим друзьям?       — Да. И что теперь, убьете? — девушка, склонив голову усмехнулась.       — Нет, есть идея получше. Теперь ты будешь шпионить для меня. Мне нужно знать всё. Какие дальнейшие планы, удалось ли узнать что-то в Индре, где находятся остальные Акацки…       — И почему я должен это делать?       — Потому что хочешь жить. У тебя есть выбор: согласится и прожить долгую счастливую жизнь, работая на мою семью, или сдохнуть от моей руки. Или от рук твоих дружков. Наверняка они пустят пулю в твою милую мордашку, когда узнают о провале. Выбирай, — Мадара откинулась на стуле. От ее прищура парень дернулся, нервно пытаясь взвесить за-против.       — На вас, — мрачно отозвался Дейдара.       — Умница, — карие глаза Мадары сверкнули алым — предвкушение застыло в них бесенятами. — Я знаю, что двое из твоих друзей сейчас вблизи наших городов. Хидан и Сасори, кажется. Кому из них ты отправлял сведения?       — Сасори.       — Отлично. К нему и поедешь.       — Да я лучше сдохну, чем поеду к этому маньяку! — Дейдара совершенно неожиданно перешел на крик. — Вы и понятия не имеете, что это за человек! Он в пятнадцать лет убил собственных родителей — просто проверить, сможет ли! И вы хотите, чтобы я к нему сунулся?       — Стоп истерика, блять! — Учиха рявкнула в ответ, заставляя даже Сенджу вздрогнуть. Дейдара резко замолчал. — Как бы ты его не боялся, помни: я ещё хуже. И лучше тебе меня не злить.       — Это твоя лучшая идея, Учиха? Давай я его пристрелю, и дело с концом, — негромко рыкнул Тобирама. Девушка перевела взгляд на младшего Сенджу.       — Умолкни, Сенджу. Я, конечно, всеми конечностями «за», пуля в голове не повредит ни одному из этих ушлепков, но если они уже успели провернуть что-то из своих идей, это ничего не изменит. Дейдара, выяснишь также, какие города под контролем Акацки.       — Этот ублюдок взорвал мою машину, — недовольно заметил Тобирама.       — Серьёзно? Успокойся и посмотри на него, его одним плевком на кладбище можно отправить.       — Ну, по крайней мере, сообщить, когда мы с Изуной приедем на базу, ему мозгов хватило. С удовольствием их сейчас вышибу.       — Сенджу, блять. Не Изуна была их целью, а я. Маячок стоял на моей машине, думаю, даже наш друг не предполагал, что я отдам вам ключи! — рявкнула Учиха, переводя взгляд на Хашираму. Ей нужна его, черт возьми, помощь, это он должен приводить своего брата в чувства, не она! Но глава Ашуры, привалившись к стене, даже не поднимает глаз и не обращает внимание на происходящее.       — А если он сдаст нас? Ты не подумала? — Тобирама цедит в ответ, ударяя кулаком по металлической клетке.       — Если он сдаст нас, в чем я не уверена… — на ее неожиданно тихие слова Дейдара воодушевленно закивал, словно болванчик. — Я лично дам тебе его пристрелить.       — Как, блять, великодушно, — угрюмо заметил Тобирама, недовольный таким ответом. — Прямо сама доброта.       — Захлопни уже пасть, тупая ты псина!       — Хватит, — негромко приказал Хаширама. Вечные ссоры этих двоих уже окончательно проели ему плешь. Младший брат, оскалившись, смерил еще раз Дейдару крайне раздражительным взглядом и, развернувшись, ушёл. — Ты уверена в этом, Мадара?       — Нет, но выбора нет. Если он не выйдет на связь в ближайшее время, Акацки сразу это заметят, — глава Индры поморщилась, продолжая смотреть на шпиона. — Да и, тем более, нам пора повернуть ситуацию в нашу сторону. Убить его я в любом случае всегда успею.       — Ладно, — устало согласился Хаширама. Спорить не было ни сил, ни желания.       -Тебе пора на выход, — обратилась Мадара к шпиону. И, учти, надумаешь меня кинуть — окажешься на дне, пикнуть не успеешь.       — Я понял, — отозвался Дейдара, поднимаясь на ноги.       Уже на выходе из подвала Хаширама поразительно быстро исчезает из поля зрения, но Учихе впервые не до этого. Краем глаз Мадара замечает знакомую кудрявую макушку, да, как обычно, не в одиночестве:       — Дейдара теперь работает на Индру. Вашей задачей будет проследить, чтобы он больше не облажался, — с Шисуи и Итачи она говорит четко и тихо. Племянники косо смотрят на Дейдару и кивают.       