Хочу нормального мужика!

      - Мадара, я прошу тебя, убавь жажду крови. Нам нужно разобраться со снайпером. Ты меня слышишь? - Хаширама глухо стонет, бросаясь за главой Индры, секунду назад вынырнувшей из-за угла с пистолетом в руках. Тобирама и Обито кинулись в другую сторону. Брату, слава богу, объяснять, что от него хотят, не нужно. Всегда был понятливым.       Хаширама вновь в последний момент успевает утянуть женщину за ближайшую преграду, чтобы снайпер не успел прицелился.       - Ага. Я тебя, блять, к сожалению слышу, - Мадара цыкнула, закатывая глаза и одним движением перезаряжая обойму. Минуты метания не дали возможности отследить, где стрелок расположился, и это расстраивало.       Учиху нетерпеливо дёрнули за рукав пиджака, заставляя повернуть голову и хмуро посмотреть на собеседника. Хаширама стоит, выпрямившись и сложив руки на груди - будто всем видом показывает превосходство. Брови его нахмурены, образуя недовольную складку между ними.       Мадара презрительно фыркает.       - Слышишь, но не делаешь? Хотя бы сейчас постарайся унять свой характер, разве общее дело не стоит этой толики усилий?.. Либо мы действуем по плану, либо я сейчас же возвращаю тебя к твоему брату.       Его голос звучит властно, заставляя женщину изумленно поднять брови. "Надо же, он и так умеет?"       Мадара прикрывает глаза и глубоко выдыхает. Убить этого придурка она успеет и после.       - Хорошо. Сначала уберем снайпера. Так? - она не ждет ответа, аккуратно высовывая голову из-за угла, и сканируя округу. Серость зданий сливается в одно монохромное пятно, нервируя и без того раздраженную женщину. Взгляд перепрыгивает с угла на крыши, задевая полузасохшие деревья, разбитые окна, обшарпанные двери - ничего. Мадара даже не может предположить, где эта сука сидит. Сдерживая мат, она оглядывает другую сторону, но цепляет только белобрысую макушку и темные волосы Обито.       ...ножевые ранения часто наносят непоправимый урон мышцам, нервам и сухожилиям, потому хронические боли или нарушение подвижности конечностей - совсем не удивительный исход. И по коротким действиям племянника, когда тот выбрасывает руку для стрельбы, Мадара хорошо это видит. Наверняка он накачал себя сильным обезболивающим, и лишь из-за этого сейчас прыгает так резво, совсем не заботясь о старых травмах.       А Хаширама ведь тоже еще не отошел от ранения, устроенного Акацки пару недель назад. Даже в случае полного восстановления его рана будет заживать месяцами, не забывая напоминать о себе болью при каждом резком движении. Как ни посмотри, но они не в самой выигрышной ситуации. По-хорошему, способны к бою лишь она и Тобирама, к чему сюда полезли остальные - тот ещё вопрос. Мадара, сдерживая ненависть, буквально вгрызается глазами в макушку Тобирамы. Но уж кого-кого, а его в свое время, видно, хорошо натаскали - женщина почему-то более чем уверена, что ошибок он не допустит. Вот быстро мелькает жест пальцами - и Обито, кивнув, разворачивается, чтобы зайти с другой стороны здания. Опасения за целостность тушки племянника тут же заставляет собраться. Маячивший все время тенью за спиной Хаширама, на удивление, сохраняет молчание, когда Мадара наконец-то поворачивается к нему. И секундой погодя вздрагивает, когда с правой стороны лица проносится пуля.       Наемник, решивший зайти с тыла, мешком падает на землю. Учиха недовольно цыкает.       - Промазала. Видать, Шисуи прав, я старею. Прицел страдает, - на Хашираму она уже не смотрит. Глава Ашуры в очередной раз просит терпения у всех возможных богов этого мира: слишком сложно удержать желание высказать ей всё то, что вертится на языке вторые сутки после ситуации в машине.       - Хотела бы попасть, целилась бы в лоб.       Спокойные, абсолютно беззлобные слова заполняют все в пространство в черепе, вновь возвращая Учиху в пучину собственного разума. Она, черт возьми, намерено выстрелила рядом с его лицом, хотя могла сдвинуть руку так, чтобы пуля пролетела гораздо дальше от него, а он!... Хаширама даже не злится. Не дрогнул ни один мускул. Она так предсказуема? Или Сенджу - реинкарнированный монах, что практиковал смирение и терпение на протяжении всех тридцати семи лет?       Мадара не успевает отвлечься, как слышит выстрел позади - и едва дёрнувшаяся рука Хаширамы, чтобы в очередной раз отдёрнуть женщину с пути пули, возвращается обратно. Лишь глава Индры бросает раздражённый взгляд - и в один момент перекатом уходит из-под обстрела, чтобы тут же выстрелить самой.       