Самый приятный контракт

- Ты.. знал? Слова эхом звучали в голове Аякса, вводили в ступор, отчего напряжённость возросла до такой степени, что тесно сжимала грудь рыжего, не давая глубоко вдохнуть воздух в лёгкие, а ноги начинали предательски подкашиваться. И брюнет так легко говорит об этом? А что ещё поразительнее, он все это время вёл себя так, словно ему ничего не угрожает? Почему? Быть может, Тарталья уже сам оказался в ловушке? Что задумал архонт? Проучить предвестника Фатуи? Поглумиться над наивным дураком из Снежной? А что ждёт Чайльда впереди? Может, расправа? Мысли, возникающие одна за другой, разжигали ярость внутри, готовность не только защищаться, но и нападать первым. Он нахмурился. Дрожь выбивалась из тела, и Чайльд, уже все обдумав, сжал ладони. В его руках образовались клинки. Чжун Ли немного попятился назад, но лицо его оставалось неизменным. - Да, - утвердительно кивнул златоглазый, - я обо всем знал. Но я, тем не менее, не понимаю, откуда сейчас в тебе столько гнева, почему ты зол на меня, Чайльд? Юноша стал приближаться, и с каждым шагом он все больше ощущал то, как злоба захватывает его разум, эмоции берут верх над рассудком, и последние капли жалости испаряются над бушевавшим пламенем агрессии. Чжун Ли, по-прежнему надеясь вразумить голубоглазого, осторожно шагал назад, готовый в любой момент образовать перед собой щит. - Ты надеялся одурачить меня, не так ли? - неестественно, почти истерически, усмехнулся предвестник - думал, что весьма уморительно водить за нос того, кто должен был лишить тебя гнозиса, а вместо этого делил с тобой улов и плел венки из шелковиц и лилий? А может ты решил устроить мне западню?! - от былого спокойствия не осталось и следа, когда предвестник, сорвавшийся на крик, ринулся на владельца Сердца Бога, направив на того острия клинков. Чжун Ли уже был готов к такому раскладу, и потому мгновенно выставил преграду в виде щита, благо, успев поставить барьер прежде, чем оружие члена Фатуи коснется мужчины. Привычное выражение лица темноволосого, отчасти скудное на эмоции, теперь казалось действительно встревоженным и несчастным. - Чайльд, я даже не имел подобных мыслей в голове.. В мои намерения не входили насмешки над тобой, а уж тем более нанесение тебе вреда. Я не сторонник насилия, я лишь хотел...— - Довольно! - перебил оправдания Аякс, едва не начиная шипеть от гнева на бывшего приятеля - перестань лгать мне, неужели тебе самому не надоело утопать во вранье?! - решив, что клинки бессильны против столь крепкой защиты, он отвел их немного в сторону, готовясь в любой момент атаковать снова, когда щит исчезнет хотя бы на мгновение. - Я не лгу, Чайльд. Почему, по-твоему, я мог тешиться над тобой? Неужели ты считаешь, что я настолько низок? - Тогда почему, - Аякс говорил уже не с гневом в голосе, а, скорее, с досадой, - почему ты ничего не сделал, если знал, к чему в конце все это приведёт? Чжун Ли не знал, что ответить. Обычно, он всегда имел при себе несколько вариантов, и тщательно выбирал, что сказать, но этот вопрос словно выбивал из колеи, затыкал рот и внушал неуверенность в собственных думах. Он глубоко выдохнул и сомкнул глаза, как обычно, отвечая холодным и твёрдым тоном, несмотря на общее напряжение. - Потому что мне безразлично, что будет с Сердцем Бога. Потому что в приоритете, все дни, что мы провели вместе, был именно ты. Голубоглазый замер, зрачки его сузились, а лицо видимо бледнело. - Т-то есть... - Я благодарен тебе, Чайльд Тарталья. Спустя несколько тысячелетий я наконец вновь почувствовал радость, ощутил сладкий вкус веселья и комфорт, находясь рядом с тобой. Аякс невольно отшагнул назад, в то время, как Моракс продолжал: - Ты избавил меня от хронического чувства одиночества, ежедневно вызывал улыбку на лице, и дарил по-настоящему тёплые моменты. А гнозис.. - мужчина отрицательно покачал головой, пожимая плечами - он уже давно утратил свое значение для меня. Если бы мы заключили контракт, я без колебаний передал его тебе в руки. Предвестник обомлел. От удивления, он выронил клинки, а те, в свою очередь, тотчас исчезли, распускаясь на отдельные, независимые друг от друга капли