Будь моим идолом.

      После того разговора с Димой проходит всего неделя, а Арсений места себе не находит. Часто проверяет телефон, становится нервным в последнее время, но ни в коем случае не забывает о своем мальчике, который, слава богу, сейчас морально чувствовал себя лучше.       Зато Арс ощущал всю эту неделю страх. Страх неизвестности. Сможет ли Дима найти того самого нейрохирурга, и сможет ли Антон встать на ноги? Эти два вопроса, точнее, первый из них, терзает брюнета ровно до пятницы следующей недели, пока на телефон не приходит то самое долгожданное сообщение от друга.       Поз       я нашел этого засранца)       Он до сих пор живет в Америке и сейчас работает в престижном медицинском центре нейрохирургии в Лос-Анджелесе. Мне удалось пробиться к нему через связи и записать вас с Шастом на прием. Он примет вас через месяц       Раньше никак, у него все забито, да и заодно вам время будет на то, чтобы собрать вещи.       Про цену пока ничего не сказал, но будь готов отваливать большие бабки       Если что, вот его контакты и адрес центра       Поз следом кидает ссылку на страницу врача, адрес и заодно его номер, который совершенно не напоминал своими цифрами какой-то русский тариф. Видно, что Попова не объебывают и это действительно хороший врач за границей. Но представить, сколько денег, сил и времени потратил на это Дима...даже становится стыдно за то, что актер когда-то делал что-то плохое этому человеку. Становится стыдно даже за безобидные шутки, которые касались исключительно импровизаций, но никак не человека лично.       Арс       Боже, Дима, спасибо тебе огромное!)       Теперь все остается за мной, не переживай       Проси у меня потом, чо захочешь       Обычно мужчина просто ненавидит унижаться перед кем-то, но в этой ситуации готов встать на колени и, буквально, поклоняться товарищу, как иконе. Ладно, поклоняться он, конечно, не будет, но после своего возвращения будет всегда заступаться за Диму перед другими друзьями и всячески лелеять его, но, кажется, даже этого не хватит, чтобы отблагодарить друга.       Это сообщение Арсений получил в магазине, находясь в очереди. Наверное, стоящие рядом люди посчитали темноволосого полным придурком, когда он сначала раскрыл глаза до размера пятирублевых монет, потом подпрыгнул, а после и бесшумно завизжал, прикрыв рот ладонью. Ну и плевать, пусть, пусть думают, что Попов сбежал из психушки, он то знает, что с разумом все в порядке, и что его любимого теперь могут вылечить. Осталось только теперь это как-то сказать Шастуну...       До дня рождения парнишки было еще очень долго, как и до Нового Года, поэтому приподнести новость в виде подарка не вариант, да и просто сказать об этом, как о прогнозе погоды,—тоже что-то совершенно не то. Темноволосый, конечно, не хотел никому об этом говорить, чтобы не сглазить, однако пальцы как-то сами забегали по экрану телефона и переслали сообщения Димы главному советчику Арса—Сереже. Все же он лучший друг, как-никак, первый узнал о влюбленности Попова, быть может, и здесь сможет дать правильный совет.       арс       серега, выручай       в сообщениях ты все поймешь       я не знаю, как сказать об этом Антону, это должно быть по-особенному, понимаешь?       я не могу такую новость просто подойти, отдать и сказать "на"       сереженька-пироженка       хуй на, арс       ты серьезно решился поехать за границу и поставить антона на ноги?       а не боишься?       Голубоглазый хмурится и тормозит на крыльце магазина с огромным пакетом продуктов. Вопрос друга он не понял, переваривал несколько секунд, однако понимание так и не дошло. Можно сказать, мужчину даже застали врасплох.       арс       а...чего бояться?       сереженька-пироженка       то, что что-то может пойти не так       сам подумай: сложный перелет, операция, а может даже там скажут, что он безнадежен       ты вообще в лицо этого врача видел?       я, конечно, тоже димку давно знаю и ему доверяю, но вот ехать к специалисту, о котором минимум информации, согласись,— стремно.       Попов тут же тихо ругается себе под нос и даже недовольно сплевывает образовавшуюся от нервов слюну в сторону, хотя никогда так не делал и считал лишь фишкой гопников. Походу, в связи с последними событиями, Арсений как раз и станет одним из грубиянов с семками и в спортивном костюме. Его только что заставили сомневаться в плане, который несколько минут назад казался гениальным и являлся беспроигрышным вариантом.       арс       ну спасибо за поддержку, блять, серег       я теперь стою и тоже думаю над этим       сереженька-пироженка       бля, прости, пожалуйста, арс       я просто рассматриваю всевозможные варианты       кажется, у меня уже есть идея, как твоего парня порадовать       Арсений, после недолгой агрессии, смягчается, что видно по расслабленному лицу и улыбке. Темноволосый тоже мастер в импровизации и необычных сюрпризах, но именно здесь хотелось послушать советов у людей со стороны и выложиться по полной. Максимально страшно накосячить или сделать что-то не так, дело серьезное.       арс       выкладывай.

