Хочу нормального мужика!

      21:20       Ашура       Мадара устало смотрит на сестру. Увидеть её сразу на выходе из дома она не готова. Изуна должна была сбежать, не попадаться на глаза ещё как минимум до завтра, замести следы и залечь на дно, чтобы избежать… всего того, что сейчас начнётся, но вот она, сидит на капоте. Глаза отводит.       Они обе злятся, чего скрывать. Как удерживаются от тонны ядовитых слов и оскорблений — вопрос тот ещё. Напряжение между сёстрами чувствуется издалека. Хаширама, стоящий около своей машины, неуловимо меняет позу — вроде бы был расслаблен, а вроде и в любой момент готов вмешаться, если потребуется.       Изуна прячет руки в карманах пиджака, накинутого сверху, и шипит так тихо, что это слышит только сестра:       — Я здесь не останусь.       — Разве? Мне показалось, пару часов назад ты была не особо против, — не может сдержаться Мадара, заставляя сестру скривиться. Изуна крайне редко выходила из себя, внутренняя дисциплина и простейшая логика успевали остановить всю эту бесполезную феерию чувств, но сейчас — нет, не получается, сейчас эмоции берут верх, и она, подобно Мадаре, готова сорваться на крик.       И всё же попытку уладить конфликт миром — перенести его, по крайней мере, на завтра или ближайшую неделю — делает:       — Мадара, пожалуйста.       Глава Индры… поджимает губы и медленно кивает. Вытвори кто другой такую дрянь — с рук не сошло бы, но это Изуна, а вокруг — условно-нейтральные Сенджу, да и просто чужая территория. Лучше обсудить случившееся наедине, а не под их внимательными взглядами.       Хаширама переводит дух, понимая, что крики откладываются. Мадара трёт переносицу, пытаясь собрать мысли в кучку: злость на сестру никак не хочет проходить. Она даже не может объяснить, почему конкретно так злится. Секс? Да нет, глупо так переживать из-за потребностей организма. Сколько мужчин было у Изуны? Мадару редко это заботило, разве что ситуация смешная какая подвернётся, или Изуна решит какого-нибудь идиота на спор развести, тогда да, послушать о её похождениях было интересно. Но запрещать ей что-либо? Наверное, больше всего злит именно выбор сестры. Дерьмовый абсолютно. Тобирама, серьезно? Тупая псина, которая едва её не угробила. Урод с дурным характером, эгоист и циник, вечно себе на уме. А ещё, как бы сложно ни было это признавать, но у клятого Сенджу есть кое-какие навыки. Не то чтобы Изуна раньше не встречалась с опасными мудаками, но конкретно этот вариант всех переплёвывает.       Мадара слышит шаги — тяжёлые, мужские — и открывает глаза, с недовольным прищуром смотря на Хашираму.       — Я поеду с тобой. Надо поговорить.       Похоже, что он один действительно понимает, что сейчас с ней происходит и в каком она состоянии. Бросая взгляд на сестру, Мадаре хочется рычать. Такой расклад её не устраивает: ведь если Мадара поедет с Хаширамой, то кто поедет с Изуной?       — Я не оставлю Изуну рядом с твоим братом!       — Эту проблему можно решить легче, чем ты думаешь. Изуна поедет со мной, — Мито улыбается, открывая дверь своего автомобиля. Мадара хмурится, но советница Водоворота тут же успевает добавить: — Давайте сейчас не будем тянуть время, чтобы не упустить Наруто и Саске.       Изуна не ждет ответа сестры. Кивая Узумаки, она почти в один момент скрывается в её машине.       — Она права. Нам нужно ехать, — Хаширама забирает у девушки ключи и садиться за руль. Мадаре не остаётся ничего другого, как сесть на пассажирское сидение.       Молчание не напрягает совершенно, хотя в другой ситуации Мадара сочла бы это дурным знаком. Мысли всё крутятся, сталкиваются одна с другой. Тишина, правда, оказывается недолгой, уже на выезде из города Хаширама и правда решает поговорить:       — Мадара…       — Господи, Сенджу. Я не готова к твоим нотациям, — девушка глухо стонет.       Рукам срочно нужно чем-то заняться, чтобы отвлечься. Она достаточно быстро и ловко перезаряжает пистолет. Слушая как щелкает затвор огнестрельного оружия, Хаширама хмурится. Мадара тем временем продолжает:       — Сейчас я хочу кого-нибудь убить. Если не хочешь быть первым, то заткнись.       