воды. Убедившись, что опасности больше нет, Чжун Ли снял щит, немного стыдливо посматривая на реакцию гостя из Снежной. "Как неловко и казусно получилось". Рыжий, подавив гордость и желание казаться стойким, рухнул на землю, чувствуя под собой прохладную землю. Увидев, что собеседник присел, златоглазый также приземлился напротив, скрестив ноги, чем-то напоминая позу лотоса. - Выходит.. - наконец подал голос Тарталья - если бы я сказал прямо, что мне нужно получить твоё... - Мы бы заключили контракт. - опередил изумленного парня архонт. - Контракт? - переспросил рыжий. - Да. А иначе и быть не может. Брюнет тепло улыбнулся, и эта улыбка согревала, словно лучи майского солнца после сырого апреля. Чайльд ощутил то, чего редко испытывал к кому-либо. Доверие. Господин Чжун Ли был искренним, настоящим. Они безмолвно смотрели друг на друга, сидя в противоположных друг от друга сторонах, и в какой-то момент Аякс непроизвольно отразил улыбку златоглазого. Ему не хотелось начинать разговор, как и Мораксу не хотелось бы его продолжать. Им это было не нужно. Сейчас это лишнее. ••• Прошло около двух дней с момента той самой "стычки". Теперь, когда вопрос был исчерпан, а конфликт разрешён, ничего не мешало Чайльду проводить время вместе с Чжун Ли. Примирение стало подобно глотку свежего воздуха после длительного апноэ. Они редко вспоминали о том случае, а если и затрагивали тот день в разговорах, то исключительно с целью пошутить, не вызывая друг у друга негативных чувств. Тарталья помнил о том, что он по-прежнему должен исполнить свое поручение, но теперь уже с этим не спешил. Казалось, он позабыл обо всем на свете, ему было так хорошо.. Особенно, когда рядом был господин Чжун Ли. Сегодня в Ли Юэ шумно, как и всегда. Запах специй уже не кажется таким чуждым, а громкие торговцы такими раздражающими и назойливыми. Гость из Снежной старался попросту игнорировать их, а внимание концентрировать на товаре; так советовал его приятель, его товарищ, его... друг, проживающий здесь дольше, чем кто-либо из присутствующих. Над городом уже лениво нависал закат, меняющий цвет от желтого к розовому, а от розового к темно-лиловому. Ещё немного, и Гавань погрузится в сон, а вместе с ней и её жители. Но не все. Двое находились в отеле, в номере одиннадцатого предвестника. Чайльд имел неплохой дар убеждения( и ничуть не уступающий этому дару авторитет), а потому никто не стал возражать, когда в отель проник и консультант бюро Ваншэн. Они сидели на кровати, Чжун Ли говорил что-то о драконах и мировых колоннах на склоне Зимородка, а Тарталья просто наслаждался столь приятным вечером и голосом рассказчика. Когда вечер сменился глубокой ночью, они продолжали беседу, думая о чем угодно, но только не о том, который час. Какое это имело значение, если они вместе так хорошо проводят время? Увлеченные общением, они расположились удобнее. В какой-то момент, речь зашла о Чайльде. Он начал говорить о родных краях, о детстве, и, разумеется, о самом ценном, что было в его жизни - о своей семье. С особым интересом его слушал Чжун Ли, время от времени кивая и улыбаясь от историй юноши. Тарталья берег свою семью, казалось, от всего и всех. Он не говорил о своей родне с кем попало, и именно это указывало на то, как ему становился близок мужчина, некогда почти что собственный провожатый и гид по Ли Юэ. Заправляя общение хорошим алкоголем, что преподнёс Чжун Ли в качестве небольшого подарка, они все глубже расслаблялись, обволакиваясь в дымку грёз и ностальгии. Мягкие подушки и лунный свет, едва освещающий один угол комнаты, в то время как в остальных царил глубокий и приятный мрак, долгие разговоры по душам и приятный вкус вина: это больше напоминало фантазию или сон, нежели явь. В ходе общения, они даже и не заметили, как начались прикосновения. Мужчина гладил юношу по рыжим волосам, иногда заботливо поглаживая и по другим частям тела: плечи предвестника, запястья, за ушком.. в его движениях не было ни капли вульгарности или намёков на нечто большее, он делал это неосознанно, без причины и стремления к чему-то неэтичному. Вот только Аяксу хотелось больше поглаживаний, больше ласки, и больше.. любви?