Когда человек оказывается в подобной ситуации, нормально испытать ужас, страх, осознать свою и чужую ничтожность - что угодно придёт в голову, стоит замаячить перед лицом вероятности умереть здесь и сейчас же. Но Мадаре давно плевать. Жизнь или здоровье - с чего вдруг это должно её тревожить? Сколько раз нож мелькал перед её глазами, а дуло пистолета смотрело в лоб? Вибрации в воздухе и резкий скачок адреналина - единственное, что она чувствует, нажимая на спусковой крючок пистолета. Если берёшь в руки оружие, будь готов его использовать. Не готов - не берись. По логике Мадары, всё крайне просто, и лишь идиоты вроде Хаширамы с пистолетом в руке могут рассуждать о ценности чьей-то жизни.       Витающий в воздухе запах порохового дыма заставляет фыркать. Ноздри он раздражает каждый раз как в первый - Учиха терпеть не может остатки серы и калия. Звуки уже давно слились в раздражающий гам, и что там с остальными, не разобрать. Хашираму из вида Мадара потеряла еще три наемника назад. Нескончаемые выстрелы заставляют её бросится в чудом не развалившийся дом сбоку и вжаться лопатками в стену. Пистолет уже почти бесполезен - остался всего один магазин.       В кармане пиджака вибрирует телефон, но Мадара, шикнув, игнорирует - тень, кубарем влетающая в разбитое окно, сильно отвлекает, знаете ли. Перезарядив оружие, Учиха тут же вскидывает руку. Мгновение - и она узнает в матерящейся тени собственного племянника, расслабляясь. Обито усмехается:       - Отдыхаешь, пока другие работают?       Глава Индры позволяет себе улыбнуться и оставить фразу без ответа, мысленно надеясь, что дражайший родственник однажды захлебнется своим сарказмом.       - Как обстановка? - Обито разминает травмированное плечо и шею, прежде чем ответить. Мадара ждет.       - Снайпера пока не сняли. Сенджу сказали - займутся. С нас - желательно убрать массовку, - лаконично докладывает тот. Мадара мысленно заставляет себя заткнуться: ведь как же так, Хаширама опять что-то там сам решил и всем своё мнение навязал.       Как же сложно напоминать себе, что времени на склоки, хоть убейся, нет.       Дверь, державшаяся на честном слове, с громким скрипом распахивается. Обито взглядом показывает левее.       Мадара тут же отступает назад, а парень изо всей силы пнул дверь ногой и через долю секунды почувствовал, что кого-то зашиб ею. В следующее мгновение Учиха, схватила племянника и толкнула его на силуэт. Рефлексы остаются рефлексами — наемник на пороге поймал падающее на него тело. И тотчас получил сокрушительный удар в лицо. Обито резко поднялся, развернулся, и движением, многократно отработанным на тренировках при работе с Фугаку, ударил его тыльной поверхностью кулака в печень, а потом, действуя ешё быстрее - в солнечное сплетение. Мужчина согнулся, отступая на шаг. Но вместо того чтобы упасть, он, встряхнув головой, подался вперед и занёс руку, продолжая сжимать в ней пистолет. Обито присел, пропуская удар над головой, скользнул под руку и локтем изо всех сил врезал по позвоночнику. Это, наконец, подействовало. Противник замычал, упал на колени, потом медленно завалился набок. Сильный удар кулаком по челюсти, а после в висок, заставил его наконец-то отрубиться, не издав лишнего шума.       Уже после, затаскивая его в дом, Обито бросает на тётку недовольные взгляды. Мадара предпочитает их не замечать. Вместо этого она предпочла избавиться от второго наёмника, пришедшего по следу пропавшего напарника. Мгновение понаблюдав, как довольно крупное тело заходит в дом, Учиха без раздумий наносит удар ногой по голени. Наёмник с воплем сгибается, роняя оружие на пол.       В следующие доли секунды согнутая в колене нога главы Индры рванулась навстречу этому падению. Удар пришелся в голову, что-то хрустнуло, и конвульсивно изгибающееся тело мешком рухнуло у ног Мадары. Отчего-то вспомнилось, как до боли в мыщцах Кагами заставлял ее отрабатывать удары, целясь всегда четко в висок или шею, говоря, что один точный удар может лишить не только концентрации, но и при определенной силе - жизни. А она, дура, мелкая была совсем, пороху не нюхавшая, не верила. Но вот у её ног труп, удачно получившийся от одного четкого удара в голову. Наверное, всё-таки стоит поблагодарить брата за интенсивные тренировки в молодости.       - Отдых окончен, - Мадара поправляет высокий хвост, затягивая резинку потуже. Обито молча кивает.       В другом здании неподалёку Хаширама с братом в сотый раз обсуждают, как им разобраться со снайпером. Оба Сенджу, схоронившись в угловой комнатушке на одном из этажей, поглядывают в окна, стремясь найти отблеск оптического прицела на крышах или в стёклах, отражениях - где угодно. Серьезность и сосредоточенность Тобирамы даже восхищала бы, не обезобразь радостный оскал его лицо.       Глава Ашуры спешно пытается отделаться от чувства дежавю. Совсем недавно такой же он наблюдал на лице Мадары. И от этого по спине старшего Сенджу словно проходится холодный ветер.       - Что, Итама с Учихой не могли нормально поработать и найти его? - слышится недовольное цыканье. Хаширама даже не хочет пояснять, что, имея лишь карты со спутника, Итама с Изуной и так проделали огромную работу, найдя максимально подходящие места для нычки вражеского снайпера. Но, по факту, Тобираме не нужен он ответ - обо всём он осведомлён, и злится не на других, а на себя. Невозможность быстро убрать цель для бывшего солдата как личное оскорбление, давящая на нервы неправильность, которую срочно нужно исправить.       Его отвлекает вибрация телефона и, выуживая его из кармана, блондин морщится.       - Хули звонишь? Соскучилась? - на том конце связи Изуна, которая даже не была уверена, возьмет ли он трубку, сдерживает себя от матерных слов.       - Мадара не отвечает мне уже хер знает сколько времени. Она вообще жива там?       - А какого хера ты звонишь мне, а не ей? Мы тут работаем вообще-то, - рык мужчины в ответ, кажется, слышится и без телефона. Судя по звукам на лестнице, наемники нашли их, и теперь спешно поднимаются по их душу. Не отключая звонок, Тобирама зажимает телефон между плечом и ухом, готовясь встречать незваных гостей. Учиха, греющая свою пятую точку в безопасности на расстоянии нескольких километров, не может удержаться от ехидства:       - Ты помрешь, что ли, если скажешь пару лишних слов? - Изуна отчетливо слышит звуки выстрелов, многократно усиленные из-за акустики бетона, и убирает смартфон подальше от уха. Когда все замолкает, а Сенджу не торопится своим голосом довести её до зубного скрежета, Учиха напоминает о себе. - Ау, ты сдох там, что ли?       - Пошла нахуй, подождешь пару секунд, я тут немного занят.       Вздохнув, девушка уже готова сбросить звонок, как Сенджу действительно отвечает ей через пару секунд.       - Твоя долбанутая сестра жива. С ней Обито сейчас. Что-то еще? Или позвонила послушать как я фантазирую о твоих коленях?       - О похоронах своих так фантазируй... - слышится надоедливый громкий смех, прежде чем Учиха отключается, оставляя мужчину разбираться с подкреплением наёмников.       13:42       Ашура, резиденция Сенджу       - Кусок белобрысого говна... - недовольно бурчит Изуна, резко кидая телефон на диван. Итама, философски пронаблюдав, как тот шлёпается и отскакивает от мягкой подушки сидения, с пониманием улыбается. Девушка тут же возвращает своему лицу бесстрастное выражение, переключая внимание на ноутбук.       - Он жив? - звучит достаточно ленивый вопрос, и Изуна расслабляется. Итама - один из немногих, кто не читает мораль о её неподобающем поведении. Не акцентирует внимание на том, что её эмоции выходят из-под контроля, если дело касается Тобирамы. И Учиха молчаливо благодарна ему.       - К сожалению, пока да, - девушка даже не старается скрыть неприязнь в голосе. Длинные пальцы щелкают по клавишам, выводя она монитор очередное изображение с камеры. Хотя казалось бы, слова Тобирамы должны успокоить, но как можно не выискивать судорожно тёмную шевелюру сестры? Как перестать пытаться увидеть на мыльных кадрах силуэт Обито?       - Действительно, большое упущение, - смешливо фыркает Итама. И будто перетекает из одного состояния в другое: вот он сидит с Учихой на диване, изучая местность, а вот он уже на ногах, разминает затёкшую спину.       Изуна по старой привычке краем глаза следит за каждым его движением. В голове тут же всплывают слова Узумаки, сказанные мимоходом пару месяцев назад: волосы у Итамы и Тобирамы одинакового одинакового, но он намерено выкрашивает одну часть в черный цвет. И длится это с подросткового возраста - кажется, просто чтобы спровоцировать старшего брата, ведь он часто начинает ворчать. Мито говорила ещё, раньше Итама отвечал, что, раз у него разного цвета глаза, то и волосы должны быть такие же, но, повзрослев, стал немного честнее. Почему? "Конечно, чтобы побесить Тобираму!"       