Кровожадность девушки пугает. Потому как она не шутит. Мадара с легкостью убьёт и его, и любого другого. Не реши Хаширама поехать с ней, младший брат точно стал бы первым в списке. И именно о нём нужно как-то поговорить, чтобы Тобирама не схватил пулю в лоб по приезду в город Акацуки. Может, эта бестолочь и увернётся, а, может, и нет. Может, перестрелка начнётся сразу же, потому что не вытащить пистолет в ответ Тобирама не сможет. Как же — в него буду стрелять, а он — прячься и жди, пока бешеную кто-нибудь успокоит? Вот уж вряд ли.       Хаширама долго подбирает слова, но любые попытки приводят лишь к тому, что проще говорить прямо, без увиливаний:       — Я, конечно, не несу ответственности за действия младшего брата, но ты могла бы менее эмоционально на это реагировать?       Удар в скулу он получает совершенно неожиданно. Мадара, встряхивая, рукой, едва слышно матерится. Размах вышел под углом, запястье щёлкнуло, выворачиваясь. Визг тормозов бьёт по ушам, Мадара едва не влетает лбом в приборную панель. Усмехаясь, она откидывается на кресло и косится на водителя. Хаширама хмурится, трёт скулу, неимоверными усилиями удерживая себя в руках. Кажется, в этот раз он разозлил её ещё сильнее.       Мадара спокойно прикуривает сигарету.       Едва Хаширама снова нажимает на газ, она, прищуриваясь, решает ответить на предыдущую реплику:       — А ты не мог бы быть менее тупым, Сенджу?       Он сводит брови к переносице, едва заметно сжимая зубы. На Мадару старается не смотреть, говорит максимально мягким голосом. Тихо и медленно.       — Не советую бить человека, когда он ведет машину.       — Или что? — в голосе так и сквозит яд. Ей плевать на приказы. Плевать на все просьбы, что сейчас он может озвучить. Злость никак не проходит, и даже никотин не помогает успокоиться.       — Я потеряю управление. Мы можем попасть в аварию. И если это случится, ты поедешь в багажнике.       Хаширама не отрывает глаза от дороги, а вот руль сжимает слишком сильно. Он пытается быстро просчитать, как перевести явно напряженный разговор в более безопасное русло.       Мадара громко смеется. В звонком смехе слышится угроза.       — В багажнике? В своем же автомобиле? Ты отчаянный, Сенджу, раз такое мне говоришь.       Пистолет всё ещё находящийся в её ладонях. Направление дула совпадает с нахождением тазовых костей водителя, а палец на курке как бы должен намекать, что Учиха может выстрелить в любой момент. Спасибо, хоть предохранитель выставлен.       — Я предусмотрительный. И если ты не можешь справиться с эмоциями, то действительно поедешь там и не будешь мешать мне вести автомобиль.       Хаширама плавно входит в поворот. Мадара снова хмурится. Ей не нравится тон его голоса. Не нравится этот разговор. Она взвинчена и не замечает, как быстро за окном проносятся улицы, деревья, все достопримечательности мелькающих территорий.       Хаширама по-прежнему ищет варианты спокойного разговора. Ему нужно привести Мадару в норму, вот только Мадаре такие разговоры противопоказаны — звереет тут же.       Так что она всё ещё раздражена, сжимает в пальцах пистолет и барабанит ногтями по его корпусу. Хаширама вновь предпринимает попытку:       — Давай поговорим.       Судя по тяжелому вздоху, глава Индры сдается. Может, говорит себе, что покивает в ответ на его слова, и Хаширама сам сдастся и завалит ебальник. Убирая пистолет в бардачок, она медленно поворачивает голову в его сторону.       Слова она выдавливает из себя кое-как.       — Месяц назад я сказала твоему брату, что, если увижу рядом с сестрой, оторву ему башку. Учитывая обстоятельства, отрывать теперь придётся далеко не голову.       — Верю. Но месяц назад ты мне сказала, что не будешь влезать в личную жизнь своей младшей сестры.       «У него оказывается еще и память хорошая. Вот же», — Мадара цыкает бессильно. Сенджу продолжает бить по больному, очевидно, решив выбесить её по полной программе. Снова захотелось его ударить. Только теперь от любого удара он наверняка с легкостью увернется. Не зря же его взгляд нет-нет, но переходит от дороги к ней. Отслеживает. Боится? Презрительно фыркая, Учиха отворачивается к окну, не имея никакого желания отвечать. Хаширама же, словно не понимая никаких намёков, продолжает:       — Мадара. Я правда пытаюсь тебе хоть чем-то помочь, не провоцировать, но я просто не понимаю, как к тебе уже подступиться!       Со стороны Мадары послышался хриплый короткий смешок.       «Не провоцировать? Серьезно? А что ты тогда на постоянку делаешь? Да блять, хочешь помочь — переспи со мной», — удержаться от того, чтобы высказать еме всё промелькнувшее в голове, удаётся чудом. Вытягивая ноги, Мадара запускает ладонь в волосы, перебирая пальцами особо длинные пряди.       — Ты можешь поцеловать меня, вдруг поможет. Хотя… нет, вряд ли. Не поможет, так что просто заткнись.       Она говорит это от балды, прекрасно зная, что на такую явную провокацию Сенджу не поведется. Раньше ведь не вёлся, что сейчас изменится? И с непониманием приподнимает брови, когда автомобиль останавливается. Щёлкает замок ремня безопасности, заставляя затаить дыхание и напрячься. Мадара ожидает очередных нотаций, нудных завываний о том, что её пошлость не знает границ. Но уж точно не того, что Сенджу, обхватив её лицо ладонями, утянет в поцелуй.       Дыхание сбивается, и она рвано выдыхает в приоткрытые мужские губы. Хаширама улыбается — и слетают все тормоза, рычаг регулировки сидения находится быстро, спинка водительского сидения опускается в один момент — Мадара, так и не разрывая поцелуй, заставляет мужчину откинуться, залезая сверху. Тяжелое дыхание Хаширамы сводит с ума, он судорожно облизывает губы, вновь целует ее, пальцами зарываясь в темные локоны. Мадара едва сдерживает стон.       Хаширама, кажется он даже не отдаёт себе отчета, когда расстегивает её пиджак. Чувствуя кончиками пальцев бьющееся сердце, когда ладонь скользит по шее, он понимает, что завелся. Его заводит абсолютно всё: сбитое к черту женское дыхание, запах кожи, поцелуи, руки, достаточно ловко расстегивающие пуговицы на рубашке. Её пиджак уже давно откинут на соседнее сидение, оставляя Учиху лишь в нижнем белье. Удивиться отсутствию блузки он не успевает: телефон начинает звонить. Мадара не дает возможности до него дотянуться, прижимаясь грудью к Хашираме и выводя в астрал коротким поцелуем в шею.       — Мадара, прошу тебя. Мне нужно ответить, — он сдавленно стонет, уворачиваясь от очередного поцелуя. Телефон продолжает громко звонить.       Хаширама удерживает Мадару за плечи, смотрит ей в глаза прямо, внимательно, умоляя остановиться. Девушка недовольно закатывает глаза, и, громко цокая, возвращается на пассажирское сидение.       Хаширама, почти тут же сжимая в руке телефон, выходит из машины. Мадара наблюдает, как мужчина, прислонившись к двери, зажимает телефон между шеей и плечом, пытаясь застегнуть рубашку. Досадно: ещё совсем чуть-чуть, и он бы сдался. Чертов звонок.       Хаширама разговаривает долго, то и хмурясь. Учиха хмуро ожидает окончания его беседы. Желание близости отчаянно продолжает бить в голову, отдавая по всему телу. Она его трахнет. И, к несчатью для Сенджу, на его желание — вербальное согласие, вернее — абсолютно теперь плевать.       Стоит Хашираме сесть на место, рука Мадары тут же оказывает на его бедре.       — Боже, ты и правда ведешь себя как девственник. И как только Мито умудрилась затащить тебя в постель? — голос Мадары дрожит от злости, когда Хаширама убирает её ладонь и заводит автомобиль. Ей и правда сложно понять, как это, чёрт возьми, произошло? Может быть, спросить у Узумаки?       — Мито и не затаскивала, — не особо думая, отвечает Хаширама, и тут же замолкает. Мадара смотрит на мужчину не моргая. В ожидании продолжения. Но его не будет. Хаширама едва заметно усмехается и продолжает молчать.       — Тогда что во мне не так, Сенджу? Если эту рыжую стерву ты трахнул, а со мной ведешь себя так, будто ты девочка-целка и отдашься только после свадьбы?       Краем глаза Мадара замечает, как глава Ашуры закатывает глаза. Задетое самолюбие не даёт успокоиться, и просто…       — Всё просто. С Мито хотелось это сделать.       «Твою мать! Твою же, сука, переёбанную всем подъездом мамашу!» — Мадара ещё даже не успевает уловить эмоции, которые эти слова вызвали, как разум уже выдаёт порцию гневной матершины.       Хаширама видит, как Мадара ошарашено хлопает ресницами. Он молча ждёт реакции, продолжая вести машину. Он готов ко всему. К крику. К истерике. К выстрелу или же удару. Но Мадара продолжает молчать. Не моргая, почти не дыша.       «Хотелось? А со мной, значит, нет?» — злость проходит, уступая место обиде. Глаза жжёт от подступающих слез, и, чтобы сдержать себя, Мадара с силой зажмуривается, качая головой. Хаширама встревоженно следит за её метаниями. Вот она вытаскивает сигарету, щёлкает зажигалкой.       — Мадара?       