Учиха падает на диван, сжимая губами сигарету. Дейдара, на удивление, ведёт себя спокойно, только голубые глаза перебегают с одного мужчины на другого. Видимо, воспоминания о вывихнутом плече и сопутствующих ранах еще слишком свежи, страх перед ними не отпустил.       — Ты про приём помнишь? — спрашивает Итачи, едва слышит щелчок зажигалки. Мадара морщится.       — Только не говори мне, что он в этом году? — племянник кивает, а девушка едва слышно стонет. Приём, он же совет городов, уже ставший традицией, проводимый раз в два-три года на территории семьи Хьюга. Совет был слишком громким словом, по факту он являлся местной вечеринкой для вечно занятых глав. Они встречались, обсуждали договора и новинки на рынке, делились новостями о своих городах, после чего разъезжались. Крайне скучное занятие, но не присутствовать было нельзя. Такого финта от Индры не то чтобы не поняли бы, но на заметочку поставили.       — Общий сбор через три дня. Тебе снова вежливо напомнили о дресс-коде, — Итачи усмехается, полностью уверенный в том, что вежливую просьбу тетя проигнорирует и в этот раз. Мадара, запрокинув голову на спинку дивана, с шумом втянула воздух. Этого ей еще не хватало.       — Опять, блять, день в задницу. Собирайтесь, поедем домой. Я только предупрежу Сенджу. — девушка поднимается на ноги, поджимая алые губы. Хашираму она находит в комнате Наруто и удивленно смотрит на усталого мужчину с бокалом коньяка в руке. Её брови удивленно подлетают вверх, но она даже не успевает открыть рот, как Хаширама угадывает ее намерения:       — Только без твоих шуточек.       Мадара прикрывает дверь и едва заметно улыбается.       — Неожиданно узнать о ТАКОЙ твоей привычке.       — С вами никаких нервов не хватит, а это… как ты там говорила? Хоть немного позволяет расслабиться, — на губах Сенджу тонкая усмешка.       — А как же лекция о том, что это дрянь, которая разрушает организм? Или она у тебя работает в одностороннем порядке?       Хаширама поднимает глаза на девушку и, приближая бокал к губам, тихо задаёт вопрос, пропуская её фразу мимо ушей:       — Ты что-то хотела?       — Да. Я увезу Дейдару в Индру. Думаю, он быстрее поможет найти второго шпиона. Вернусь через три дня.       Мужчина кивает, и Учиха тут же выходит из комнаты, стараясь не заострять внимание на произошедшем. Образ простачка-добрячка-ангелочка, который старался поддерживать Хаширама, не разрушился, но дополнился вполне человеческой чертой — и какой! Мадара нервно сглатывает, когда до нее доходит, насколько сильно это ее завело.       Она резко разворачивается обратно. Хаширама медленно поднимает на нее глаза, прежде чем тихо и тяжело вздохнуть. Он, конечно, догадывался, что Учиха теперь не успокоится, но очень надеялся, что прибережет свои шутки на потом.       — Хотя, знаешь что, Сенджу? Учитывая все ежедневные лекции на тему алкоголя и курения, я не могу тебя так оставить.       — Мадара… — со стороны кровати послышался слабый стон. Глава Ашуры, подняв стоявшую у кровати бутылку, снова наполнил бокал. — Ты ведь в курсе, что ты крайне…       — Злопамятна? Верно. Но выслушивать это от человека, который так правдоподобно притворяется трезвенником-язвенником с высокими нормами морали, а после втихаря от всех глушит коньяк, я точно не собираюсь.       Хаширама хрипло рассмеялся.       — Ты, вроде как, куда-то спешила…       — Это подождет, — обрывает попытки свернуть с темы Мадара, подходя к кровати. — Сколько ты уже выпил, Хаширама?       Мужчина закатил глаза.       — Не так много, чтобы послать тебя. Но я работаю над этим.       Мадара усмехнулась, громко цокнув языком. Ну уж нет. Подходя еще ближе, девушка, прищурив глаза, протягивает руку.       — Так, все ясно. Отдавай бутылку.       — Ты не пьешь коньяк, — замечают ей в ответ. «Будто ты в курсе, что я в принципе предпочитаю», — недовольно думает Мадара.       — Верно, но и тебе его не оставлю. В противном случае ты быстро дойдешь до моего уровня, а я, знаешь ли, боюсь конкуренции, — длинные пальцы обхватили горлышко бутылки, но Хаширама весьма быстро обхватывает ее запястье. Он с громким стуком ставит бокал на тумбочку, прежде чем забрать бутылку у Мадары.       «Поиграем, значит», — с азартом думает девушка, наблюдая, как Хаширама прячет коньяк за спину в надежде, что Учиха просто успокоится и оставит его в покое. Но у Мадары свои мысли на этот счёт. Склонившись, она тянется за коньяком, но не рассчитывает расстояние и лишь слегка царапает ногтями запястье Сенджу. Недовольно фыркнув, девушка решает действовать более нагло. Она с усмешкой садится мужчине на колени и с радостным восклицанием выхватывает бутылку, пока сам глава Ашуры непроизвольно обхватывает ладонями её поясницу, не давая упасть.       Переводя глаза на Хашираму, Мадара замечает пристальный взгляд шоколадных глаз. Кажется, Сенджу даже не моргает. До мозга с трудом доходит, что сейчас произошло, и мужчина находится в крайне растерянном состоянии. Учиха же, облизнув губы, поднимается с его колен, забирая с собой коньяк, и направляется к выходу.       — До встречи через три дня, — довольно мурлычет Мадара.       Провожая главу Индры все тем же растерянным взглядом, Сенджу откидывается на кровать и едва слышно стонет. Кажется, он протрезвел слишком быстро. Разум до сих пор воспроизводит произошедшее, заставляя Хашираму пребывать в прострации. Прикрыв ладонью лицо, глава Ашуры осознает, что одной бутылкой коньяка тут не отделаться. Ему явно потребуется ящик.       18:45       Три дня спустя, резиденция семьи Хьюга       Хаширама, поправляя пальцами черный галстук, лениво оглядывает большой холл. Рядом хмурится Тобирама: вести беседы с множеством знакомых и не послать их за невежество было для него тем еще испытанием.       Прием, проводимый в этом году, явно сделан с размахом. Большой холл резиденции и задний двор украшен цветами, на каждом углу расположены удобные кресла со столами, многочисленные официанты снуют между гостями и разносят напитки, начиная от соков, заканчивая дорогим виски.       Имея давний союз с семьей Хьюга, да. в принципе ведя довольно открытую внешнюю политику, Ашуре не было нужды присутствовать на приеме, но из-за последних событий планы пришлось поменять. Выглядывая из толпы светлую макушку, Хаширама едва заметно улыбается. Для Наруто это приём первый, поэтому не удивительно, что племянница, прибывшая в компании главы Суны и неизменного Учихи, изумленно рассматривает все подряд, удерживая одного из племянников Мадары под локоть. Впрочем, этот совет первый и для Гаары. Глава Суны менее эмоциональный, он лишь едва заметно улыбается, удерживая бокал с вином в ладонях, и следует за юной Узумаки: та решает сунуть свой аккуратный нос во все, до чего сможет добраться. Личные советники Гаара — кажется, близкие родственники, ехидно сверкая глазами обсуждают поведение глав вместе с кем-то из клана Нара и Какаши.       Мито, прибывшая чуть позже собственной племянницы, что-то уже увлеченно обсуждает со старым главой Ивы, перекладывая из руки в руку бокал вина. Узумаки выглядит довольной, находясь в привычной для себя среде обитания — постоянные встречи, переговоры и обсуждение контрактов уже давно не нагоняли на нее тоску. Сегодня она решила выделиться, надев платье-кимоно с длинными рукавами и широким поясом бело-розового цвета. Подходя к девушке, глава Ашуры продолжает вертеть головой, замечая новоприбывших глав и их советников. Узумаки улыбается и довольно фыркает:       — Отлично выглядишь, — на Сенджу черный костюм с темно-синей шелковой рубашкой. Вновь поправляя галстук, Хаширама мягко улыбается.       — Ты тоже неплохо.       Мито усмехнулась, наблюдая, как Сенджу явно кого-то выискивает в толпе.       — Ищешь кого-то конкретного? — ее ехидный голос вызывает на мужском лице вымученную улыбку. Узумаки все прекрасно понимает, чтоб её. Но он все равно решает задать волнующий вопрос, так и не найдя глазами знакомую темную макушку:       — Индра разве не прибудет?       — Индра уже здесь. Они с Хьюга, кажется, на заднем дворе, — Хаширама удивленно поднимает брови. Присутствуя здесь с самого начала, он как-то все равно смог упустить Учих из вида. Что странно, учитывая достаточно громкий голос их главы. — Подожди тут, думаю, они скоро вернуться. В ином случае, думаю, тебе придется вызывать скорую.       Мито широко улыбается, её темные глаза так ярко и ехидно блестят, а Хаширама смотрит на неё как дурак, абсолютно не понимающий, что происходит. Где-то за спиной послышался тихий восторженный вздох. Повернув голову на звук, Хаширама застывает статуей, не смея дышать.       Сначала у стеклянных дверей он замечает Итачи и Шисуи, после — Хьюга Хиаши, действующего главу семьи, и только за ними он видит девушку, сразу узнавая Мадару, хотя на себя та не похожа совершенно. Узумаки, заметившая, как темные глаза главы Ашуры скользят по Учихе, щелкает пальцами перед его носом.       — Хаширама, ау. Твой мозг еще в черепной коробке или уже стек ниже? Спешу напомнить, что в таком костюме это скоро станет заметно, — Сенджу, готовый уже ответить, замолкает, замечая подходящую к ним главу Индры.       На Мадаре облегающее платье тоже темно-синего цвета длиной до пола. Взгляд Хаширамы мечется от обнаженного бедра, мелькающего в разрезе юбки, до пышной груди, выставленной на обозрение — декольте до низа живота поистине впечатляет. Аккуратную прическу глава Ашуры уже вовсе не в силах заметить и оценить.       — Ты выглядишь просто шикарно, милая, — восторженно говорит Мито. Только на этом моменте Хаширама приходит в себя.       — Обычно переговоры и прочее — это стихия Изуны, но, так как её нет, прийти пришлось мне, — лениво отвечает Мадара, довольно щурясь.       — Мито права, хорошее платье. Только вот, кажется, вырез сильно большой, — переводя глаза с декольте, Хаширама видит, как Учиха медленно облизывает губы и усмехается.       — Так ты поэтому его слюной закапал, Сенджу? Или есть и другие причины?       Мужчина фыркает и отводит глаза, мысленно пытаясь перевести дух. Прошедшие три дня без присутствия Учих в Водовороте позволили разобраться в собственных чувствах, пускай и не без помощи коньяка как ближайшего друга, который не будет сильно давить на мозг нравоучениями. Он, черт возьми, влюбился. Как глупый подросток. И сейчас, увидев Мадару в таком образе, в очередной раз в этом убедился.       — Боюсь, что там не только моя. Тебя глазами изнасиловали уже все мужчины на приёме.       — Хаширама, почему бы тебе просто не сказать, что у меня красивое платье и закончить на этом? — Учиха, подозвав официанта, забрала с подноса бокал виски и поднесла к губам.       — Платье действительно красивое, но куда лучше ты бы выглядела без него, — Сенджу хрипло рассмеялся. Мадара подавилась. Мито продолжала молчать, явно находясь после последних слов в нирване.       — Тебе показать, как оно снимается? — Хаширама не может отвести взгляд от юркого язычка, что вновь зазывно облизывает губы, и едва слышно сглатывает ком в горле. Учиха, усмехаясь, ждет ответа, склонив голову набок.       — Они приехали, ждут тебя за воротами, — прерывает их разговор Тобирама, не давая и шанса услышать кому-то кроме них. Хаширама кивает.       — В другой раз. У меня запланирована встреча сейчас, и я не могу ее пропустить, — немного подумав, он оборачивается к Мито и Мадаре. — Вы, как главы нашего альянса, можете пойти со мной, но при одном условии: будете молчать. Хорошо, Мадара?       Услышав четкий намек, Учиха усмехается и подходит к мужчине вплотную, запрокидывает голову к его уху.       — Обещаю молчать, если ты пообещаешь разобраться с платьем, — её хриплый шепот проходит дрожью по позвоночнику. Хаширама незаметно и невесомо проводит по талии девушки.       — Обещаю, — замечая удивленный взгляд девушки, Сенджу молча направляется к выходу. Мадара, тряхнув головой, идет следом, пытаясь выкинуть из мыслей тихий шепот. Об этом они поговорят позже и наедине.       