Adventure of a lifetime

      Восьмой Дух Барбатос. Великий герцог и демон, появляющийся тогда, когда Солнце пребывает в Стрельце, с четырьмя благородными королями и их великими войсками. Встретить Барбатоса можно в лесах, в облике лучника или охотника. Он может обучить людей пониманию пения птиц и языков других существ, таких как лай собак. Герцог Барбатос способен разрушать чары волшебников, наложенные на скрытые сокровища. В его силах примирить давно расставшихся друзей, дружба которых была разрушена ссорой. Ему ведомы прошлое и будущее. Он правит более чем 30 легионами Духов. — Это какой-то неправильный Барбатос… — задумчиво проговорил Кэйа, заглядывая через плечо Дилюка в книгу. Рагнвиндр закрыл книгу и взглянул на бархатисто-черного цвета обложку. На ней большими золотистыми буквами было написано: «Малый ключ Соломона. Гоэтия.» — Кто такой этот Соломон? И что за Гоэтия? Слишком много непонятных слов в одном предложении… — вздохнув, капитан, видимо, уставший держать свою собственную голову прямо, как бы незаметно попытался положить ее на плечо брата. Но не успел он даже коснуться его, как Дилюк сделал шаг в сторону, полностью погрузившись в книгу, из-за чего рыцарь чуть было не снес собой полки рядом. — Думаю, стоит прихватить эту книгу с собой, — захлопнул загадочный трактат винодел и оставил его в руке. Было слишком много вопросов, над которыми ему следовало поразмышлять позже. — Подумаем над этим когда выберемся отсюда. Рыцарю едва удалось удержать равновесие, дабы не поцеловаться с деревянным полом. Но благодаря природному чувству баланса он все же смог устоять на ногах. — А что, если эта книга нам пригодится именно для того, чтобы найти выход? — Альберих поправил рукой выбившиеся из хвоста пряди, зачесав пальцами волосы назад. Дилюк потянулся к верхней полке за очередной книгой. — Поэтому я и беру ее с собой. Пока что я не увидел там ничего, что помогло бы нам покинуть это место. Лишь кучу имен каких-то демонов и способов их призыва. — И у тебя не возникает соблазна воспользоваться шансом и призвать кого-нибудь? — вкрадчивым голосом начал Кэйа. — Мне всегда было интересно, какое желание загадал бы ты. Слишком поздно он подумал о том, какую реакцию мог вызвать его неосторожный вопрос. Но слово не воробей… Конечно же, Альберих знал, что Дилюк никогда не будет до конца искренен с ним. Но все же примерно представлял, о чем Рагнвиндр мог попросить, будь он честен с самим собой. — Нет, — тут же отрезал Дилюк, будто нисколько не сомневался в своем ответе. — Потому что просить что-то у демона может только глупец, который не осознает последствий такой сделки. — Опять занудствуешь! А что, если бы это был Архонт? Тот же Барбатос, к примеру? — Кэйа облокотился руками о спинку кресла и глядел на винодела, пытаясь уловить эмоции в его голосе, жестах, выражении лица… Рагнвиндр молчал, повернувшись спиной к рыцарю. Даже не видя его лица, Альберих понял, что эти слова все же заставили брата заколебаться и не ответить сразу. — Архонт не сможет дать мне то, что я хочу, — спустя некоторое время дал короткий ответ Дилюк, сжав крепко книгу в руках. — Я не в настроении продолжать этот бессмысленный разговор. Сядь на место и не мешай мне. И прекрати лапать все подряд! Кэйа в этот момент отдернул руки от вазы на столе. Она пошатнулась, и тот еле успел спасти ее от неминуемой гибели. Дилюк сердито втянул воздух носом. — Сядь. На. МЕСТО. — Хорошо, папочка, — Кэйа почувствовал себя так, словно сжался в комок под действием пассивно-агрессивного голоса Дилюка. Он даже отшатнулся к стене, попутно задев локтем канделябр. Но чего Альберих точно не мог ожидать, так это того, что своим неосторожным движением он приведет в действие скрытый механизм, с помощью которого кирпичная стена позади него отъедет в сторону, отворяя тайный проход в зияющую темноту. Ничего не подозревая, Кэйа, вместо холодного камня ощутил спиной пустоту и с воплями грохнулся на ступени узкой лестницы. Каменная дверь тем временем встала обратно, как только