Младший Сенджу определенно хорош собой. И, несомненно, осведомлен об этом. Но, в отличие от старших братьев, огромного самомнения вместе с красотой не приобрёл. Одевается неброско, а на собраниях или всяких там совещаниях семьи притворяется мебелью. Лишнего слова не скажет, предпочитая наблюдать. Поэтому, может, Изуна не удивилась, когда узнала, что младшие братья Хаширамы наёмники, более того - первоклассные снайперы. Даже сейчас, несмотря на растянутую в рукавах кофту, обычные спортивные домашние штаны, да и в целом расслабленный вид Учиха знает: ему хватит сил её защитить. Даже Саске, которого Сенджу скрутил одним движением вчера ночью при попытке побега с Наруто, сразу же осознал - внешний вид обманчив.       Кстати о Наруто. Глаза Изуны перекинулись с мужчины на неожиданный яркий ураган, образовавшийся в гостиной. Ворвавшаяся Узумаки, бегло оглядывая комнату, аккуратно садится на диван вблизи открытого ноутбука. Тут же скашивает глаза: на экране в режиме онлайн идёт происходящее в Амегакуре.       - Есть новости?       Итама усмехается и одним движением закрывает ноутбук, не спеша убирать с него пальцы. Наруто едва заметно хмурится.       - Эй, я нашел твой нос! Посмотри, он снова залез не в свои дела!       На лице Наруто тут же проступает высшая степень негодования. Вскакивая на ноги, глава Водоворота принимается ходить из угла в угол. Длинные волосы забавно качаются в такт её шагам.       Изуна невольно видит вместо неё Мадару и передёргивается.       - Выходить из дома нельзя, узнать ситуацию нельзя, разобраться с Акацки тоже нельзя! Вы что, думаете, что я спокойно буду сидеть под замком после всего этого?!       Изуна прикрывает глаза, наблюдать за детскими истериками она уже не может, да и не хочет. Она откидывает голову на спинку дивана. Потолок, если честно, сейчас наблюдать намного интереснее. А вот Итама явно веселится: удерживая пальцами свой подбородок, он крайне заинтересовано и серьёзно слушает племянницу.       Если бы он не был саркастичной сволочью, Изуна бы даже поверила в спектакль.       - Почему никто из вас не слышит меня и не понимает, что это важно? Я хочу помочь, я могу это сделать!       - Нет-нет, зайчонок, я тебя понимаю и прекрасно тебя слышу. Просто, видишь ли, меня совершенно не волнует твое мнение, - Итама улыбается.       Наруто хватает ртом воздух, растеряв весь боевой настрой. Изуна готова аплодировать: особый стиль общения, состоящий из ироничных язвительных замечаний, всегда занимал особое место в её сердце. И Итама только что отвоевал себе кусочек рядом с ним. Ма-а-аленький, делая скидку на фамилию Сенджу, но всё же!       - Я не настолько выжил из ума, чтобы позволять девушке, только переступившей порог совершеннолетия, под руку со своим возлюбленным нестись вершить месть и правосудие. И если ты не согласна с этим, я с радостью повторю её несколько сотен раз в разных вариациях. В случае, конечно, если ты достаточно глупа, чтобы не понять с первого.       - Ладно! - выкрикивает Наруто. Поняв, что погорячилась, блондинка глубоко вздохнула и выдохнула. - Ладно, я поняла. Выйти-то мне хоть можно? В холодильнике мышь повесилась. Так что мы с Саске сходим за покупками.       Не переставая говорить, девушка медленно продвигается к двери, явно намереваясь не дать дяде слова и сбежать. Ликуя, что все получилось, Наруто быстро дёргает ручку на себя.       И замирает на пороге, не сделав и шага. За дубовой преградой стоят только что приехавшие Итачи и Шисуи Учиха. Не успевшие постучать и оповестить о своем прибытии, они с интересом смотрят на замершую на пороге блондинку. В небесных глазах Наруто отчётливо промелькнула невыносимая скорбь: их с Саске план накрылся крышкой гроба.       Изуна широко улыбнулась. Наконец-то можно перестать делать вид, что её тут нет и перестать считать трещины в потолке.       - Вы вовремя. Наша принцесса хочет прогуляться до ближайшего магазина. Вы же составите ей компанию? - где-то в стороне вновь хохотнул Сенджу. Племянники почти синхронно кивнули, всеми силами сдерживая смех. Наруто неловко отступила назад. Послышался её неловкий смех, признающий поражение во всех смыслах.       - Знаете, думаю, доставка тоже подойдет. Пойду что-нибудь закажу всем!       