Хочу нормального мужика!

      20:53       Резиденция семьи Хьюга       Тело Яхико падает на землю. Пуля вошла ему в лоб — с такого расстояния Мадара не могла плохо прицелиться.       В голове Хаширамы пронеслось протяжное «Бля-я-ять». За спиной послышался задумчивый голос Узумаки:       — Ты его все-таки пристрелила.       — Расстроена, что раньше тебя? — лениво спросила Мадара, пряча пистолет в сумку. Мито пожала плечами.       — Немного. Выпьем?       — Определенно, — Учиха направилась в сторону дверей, не обращая ни на кого внимания.       Нагато почти выхватывает пистолет — руки его подрагивают в этот момент, но Конан тут же хватает его за плечо:       — Не стоит.       Хаширама согласно кивает:       — Верно. На приеме у Хьюга собралось много людей, главы городов, советники. Начнете стрельбу и живыми не уйдете.       — Надеюсь, вы прекрасно осознаете, что после случившегося никакого соглашения не будет? — цедит Конан, пока Нагато, переборов себя, опускается на колени около свежего трупа.       Хаширама, впрочем, не выглядит сильно удивленным произошедшим. Длинную паузу прерывает свистящий шепот Нагато:       — Мы оставим Водоворот. Но Индру я сотру с лица земли и не успокоюсь, пока голова этой твари не отделится от тела.             Мадара громко расхохоталась. Голос за ее спиной не волновал ее нисколько — она не испытала ни капли сострадания, потому уходила легким шагом. «Неужели сосунок действительно думал испугать меня жалкими угрозами?»       Мерседес скрылся с глаз Хаширамы в течении пары минут. По-прежнему стоя возле ворот, Хаширама медленно обдумывает, чем грозит произошедшее и что с этим делать. Мито, так и не ушедшая за Учихой, с едва проглядывающим сочувствием замечает:       — Только давай без драмы. Ты ведь знаешь, Мадара слегка эмоциональна.       — Она ебнутая. Проблема в том, что ты тоже, Мито. Но с тобой я разберусь позже, а с Учихой — сейчас.       Возвращаясь в просторный холл, Сенджу находит взглядом Хиаши Хьюга. Хаширама с трудом натягивает на лицо мягкую улыбку и прерывает его разговор со старшей дочерью.       — Прошу прощения, могу я где-нибудь поговорить так, чтобы никто не услышал? — Хиаши насмешливо щурится, явно представляя, с кем глава Ашуры планирует говорить, и кивает.       — В моём кабинете. Это третий этаж, в конце коридора.       — Благодарю, — коротко склоняет голову Хаширама и направляется к лестнице, по дороге выхватив за локоть главу Индры из толпы. Мадара недовольно морщится, но продолжает молчать, пока они не оказываются в кабинете. Она вырывается, едва щелкает замок.       — Что еще за попытки к похищению?       Хаширама медленно втягивает воздух через нос и, прислонившись к двери, вкрадчиво задаёт вопрос:       — Поясни-ка мне, глупому: зачем ты выстрелила?       — А что не так? Я сделала это молча, — Учиха фыркает, пожимая плечами.       — Ты ведь прекрасно знала, что я имел ввиду, когда просил молчать, — все тем же напряженным тоном говорит Хаширама. Девушка находит ответ не сразу:       — В следующий раз четче формулируй свои просьбы, Сенджу.       — Не будет следующего раза, ты меня поняла? С тобой же невозможно о чем-то договориться, — повышает голос Хаширама. Непробиваемая уверенность главы Индры в себе стала последней каплей.       — Какого хуя ты на меня орешь, Сенджу?! Я обещала молчать — я молчала, а в остальном я не обязана слушаться! Захотела — пристрелила, захотела — переехала! — Мадара тоже сорвалась на крик. Она изначально хотела видеть лидеров Акацки исключительно в гробу, но старалась держать себя до последнего из-за просьбы Хаширамы, но, видно, зря. — Ты чем лучше?! Ты договорился об этой встрече, даже не сказав и слова, и ждал, что я буду слушаться?       — Я бы все объяснил позже, спроси ты у меня, — раздраженно выпаливает мужчина — Мадара щурится, еле сдерживая злость. Хотя истерика все равно быстро набирала обороты, и счастье, что отсюда их не услышат гости Хьюга.       — Схуяли ты решил, что на подобное предложение я согласилась бы даже после твоих объяснений?!       — Ты так переживаешь от того, что я принял за тебя это решение, или по другой причине?       — Эти уроды едва не убили мою сестру, а ты предложил им перемирие! Ты ожидал, что после этого мы возьмемся за руки и все вместе поскачем по твоей пацифистской радуге?! Я бы никогда не согласилась на такое, — продолжает распинаться Мадара, вышагивая по углам кабинета, пока Хаширама невозмутимо подпирает плечом дверь.       — Я попросил лишь раз. Неужели моя просьба для тебя ничего не значит?!       «Вот и приплыли», — думает Мадара. Крики, маты, явное желание придушить человека — ее привычки вполне ожидаемо привели к такому финалу. Учиха грустно и отчаянно усмехается:       — Ты мне не муж, чтобы она что-то значила для меня. Тем более, ты меня тоже проигнорировал, когда решил договориться о встрече с Акацки за моей спиной.       — Не трудно догадаться, почему! Любую адекватную мысль ты попросту игнорируешь, хотя я всего лишь пытаюсь решить все мирно. С тобой невозможно договорится, словно единственный доступный тебе способ решить проблему — это перестрелять всех к чертовой матери, включая своих!       — За то с тобой — можно только так! Ты настолько трясешься над жизнью каждого, что готов идти на всё ради последней твари! На это тошно смотреть, — Учиха сжимает зубы, держа себя в руках. Хашираме хочется пустить пулю в лоб, лишь бы он заткнулся.       «Господи, а все так хорошо начиналось».       — Тошно? Тошно смотреть на то, как весь альянс закапывает в землю безумная истеричка, не способная просто включить мозг и подумать!       — Закапываю? Такого ты, значит, мнения? — тихо отозвалась Мадара. От ее слов явно повеяло угрозой, словно Хаширама зашел не на ту территорию.       — А какого я должен быть мнения, видя твои действия? — игнорирует предупреждение Хаширама.       — Что ж, все ясно. Ты их слышал, Водоворот им больше не нужен. Так что ты можешь расслабиться, Сенджу, твой план удался, — горько усмехнулась Мадара.       — Конечно, не нужен! Теперь они хотят твою голову.       — А вот это я уже решу без твоего участия. Можешь бежать в Ашуру и возвращаться к своей привычной тихой жизни, — зло процедила Учиха, обхватывая себя за плечи.       — Ты слишком наивна, если думаешь, что справишься одна. Хоть иногда включай уже свой мозг, Мадара, — нахмурился Хаширама. Рука его неосознанно дернулась к кобуре — Мадара отстраненно проследила за этим жестом.       — Я справлюсь без твоей бесполезной помощи, Сенджу, — по слогам проговорила девушка.       Хаширама глубоко вздохнул. Придушить Мадару больше не хотелось, скорее пристрелить запросто. Окинув главу Индры внимательным серьезным взглядом и поняв, что это явно не выход, он, открыв кабинет, вышел в коридор.       Мадара усмехнулась. До последний секунды ждала ведь, что он выхватит пистолет. Учитывая её поведение, такое развитие событий показалось ей даже логичным. Но нет, Хаширама как-то умудрился сдержаться, пускай и высказался весьма категорично. Учиха фыркнула. Не удивил, она выслушивала оскорбления поизощреннее и пооригинальнее. Даже собственные старшие братья умудрялись порой подбирать такие эпитеты, что это даже вызывало восхищение.       Хотя, признаться, от произошедшего её до сих пор потряхивало. Сенджу вывел окончательно, и теперь ей срочно нужно успокоиться, а, значит, уйти отсюда как можно быстрее.       