канделябр, служивший своеобразным рычагом, вернулся в исходное положение. Дабы не улететь по инерции кубарем по ступеням вниз, капитан уперся руками и ногами в стены по бокам, приняв позу черепахи, упавшей на панцирь. Дилюк обернулся на вопли и увидел, что рыцарь, который еще секунду назад был здесь, будто в воздухе растворился. Зато он прекрасно слышал нецензурную брань, исходящую из-за стены напротив. — Стоило только отвернуться… Тяжко вздохнув и потерев устало глаза, Рагнвиндр направился к месту, где ранее пребывал капитан, и принялся осматривать область вокруг. В начале он внимательно изучил кирпичи на стене, нащупывая их по одному, так как предполагал, что скрытый механизм находится в одном из них, но никакого результата это не принесло. В конечном итоге взор винодела упал на настенный канделябр и он осторожно опустил его вниз. Раздались грохочущие звуки, и на кирпичной стене образовалась дверь, открывающая скрытый проход. А за ней как раз таки в не самой приличной позе и нашелся наш пропавший капитан. Дилюк шагнул внутрь и навис над распластавшимся Кэйей, уставившись на него сверху вниз. — Вы похожи на черепаху, капитан, — произнес он спустя несколько секунд безмолвной игры в гляделки с рыцарем. Уголок губ винодела слегка дрогнул. Злоба на Альбериха куда-то испарилась, как только он застал его в столь неподобающем виде. — Всегда мечтал ею стать! Барбатос услышал мои молитвы! — попытки Кэйи встать под пристальным взглядом Рагнвиндра еще больше усугубили комичность ситуации. — Так и будешь продолжать наслаждаться муками беспомощного? — Довольно заманчивое предложение. Не будь вы раненой черепахой, так бы и сделал, — не без издевки в голосе произнес Дилюк, протягивая ему руку. Альберих с благодарностью принял помощь брата и оторвался наконец от холодных ступеней. — Так вы оказывается тот еще садист, мистер Полуночный герой, — насмешливый шепот раздался прямо над ухом винодела, когда Кэйа склонился над ним, все еще не выпуская его руку. — Особенно когда дело касается непосредственно одного бестолкового рыцаря, — съязвил Дилюк, освободив руку из его хватки.- Нам нужно двигаться дальше. — Значит, я особенный для тебя? Я так польщен, — синий глаз капитана озорно сверкнул в темноте. — Слишком вы высокого мнения о себе, сэр Кэйа, — не дожидаясь рыцаря, Рагнвиндр отправился вниз по лестнице. Альберих лишь покачал на это головой и последовал вглубь Подземелья за Дилюком. Спустя некоторое время, они оказались в узком коридоре с каменными стенами, плиты которых по виду напоминали песчаную известь. Кэйа никогда особо не боялся узких пространств и темноты, но в этом подземелье был такой тяжелый воздух и напряженная атмосфера, что даже он начал ощущать легкую клаустрофобию. Все это время в ладони Дилюка горел небольшой сгусток пламени, дабы освещать им путь. Но внизу, заметив, что по стенам в ряд висят факелы, винодел зажег их все одним лишь щелчком пальцев. — Не дурно, совсем не дурно, — Кэйа присвистнул, оценив по достоинству преимущества владения пиро-стихией. Винодел проигнорировал его комментарий и двинулся дальше по коридору. Какое-то время они шли в непроницаемой тишине, и лишь звуки шагов напоминали Дилюку о том, что он здесь не один. А причиной этому было временное погружение в себя. Рагнвиндр телом может и находился сейчас в этой пустынной галерее, но его душу обуревали тяжелые и мрачные чувства. Голову все забивали негативные мысли, от которых было слишком тяжело избавиться, из-за чего его головная боль становилась просто невыносимой. В особенности связанно это было с тем вопросом, заданным недавно Кэйей. «Если бы у тебя была возможность, чтобы ты загадал? Чего ты хочешь?» — эхом раздавался в его голове голос Альбериха. «Чего я хочу? Если бы такое вообще было возможно…» — Берегись! — из глубоких раздумий его вырвал внезапно раздавшийся крик Кэйи. Еще чуть-чуть и Дилюк распрощался бы с жизнью. Острое лезвие огромного топора пронеслось в миллиметре от его лица, рассекая воздух, и врезалось в противоположную от