Унеслась Узумаки наверх также быстро как и появилась. Изуна хмыкнула, уверенная в том, что на втором этаже вновь будут составляться планы бегства из резиденции Сенджу. Но, как и предыдущие три, обязательно потерпят крах.       15:58       Амегакурэ, город Акацки       Тобирама пнул лежащее рядом с ногой тело. Оно мягко перевалилось на спину. Между бровей погибшего зияла аккуратная дыра от пули. Черт знает, какой это уже по счету наемник, но дальше четырех домов по улице они так и не продвинулись.       Хаширама недовольно продолжает просматривать округу. Каждый раз, как они хотели выйти из своего убежища, их встречала пуля. Уворачивался чудом. Проклятый снайпер стоял как кость в горле. Но тянуть дальше уже невозможно - судя по наступившей тишине в периметре, от остальных убийц они уже избавились. Подкрепления пока не было, а, значит, самое время разобраться с недобитком.       Глава Ашуры, вздохнув, рывком вырывается вперёд. Озирается по сторонам, уделяя особое внимание крышам и окнам на высоких этажах. Ничего - ни отблеска прицела, ни движения или даже тени снайпера. Но вот!...       Звук выстрела. Рвануть за ограждение, стену, найти любое препятствие, чтобы не схватить пулю - нет на это всё дерьмо времени. Опытный снайпер не будет стрелять в сердце или корпус - какой идиот будет метить в бронежилет, ради чего? Чтобы наставить ему синяков? Ха, если бы. Хаширама понимает мгновенно: эта пуля летит ему в голову, а значит вариантов выжить у него нет.       Секунда тянется долго. Пять, десять... он еще жив? Но выстрел точно был.       Справа - отблеск прицела. Со стороны въезда в город. Будто нарочно мелькнул, так, чтобы он заметил. Внимательно вглядываясь, Хаширама с трудом рассматривает за деревьями знакомый автомобиль. Он выдыхает.       Телефон тут же оповещает о звонке.       - Подумал, что помощь вам пригодится, - в трубке слышится задорный голос младшего брата. Хаширама машет Тобираме свободной рукой - всё чисто.       - Когда ты успел приехать?       - Выехал утром, сразу же, как Изуна и Итама изучили местность со спутников. Как оказалось, вовремя. Заставили вас попотеть, а?       - Это Каварама? - недовольно хмурится подошедший Тобирама, заслышав расслабленный голос младшего. - Он что, решил поднять свою ленивую задницу и наконец-то помочь?       Хаширама закатывает глаза. Тот даже не думал говорить тихо, а у Каварамы реакция мгновенная:       - Посоветуй Торе расслабить ебальничек. А то его пафосная рожа будет следующая в моем прицеле.       - Слышь, мелочь, советы свои себе же отсоветуй. Очень тонко намекну: съеби отсюда раньше, чем мы закончим. Потому что если твоя морда к этому времени всё ещё будет в пределах досягаемости, добрым я быть перестану.       Каварама сбрасывает звонок. Хаширама, в очередной раз сравнив семью с цирком и успокоившись на этом, убирает телефон. Младший брат, конечно, вовремя исправил ситуацию, но не более. Он не появится в городе и к братьям не вылезет, можно даже не думать. Снайперам это не нужно. Каварама способен обеспечить поддержку, не слезая с крыши джипа, на которой он соорудил себе место для винтовки. Вокруг всё спокойно - значит, у них есть пару минут на передых.       Мадара и Обито появляются словно из ниоткуда. На трупы особо внимания не обращают, больше занятые разговором между собой. Хаширама даже рад знать, что они полностью в порядке - осевшая пыль, остатки пороха, брызги крови на одежде и волосах не в счёт. Женщина просто обязана быть довольной - её жажда убийств наконец-то смогла развернуться тут в полной мере. Но нет: глава Индры выглядит уставшей. Может, чуть менее раздраженной. Даже необычно сосредоточенной, что ли.       - Удивительно, Учиха, ты жива, - нахально бросает Тобирама. Хаширама не винит его в резкости. Сейчас можно, что уж там. Нервное напряжение — это типичное проявление стресса после стрельбы. В голове мелькают строчки из чьей-то давней лекции: люди могут испытывать повышенную возбудимость, раздражительность, затруднения при концентрации и интуитивно ищут способ выйти из этого состояния. - А я уже посоветовал твоей сестре организовывать похороны. Придется перезвонить.       ...или, может, стоило его всё же придержать. Терпение Мадары и без того держится на честном слове.       - Сенджу, у меня сейчас фантастически дерьмовое настроение, не беси меня. Сделай лучше мне одолжение: иди вскрой себе голову. Она всё равно пустая, ничего не потеряешь.       