Зависимость

      Я испугался, когда в новом посетителе узнал Майкла Роута. Что ему здесь нужно? Да и гадать не надо, что: поговорить со мной. Вряд ли такой человек как мистер Роут будет ходить в такие второсортные рестораны, в котором я работал. Правда, о чём разговор, я не догадывался, и эта неизвестность меня пугала.             — Лемюэль, ко мне, — сказал он и поманил пальцем.       Позвал, как собаку… Я бы проигнорировал, притворился, что не заметил. Но, поскольку я мыл стол прямо напротив того, за который сел мистер Роут, не заметить даже с моим плохим зрением было невозможно. Видимо он специально выбрал место поближе ко мне.             — Добрый вечер. — Я с трудом улыбнулся.             — Принеси мне кофе.       Его голос звучал жёстко, с нотками надменности. По нему не получалось предугадать намерения мистера Роута, его чувства, и от этого мне сделалось не по себе.             — Всё? У нас к кофе есть…             — Всё! Только кофе!       Записав заказ в блокнот, я поспешил удалиться. Сердце бешено стучало, и я, видимо, настолько побледнел, что бариста предложил сделать и для меня чашечку кофе. И я бы согласился… Желательно на гигантскую кружку кофе. Чтобы выпить её и умереть от сердечного приступа. Такая участь наиболее радужнее, чем грядущий разговор с мистером Роутом.       Притворится, что болен? Убежать домой? Ох… Вот и чувство дежевю…       Всё-таки мне пришлось вернуться в зал. Все официанты были заняты, кто-то на перерыве, поэтому никто, кроме меня, заказы не отнесёт. К тому же кроме мистера Роута я должен был обслужить ещё несколько столов, и поэтому до него я добрался в самую последнею очередь.             — Что так долго? — раздражённо сказал мистер Роут. — Хреновое в этом ресторане обслуживание…             — Извините, пожалуйста.       Каждый раз, из-за жалоб клиентов, я ощущал себя виноватым. А сейчас, когда мистер Роут возмутился, намекая, что я плохо работаю, чувство вины усилилось.             — Садись. — Он указал на место напротив себя.             — Сэр, у меня работа…             — Представь: у меня тоже! Но моя работа намного важнее твоей. И, как видишь, я трачу время на тебя. Так и ты тогда изволь потратить на меня своё!       Я сел, и мистер Роут бросил перед мной толстенный конверт. Я непонимающе взглянул на мужчину, который кивнул, как бы говоря, что всё хорошо; и, взяв тяжёлый конверт в руки, я уже понял, что к чему. В нём деньги. Открыв его, я в этом убедился. И какие деньги: пачка стодолларовых купюр! Я снова поднял взгляд на мужчину. Он недобро ухмылялся.             — Я не понимаю… Зачем вы мне даёте деньги?             Хоть ответ на загадку плавал на поверхности, я его просто не видел.              — И не надо понимать. Я тебе деньги, а ты перестаёшь общаться с Аштоном.       Мистер Роут отпил кофе и поморщился.             — У меня на Аштона планы. Он как-никак мой наследник, и я вправе желать, чтобы моё дело унаследовал достойный человек, коим Аштон, увы, не является. Ему пора взяться за ум, повзрослеть, перестать в конце концов трахаться со всеми подряд. Но ты мешаешь. Портишь репутацию не только его, всей нашей семьи. Посему, изволь порвать с ним отношения, и больше никогда не появляться на пороге моего дома.       Вот как всё происходило. Мистер Роут просто платил любовникам и любовницам Аштона, чтобы те переставали с ним встречаться; может даже угрожал.       В голову плеснуло злостью. Я бросил конверт на стол и собирался встать, как мужчина схватил меня, и я снова оказался в кресле. Мистер Роут навис над мной, словно грозовая туча, одной рукой держа меня за волосы, а другой конверт с деньгами. «Он сейчас меня ударит!» — испуганно подумал я. Лицо Роута и правда выглядело так, будто он намеревался меня поколотить.             — Тебе этого мало? — воскликнул он. Затем огляделся, и, поймав на себе взгляды, уже спокойнее продолжил: — Могу дать больше, но за дополнительные услуги. Выполнишь?             — Я… Я не расстанусь с Аштоном!             — Расстанешься, куда денешься? Если тебе дорого будущее Аштона, то расстанешься.       «Отчим будет против наших отношений. Тебя это не пугает?» — прозвучали в голове слова Аштона. Теперь-то я полностью их осознал, и понял, что меня это пугает. Но я обещал. Пообещал, что несмотря ни на что, я всегда буду с ним. Для меня Аштон превыше всего. Самый важный и дорогой человек. Поэтому бросать его и позволить мистеру Роуту решить его судьбу, с моей стороны будет непростительно.             — Аштон сам построит своё будущее!       Мистер Роут сжал воротник моей рубахи.             — Он для этого слишком тупой! — процедил он сквозь зубы, — Знаешь, что я пообещал его матери, своей жене? Что сделаю всё, чтобы Аштон прожил достойную жизнь. А ты сможешь этого дать Аштону? Нет. Ты потащил его на дно!       Его слова сильно задели и заставили задуматься: может мистер Роут прав, и я действительно испорчу будущее своему дорогому человеку? Но сам Майкл Роут что ему даст? И разве у него нет другого наследника? Энн и Лео — его родные дети. Разве не о их будущем он в первую очередь должен беспокоиться?             — Скажу тебе по секрету, Лемюэль: Аштон ещё тот мудак. Ему плевать на твои чувства. Ему лишь бы потрахаться, а когда надоешь — он быстро найдёт тебе замену. Он рассказывал, сколько у него было? Всего за год? А представь сколькими от перетрахался в прошлом, до амнезии? Тебе и пальцев не хватит сосчитать.             — Мне всё равно, с кем он до меня спал.             — Разумеется, всё равно. — Мистер Роут ухмыльнулся. — В тебе же нет ни капли самоуважения.             — Есть. И потому я не возьму ваши деньги.             Ухмылка с лица мистера Роута сползла, и на бесстрастное лицо упала тень. Я понял, что сказал лишнего, и в ужасе ожидал, когда спущенная с моих волос рука врежет мне по лицу.             — Давай по-хорошему, Лемюэль? Мне бы очень не хотелось, чтобы такой милый мальчик, — он провёл пальцем по моему горлу, — стал вонючим разбухшим трупом.       Я с трудом проглотил вставший в горле ком. Вот так… Значит, в ход пошли угрозы…             — Я надеюсь, наши желания схожи? В таком случае, — Мистер Роут поднял конверт, — если не мечтаешь быть заколотым отвёрткой где-нибудь в подворотне, бери эти деньги и исчезни из жизни Аштона. — Он положил деньги в карман фартука. — Ты только представь, сколько всего на них можно купить! Да на эти деньги ты можешь полгода жить припеваючи!       Мистер Роут отпил кофе и исподлобья взглянул на меня, ожидая согласия. Я молчал. У меня было что сказать Майклу, но после угроз стало страшно открывать рот; раз начал угрожать, то не побрезгует и ударить.             — Ну, ты понял меня, Лемюэль. Надеюсь, что понял. — Он залпом выпил остаток и поморщился. — Какой же тут отвратный кофе!       Наблюдая, как мистер Роут удаляется из зала, я подумал: «А ведь без вариантов. Я в любом случае умру, что с Аштоном, что без него. Либо забьют отвёрткой, или сам себя убью, ибо жизнь без него не имеет смысла. И какая смерть для меня предпочтительнее? Да пусть наделают во мне дыр, всяко лучше, чем не бороться за своё счастье и будущее». Я ощущал себя купленным. Дешёвой шлюхой. Хоть и не собирался тратить полученные деньги.       Я должен их вернуть. Немедленно, пока мистер Роут совсем не ушёл. Вот только покидать своё рабочее место было не в моём репертуаре, и тем более штрафовали, если вышел из зала без предупреждения, поэтому я сперва замешкался. Сегодня и посетителей на удивление много. Так что меня точно отчитают, если я сейчас побегу за мистером Роутом. Хотя… Какая разница? Мне не хотелось держать при себе эти грязные деньги. Поэтому, оглядев зал в поисках администратора и, разумеется, не увидев её, я побежал к двери.       Оказавшись в холле, я расстроился: вряд ли у меня получится отыскать мистера Роута среди множества безликих пятен; к тому же заливающий помещение изумрудный свет добивал последние шансы хоть что-то увидеть. Пришлось искать мистера Роута методом дедукции. Если он пришёл лишь поговорить, то, следовательно, направился к выходу. Значит, он сейчас вообще не в здании… Надо поторопиться.       Спустившись с лестницы к ресепшен, я остановился. Потому, что заметил знакомую фигуру, которая проскользнула мимо среди поднимающейся толпы. И одеколон у этой фигуры показался знакомым… Как у мистера Роута. И меня внезапно осенило: это Ларс. Я пошёл за ним, стараясь не выпускать с глаз серое пятно, которое вполне могло означать цвет его смокинга.       Мужчина шёл в сторону лифтов. Преследуя его, я заново прошёл холл, коридор, соединяющий холл с рестораном и замер у поворота, который вёл прямо к лифтам. Выглянув из угла, я разглядел ещё одного человека, которого Ларс смачно поцеловал. Рука человека в ответ сжала его ягодицу. Да, то был мистер Роут.             — Как прошли переговоры с тем мелким выблядком? — спросил Ларс, отстраняясь.             — Успешно. Я его хорошенько напугал, так что, думаю, больше он не объявится.             — Надеюсь.       Они затихли. Подождав ещё несколько секунд, я решил выйти из своего укрытия, как мистер Роут сказал:             — А жаль, всё-таки, что так быстро проблема решилась.             — Почему? Чем быстрее, тем лучше, как вы говорили.             — Сперва хотел бы поиграть с ним.       Душа ушла в пятки. Что значит — поиграть? То есть, сказанные им угрозы ещё ничто по сравнению с тем, что меня ожидало… и ждёт? Не просто заколет отвёрткой?..             — Но он оказался ещё тем трусишкой. Как и все бывшие Аштона. Жаль.       «Делаешь поспешные выводы, урод», — ухмыляясь, подумал я. Может меня и напугали слова мистера Роута, но отступать я не желал. Я вступил с ним в игру, и твёрдо решил выйти из неё победителем.             — Зай… Я считаю, не стоило принимать такое решение.       Запахло дымом — мистер Роут закурил.             — Какое?             — Избавиться от Аштона. Он ведь был таким покладистым. Нам бы это на руку: не пришлось бы терпеть его выходки и тратить время на всяких шлюх. А так, потеряв память, он забыл, кто тут хозяин…       Я сполз по стене на пол, не в силах держаться на ногах от переполнившего меня шока. Всё гораздо, гораздо хуже… Мистер Роут не просто собирается женить Аштона; Аштон не просто ненавидит мистера Роута.             — Покладистым? Был? — Мистер Роут хохотнул. — Ты смеёшься?             — По крайней мере вы заставили его соблазнить Сару.             — А потом он стащил видео и угрожал полицией. Что мне оставалось делать? Дабы не потерять своего имени, мне пришлось идти на крайние меры. В противном случае мы бы сейчас тут не стояли.       Какие видео? Что в них такого, что ими можно угрожать? Мне совершенно не хотелось думать о сюжете тех загадочных видео, но разные его варианты так и лезли в голову. Оттого я испытывал больший страх перед мистером Роутом. Какой монстр скрывается под оболочкой успешного бизнесмена? — мне ещё предстоит узнать.             — Любого человека можно подкупить.             — Только не в нашем случае.             — В нашем тогда что?             — В нашем — любого человека можно сломать. И Аштона в первую очередь.       У меня подскочило сердце. Мистер Роут явно задумал что-то нехорошее… И, вероятно, намеривается в ближайшее время воплотить свои планы в жизнь. Разве я могу это позволить? Нет. Я должен немедленно предупредить Аштона! Чтобы забрать его с собой до того, как мистер Роут со своим приспешником до него доберётся.       «Тварь, не смей трогать Аштона!» — подумал я и даже собирался выйти с такой фразой навстречу мистеру Роуту, что было бы самым глупейшим действием в моей жизни. Всё нужно сделать тихо. А деньги… Деньги отдам Аштону. Они ему пригодятся после побега из дома.             — Сегодня займётесь? — спросил Ларс.             — Когда ещё? Пора бы выбить из него всю дурь.       Наконец лифт спустился. Судя по шагам, мужчины вошли внутрь и последняя фраза, долетевшая до моих ушей, заставила холодному поту политься по спине:             — В случае неудачи придётся его…       Дверь закрылась. Будто специально, на последнем слове. Теперь сиди, гадай, чем она закончилась, что мистер Роут собрался сделать с Аштоном, если тот не сломается. Хотя, чего гадать? Я не позволю мистеру Роуту и пальцем до него прикоснуться!             — Ты чего не работаешь?       Я вздрогнул. Обернулся и увидел позади себя размытое пятно, напоминающее начальницу. Сука… Всё-таки меня спалили. Но штраф с нищенской зарплаты ничто по сравнению с тем, что мне удалось сегодня узнать.             — Мне просто плохо стало. Вышел подышать.             — Ты тут курил? — Администратор с недовольным видом подошла ко мне и указала куда-то на стену.       Я проследил за её пальцем: на стене, прямо над мной, висела табличка с перечёркнутой сигаретой.             — Это не я.             — Да-да. Кроме тебя не кому. Пошёл в зал! У нас завал, а ты тут, блядь, прохлаждаешься.       Отпрашиваться домой я не решился. Администратор была в скверном настроении, и её лучше вообще не беспокоить. Обматерит ещё… А уж унижений на работе мне не хватало. «Какой же ты кретин! — упрекал я самого себя. — Администраторшу боишься сильнее, чем больного ублюдка!» Я ведь мог уйти и без её разрешения, и пусть, что цена тому — остаться безработным. Какая разница? Работ же много…       …а Аштон один.       И всё же, я поплёлся в зал следом за администратором.