него стену. А все благодаря временно потерянной бдительности, из-за чего он не заметил банальной ловушки под ногами, замаскированную под плиту, которая под весом его ноги активировала спрятанный маятник. Если бы не молниеносная реакция капитана Кэйи, который вовремя схватил брата за шиворот и резко потянул его на себя, Дилюк бы уже отправился прямиком в Селестию. — С тобой все в порядке? — казалось, будто вопрос рыцаря относился не только к физическому самочувствию Рагнвиндра, но и намекал на его душевное состояние. Кэйа все еще крепко держал брата в своих руках. Беспокойство отразилось на его лице, когда он отметил насколько растерянным сейчас выглядел Дилюк. С его собранностью и внимательностью к деталям, а также быстротой реакции, такое поведение было несвойственно знаменитому Полуночному герою. Винодел встряхнул головой после недолгого осознания произошедшего и ответил: — Да… все в порядке, — он устало потер пальцами глаза. — Что-то не похоже… — в словах Альбериха не было и тени насмешки. С минуту он еще понаблюдал за братом, а затем отпустил его. — Нужно быть начеку. Кто знает, каких еще сюрпризов можно ожидать от этого местечка. Дилюк на это лишь кивнул и, собравшись с мыслям, шагнул вперед. «Соберись.» — приказал себе винодел и братья двинулись дальше в глубь длинного коридора.

***

Очередная комната, что предстала перед ними, была в таком же печальном состоянии, как и та, в которой им «посчастливилось» встретить Минотавра. Руины были повсюду. Сплошные обломки от былых каменных построек валялись под ногами чуть ли не на каждом ходу, из-за чего приходилось все время их перешагивать. Полуразрушенная картина перед братьями сразу создавала впечатление, что этому месту, возможно, более сотен, а может даже и тысяч лет. Тем не менее, даже учитывая не самую презентабельную обстановку, нельзя было не оценить искусность сего места. Стены из грубо неотесанного камня песочного оттенка украшали изображения людей в профиль, одетых в пестрые, экзотические наряды. Они совершали различного рода действия, поэтому создавалось впечатление, словно рисунки хранили в себе какую-то историю, понять которую братья были не в силах. Невысокие потолки удерживали круглые колонны, исписанные теми же фигурами, что и стены, окружающие их. Не сказать, что помещение содержало в себе особые декоративные составляющие, но все же выглядело оно весьма необычно, несколько напоминая своим видом архитектурные элементы страны Сумеру. Самая же интересная деталь находилась в центре комнаты, на каменном и не самом целом постаменте. — Теперь нас закинуло в чей-то склеп. Замечательно, — проворчал Дилюк, уставившись в центр усыпальницы, где располагался изрисованный витиеватыми узорами золотистый саркофаг, сделанный по человеческому подобию. У обоих братьев вид данного «вместилища мертвеца» вызвал довольно неоднозначные чувства. Протяжный, оглушающий звук сдвигаемой части гроба заполнил маленькое пространство и неприятно ударял по ушам. — Подожди! — окликнул Альбериха Дилюк, подойдя почти вплотную к нему. — Не будь таким беспечным. Внутри может быть что-то опасное, — сказал он, занося руку за спину к рукояти меча. — Не переживайте, мастер Дилюк. Я сама бдительность. Но ведь в случае чего, вы меня прикроете? — Кэйа облокотился руками о саркофаг и лукаво подмигнул Рагнвиндру. — Смотри, кажется, здесь что-то есть. Острый взгляд рыцаря зацепился за предмет на дне гроба, напоминавший какой-то свернутый, пожелтевший от времени свиток. Рука Кэйи тут же потянулась за ним. Изучающий взор Рагнвиндра был направлен на потрепанный сверток в руках Альбериха. — Кажется, это папирус, — подытожил он, когда более внимательно рассмотрел представленный предмет. — Какой же вы все-таки всезнайка! Ну и что вы можете сказать об этом странном послании? — Будто вы и сами не знаете, что это, — укоризненно посмотрел на него винодел. — Слишком уж много здесь схожестей с Сумеру. — Знаю-знаю, мастер. Просто хотел еще раз восхититься вашей необычайной эрудированностью, — издевательским