Впрочем, мыслей не остается, стоит им только выйти за ворота. Тройку из Акацки не ожидает увидеть ни она, ни Мито. Только Хаширама, очевидно, знавший все заранее, выглядит расслабленным и спокойным. Он медленно кивает Яхико:       — Я рад, что вы согласились на эту встречу.       — Было бы крайне глупо отказываться от встречи с вами, Хаширама, — лидер группировки усмехается, держа ладони в карманах черных брюк. — Вы хотели обсудить перемирие?       — Можно сказать и так. Я хочу попросить вас оставить Водоворот и Индру в покое, — услышав ответ мужчины, Мадара недовольно посмотрела на него, но помня, о своем обещании и обещании самого Сенджу, с трудом промолчала.       «Какое еще перемирие? Он совсем с ума сошёл?»       — Этого я обещать не могу. Да и, тем более, вам нечего предложить взамен этих городов.       — Неужели? С каким количеством городов вы уже провернули подобное? С пятью? С Суной, насколько я помню, у вас ничего не вышло, — глава Ашуры пристально смотрел в глаза мужчине, по-прежнему сохраняя спокойствие. — Я скажу прямо. Не согласитесь на предложение, я подключу к этому делу правительство. Очевидно, пока оно не заметило ваших действий, но если есть угроза экономического кризиса, они заинтересуются. У вас же не хватит людей и ресурсов вести войну со всей страной. Да, пускай государство приберет те города к себе, но ваша группировка просто перестанет существовать.       — А если согласимся? — было видно, что Яхико прекрасно понимал серьезность Сенджу, и сейчас всеми силами старался найти более выгодный для себя вариант, как этого избежать.       — А если согласитесь и оставите альянс, все союзные города, я закрою глаза на ваши действия. Можете продолжать свою деятельность, но максимально далеко от наших территорий. Да и, к тому же, Водоворот не единственный город, кто имеет выход за рубеж, вы должны это были знать.       — Ранее Водоворот не имел таких сильных союзников. Мы должны были попробовать, — мужчина глубоко вздохнул. Хаширама его обставил. — Мы и подумать не могли, что вы заключите альянс.       Учиха сжала зубы посильнее. Последние десять минут разговора она честно пыталась понять, как ей действовать и как это вообще понимать. Когда Хаширама успел столько выяснить? Когда он успел договориться о встрече с Акацки?       «Почему он решил все за всех?!»       — Мне бы не хотелось нести потери и дальше. Как и вам, верно? — лидеры Акацки молча переглянулись. Чуть позже Яхико, слегка склонив голову, перевел глаза на главу Индру.       — Вы уверены, что все разделяют ваше предложение? Кажется, госпожа Учиха крайне этим недовольна.       — Почему вы так решили? — Хаширама переводит взгляд на Мадару. Та едва заметно усмехается, не сводя карих глаз с троицы. Конечно, она не согласна. Какой идиот, кроме Сенджу, согласится на такое?       Мадара продолжает молчать, замечая боковым зрением, как Мито недовольно закатывает глаза и прячет тонкие руки в широкие рукава платья. Возможно, впервые, но она полностью разделяла мнение Мадары.       — Я ведь повинен в том, что случилось с её сестрой. У Индры нет причин соглашаться, — осторожно сказал Яхико.       Глаз Мадары задергался.       «Ебаная ты паскуда», — думает Мадара, с шумом втягивая воздух. Взвинченные нервы отдают пульсацией в висках. Может, она и могла бы промолчать, если бы не упоминание Изуны, может…       — Все, что случилось с Изуной, не имеет сейчас значения. Как глава Индры она прекрасно понимает необходимость этого соглашения, — заверяет Хаширама и переводит дух, радуясь, что Учиха держит язык за зубами.       Лицо Мадары в этот момент — ледяная маска, спокойствие бездны. Обидой бьет в голове вопрос, а за каким, спрашивается, хреном Хаширама вообще предлагал ей присутствовать, если уже давно решил за всех, но быстро становится неважным абсолютно.       Едва Хаширама вновь переводит глаза на Акацки, слышится выстрел.