***

      Антон отправляет в рот хрустящий снэк со вкусом сметаны и зелени, запивая все это вредной для желудка колой. Сейчас парнишка лежит на диване и в сотый раз пересматривает старые выпуски "Импровизации", невольно залипая на темноволосого мужчину в телевизоре. Какой же у него красивый парень, господи.       Ноги по-прежнему мертвым грузом свисают с дивана на пол, но Шастун даже не чувствует холода босыми ногами. С того самого разговора с Арсом на балконе прошла, буквально, неделя, но за это время юноша и правда перестал накручивать себя. В голове вертелись слова актера, которые он прокручивал, как пластинку, всякий раз, когда печаль и навязчивые мысли вновь пожирали его. После того случая к Антону все чаще и чаще приходила Ира, отвлекала его разговорами и душевными фильмами, пока Попов был на очередных встречах, а после подругу сменял уже и сам мужчина, с которым он засыпал в крепких объятиях каждую ночь. Немного не нравилось, что теперь вокруг было столько "нянек", но до Шастуна, кажется, только начало доходить, что все это друзья делают только потому, что волнуются и всячески стараются для его же блага.       Но иногда так полезно побыть одному даже немного депрессивному мальчику-инвалиду. Сегодня Кузнецова не смогла приехать из-за семейных обстоятельств, а брюнет пропадал на очередных съемках "Громкого вопроса", предварительно оставив юноше вкусняшек, чтобы тот не скучал и хоть немного порадовался. А Антон и не особо расстраивался: он с удовольствием уминал эти самые вкусняшки и отдыхал от людей, которых в его жизни стало слишком много. Но, если честно, Шастуна хватило только на два часа. После этого парнишка заскучал, противные мысли вновь норовили пробраться в голову и украсть рассудок зеленоглазого, но он всячески пытался отвлечься на любимое шоу, которое спасало его, как и раньше.       В глубине души русоволосый начинает скучать по Арсению. Он даже оставляет мужчине чипсы, чтобы тот смог также полакомиться после тяжелых съемок. Кстати о съемках...Антон кидает взгляд на часы и понимает, что темноволосый должен был вернуться, как час назад. Что случилось? Съемки затянулись? Или брюнет попал в пробку? Последнее маловероятно, ибо Попов уже бы давно предупредил Шаста о том, что задерживается, да и сейчас не час-пик, позднее время, все нормальные люди уже давно с работы вернулись и сейчас спрятались по домам. Что-то здесь не так.       Юноша тяжело вздыхает и сползает по дивану слегка вниз, даже не желая допивать колу, которая уже ощущалась на языке противно-приторным вкусом. Рука тянется к лежащему рядом телефону, ведь Антон все же начинает волноваться и уже готов написать возлюбленному, чтобы узнать, где он сейчас вообще. Но, как говорится, вспомнишь солнце—вот и лучик.       В коридоре громко хлопает входная дверь, а Шастун чуть ли не падает с мебели от того, что сильно подпрыгнул от радости. Декстер тут же бежит на звук и радостно лает, а русоволосый все равно остается сидеть на месте, ожидая, когда Арс сам придет к нему в гостиную. Хотя, если бы Шастун мог бегать,—непременно побежал бы встречать любовь всей жизни, даже пса своего перегнал бы.       —Арсений Сергеевич пришел!—забавно протягивает зеленоглазый, когда слышит размеренные шаги, что направляются в сторону комнаты. Да, за время их совместной жизни парнишка успел выучить звук шагов мужчины, даже четко понимал по ним, когда у любимого было плохое настроение, либо наоборот.       