тоном проворковал капитан. — Действительно, — пробормотал себе под нос Дилюк, разворачивая неизвестную рукопись в руках. — А я лишь еще раз убедился в вашем непомерном эго. На шершавом папирусе, который осторожно держал в руках винодел, были изображены какие-то знаки, каждый был нарисован своим цветом. Приглядевшись и рассмотрев их получше, братья поняли, что это не просто неизвестные знаки, а обозначения элементов Тейвата. Все семь выстроились в ряд. Пиро — алый, гидро — синий, крио — белый, дендро — зеленый, гео — янтарный, электро — фиолетовый и, наконец, анемо — бирюзовый. Кэйа поднял удивленный взгляд на Дилюка. — Ну хоть что-то знакомое… Или это опять значит что-то совсем другое? Есть идеи, братец? Рагнвиндр нахмурился, глядя на рисунок перед ним. — Знаю только, что следует взять его с собой, — ответил Дилюк, сворачивая обратно свиток. — Как всегда говорите загадками, мастер Дилюк. Не найдя больше ничего интересного, они отправились дальше, пройдя через прямоугольную арку.

***

На этот раз братья оказались посреди просторного зала. Как и ранее, его внешний вид кардинально отличался от всех предыдущих мест, в которых временные партнеры уже успели побывать. Теперь им казалось, будто они очутились внутри какого-то дворца, оформленного по всем традициям Ли Юэ: цветовая палитра помещения была выполнена в багряно-черных тонах, а своеобразные узоры, выгравированные на стенах, были похожи на те, что украшали залы в землях Гео Архонта. Колонны по бокам уходили далеко ввысь, и Кэйа шутливо подметил их схожесть с палочками для еды из ранее упомянутой страны. В самом дальнем конце располагались массивные круглые двери, сделанные из металла, поверхность которых была расписана рисунками, похожими на облака. Два причудливых дракона с золотистой чешуей изящно обвивали арку, служа неким украшением. Возникало ощущение, словно они охраняли загадочный проход и могли ожить в любую минуту, почуяв опасность. Несмотря на столь роскошный декор всего зала, больше всего в глаза бросались именно эти огромные врата. Капитан присвистнул, разглядывая богатое убранство зала. — По стилю напоминает Нефритовый дворец. По крайней мере то, как его описывают. Я ведь там никогда не бывал. Ступая по красному паласу, Дилюк осматривал окружающие их дорогие на вид предметы мебели и украшения, которыми был заставлен зал. Было ощущение, что их закинуло в антикварную лавку. Среди всех этих изделий роскоши, внимание винодела привлекла одна вещь, которая лежала посреди зала и совсем не вписывалась в дорогую обстановку. Рагнвиндр сразу же зашагал в ту сторону. — Смотри, — эхом раздался голос Дилюка. — Здесь чьи-то вещи. То, о чем говорил Рагнвиндр, оказалось большим походным рюкзаком цвета хаки с вместительными карманами. Он был грязным и немного потрепанным, но все еще вполне пригодным для использования. Дилюк заметил на нем пятна засохшей крови. — Может, кто-то из искателей приключений оставил? — предположил Кэйа, опустившись на одно колено рядом с рюкзаком. — Не думаю. Взгляни получше, — красноволосый принялся расстегивать ремешки. — У искателей они выглядят иначе. Даже материал другой, сам посмотри. И застежка тут странная… — он приподнял пальцами металлический наконечник, прикрепленный к длинной, змеевидной ленте. Она соединяла две части рюкзака вместе — звенья были скреплены друг с другом и шли в шахматном порядке. Рагнвиндр осторожно потянул за маленький наконечник, и он скользнул по ленте с характерным звуком, разъединяя соединенные половинки сумки. — Тут я с тобой согласен, такое я вижу впервые. Давай-ка заглянем внутрь, наверняка найдем что-нибудь интересное! Братья принялись исследовать содержимое рюкзака, вытаскивая по очереди вещи. Внутри оказались вещи личной гигиены, бутылка воды, пустой пластмассовый контейнер (в котором, видимо, раньше находилась еда), несколько различных книг, потрепанный дневник, а также небольшая книжка синего цвета, на обложке которой было написано «PASSPORT» и небольшая прямоугольная «сумочка» с такой