Девушка отворачивается к окну. В машине слышен лишь гул мотора, и то, как Мадара затягивается очередной сигаретой. Хаширама ждет еще какое-то время, прежде чем с досадой произносит:       — Я имел ввиду не совсем это.       Мадара поворачивает голову и насмешливо поднимает бровь. Хаширама невольно замолкает. С тихим презрительным «Пфф» она вновь отворачивается.       Похоже, поговорить им не удастся. Её имя звучит еще пару раз, даже в разных тональностях, но Мадара не обращает внимания. Упорно делает вид, что природа за окном интересует её намного больше.       Весь оставшийся путь до возможного перехвата Наруто и Саске проходит в звенящей тишине и игнорировании друг друга.       7:15       Где-то возле территорий Акацки       Вся разномастная компания сидит за широким столом в одном из пригородных кафе. Попеременно зевая, каждый из них внимательно разглядывает окрестности. Дорога заняла почти восемь часов, они чертовски устали, но сейчас как никогда важно не упустить из вида Наруто и Саске.       Мадаре впрочем, откровенно наплевать на всё вокруг. Уткнувшись в телефон, она старается не поднимать глаз. Мито, успевшая уснуть на её плече, поначалу пыталась узнать причину такого поведения, но, не получив ответа, тихо засопела.       Мадаре не особо хотелось объяснять, что не замечать расцарапанную шею белобрысого ублюдка невозможно, что угрюмо-виноватое лицо Хаширамы заставляет вновь хвататься за пистолет. Последний ещё пару часов назад пытался предпринять попытку вылезти из ямы игнора, но был в очередной раз послан красноречивым взглядом. Вероятно, какая-то истина до него всё же дошла, потому как после он затих. Что-то подсказывало Хашираме: объяснить Мадаре, что те слова просто первым пришли в голову и он правда не имел ничего такого в виду, вот так вот запросто не выйдет.       Зато Мито, как только она вышла из машины, Мадара одарила нечитаемым взглядом и неожиданно улыбнулась: на Узумаки-то злиться глупо и бесполезно.       Состояние Мадары, кажется, повлияло на весь персонал кафе: официант долго и судорожно извинялся, постоянно заикаясь. Мадара на такую забавную реакцию едва заметно усмехается, поднимая глаза от телефона.       — Может быть, мы не успели? — Узумаки первую доводит молчание, и она поднимается, широко зевая.       — Нет. Саске не знает, что мы в курсе их затеи. Да и с Наруто в машине он не будет нестись как сумасшедший. Так что по времени должны были уложиться, — тут же отвечает Изуна, уставившись в свою чашку с кофе. — Думаю, они будут здесь через пару часов максимум. Конечно, это лишь предположение, основанное на средней скорости машины Саске и дороги от Индры, но не думаю, что я слишком сильно ошибаюсь.       Мадара хмыкает. Конечно, она никогда не ошибается, блять, кроме как в выборе мужчин. Поморщившись, Мадара скользит взглядом по младшему Сенджу, сидящему напротив Изуны.       «И что она в нём нашла?». Девушка замечает, как пристально этот выродок следит за любыми действиями младшей сестры, как он усмехается, особое внимание уделяя ярким следам своей собственной работы.       Уйти в оскорбления всей семейки Сенджу вплоть до седьмого колена не позволяет громкий стук, с которым кружка возвращается на стол. Изуна поправляет платье и поднимается на ноги.       — Осмотрю пока город. На связи.       Она не ждёт ответа. Не обращает внимание ни на удивленного Хашираму, ни на тяжелый взгляд сестры. Но едва Мадара открывает рот, та уже выходит из кафе.       Сложившаяся обстановка давила на плечи и Изуна просто не могла уже этого вынести. Ей нужно развеяться, охладить голову, обдумать всё без всяких там раздражителей вокруг.       Мито провожает девушку взглядом, некоторое время наблюдает, как на лице её старшей сестры сменяются эмоции.       — Дорогая, тебе бы расслабиться. Выпить что-то покрепче кофе там или на хуй сходить, — её понимающая улыбка вызывает лишь недовольное фырканье. Мадара со звоном ставит чашку на стол.       — Чего это ты про хуй вспомнила? Давно на нём не была, Узумаки? — от Мадары так и веет холодом. Сидящий рядом Хаширама невольно ведёт плечами, но даже и не думает поднимать взгляд от телефона, притворяясь мебелью. Мебелью, которую наконец-то оставят в покое, которая получит возможность подумать в тишине, а не участвовать в вечных препираниях на уровне бреда.       — Увы, милая. Пока лучше твоего брата я никого не нашла, — Мито не может сдержать разочарованный вздох. Учиха растягивает алые губы в усмешке. Ей до ужаса хочется съязвить. Задеть за живое, уточнив, как прошел план с наручниками. Неужели Кагами не оценил по достоинству её попытки соблазнения?       — Действительно, Учиха. Тебе бы у сестры поучиться. Глядишь, была бы спокойнее, — Мадара даже не осознает сначала, что это Тобирама где-то, видно, бессмертия пожрал и решил вклиниться в перепалку.       — Заткни свою пасть, крыса. Если ты ещё хоть слово вякнешь об Изуне, клянусь, твои зубы окажутся у тебя в заднем проходе, и чистить их придется с другой стороны.       — Ты правда ничего кроме полоумного визга выдать не в состоянии или притворяешься? — Тобирама расслабленно вытягивая ноги под столом. То что эта дура сорвётся на крик, он уверен на все сто процентов. Похоже, его старший брат тот еще мазохист, раз продолжает держать Учиху возле себя. То отталкивает необдуманными словами, то притягивает снова парой ласковых улыбок — Тобирама даже поаплодировал бы, не будь все их игрища всего лишь стечением обстоятельств и кое-чьего дебилизма, а не продуманным планом. У самого Тобирамы вкусы и интересы иные, доводить Мадару с его точки зрения бессмысленно, но, честно сказать, ещё более бессмысленно — молчать, позволяя этой ебанутой творить всё, что в голову взбредёт. Поэтому, не дожидаясь ответных воплей, он продолжает:       — Не понимаю, что ты так вцепилась в сестру. Ей хотелось сходить на хуй, она сходила. И осталась, кстати, довольна. Или ты надеялась её всю жизнь оберегать от такой страшной штуки, как член? И каким образом, интересно? Сама бы подлизывала или что?       Мадара недовольно цыкает. Спорить больше не хочется. Голова гудит от новостей, неимоверно хочется уже разрешить проблему с Акацки и улечься спать. Желательно, в постель с Хаширамой.       …и снова — здорово. Даже взбалмошные мысли рано или поздно возвращаются к этому мудиле, сейчас усиленно притворяющимся стулом. Горячий кофе обжег горечью горло при очередном глотке, напомнив, что там, к сожалению, не её любимый сорокаградусный напиток. Сейчас алкоголь нельзя. Нет, Мадара, конечно, и пьяная попадет оставшимся уродам в лоб, но перед этим ей ещё вести машину и постараться не убить родного племянника.       Кофеин наконец-то достиг мозга, позволяя Мадаре расслабленно выдохнуть и откинуться на стул. Переводя взгляд в окно, она наблюдает за ленивым движением на улице. Жители маленького городка никуда не спешат, спокойно прогуливаются. На углу дома о чём-то спорят подростки, то и дело бросая косые взгляды на автомобили возле кафе. Еще бы, их дорогие иномарки очень сильно выделяются на парковке. Чуть дальше мужчина на другой стороне дороги роняет уже вторую сигарету из рук. Его глаза не отрываются от Изуны, появившейся в тени деревьев. Мадара усмехается: младшая сестра всегда вызывает такую реакцию. Сбоку слышится едва заметный скрип зубов. Тобирама тоже не отрывается от окна, мысленно закапывая мужика на глубину трех метров в асфальт. Его челюсть так плотно сжата, что, засунь в рот металлический прут, перекусит и не заметит даже. Мадаре хочется рахохотаться в голос — засранец ревнует, надо же! — но она лишь хмыкает.       «Такое хорошее место, что даже матом ругаться не хочется», — глава Индры поднимает уголки губ в улыбке.       Возможно, когда-то давно, когда Кагами ещё не бросил всех, забив на семью, ей нужно было поступить иначе. Отказаться от места главы города, уехать в подобное тихое местечко. И не было бы этих проблем: ни Акацки, ни Ашуры, ни, мать его, Хаширамы с его долбанутыми родственниками. Ни-че-го. Всё было бы по-другому. Она была бы другой.       Мадара забывает о своих мыслях, стоит Изуне вернуться в кафе. По довольному виду сестры сразу же видно — есть новости.       — Я нашла их. Прибыли в город пять минут назад. Сняли себе номер в гостинице через улицу, — произносит Изуна, не отрываясь от телефона. Скорее всего, параллельно у неё открыта переписка с Итачи или Кагами. Мадара решает не обращать на это внимание, оставив на потом очередной допрос о том, что сестра уже успела слить семье.       — Что ж. Я уважаю наше общее желание отдохнуть после долгой дороги, но и о вежливости забывать не стоит. Нам нужно поздороваться, — дружелюбием, скользящим в словах, в оскале Мадары даже не пахнет. Она поднимается на ноги и следует за Изуной, немного погодя выходят и остальные.       