Совсем скоро догадки Антона подтверждаются, и на пороге появляется уставший и счастливый Арс. Только вот вел он себя немного странно: загадочная улыбка застывает на слегка морщинистом лице, а сам мужчина хоть и прошел вглубь дома, но все равно стоял в обуви и в верхней одежде, хоть и знал прекрасно, как Шастун не любил вытирать грязь, просто потому, что был не совсем в состоянии.       —И тебе привет, любимый,—актер ждет немного, чтобы парнишка успел хоть что-нибудь переварить в своей голове, а в следующую секунду подходит к нему и вдруг подхватывает под руки. Русоволосый от неожиданности ойкает и не успевает даже глазом моргнуть, как его уже пересаживают в ненавистную коляску и везут в сторону коридора.       —А-Арс? Может быть ты объяснишь, что происходит?—юноша пытается повернуться назад, чтобы посмотреть на лицо своего возлюбленного, но его глаза тут же накрывает темная ткань какой-то повязки.—Эй!       —Не эйкай, Антош, и глупых вопросов тоже не задавай,—мягко отзывается Попов, а Шаст уже начинает нервничать, когда чувствует, как его тело накрывает мягкая куртка и как уличные ботинки оказываются на обездвиженных ногах.       —Не переживай, это просто сюрприз, и я не должен говорить все раньше времени,—все же поясняет темноволосый, чтобы парнишка лишний раз себя не накручивал и ничего там не придумал. Получив несколько недовольное "опять!?", актер лишь посмеивается, аккуратно преодолевая порог квартиры и оказываясь с возлюбленным в прохладном подъезде.       Антон не видит, ровным счетом, ничего. Но он доверяет своему возлюбленному, поэтому сидит в кресле спокойно и только прислушивается к тихому звуку лифта и неприятному писку домофона. У него все равно нет выбора и больше ничего делать не остается.       Паника вновь начинает потихоньку охватывать разум, когда парнишка ощущает резкий холод улицы и слышит приглушенный вой машин, что разъезжали где-то вдалеке.       Только Шастун открывает рот, чтобы спросить, что вообще происходит,—туго затянутая повязка слабеет на его затылке и быстро падает на колени. Русоволосый слегка потирает глаза, дабы после этого как следует проморгаться, а после поднимает взгляд на...обычную детскую площадку? Эти скрипучие качели и ржавую горку с облезлой краской Антон наблюдал из окна своего дома больше года, а сейчас, когда небо совсем погрузилось в темонту, она напоминала настоящее пристанище для маньяков и наркоманов, так как полностью пустовала, и лишь одинокий фонарь проливал свет на детские развлечения, представляя их в самом омерзительном виде.       Зеленоглазый шмыгает носом от резкого холода и быстро огибает взглядом всю улицу: площадка, дорога, что находится недалеко и по которой бесконечно гоняют громкие автомобили, а вдалеке виднеются верхушки многоэтажек, окна которых подобны маленьким огонькам, ведь почти в каждой квартире горит теплый свет. Привычные вещи, которые Шастун уже видел, так где же сюрприз?       В это время Арсений обходит коляску и встает посреди скудной детской площадки, начиная улыбаться еще шире, что уже, если честно, не на шутку пугает непонимающего Антона.       —Арс, если ты вдруг захотел погулять, то давай сделаем это днем,—протягивает юноша и начинает потирать уже замерзшие ладони между собой, дабы хоть как-то согреться. Уже поздняя осень, вечером становится значительно холоднее, нежели днем.       —Подожди, Антон я тебя надолго не задержу. Сейчас будет сюрприз. Точнее, один из них,—бросив очередную интригу, мужчина показывает свой указательный палец, мол, "один момент", после чего убегает куда-то за горку и, полностью скрывая темную макушку, начинает там копошиться.       