же металлической лентой, как и у рюкзака. — Похоже на документ, удостоверяющий личность, проживающего в «Соединенном Королевстве Великобритании и Северной Ирландии», — Дилюк зачитал вслух строчку сверху. — Я о таком королевстве никогда не слышал. А ты, Великий Полуночный герой? — с иронией в голосе спросил Кэйа. Дилюк раздраженно выдохнул, решив уже никак не комментировать очередное упоминание своего ненавистного прозвища. — Нам уже давно намекают, что мы находимся сейчас где угодно, но не в Тейвате. — Тогда это больше похоже на своеобразный переход между Тейватом и этим неизвестным «где-то», — капитан начал листать одну из найденных книг под названием «Мифы народов мира», затем другую, на обложке которой красовалась надпись «Квантовая физика», там же лежало несколько работ под авторством какого-то Стивена Хокинга. Необычным казалось то, что язык на страницах был понятен братьям, что несомненно упрощало восприятие информации. — Видимо хозяин этого рюкзака вовсю интересовался путешествиями по мирам. Что же интересно с ним стало? Учитывая опасности, с какими они сталкивались по дороге, Дилюку приходили в голову не самые лучшие мысли… — Будем надеяться, что он смог найти выход отсюда, — с сомнением в голосе ответил он, листая потрепанный дневник. — Судя по его записям, он был с головой погружен в исследования других миров…

Вселенная не просто удивительнее, чем мы предполагаем; она еще удивительнее, чем мы можем предположить Митио Каку

      «Я собрал в этом дневнике обобщенные результаты моих исследований в области параллельных миров и мироздания за прошедшие несколько лет. Надеюсь, это станет для кого-то пошаговым руководством к действию, на тот случай, если я так и не смогу по каким-то причинам завершить этот труд всей моей жизни. Если вы не готовы к тому, чтобы ваш привычный мир перевернулся с ног на голову, НЕ переворачивайте эту страницу. Я вас предупреждал.» Дилюк перелистнул первую страницу толстой тетради. Сразу же внимание привлек рисунок. Детальная схема того, что называют «порталом».       «Если брать за основу теорию относительности Эйнштейна, то порталы в другие миры представляют собой искривление пространства, где две реальности наслаиваются друг на друга и существуют в своих собственных измерениях. Он указывает на то, что ось двигающегося объекта в искривленном временном пространстве имеет совершенно другое направление своего вращения, что сопровождается с возникновением порталов («ходов») в параллельные реальности.       По моим предположениям, древние монументы и достопримечательности называются «местами силы» и связаны друг с другом невидимыми «лей-линиями». Из «лей-линий» складываются геометрические формы разных масштабов, которые все вместе образуют единую сеть — предположительно, силовых линий энергетического поля земного шара. Древние связывали такие места с магией, устраивали там святилища, поклоняясь своим божествам и силам природы, слагали о них легенды, верили в путешествия по другим мирам. Я начал проводить свои исследования после того, как отследил странную активность в районе графства Уилтшир, в местах, где находится знаменитый Стоунхендж. В связи с частыми исчезновениями людей в этой области я решил начать свое «расследование» именно оттуда. Сбор материала показал, что так называемые «порталы» в другие измерения открываются в местах чрезмерного скопления энергии, там, где проходят нити «лей-линий». Портал в Стоунхендже открылся 21 июня, во время летнего солнцестояния. «Лита», как называли кельты этот праздник торжества солнца. Мое путешествие началось именно оттуда.       