Выходя из кабинета Хьюга, она возвращает своему лицу привычное выражение лени и безразличия, после чего спускается в огромный холл. Карие глаза пристально выглядывают собственных племянников. Те расслабленно стоят в дальнем углу, заодно просматривая пространство на предмет угроз. Подходя ближе, Мадара едва слышно шипит:       — Едем домой, — мужчины быстро и верно подмечают её состояние и направляются к выходу, не говоря и слова. Скользнув ленивый взглядом по Саске, что продолжает явно скучать на приёме, девушка усмехается. Он, вероятно, не поедет, пока Наруто не захочет домой. Что ж, он взрослый мальчик, пусть решает сам.       Проходя мимо Мито, Учиха останавливается и задумчиво отвлекает советницу Водоворота:       — Твое предложение выпить в силе?       Узумаки кивает, приподнимая алые губы в улыбке.       — Тогда приглашаю в гости.       Покидают прием они уже вместе, уносясь в сторону Индры.       23:48       Резиденция семьи Учиха       Едва зайдя в особняк, Мадара скинула туфли. За спиной Мито тихо хмыкнула. Всю дорогу до Индры они не сказали и слова, но Узумаки была уверена: как только будет разлит первый бокал, подруга сорвется. Напряженная аура Учихи давила на плечи, и крайне умные (кто бы мог подумать) племянники почти сразу скрылись с поля зрения где-то на втором этаже особняка, оставив женщин наедине с алкогольными запасами. Мадара, захватывая бутылку дорогого виски и пару бокалов, кивком зовет Узумаки в сторону уютной гостиной. Она первой залпом вливает в себя первый бокал и задумчиво выдаёт:       — Какой же он еблан, — девушка не ждет ответа, выплевывая оскорбления скорее для успокоения души, и падает на кожаный диван. Мито усмехается, тоже выпивает.       — Я, конечно, не оправдываю Хашираму, но тебе не кажется… — Узумаки осеклась, замечая косой недовольный взгляд, и хохотнула. — Ладно, он еблан.       — Он считает меня ебанутой, — либо Мито была еще слишком трезвой, либо же Мадара до сих пор не могла абстрагироваться от произошедшего с Сенджу. Фраза слишком отдавала обидой и непониманием.       — Мне казалось, ты часто слышишь такое.       Учиха хрипло рассмеялась, вновь наливая виски.       — Собственные родственники мне говорят это чаще, чем желают доброго утра. Просто слышать это от него…       — Обидно? — Мито сочувственно покивала. Глава Индры поморщилась и, явно пересилив себя, процедила:       — Я жила себе спокойно, жила, понимаешь? А потом появился он. Не в тему появился, и всё пошло через одно место. Я не могу контролировать собственные эмоции и желания, это до ужаса бесит.       — Все дело в недостатке секса, точно тебе говорю, — Узумаки усмехнулась. Все, что происходило с Мадарой, было ей слишком знакомо. Когда недотрах приходит в её жизнь, она полностью перестает контролировать эмоции и чувства, а в голове словно дятел долбит всего одна фразу: «Хочу». — Когда последний раз ты расслаблялась, Учиха?       Девушка задумалась, задерживая бокал возле губ, и рассеянным взглядом смотря в одну точку. Недолго прождав и потеряв терпение, Мито снова подает голос:       — Не хочешь — не отвечай, конечно…       — Ш-ш-ш, — Мадара недовольно шикнула и тут же усмехнулась. — Я вспоминаю.       Советница Водоворота, облизнув губы, тихо присвистнула.       — Не удивительно, что ты так реагируешь на Сенджу. Он крайне хорош собой.       — Да что ты говоришь? — кривит губы Мадара. — Если не брать в расчёт, что Сенджу сегодня повел себя как конченая гнида, решившая все за нас, то да, он очень хорош собой.       — Я тоже не разделяю этой радости, — Узумаки фыркнула, допивая очередной бокал. — В моменты, когда очередной мужчина решает, что он может не брать в расчет моё мнение и опираться только на свое, хочется вырвать ему язык и устроить твари скорейшую смерть.       