Антон уже было думает, что его любимый сошел с ума и сам напридумывал себе какой-то там сюрприз. Но, черт, как же сильно он ошибался.       —Арс, я уже понял, что ты у меня романтик, но, пожалуйста, давай уже поедем дом...—но продолжение слова так и застревает в горле парнишки, когда он видит это.       Темная площадка, которая ровно несколько секунд назад напоминала темную и мрачную картину, в мгновение загорается огоньками золотистого цвета. Детская горка, что была до этого обычной железкой, теперь искрилась и переливалась желтым светом из-за гирлянды, которая тянулась по всей площадке и точно также огибала каждую вещь и деревья, которые находились в радиусе нескольких метров от того места, где сидел парнишка. Небольшая полянка теперь напоминает настоящее чудо, словно теперь Антон находится не в каком-нибудь ужастике, а в самой настоящей сказке, в которую мечтает попасть чуть ли не каждый ребенок и взрослый. Это и правда волшебно.       Шастун некоторое время просто не верит своим глазам: смотрит удивленным взглядом, а после начинает вертеть головой в разные стороны, словно боясь пропустить хоть один огонек. Свет гирлянды отражается в зеленой радужке, юноша открывает рот от удивления и продолжает тонуть в этом золотом свете, что напоминает чудо. Хочется ущипнуть себя, чтобы удостовериться, что это все не сон, но зеленоглазого перегоняет Арсений, что так ловко выскакивает из-за горки и направляется к объекту своего воздыхания.       —Нравится?—скорее уточняет, чем спрашивает Попов, хотя по чужому взглядому и повдению это было и без ответа понятно.       —А-Арс, я...черт возьми, это просто волшебно! Охуенно—невъебенно, я даже не знаю, что сказать! Я...я как будто в центре Москвы или в сказке какой-то,—русоволосый даже слегка задыхается, когда говорит слова восхищения, настолько сильно ему нравится то, что сейчас происходит. Сердце бешено стучит в груди, ведь для парнишки еще никто и никогда такого не делал. Но ведь быть не может, что Попов и правда украсил площадку гирляндой один, на это бы ушел весь день, если не два.       —Подожди, это еще не весь сюрприз,—вновь многообещающие фразы вылетают из чужих уст, а сам мужчина вновь возвращается куда-то на середину полянки.—Раз, два, три!       Антон искренне не понимает, что должно произойти после отчета, но уже внутри начинает переживать. Но это уже не страх, вовсе нет. Это детское волнение, которое щекочет наш живот и вызывает трепет, когда мы встречаемся с человеком, которого давно не видели, или когда бежим смотреть, какие подарки лежат под Новогодней елкой.       На слове "три" стоящие по бокам от площадки кусты начинают шуршать, а из огоньков выплывают люди, которых парнишка прекрасно знает. С одной стороны на него выходят почти все ребята из Импровизации: Оксана, Дима и Сережа, а с другой появляются лучшие друзья Шастуна. Те самые люди, которые помогали ему на протяжении нескольких лет и никогда не бросали в беде, это те самые люди, которые были знакомы с зеленоглазым до появления в его жизни Арсения Сергеевича. Конечно же Ира и Рома, куда же без них!?       —Сюрприз!—громко и одновременно кричат ребята, а после такого "трюка" русоволосый теряет дар речи полностью и вовсе забывает, как дышать. Ему требуется время, чтобы переварить все услышанное и увиденное, что довольно сложно, ведь все произошло чересчур быстро, Шаст не успел моргнуть даже, а тут тебе уже и любимый человек, и красивые огоньки, и друзья.       —А, я...я даже не знаю, что сказать. Откуда вы все здесь? Вроде бы Новый год еще не наступил, и День Рождения у меня только через пару месяцев, за что мне такой сюрприз, ребят?