По моим расчетам, врата открываются во время зимнего и летнего солнцестояния, всего лишь на день. Так что мне нужно найти портал до заката. Я высчитал вероятность появления порталов в определенных точках и пришел к выводу, что в этом году это произойдет в Москве и Риме. Если же в Москве я не успею найти «врата» или они не откроются к летнему солнцестоянию, я должен попасть в Рим к Йолю ». — «…Вселенная не ведет себя в соответствии с нашими предвзятыми идеями. Это продолжает нас удивлять. Стивен Уильям Хокинг…» — на этих словах Рагнвиндр молча уставился на открытую перед ним страницу, переваривая все, что только что зачитал вслух. Кэйа в задумчивости глядел на тетрадь в руках Дилюка. До него все еще доходил смысл прочитанного. — Значит… Мы не одни во Вселенной, а лишь один из множества маленьких мирков… Это же просто потрясающе! — лицо Альбериха засияло от осознания такой важной находки, когда он поднял взгляд на брата. — То есть существование Путешественника тебе ни о чем до этого не говорило, — иронично отозвался Рагнвиндр, чей взгляд был занят поиском чего-нибудь полезного в текстах на страницах дневника. Бегло пролистав до конца массивную тетрадь, он захлопнул ее и тяжко вздохнул. Способа, который помог бы им выбраться из этого подземелья, он к его великому сожалению, не нашел. Последняя страница обрывалась на моменте, когда ученый только-только попал в таинственное место, оформленное в «китайском» стиле, успев до этого уже побывать в «не менее удивительных местах, неподдающихся логике и законам науки». Рыцарь лишь закатил глаз, игнорируя подколки Дилюка. — Как так вышло, что он оставил здесь свои вещи? Если он погиб, то где же тогда тело или хотя бы… останки? А если он просто бросил здесь рюкзак, то по какой причине? — На него могли напасть, а он броситься в бегство, забыв про рюкзак. Или он мог пройти через эти врата, не успев забрать вещи с собой. Либо же, это очередные фокусы подземелья. Что угодно могло произойти, нет смысла сейчас гадать, — Рагнвиндр сложил обратно чужие вещи и закрыл рюкзак. — Согласен, это лишь породило больше вопросов, но никак не прояснило ситуацию. Надо осмотреться, здесь столько необычных вещей, может быть, что-то даст нам подсказку, — с этими словами Кэйа направился к резному столику из темного дерева, стоящего справа у стены. Внимание его привлекла длинная шкатулка с орнаментом в стиле Ли Юэ. Приоткрыв ее, рыцарь увидел на дне что-то, напоминающее флейту. Он осторожно взял инструмент в руки, дабы ненароком не сломать и сдул пыль с бамбуковой поверхности. С виду простая, но изящная, украшенная несколькими иероглифами, она была явно вырезана легкой рукой искусного мастера. С наконечника свисала алая кисточка, завершающая образ музыкального инструмента. Альберих ощутил легкое покалывание на кончиках пальцев и в сердце, когда поднес флейту к губам, вдыхая в нее жизнь своим дыханием…       Тонкие бледные пальцы мастерски прыгают по струнам, извлекая из инструмента волшебные, ласкающие слух звуки. Красноволосый мальчишка играет самозабвенно, слегка нахмурив густые брови и полностью погрузившись в мир нот. Кэйа застыл в немом восхищении, боясь разрушить эту умиротворенную картину. Юноша прикрыл глаза, прислушиваясь к нежной мелодии лиры. Она смешивалась с шелестом восточного ветра и шорохом весенних листьев, а в воздухе стоял аромат апрельских цветов. Музыка имела оттенок легкой светлой грусти, навевала мысли о рассветной заре и каплях утренней росы, Кэйа будто бы мог почувствовать ее прохладу на своей коже. Та мелодия запала ему в душу, оставив в ней глубокий отпечаток и до сих пор отзываясь ностальгией в душе. — Научи меня! — плечи Дилюка слегка вздрагивают, когда он слышит звонкий возглас названного брата. Он был так увлечен игрой, что даже не заметил его присутствия. Обернувшись мальчик ловит восторженный взгляд Альбериха и слегка улыбается его непосредственности. — Иди сюда, — Рагнвиндр подзывает его к себе и назидательным тоном учителя начинает показывать простые аккорды и объяснять основы. Он не видит, как смотрит на него Кэйа, увлеченный уже скорее не обучением, а тем, как Дилюк перебирает длинными пальцами по струнам и этими же бледными пальцами заправляет выбившуюся из хвоста прядь волос, искрящуюся на солнце, точно лепесток пылающего цветка. — А теперь ты попробуй, — Дилюк вкладывает лиру в руки Кэйи, который чувствует себя так, будто держит что-то очень хрупкое и ценное. 