Тобирама фыркает, явно ленясь отвечать. "И хорошо", - выдыхает Хаширама. Очередная перепалка им ни к чему.       Мадара смотрит. На него смотрит, словно забыв о Торе. Во взгляде чёткий вопрос, который у неё нет сил озвучивать, но Хаширама прекрасно его распознает: "Что дальше?"       - Мы с тобой займемся Нагато, Тобирама и Обито - Конан.       Ему и самому хочется закончить как можно быстрее. Вернуться в свой город, успокоить нервы и забыть последние пару месяцев хотя бы на несколько часов. Мадара кивает, уверенным движением перепроверяет пистолет.       Младший брат в паре с Обито уходят первыми, быстро скрываясь в подворотнях города. Хаширама направляется в другую сторону улицы. Шаги Мадары за спиной, несмотря на отсутствие привычных каблуков, он слышит достаточно четко. Она не отстает ни на шаг, но не равняется с ним, а скрывается за широкой спиной. В такой непривычной тишине они проходят удивительно пустые улицы, не встретив ни одного наемника, ни одной ловушки. Скользя взглядом по абсолютно похожим домам, улицам, окнам Сенджу первым решается нарушить молчание.       - Мадара? Ты же достаточно давно глава города, я знаю. Но до случившегося в Водовороте я почти ничего не слышал об Индре. Почему?       Он слышит тяжелый вздох, но, поворачиваясь, видит лишь темный хвост волос отвернувшейся Учихи.       - Потому что у нас нет привычки лезть в другие города.       - А как же Водоворот?       Женщина словно знала, какой вопрос последует за её ответом. Она поворачиваясь лицом к нему, перебивая:       - Послушай... Влезть в Водоворот было моей ошибкой. Об этом постоянно твердят буквально все в семье и сейчас я с ними согласна. Поверь, я сотню раз пожалела об этом решении.       - Но не влезь ты в Водоворот, мы бы с тобой не познакомились.       Пауза перед ещё одним вздохом Мадары кажется слишком наигранной.       - Да. Об этом я и говорю.       Возражения Сенджу по этому поводу тонут в громком взрыве где-то вдалеке.       Опасения подтвердились: пиротехники действительно установили по всему городу ловушки, но наткнулись на них, к счастью, далеко не главы городов. Мысленно пожелав, чтобы Обито и белобрысая крыса Сенджу были в порядке, Учиха продолжает путь.       Они медленно и довольно придирчиво осматривают один дом за другим.       Каждый проулок.       Каждый поворот.       И когда впереди остается одно заброшенное трёхэтажное здание, Учиха уверена: Нагато будет либо там, либо же его нет в городе.       Мадара идёт вперёд. Не спеша поднимается по лестнице, вслушиваясь в каждый шорох и звук. Не будь так сосредоточена, возможно, не заметила бы даже.       Она открывает дверь. Внутри - полупустая комната с голым дощатым полом. Стены украшены желтоватыми отстающими обоями, чернеющими от сырости по углам. Из мебели только стол, на котором стоит ноутбук, да еле державшийся стул, повернутый спинкой к двери. В воздухе остро чувствуется запах лекарств, такой, что ничем не перебьешь. Но куда больше бросается в глаза пистолет у её виска, то и дело качающийся из стороны в сторону в слабых руках одного из лидера Акацки.       Скосив взгляд, глава Индры смотрит бесстрастно, совсем не испытывая страха за собственную жизнь. Нагато сглатывает, сжимая ладони крепче. Хашираму позади он пока не заметил, чем последний и пользуется. Ребром ладони Сенджу в один момент бьет по руке - пистолет с громким звуком падает на пол. Мадара тут же отправляет парня в недолгий полет до стены точным ударом ноги в живот.       Нагато стонет, а после заходится в сильном кашле, сплевывая сгустки алой крови на обшарпанные доски. Мадара спокойно поднимает с пола оружие, будто так и задумывалось. Показательно держит его в руке, присаживаясь напротив красноволосого. С момента их встречи на приеме у Хьюго он явно похудел - щёки запали сильно. Впрочем, совершенно не удивительно: он и тогда болезненно выглядел, и чем дальше - тем хуже.       Нагато даже не пытается встать. С трудом вытирает ладонью кровь с губ, а потом смотрит на Учиху со всей возможной в этом мире ненавистью.       - Давай. Ты ведь явилась убить меня, как и Яхико, так что вперед.       - Ты и так одной ногой в могиле. Я помогать не собираюсь, - Мадара убирает орудие возможного убийства подальше, вновь сканируя парня тяжелым взглядом. Смотрит - и начинает озвучивать мысли, надеясь определить диагноз, от которого лидер Акацки выглядит так паршиво.       - Это явно не онкология. Волосы, зубы, кожа в порядке, но при этом ты потерял - хм, - не более пятидесяти процентов исходной массы тела на вид? Впрочем, этого всё равно достаточно: я все твои кости без рентгена увидеть могу.       - Кахексия. Твой мозг способен воспринять такое заболевание? - даже поверженый, парень продолжает скалить зубы. Учиха уверена: они разлетятся при первом же ударе в челюсть.       - Нет. Это последствие. Она не разовьется, не имея причины. Думаю - сердце, верно? Определенно, смерть твоего рыжего друга ускорила развитие болезни. И что теперь? Слабость во всём теле, быстрая утомляемость от незначительной физической нагрузки, снижение работоспособности, мышечная слабость, хрупкие кости, анорексия. Ничего не упустила?       - Да много ли ты знаешь?!       - Достаточно, чтобы понять: ты уже мёртв. У тебя полное истощение организма. Обратился бы за помощью раньше вместо жалкой попытки разделаться со мной, был бы сейчас жив-здоров.       Нагато сплевывает. Он и сам прекрасно это знает. Обратись он в больницу, то такого слабого тела, больше похожего на труп, обтянутый кожей, сейчас бы не было. Но он на самом деле хотел разделаться с Индрой за смерть Яхико. Это был обдуманный выбор. Постоянный стресс и недосып быстро подкосили и без того отсутствующее здоровье.       Конан так просила его остановиться. Он не слушал - к чему, в самом деле. И вот теперь он сидит на полу перед Учихой, понимая, что это его последние слова в этой жизни. Сконцентрироваться уже не получается, суть слов голоса напротив теряется, все звуки сливаются в сплошной шум, а глаза он и вовсе едва удерживает открытыми. - Не полезь вы в Водоворот, всё бы было по-другому.       Единственное, что может сейчас Нагато, это устало опустить голову.       И уже никогда не поднять её снова.       Мадара молчит. Заметить она раньше, то посоветовала бы амбициозному мальчишке пройти лечение, а уже после открывать рот в её сторону. Тогда бы, может, у него и был бы шанс сразиться с ней так, как сам того хотел.       то же время, поблизости       Обито закатил глаза - никто не смотрит, всё чисто, можно позволить себе немного покривляться. Проулок, в который они сунулись, теперь представлял из себя весьма непрезентабельный обгоревший кусок земли. Каменные стены домов по углам почернели выше второго этажа: сажа от взрыва мгновенно осела на всём, чём только можно. Где-то в стороне чихает Тобирама. Дым ещё не развеялся, и помимо душного жара в воздухе наверняка витает вся таблица Менделеева. Из зоны задымления, чтобы не скопытиться от токсичного дыма, пришлось быстро перебраться подальше, и уже издали смотреть на место, где они вполне могли бы помереть.       От наёмников-то избавиться получилось, но Акацки подготовились основательно, расположив в старых зданиях взрывчатку, растяжки - всё то, что может перечеркнуть их жизни за считанные секунды. Тобирама гневно выругался, одним пренебрежительным выражением лица высказав свое мнение о данной подставе, и поспешил на следующую улицу. Едва его голова появляется из-за угла дома, тут же слышиться выстрел, заставляющий блондина рывком уйти обратно.       Обито матам не удивляется, сам их едва сдерживает. Цепкий взгляд улавливает пряди синих волос где-то вдалеке, на расстоянии двадцати метров, может, чуть больше. Щелчок смены магазина, и Учиха подается корпусом вперед, стараясь добраться до двери ближайшего дома раньше, чем его настигнет очередная пуля.       - Конан! Остановись, пока не поздно!       Он выкрикивает эти слова в надежде остановить последнего лидера Акацки. Но свист пуль усиливается, когда девушка слышит знакомый голос, только раздраконивая её.       - Обито? Ты обещал не трогать нас, помнишь?       - Это было до того, как вы не влезли в Индру. Вы хотели поднять Амегакурэ, а не монополизировать экономику страны, идиотка! - Тобирама, улучив момент, оказывается рядом с Учихой, больше даже не пытаясь высунуться из-за укрытия. Конан не прекращает стрелять, быстрыми движениями перезаряжая оружие, когда патроны заканчиваются.       - Надо же, как разозлилась. Твоя бывшая, что ли? - Обито ухмыляется, оценив шутку. Его бывшие, слава богу, не то что стрелять не умели - оружие в руках не держали. Чему Учиха был в своё время рад. Конан тоже неважный стрелок, но при таком старании попасть может запросто. Это напрягает.       - Упаси бог. Бывшая знакомая. Я был знаком с ней ещё до основания Акацки. Раньше эта троица лишь хотела избавиться от тирании родного города. А потом что-то пошло не так.       Ему повезло, что Мадара даже не подозревала о таких знакомствах племянника, иначе Обито явно прожил бы меньше положенного срока. Тобирама хмыкнул. Не совсем понимающе, но не осуждая точно.       - Да что ты?! Ты хоть знаешь, сколько уходит денег на восстановление города после того урода?! - ответ рассерженной девушки не заставил себя ждать. Последовала пауза. Скорее всего, Конан вновь перезаряжала оружие, дав мужчинам возможность сменить дислокацию, перебежав к проходу между домами.       - А ты не думала, что экономику города можно было модернизировать? Получать прибыль, не захватывая другие города? - Учиха словно специально провоцирует. Экономит патроны и движения. Резко выбрасывает руку с пистолетом за угол, стреляет по ногам - почти попадает, заставляя Конан отступать.       - Если бы не шавки Индры и Ашуры, всё бы получилось. Но нет, вы решили помочь Водовороту!       - Ну так иди сюда и пристрели шавок уже наконец! Только пиздеть и горазда! - Сенджу достаточно быстро надоедают все эти перебежки, бессмысленые разговоры и претензии. Хочется шибануть лидера Акацки головой об кирпичи так, чтобы она заткнулась уже и перестала тратить патроны.       - А иди-ка ты нахуй! - за словами снова следует выстрел, заставляющий высунувшего было голову Тобираму поспешно отойти на пару шагов назад.       - Отвлеки её, я зайду сзади, - Обито, понявший, что может вылезти через окна, так удобно разбитые временем или местным, на другую сторону дома, не теряет времени. Дождавшись кивка, он тут же сигает внутрь. Стены домов мелькают перед глазами достаточно быстро, когда Учиха бесшумно пробегает их, чтобы наконец-то увидеть перед собой спину синеволосой девушки. Она не успевает среагировать - одним движением пистолет уже летит по земле, но отшатывается. И замирает бессмысленно, будто из неё выбили воздух. Её рот приоткрывается, когда Обито на мгновение чувствует острую, будто раскаленное железо приложили, боль в травмированном плече. Конан этого мгновения хватает. Она бросается бежать, оставляя оружие. Встряхнув головой, Учиха упрямо срывается следом.       Лидера Акацки он успевает поймать на старой площади. Совершенно не ухоженная, полуразбитый тротуар с ободранными скамейками кажутся такими же серыми, как и всё вокруг, но больше остального в глаза бросался фонтан.       Лидера Акацки он успевает поймать на старой площади. Совершенно не ухоженная, полуразбитый тротуар с ободранными скамейками кажутся такими же серыми, как и всё вокруг, но больше остального в глаза бросался фонтан. Круглый, в диаметре приблизительно метра два с половиной, без определённых фигур, но зато с лепниной под старину на небольшая узорная чаше сверху. Стенки поросли мхом, на дне изумрудным отсвечивает позеленевшая вода. Её довольно много, хотя дождя, вроде бы, давно не было.       Наверное, это место изначально было задумано как укромный уголок для влюблённых парочек, - мелькает мысль.       Увы, насладиться видом Обито не позволяют. Сбитая с ног пару минут назад девушка вскакивает и тут же бросается на него. Она метит ногой в живот, а затем старается попасть кулаком в челюсть. Обито легко уворачивается, подсекая Конан под колено опорной ноги - та снова летит на землю.       Снова поднимается. Молниеносно ударяет в грудь, в сердце… Потом — в челюсть. Мужчина еле успевает прийти в себя, кровь из разбитой губы металлом горчит на языке. Стреляет Конан плохо, но вот дерётся что надо.       Едва она снова приближается и пытается ударить правой сбоку, Обито убирает голову и подставляет левое плечо. Затем его правым локтём описывает короткую дугу и врезается точно в челюсть девушки. Только после этого Конан начинает медленно валиться набок. Но Обито больше не даёт ей шанса. Ладонью обхватывает тонкую шею и, не раздумывая, погружает почти потерявшую сознание девушку в фонтан. В воздухе отчётливо пахнет сыростью и затхлостью, но Обито игнорирует всё это, удерживая барахтающуюся девушку за шею. Минут через пять ноги Конан, которыми она пыталась найти опору, чтобы вырваться, расслабляются, а руки, царапающие его ладонь в надежде освободиться, разжимаются.       Обито выпрямляется, больше падая, чем садясь на бортик фонтана. Достает сигареты, подкуривает одну из них.       Наконец-то всё кончено.