Мадара крайне внимательно оглядела советницу Водоворота, наблюдая, как тонкие брови недовольно хмурятся, а аура чистого бешенства распространяется по всей гостиной. Хмыкнув и прикурив сигарету, Учиха уверенно произнесла:       — Тебе нужен психиатр.       Узумаки весело отмахнулась. Слышать подобные слова от главы Индры было очень смешно и нелепо.       — А просто с тобой я забухать уже не могу? — Мадара пожала плечами, затягиваясь дымом.       — Психиатр я хреновый. Но бесплатный.       — Ничего подобного. Я расплачиваюсь печенью, — Мито откидывает голову на спинку дивана и заходится в громком смехе. Кто мог подумать, что она будет сидеть, закинув ноги на стол, и пытаться надраться до состояния беспамятства с главой другого города.       Мадара была сукой. Мито тоже. Они сошлись по причине слишком схожего характера и привычек.       — У тебя явно есть какое-то психическое расстройство, Узумаки, — Мадара наконец-то докуривает сигарету и снова прикладывается к бокалу.       — Это они для тебя расстройства. А для меня радости. Впрочем, о тебе можно сказать то же. Ты, вон, вообще мужиков доводишь до состояния психоза за пару секунд.       — Когда у тебя кроме традиционных женских органов есть еще и мозги, для мужиков ты представляешь собой проблему. Я не виновата, что запала на конченого до мозга костей пацифиста, который упорно делает вид, что не хочет меня.       — Хочет.       — Что? — Мадара перевела непонимающий взгляд на Мито — та закашливается, подавившись дорогим алкоголем.       — Милая, вот скажи, кто бы тебя не захотел? Такие мужчины вообще существуют? — Узумаки едва усмехнулась и продолжила. — Сенджу…в конце концов, он же не слепой импотент-еблобес, а мужчина в самом расцвете сил. Уверена, по ночам он думает о тебе, помогая рукой.       Глава Индры, пару раз моргнув, хрипло рассмеялась.       — Ты это знаешь или это просто твои предположения?       — Ну, моя дорогая, — фыркнула Мито в ответ. — Единственное, в чем можно быть точно уверенным в этой жизни, это то, что она обязательно закончится! А насчет Хаширамы — это лишь предположения.       Мадара зависла, но быстро откинула попытки разобраться в словах Узумаки, вновь разливая алкоголь по бокалам.       — Ты ещё слишком трезва, чтобы так философствовать.       — Или в задницу, Учиха. Я ещё не старая кошелка, чтобы пытаться прикрывать каждый свой вяк философией, — Мито потянулась за бокалом. — Что я там имела в виду? А, что лично мы с тобой точно закончим свою жизнь одинаково. Какой-нибудь особо умный индивид рано или поздно всадит нам пулю в лоб за сучий характер.       — Ну уж нет, — Мадара кровожадно растянула губы в улыбке. — В мои планы входят лишь оставшиеся семь трупов Акацки и голый Сенджу в моей кровати.       — Никогда не понимала, что в нём все бабы находят.       Мадара уныло и длинно вздыхает — Мито стоически готовит себя к тому, что придется выслушивать дифирамбы в честь божественного Хаширамы.       — Понимаешь, когда мужчина мудак, есть в нем какая-то ебанистическая привлекательность с первых секунд, — Мадара облизнула губы и прищурилась. — Да и, вдобавок, если он ведет себя как девственник, который хранит себя для одной, мать ее, единственной, его еще больше хочется.       — Девственник, ага, — Узумаки хрипло рассмеялась в ответ. — Переебавший половину своего города и моего в том числе. Впрочем, Сенджу все такие.       — Я заметила, — Учиха фыркнула, одним движение прикуривая новую сигарету.       — Слушай, ну вот, а что дальше? Переспишь с Хаширамой, а потом?       — Мои мозги встанут на место, успокоюсь, расторгну альянс и начну вылавливать тех тварей, что все испоганили.       — Насчет первых двух пунктов я согласна, но вот насчёт альянса — точно нет, — советница Водоворота недовольно поджала губы, сжимая бокал сильнее, чем нужно.       — Сегодня он сказал, что я закапываю это соглашение в землю, — послышался тихий вздох в ответ. — А я уже устала быть во всем виноватой, Мито.       — Он мог сказать любую чушь, находясь в том состоянии. Не обязательно слушать его.       — Удивительно, но в те моменты, когда я это делаю, он все решает за меня, считая бешеной истеричкой. Я просто избавлю его от проблемы.       Они довольно быстро распили первую бутылку, но всё ещё оставались до раздражения трезвыми. Поднимаясь на ноги, глава Индры оставляет Мито одну, шлепая босыми ногами в сторону кухни за продолжением. Провожая девушку долгим взглядом, Узумаки достает телефон и, быстро набирая сообщение, тут же его отправляет.       «Она хочет расторгнуть альянс.»       Ей плевать, что ответит Сенджу, она просто ставит его в известность, полностью выкидывая из головы всё, что сейчас может быть с главой Ашуры от этого знания. Пусть мучается.       Мадара возвращается с очередной бутылкой в состоянии легкой задумчивости.       — Мадара… — Мито зовет её тихо, заставляя обратить свое внимание. — Как насчёт заключить соглашение с Водоворотом? Кажется, Сенджу именно это тебе и обещали?       Учиха кивнула, невольно закусывая нижнюю губу. Она уже так давно разучилась доверять людям, что каждое подобное предложение долго и долго разбирала, пытаясь отыскать изъяны, просчитать риски и вычислить выгоду. Но не предложение Узумаки. Мадара знает: советница Водоворота сама уже тысячу раз все обдумала, иначе бы даже не начинала этот разговор.       Мадара без сомнений кричит в сторону коридора:       — Итачи, мать твою, живо сюда!       Племянник появляется спустя минуту, сверкая крайне заинтересованным взглядом. Принимая во внимание две бутылки виски на столе, одна из которых уже пустая, мужчина едва заметно морщится.       — Чем занимаетесь?       Мадара, переводя глаза на стол, лишь пожимает плечами и фыркает.       — Пьянством.       — Занимательно. А я зачем? Нужен бармен?       — А вот и не угадал, — Мадара растягивает губы в ехидной улыбке. — Подготовь два экземпляра договора. Индра подписывает союз с Водоворотом.       — Какие пункты обозначить? — несмотря на позднее время, старший сын Фугаку собран, как и всегда. Мито допивает бокал, ставит его на стол с тихим звоном, и, поворачивая голову к Итачи, едва заметно улыбается.       — Водоворот предоставляет Индре выход за рубеж, оказывает поддержку в подписании союзных договоров с городами и странами, с которыми мы уже имеем соответствующие соглашения, — Мадара усмехнулась.       — Индра, в свою очередь, обязуется проводить экспорт через Водоворот, гарантируя двадцать процентов от всей прибыли. Так же Индра гарантирует помощь городу в случае любой опасности.       — Двадцать процентов? — Узумаки изумленно посмотрела на девушку.       — По-моему, все честно.       — Даже много, — Мадара громко смеётся.       — Не прибедняйся, Узумаки. Итачи, все услышал?       — На какой срок? Год? — слушая его вкрадчивый голос, Мито ненадолго прикрывает глаза. А после, открыв и явно что-то обдумав, снова улыбается.       — Договор будет бессрочный, — Итачи молча кивнул и ушел в кабинет подготавливать документы. Замечая, каким внимательным взглядом советница Водоворота провожает её племянника, Мадара, хохотнув, вновь прикладывается к виски.       — Наверное, нужно было добавить еще один пункт, вроде «Ты имеешь право переспать с моими племянниками».       — Я тебя умоляю, я не стану даже спрашивать, когда наконец-то решу, кого трахнуть первого, — Узумаки цокает языком и закатывает глаза под хриплый смех подруги. — Наверное, легко вести дела города, когда у тебя под боком кто-то вроде Итачи?       