Гостиница на соседней улице выделяется не только ярким фасадом, но и черным БМВ на парковке. Мадара усмехается. Любовь к черному, в том числе и к автомобилям, очень сильно выделяет их семью везде, где бы они не появились. Племянник, в силу своего возраста, наверное, потому что больше его оправдывать нечем, даже не догадался сменить машину. Он словно прикрепил к себе огромный неоновый знак с текстом «Я тут». Идиот. Весь в отца.       — Номер 315. 3 этаж, — Изуна улыбается, проходят мимо ресепшена с сонной девушкой. Мадара отчего-то уверена, что за время прогулки сестра узнала не только это, но и всю подноготную на жителей этого маленького городка.       Едва её ладонь поднимается, чтобы постучать в дверь, как последняя открывается, являя пяти взрослым людям задумчивое лицо младшего отпрыска семьи Учиха. Мадара ехидно шевелит пальцами в воздухе в знак приветствия.       — Пиздец.       — Молодец, Саске. Одним словом описал ситуацию в стране, в мире, рассказал о проблемах и предвидел, что ждет тебя в ближайшее время, — кивает ему Мадара, отодвигая племянника в сторону и проходя внутрь. Уместив пятую точку на кровати, женщина исподлобья осматривает сладкую парочку. Наруто, пребывая в шоке, жмётся к стене: Мито недовольно прожигает в племяннице дыры взглядом. Саске же, подперев своей тушкой входную дверь, фырчит, словно недовольный пес. Видимо, силится понять, как их нашли. Мадара так и слышит, как вращаются шестеренки в его черепушке. Мальчик умеет думать, можно это дело начинать праздновать. Жаль только, что думает он после того, как уже наворотил дел.       Наруто берёт себя в руки намного быстрее племянника. На миловидном личике расцветает широкая приторно-сладкая улыбка, а девичий голос довольно звонок. Излишне даже.       — Тетя! Дяди. Я так рада вас видеть.       — Наруто.       Молодая глава осекается и невольно вздрагивает, убирая бесящую Мадару улыбку. Мито вкрадчиво и медленно, словно гвозди вбивая ей в голову.       — Что я говорила тебе? Ты глава города, ты должна нести ответственность за каждый свой поступок, каждое слово и действие. А также — слушаться своих советников. И если я сказала тебе сидеть в городе, ты должна сидеть. Не срываться куда глаза глядят!       — Мы… мы надеялись разобраться с ними быстро и вернуться раньше, чем вы заметите наше отсутствие.       Сказанная фраза настолько глупа и абсурдна, что подобрать нужных слова сразу никак не получается. Быстрее всех справляется со ступором Тобирама:       — Серьезно? Двое малолеток против целого города наемников? Как-то вы далеко заехали, дорогие, сиуициднутся можно как-нибудь попроще. А чё не дома-то, а? В тёплой, уютной обстановке: друзья и родные вокруг, все смеются и поддерживают. Нахрена проделывать такой путь?       — Дядя… — Наруто вспыхивает, кидая недовольный взгляд на Сенджу. Руки сжимаются в кулаки, словно девчонка всеми силами удерживает себя, чтобы не сжать родственнику шею от большой и чистой любви. Тобирама почти смеётся: чтобы добраться до его шеи, племяннице придётся притащить табуретку. Жаль, времени смотреть на этот цирк у них нет. Недовольно цыкнув, мужчина одним взглядом заставляет Наруто умолкнуть и направляется к окну, чтобы осмотреться. Возможно, увлеченные местью и друг другом малолетки притащили из Водоворота «хвост».       — Так… раз вы нас нашли. Какой у нас план? — уточняет Саске. Мадара морщится — вот же смелости понабрался неведомо откуда, чтобы с ней разговаривать.       Если с сыном что-то случиться, Фугаку её прикончит. Он за Обито-то до сих пор припоминает, словно дятел выедая ей мозг при каждой встрече, а тут младший сын. Выход всего один.       — Ваш план прост. Расскажу в двух словах. Пиздуете обратно.       — Что?       Мадара неспеша закуривает, мало обращая внимания на висящее у дверей предупреждение о запрете курения. Выдыхает едкий дым в потолок, усмехается.       — Не пойму вот никак. Это у меня проблемы с дикцией или у тебя проблемы со слухом, малыш? Вы с Наруто пакуете свои вещички и пиздуете обратно в Водоворот с Обито. Он, кстати, уже скоро за вами приедет.       — Это чистой воды бред. Мы столько проехали, чтобы теперь вернуться? Раз вы здесь, то давайте вместе избавимся от них и всё. Зачем нас отправлять обратно, дядя? — Наруто, кажется, теряет последние остатки самообладания. Крик достигает ушей Хаширамы, и, о Боги, Сенджу наконец-то перестает быть мебелью, отрываясь от телефона.       — Мадара права, Наруто. Вам с Саске необходимо вернуться в город.       — Слова «Мадара права» звучат как минимум отвратительно, мог бы подобрать что получше, — между делом замечает Тобирама. Он затылком чувствует недовольные взгляды как минимум трех человек, но от окна не отрывается.       Хаширама, на удивление, продолжает сохранять спокойствие.       — Мы поговорим об этом дома, если захочешь.       Тобирама широко улыбается, устраиваясь на широком подоконнике. Если брат пытается его осадить, чтобы вынести мозг в стенах дома, где, кроме братьев, никто не услышит, как глава Ашуры теряет свое звание самого милого и вежливого главы, опускаясь до банального мата и нравоучений, то нет, нихера — не сегодня.       — Думаю, дома я найду чем заняться и без твоего пиздежа.       — Скоротаешь вечер со своей рукой? — насмешливый голос Изуны заставляет Мито и Мадару громко расхохотаться. Даже Хаширама не смог сдержать улыбки, незаметно стараясь прикрыть её ладонью.       — Лучше с твоим ртом, Учиха. Что скажешь? Как тебе предложение?       Глава Индры давится сигаретным дымом. В алых радужках отражается жажда его крови. Зная фантазию этой истерички, она уже оторвала ему все конечности и станцевала на всём, что по ошибке осталось. Тобираме, в целом, плевать — чтобы успокоить эту дуру всегда можно пожертвовать старшим братом. Хашираму уже даже не жалко, сам виноват, раз связался с ней.       — Банальное и отвратительное. Советую взять паузу и подумать еще. Время есть.       Мужчина усмехается. Простони Изуна эту фразу как вчера, он бы не только подумал, но и заткнулся настолько, насколько ей будет нужно. Но скажи он это вслух, пуля в голове ему будет обеспечена.       Вместо этого Тобирама вновь переводит глаза в окно.       — Такси прибыло. Собирайте манатки, мстители.       12:35       Мадара спускается первой и внимательно разглядывает прибывшую машину. Обито громко хлопает дверью, привлекая её внимание. Мадара цепким взглядом разглядывает его. Проходится глазами по телу, останавливается на травмированном плече. Под тонкой футболкой еще прослеживается небольшое воспаление, но, в целом, ситуация ее радует. Кость не пострадала, Изуна успела вовремя всё обработать.       — Ты в порядке? — Обито молчит поначалу, не особо впечатлённый таким вниманием к себе.       Прошло, кажется, слишком много времени с тех пор, когда она вот так спокойно с ним разговаривала. Не орала, не материлась. Искренне уточняла его состояние. Впрочем, стоит, разговаривает, значит, не мёртв — что ещё нужно уточнять?       — Да. Врачи осмотрели плечо, сказали, мы среагировали вовремя. Скоро заживет.       — Спасибо Изуне за быструю реакцию, — возможно впервые за последние тридцать лет, Мадара стыдливо отводит глаза в сторону. Зря, потому что это заставляет её застыть: задняя дверь машины открывается, вот из-за неё появляются очень знакомые кудри, вот человек выпрямляется, вставая во весь рост.       Немного не тот человек, которого хотелось бы видеть.       «Твою ж мать, ну ты-то куда?»       Пока её мысли мечутся из угла в угол в панике, из гостиницы уже выходят остальные. Кагами с неизменной улыбкой разминает шею. Слушая хруст суставов, Мадара почему-то думает, что её шея сломается с таким же звуком в ближайшие пару минут. Но старший брат, опираясь на капот, пока обращает своё внимание на младшую сестру.       — О, Изуна, никак не рад тебя лицезреть, к сожалению. Не подскажешь, почему всё равно приходится? Хотя, ладно, не отвечай. Я знаю, кого винить в твоем присутствии в этом славном городе. Не правда ли? — Мадара недовольно передёргивает плечами. Даже с закрытыми глазами она, мать его, чувствует это негодование. Вздохнув, глава Индры гордо поднимает подбородок.       — Я говорила ей остаться дома. Это её решение.       Кагами коротко кивает.       — А как давно решение находящейся на восстановление после взрыва сестры у нас берется во внимание, Мадара? Или тебе надоела Изуна и ты так решила от неё избавится?       — Ты ведь знаешь, что это не так! Ни Саске, ни Изуну я не хочу подставлять под удар. Но как ты себе это представляешь? Мне нужно было её связать и засунуть в багажник? Пристегнуть к батарее в доме Сенджу, чтобы она не вздумала сорваться вслед за нами?       