«Получится ли у меня?» — думает он, пытаясь взять первый несложный аккорд. Пальцы не слушаются, будто окоченевшие и такие неловкие… Но брат ловко берет его за запястье, обнимая со спины и помогает поставить правильно руки. — Я и сам могу! Не обращайся со мной, как с ребенком, — Альберих хмурится, он может и сам сделать это. Да и будет ли так всегда? Разве Дилюк сможет вечно быть рядом, всегда оберегать его? Сможет ли он спасти Кэйю от него самого и заполнить пустоту в его душе? — Как скажешь, я лишь немного подсобил, — пожимает плечами красноволосый отпуская брата и предоставляя ему свободу действий. Кэйа пытается по памяти повторить сыгранную мелодию, пока что выходит плохо и Дилюк слегка смеется, пряча рукой улыбку. Но она сползает с его лица, когда он слышит резкий болезненный вскрик и звук рвущейся струны… Магия растворяется в воздухе, а Кэйа шокированно смотрит на свою руку.  — Кэйа! Ты в порядке? — Рагнвиндра уже не столько волнует испорченная лира, сколько кровь на порезанных пальцах брата и его лицо, с которого будто сошли все краски. — Я… П-прости, я не хотел… — его голос дрожит от раскаяния. Страх сделать что-то не так, снова быть выброшенным на улицу преследует его каждый день и от него не так-то легко избавиться. Дилюк ободряюще треплет его темные волосы, как подобает старшему брату. — Это всего лишь струна, ее можно починить или купить новую лиру. Не стоит так переживать из-за этого. «Жаль лишь, что сердца людей нельзя также легко починить…» — Кэйа опустил бамбуковую флейту и взглянул на Дилюка, чувствуя, как груз непрошенных воспоминаний сильнее сдавливает грудь. Рагнвиндр молча смотрел на него все это время и даже не пытался прервать его попытки наиграть что-то похожее на мелодию. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, пока Дилюк не нарушил тишину. — Тебе заняться больше нечем? — с укоризной спросил он. Альберих на это лишь снова поднес инструмент к губам и, будто издеваясь, извлек пару нелепых звуков, заставляя Дилюка сморщиться. Раздражено закатив глаза, Рагнвиндр повернулся к нему спиной, решив, что лучшим решением будет не обращать внимание на выходки уровня пятилетнего шкодника. Но неожиданно его внимание что-то привлекло, и он прервал баловство Альбериха: — Постой! — вытянул руку в сторону Кэйи в останавливающем жесте, не оборачиваясь к нему. Кэйа в ту же секунду прервал свою «великолепную» игру и поднял взгляд на Дилюка. — Что такое, братец? Я тебя раздражаю? — рыцарь не смог подавить довольную кошачью ухмылку. — Наиграй еще что-нибудь, — внезапно выдал винодел, уставившись по неизвестной причине на врата в конце зала. Кэйа удивленно вскинул бровь. — Неужели тебе так понравилась моя игра? Ты точно головой не ударился? — и продолжил наигрывать незатейливую мелодию. Как только прозвучала первая нота, Альберих увидел, что одно облако на вратах загорелось красным. Кэйа опустил флейту и уставился на узор, который все еще продолжал гореть. — Ты тоже это видишь? Что, если я продолжу… — он вновь поднес инструмент к губам и извлек еще одну ноту, но в тот же момент алый фрагмент потух, словно минуту назад ничего и не происходило. — Странно… — Дилюк задумчиво подпер подбородок рукой. — Похоже на головоломку. — Видимо, нужно сыграть ноты в правильной последовательности, чтобы загорелись все фрагменты. Но ведь комбинаций может быть огромное количество! — Возможно, где-нибудь