Смех резко прекратился. Мадара смерила Узумаки взглядом и с шумом втянула воздух через нос. Она долго молчит, а после сипло разрезает тишину:       — Нихуя это не так. Я стала главой города в двадцать пять, Мито. Имея под боком малолетних племянников и сестру, от них было тяжело что-то добиться. Когда тебя ни во что не ставит собственная семья, это рано или поздно приводит к психушке. Со мной случилось подобное.       Она молчит какое-то время, пытаясь собраться с мыслями.       —Один старший брат скинул мне Шисуи в восемнадцатилетнем возрасте и свалил за границу через четыре года. Устал он, видите ли. А второй, плюнув на все, засел в своем участке и носа не показывает. Когда я стала главой, под боком были только Обито, Шисуи и Изуна. Каждый из них считал своим долгом высказать свое ахуительное мнение, будто бы я не подхожу на эту должность. А еще сраный совет и блядская администрация — они были такого же, сука, мнения. Приказы, просьбы и любые другие указы, касающиеся семьи, все эти долбоящеры понимали только после криков и пуль вдогонку. Да и сейчас это, кстати, не редкость. Поэтому мне приходится каждый раз рявкать так, что стены трясутся, лишь бы меня услышали.       — Они кажутся такими спокойными со стороны. Собранные, тихие, явно уважают главу.       — Несомненно, когда они выросли, стало чуть легче. Уважение мы вырабатывали на протяжении долгих лет усиленными истериками и пиздюлями, — Мадара хрипло рассмеялась. — Хотя, даже понятия не имею, как они еще меня не удушили, если честно. А что у тебя?       — Да все с точностью наоборот. Тебе приходится срываться на крики, чтобы семья начала хоть что-то делать, а мне банально не хватает времени, чтобы контролировать своих собственных советников. Да и херня если случается, я даже не успеваю узнать об этом. На мне чаще всего все и сразу: поставки, встречи, внутренняя политика, постоянные переговоры, контроль резиденции и, конечно же, Наруто. Её обучение, знакомство с нужными людьми, которые знали Кагую. Пытаться вбить в светлую голову все, что нужно знать — это моя первостепенная задача, и рано или поздно я определенно сдохну от такого темпа, — Узумаки хохотнула. Учиха хмыкнула.       Тема себя исчерпала сразу же, как в гостиной появляется Итачи с бумагами в тонких пальцах.       — Ну, не передумала?       — Еще чего, — Мито уверенно расписывается в документах первая, передавая главе Индры ручку. Ставя свою подпись, Учиха тут же передаёт договора Итачи. Один он уберет в кабинет, другой оставит на кухне, чтобы Узумаки забрала его утром. — Это надо отметить.       Мадара кивнула. Договор, который она так хотела, теперь подписан. Торговые пути и выход за границу теперь лежит в её кабинете, сверкая двумя четкими автографами. Как к этому все пришло, девушка даже не понимала, но мысленно праздновала победу. Водоворот её, остался только Сенджу.       — Скажи мне, Учиха, ты еще помнишь, как выглядят остальные мужчины, или окончательно помешалась на Хашираме? — внезапно спрашивает Мито.       — Интересный вопрос. И к чему он? — наплевав на приличия, глава Индры пьёт уже из горла. Темные глаза напротив хищно прищуриваются.       — Может, поедем в стриптиз? Насыщенный день должен закончится не менее насыщенно. А что может быть лучше толпы горячих мужчин, которые раздеваются перед тобой?       Узумаки была конченой. Мадара уже была пьяна. Именно этим она оправдывает себя, соглашаясь, и зовёт Шисуи. Когда мужчина появляется, она уже как раз смогла с третьей попытки надеть туфли и слегка рассеянно искала свои сигареты.       2:45       Мужской клуб. Индра.       