Хаширама может поклясться, что ни разу не слышал такого тона в голосе Мадары. Она говорит негромко, но даже так её голос местами ломается. Она прячет глаза за длинной челкой, сцепляя пальцы вместе.       Кагами устало вздыхает, отрываясь от машины. Подходит к сестре и накрывает темную макушку широкой ладонью. Перегнул ли он, выводя сестру на чувство вины? Возможно. Они обговорят это ещё не раз, но сейчас у них есть дело.       — Изуна, Саске и Наруто отправляются домой. Надеюсь, ты поддержишь меня в этом, — Мадара молча кивает. Это единственное верное решение.       — Как прекрасно, что мои старшие брат и сестра всегда мне помогут разобраться, как мне жить! — раздражённо шипит Изуна, одергивая края пиджака.       — Изуна, не бери пример с сестры. Эмоции, что ты сейчас испытываешь, понятны, но губительны для тебя же. Напомню, ты совсем недавно подверглась нападению. Тебя оперировали шесть часов, доставая из тела осколки самодельной бомбы. Ты увезёшь Саске и Наруто в безопасное место. Проконтролируешь, чтобы по дороге они не свернули на полпути в неизвестном направлении, а после поможешь нам именно так, как ты умеешь. Анализируя данные и выстраивая стратегию. Для этого тебе просто нужно быть на связи, а не рядом. Это убережет тебя от возможных травм.       Мадара невольно кивает, понимая, что Кагами задумал. Изуне ведь и правда не нужно быть рядом. Она стратег и аналитик, способный подключиться к любой системе для контроля и слежения. Способная выстроить десятки вариантов развития событий, просто наблюдая через камеры в любой точке. Почему Кагами помнит об этом, а она, глава семьи, нет? Мадара бросила недовольный взгляд в сторону молчавшего Хаширамы. Чертов мудила. Всё, мать его, из-за него. С его появлением она совсем разучилась думать. Теперь так просто оказалось понять Мито, которая с прибытием Кагами словно отключилась. Мадара уверена — мысленно эта нимфоманка уже изучает со старшем братом позы священных индийских трактатов. Вроде «Камасутры», да.       Изуна, глубоко вздохнув, успокаивается.       — Хорошо. Я доставлю их в Ашуру и свяжусь с вами.       Она позволяет себя бережно обнять, и, развернувшись, направляется к машине Саске. Наруто, опустив голову, идёт следом. Не глупая девчонка, сразу поняла, что спорить бессмысленно. Вдвоем с Саске они, возможно, ещё попытались бы вернуться, сделав крюк, но с сопровождением это провернуть не получится, им придется торчать в Ашуре под присмотром двух оставшихся дядь и Изуны.       Хаширама провожает племянницу долгим взглядом и решает вернуться в гостиницу. Проблему с беспокойным и крайне энергичным ребенком — двумя, ладно — они наконец-то решили, теперь же время продумать план по устранению организации, умудрившейся перевернуть его спокойную жизнь с ног на голову.       Дождавшись, пока старший Сенджу пропадёт из поля зрения, Мадара аккуратно останавливает племянника, ладонью обхватывая острое плечо.       — Саске. Я хочу, чтобы ты понял. Я отправляю тебя домой не из вредности, не потому что я глава и хочу разобраться с этим сама. А потому что, случись с тобой то, что и с Обито несколько лет назад, я простить себе не смогу, — Мадара прикусывает губу и очень надеется, что остальные достаточно далеко, чтобы притвориться глухими. — Однажды я сделала неправильный выбор и твой брат пострадал. Если пострадаешь в этот раз ты, Фугаку с Итачи меня прикончат. Поэтому отправляйся с Изуной и доставь главу союзного города целой. Уж Наруто-то доверить тебе можно?       Племянник некоторое время гипнотизирует собственную обувь, после чего кивает и молча идет к машине. Мадара глубоко вздыхает. Определенно, она стареет.       Автомобиль быстро уезжает с парковки. Посмотрев ему вслед, глава Индры направляется в номер. Кагами ждет у входа, всё так же удерживая на губах мягкую расслабленную улыбку. Тобирама, наконец-то дождавшийся окончания семейных разборок, протягивает руку для приветствия.       — Командир. Рад вас видеть.       — Я тоже, Тобирама. Правда, я был бы больше рад, веди ты себя поаккуратнее с моей младшей сестрой. Не забывай, она все еще не восстановилась до той степени, что бы оставлять на её теле такие следы, — улыбка на лице Кагами вроде бы и не меняется, но вот теперь Тобирама чувствует угрозу, нависшую над его макушкой, как никогда явно. Громко сглатывая, мужчина послушно кивает и тенью проскальзывает в номер. Мадара едва заметно усмехается в ответ.