в этом зале прячется подсказка, — предположил Рагнвиндр, оглядевшись по сторонам. — Либо же придется перебирать все возможные комбинации, которых около пяти тысяч. Кэйа присвистнул, прикидывая, сколько часов они могут потратить на решение этой загадки. — Пять тысяч вариантов из всего лишь семи нот… Да мы состаримся, пока будем это проверять. — Нет, ты не прав. Все намного проще, учитывая, что при правильном выборе ноты свет на лампе не потухает, — он перевел взгляд на рисунки облаков. — Так что подобрать нужную ноту не так уж и сложно, просто надо запомнить последовательность. — Подсказка, говоришь? — Альберих постучал пальцами по корпусу флейты. — Или можно просто проверить те предметы, которые мы уже нашли. Достань-ка папирус. По лицу Дилюка можно было понять, что он уловил ход его мыслей. Он вытащил свернутый трубкой свиток и развернул его, показав изображенные на нем элементы. — Семь нот и семь элементов… — задумчиво прошептал винодел, пока смотрел на выстроенные в ряд рисунки стихий. Кажется, в сознаниях этих двоих начала складываться полная картина. — Получается, нам нужно сыграть каждую ноту, запомнить цвет, а затем просто поставить их в правильном порядке! — озвучил свои мысли капитан, проводя пальцем по шершавому папирусу. — Верно, — скрестил руки на груди Дилюк. — Так что не тяни время и приступай. Еще не факт, что нарисованное на этом папирусе — ответ к загадке. Хоть и велика вероятность. Кэйа повернулся лицом к воротам и передразнил брата, тихо пробубнив себе под нос его последнюю фразу так, чтобы тот его не услышал. Зал заполнило звучание флейты. Выгравированные облака на вратах каждый раз поочередно загорались определенным цветом, будто огни на новогодней гирлянде, как только Кэйа подбирал соответствующую им ноту. За этим внимательно следил Рагнвиндр, запоминая каждую зажженную лампочку. Заняло у них это совсем немного времени, поэтому вскоре они приступили к последнему этапу решения головоломки. Им оставалось только выставить ноты в правильной последовательности в соответствии с элементами на папирусе, а затем сыграть получившуюся мелодию. Капитан приступил к заключительному акту, уже наигрывая нужную комбинацию. Фрагменты орнамента больше не потухали, что означало лишь одно — они верно угадали очередность знаков. Узор наконец-то полностью собрался в единую разноцветную картину. В ту же минуту огромные врата начали медленно открываться, и извне на братьев обрушился бушующий поток воздуха, точно неукротимый ураган, затягивающий их в свой зияющий тьмой эпицентр… Быстро среагировав, Кэйа успел прихватить потерянный ученым рюкзак, но все же, не устояв на ногах, полетел прямо в открывшиеся врата. Альберих протянул руку в надежде дотянуться до брата, но промахнулся и спустя секунду пропал в центре портала. Дилюк же исчез следом за ним.

***

Кэйа очнулся с невыносимой головной болью. В ушах звенел гул, как он понял — проезжающих поездов. Его взгляд упирался в высокий арочный потолок кремового оттенка. Глаз болел от резкого яркого освещения, исходящего от люстр. С трудом приняв сидячее положение, он тут же обратил внимание на надпись, выгравированную большими буквами на стене, облицованной плиткой. Перед глазами буквы все еще расплывались, но его знаний хватило, чтобы понять язык, на котором они были написаны. Это был язык Снежной. И написано там было:

«А Р Б А Т С К А Я»