Шисуи, выходя из машины и открывая пассажирскую дверь автомобиля, с крайне вымученным выражением лица ждал, пока на улицу вылезут две взбалмошные пьяные тушки. Все двадцать минут поездки он всеми силами сдерживался, чтобы не въехать в ближайший столб. Нервы сына Кагами были натянуты как струна. Придушить собственную тетку хотелось сильно, как никогда раньше. Мадара кое-как выбралась из машины, выпрямилась и обратила свой полу стеклянный взгляд на племянника.       — Езжай домой, поспи. Я позвоню, если нас надо будет забрать, — Шисуи кивает и, убедившись, что женщины зайдут в клуб, спешно уехал домой.       Мито, ехидно улыбаясь, тут же прошествовала к бару. Мадара, ненадолго задержав глаза на одном из стриптизеров, что как раз зазывно расстегивал полицейскую рубашку, усмехнулась и направилась к свободным мягким диванчикам в углу клуба. Узумаки появляется спустя пять минут с бутылкой алкоголя. Официант, что тенью следует за ней, ставит на столик два бокала и тут же исчезает. Советница Водоворота разливает виски и томно вздыхает, неожиданно выдав:       — В мире столько красивых горячих мужчин, а ты должна вести себя сдержано, как леди.       — Это, кстати, у тебя плохо получается, — Учиха хохотнула, не отрывая взгляда от сцены. — По глаза видно твою бесстыжесть.       — В конце концов, я ведь не Кагуя, которая делала вид, что мужчины её совсем не интересуют.       — Что, и правда совсем?       Мито хмыкнула, в один момент ставя пустой бокал на стол.       — Да как бы не так. Кагуя была еще той сукой, просто не палилась. Да и любой человек, на плечи которого ложится большая ответственность, рано или поздно ищет пути расслабления. Для всех она сохраняла облик неприступной главы, скорбевшей по умершему жениху, но, поверь мне… мужики у неё были. Она не топила себя в алкоголе или наркоте, но трахала все что движется.       Глава Индры, внимательно слушая монолог, не смогла сдержать смех. Сильно она ошибалась насчёт прошлой главы. Кагуя была действительно умной бабой, все темные стороны которой знала лишь Мито.       — Жаль, не успела с ней познакомится.       — Вы бы не сошлись. Кагуя ненавидела глав-женщин, всегда считая, что с ними невозможно договорится, потому что, цитирую: «Мужиков легче подбить на любые условия, мило улыбнувшись или выставив на показ тело чуть больше, чем нужно. И вот они уже давятся слюной, готовы подписать все, что ты предложишь. А бабы… с ними такие фокусы не прокатят. Потому что когда переговоры ведут две конченые твари, это уже становится проблемой». Видимо, судила по себе.       — Крайне умная и сообразительная баба была, — Мадара задумчиво подкурила. Ранее, при Кагуе, Водоворот не интересовал её от слова совсем. Туристический городок, не привлекающий внимание. И лишь потом, когда дошёл слух о том, что город получил выход за рубеж, Учиха начала задумываться. Мито права: с Кагуей они бы не смогли договорится даже при самых лучших обстоятельствах.       — Слава богу, что Наруто не такая. И за время своего взросления ничего не переняла от неё. Я слишком боюсь, что она станет похожей. От этого мне хочется выйти в окно, — Мито вновь опустошила бокал, заливаясь виски словно водой, даже не морщась.       — Похожей она точно не станет, — Глава Индры фыркнула. Отчего-то в своих слова она была уверена, уже успев познакомиться с наследницей.       — Она своевольная, неусидчивая, но упертая. Любые правила этикета пропускаются мимо ушей с фразой: «Как-нибудь да договоримся, а то, что ей, как главе, нужно вникать в нюансы управления — мы делаем большие глаза и «Ну у меня же есть ты, зачем мне это?» — Мито со стоном откинулась на диван, пытаясь отвлечься от своих собственных переживаний посредством разглядывания очередного мужчины на сцене. В тёмных глазах промелькнуло что-то уставшее и печальное, но быстро исчезло в алкогольной пелене. Мадара же, докурив, усмехнулась. Переживания ей были очень знакомы.       — Когда Изуна росла, я ощущала что-то похожее. Так боялась, что она станет похожей на меня. Одной бешеной истерички в нашей семье за глаза, но я ошибалась. Лучше бы она стала такой, как я, а не тем, что выросло… Ты же её видела, Мито.       — А что с ней не так? Она тихая, спокойная, рассудительная.       — Она заноза в заднице, вот что с ней не так. Имея крайне пытливый ум, у нее удивительно развита аналитика, она просчитывает тебя за пару минут. Саркастична до мозга костей, способная парой фраз довести тебя до того, что ты головой будешь биться об стену. Порой её нормы морали так высоки, что хочется влить в неё бутылку вискаря и посмотреть что получится. А иногда — удивительно низки, и не понять, что страшнее.       — Она станет следующей главой Индры?       — Ни в коем, блять, случае. У меня много кандидатов на это место, но только не она. Я хочу, чтобы хоть у одного члена моей семьи была нормальная жизнь, поэтому нет.       — Мне очень жаль, что с ней так вышло, — искренне сказал Мито. Мадара покачала головой.       — Ты не виновата. Это Хаширама еблан. Изуна не боевик, скорее, тактик и стратег, а он запихнул её к братьям и отправил всех к хуям.       — Почему ты не объяснила?       — Да я и не обязана, в общем-то, — девушка пожала плечами. — Я изначально не видела радости в этом альянсе, но, видать, мозги совсем стекли в пятки от его присутствия. Я ведь даже не воспротивилась. А когда очнулась, было уже поздно. А, знаешь что… да нахуй его.       — Серьёзно? — ехидный взгляд в ответ заставил тихо фыркнуть.       — Ну, а почему нет? Я — глава одной из сильных семей, так какого хрена я должна зацикливаться на одном мужике? Найду другого, трахнусь и пошлю Сенджу куда подальше. Я устала, что даже собственная семья не воспринимает меня всерьёз, и от него подавно не собираюсь это получать.       — Он как бы джентльмен, Мадара, до кончиков своих длинных волос. Он даже в лоб никогда не скажет, что хочет тебя, даже если сам будет мучиться стояком при виде тебя.       — Вот теперь пусть хоть сдохнет от этого, — зло отозвалась Учиха, вливая в себя новый бокал. — Я решила: нахуй его. И альянс этот тоже нахуй. Достало всё. Сама справлюсь и без его ебучей помощи, которая выходит боком каждый, сука, раз.       Мито молчала — Мадара явно давала слабину, нет-нет и слезы польются. Это было неожиданно. Но, в конце концов, Учиха была женщиной, которой хотелось быть хоть иногда слабой, довериться кому-нибудь и ждать, что все проблемы, навалившиеся на её плечи, решит кто-то другой. Но таких желающих не было, и ей приходится быть сильной, сжимая зубы каждый раз.       — Знаешь, до того, как расторгнешь альянс, тебе определенно стоит его трахнуть, — улыбнулась Мито.       — Мне определенно стоит дать ему в морду. И желательно чем-нибудь тяжелым, — Мадара ненадолго прикрыла глаза. — Я больше к нему не подойду, вот даю тебе слово.       — Конечно.       Больше Учиха об этом не заговорит, Мито поняла это сразу и перестала настаивать.       Весь последующий час они продолжали выпивать, смотреть на мужчин и, пьяно хохоча, предполагать соотношение тел стриптизеров к размеру определенных органов. Узумаки, после допитой второй бутылки, рвалась проверять каждого, но администратор заведения, шипя сквозь зубы, увещевал, что танцоров лапать не принято, чем жутко обижал советницу Водоворота.       Мадара же, глядя на всю картину пьяным взглядом, нет-нет, но бросала взгляды на телефон, рассуждая, удалять ли номер Сенджу или нет.       Когда на часах уже было пять утра, она поняла, что нужно домой, и, разбудив Шисуи, попросила приехать.