—наконец парнишка собирается и озвучивает свои мысли и вопросы слегка дрожащим от волнения голосом.       Честно? Он не верит. Не верит в то чудо, которое с ним сейчас происходит.       Сейчас, на фоне ярких и переливающихся огоньков, стоят его все самые родные и дорогие люди. Они, с разных миров и компаний, собрались все вместе, улыбаются, стоят рядом с Антоном, из-за чего он кое-как сглатывает образовавшийся в горле ком. Вот как сильно его растрогали.       —Ой, Антон, ну ты как обычно. Всегда ищешь повод для приятных вещей,—не сдерживаясь, с улыбкой шутит Ира, которая знает этого человека больше всех из присутствующих.       Пока ребята забалтывают Шаста, Попов, под предлогом того, что хочет поправить гирлянду на горке, уходит. А русоволосый сначала и вовсе не замечает пропажи своего мужчины, так как очень увлечен разговором с дорогими ему людьми, которых давно не видел. Они пришли сюда все вместе, съехались со всех уголков города и с разных компаний. И все для Антона. Но пока и без того счастливый парнишка даже не подозревает, что главный сюрприз еще впереди.       В какой-то момент все ребята затихают, когда темноволосый становится перед Шастуном с цветастой коробочкой в руках. Она была совсем незамысловатая: небольших размеров, с блестками, что, буквально, искрились под светом гирлянд, а на крышке находился аккуратно завязанный бант, который был просто для красоты и никак не связывал крышку с самой коробкой.       Антон в удивлении вскидывает брови, когда видит столь приятный, на первый взгляд, подарок в руках возлюбленного.       —Это все еще досрочный подарок и сюрприз на Новый Год?—Шаст нервно смеется, ведь только за сегодняшний вечер уже столько всего произошло, парнишка даже не знает, как реагировать уже.       —Ну можешь считать и так,—темноволосый сдается и все же соглашается с зеленоглазым, хотя уже в своей голове подметил, что, когда-нибудь, научит этого человека принимать подарки без повода, просто так.       Актер протягивает коробку, а сам Антон очень аккуратно и с опаской берет вещь в свои ладони, начинает осторожно трясти и прислушиваться так, словно он—агент, который должен найти и обезвредить какое-то взрывное устройство, но при этом должен остерегаться резких движений. Это выглядит забавно со стороны, поэтому ребята из компании тихо хихикают, на что ловят слегка непонимающий и растерянный взгляд друга.       —Ну открывый уже!—шепчет нетерпеливый Сережа. Все соглашаются с его словами, а Арс просто стоит и уже, наверное, где-то минуту смотрит с доброй улыбкой на своего мальчика. Причем таким взглядом, словно самому зеленоглазому не двадцать с лишним лет, а пять.       Шастун все же следует совету друзей и поднимает крышку. Коробка сама по себе была легкой и в ней ничего не гремело и не падало. Поначалу юноша даже подумал, что это такой пранк, и что его товарищи решили так жестоко над ним пошутить: сначала обезнадежили, а потом подарили пустую подарочную коробку, мол, "ха-ха, повелся, лох". Однако этот подарок был не пустой: на самом дне коробочки одиноко лежали две бумажки, которые являлись не просто бумажками, а самыми настоящими билетами в Лос-Анджелес.       Все собравшиеся затаили дыхание, ведь абсолютно каждому была важна реакция друга, ну а больше всего, конечно, она нужна была Попову, который вкладывался во все это больше всех.       Русоволосый очень долго пытается понять, что это, но после вдруг округляет глаза и сильно зажимает рот ладонью, лишь бы сейчас не выпустить визг счастливой девчонки. Конечно, Шастун не знал всей затеи сюрприза, но то, о чем сам парнишка уже начал предполагать,—тоже ему безумно понравилось.       —Арс, мы поедем отдыхать в Лос-Анджелес, да? Боже, я не верю, не верю, как охуенно!—Антон пытается собрать мысли в кучу и то и дело смотрит на билеты на самолет, которые сейчас по-прежнему находились в его дрожащих руках. Они не исчезали и никуда не улетали, а значит все происходящее вокруг—не сон. И слава богу.       —Ну...не совсем отдыхать,—вдруг протягивает темноволосый и неловко ведет плечами, когда видит на себе чужой непонимающий взгляд. Только парнишка хочет спросить "а для чего тогда?"—его перегоняет мужчина, ибо уже предугадал возможный вопрос.       —В общем, мы едем в Америку не только ради отдыха, в основном мы едем туда ради твоих ножек. Антош, я понимаю, что в России медицина и правда не слишком сильно продвинута, и, возможно, ты уже полностью потерял надежду на свое выздоровление. Но за границей нам могут помочь, Тош. Нас записали в лучшую клинику к замечательному знакомому врачу, который проведет тщательное, полное обследование всех твоих органов и костей, а потом и прооперирует, если это потребуется. Ты, наверное очень удивился от этого сюрприза, но все ребята здесь тоже не просто так. Каждый из них внес в это свою лепту, и я просто не мог не позвать и не показать им твою реакцию на сюрприз, который мы делали все вместе. Димка нашел нужного и квалифицированного врача, Серега помог с идеей сюрприза, а все остальные ребята просто очень любят тебя и хотели посмотреть на твое искреннее счастье, потому что ты им небезразличен. А, ну и, конечно, все помогали мне в реализации этого сюрприза, потому что, когда узнали, что я хочу тебе приподнести–сразу же согласились. Прости, что не ты узнал об этом первый,—за все время своей речи даже Арсений сильно нервничает, хотя, казалось бы, нервничать нужно Антону. Попов то и дело трет ладони и немного выгибает пальцы, а Оксана, что стояла позади, поглаживает мужчину по плечу, чтобы тот не переживал так сильно.       Все, абсолютно все стоят молча и ни в коем случае не перебивают, только Ира тихо всхлипывает себе в ладонь от такого милого момента, пока Рома успокаивает ее легкими объятиями.       Стоит ли говорить о том, что чувствует сейчас Антон? Да тут даже непонятно. Вряд ли найдутся в мире те слова, которыми можно будет описать весь взрыв эмоций и чувств внутри этого человека. Шастун не верит своим ушам, когда ему говорят про ноги. Врачи постоянно качали головами, не делали качественные снимки и узи, говорили, что пациент безнадежен, а мать, хоть и обещала посетить иностранных врачей, все равно кормила сына завтраками. Юноша уже забил на себя, забил на свое здоровье, но тут появились люди, которые действительно хотят помочь, настолько сильно, что реализуют мечты русоволосого, хоть это и стоит больших денег.       Глаза начинает сильно щипать, ком в горле настолько большой, что зеленоглазому глотать больно, не то, чтобы что-то сказать. Сейчас перед ним стоят самые настоящие волшебники, которые вот так вот просто осуществили то, что раньше казалось невозможным. А самый главный темноволосый волшебник вдруг усаживается рядышком с юношей, опуская свои руки на чужие коленки и с волнением заглядывая в глаза Шаста.       —Тош, все в порядке?—заботливо и тихо спрашивает брюнет, пока ребята также делают шаг вперед и обступают юношу со всех сторон.       Только сейчас Антон замечает, что плачет и немного трясется. Слезы сдержать он не может, хоть поначалу очень сильно старался, но, опять же, это волнение в чужих глазах, уточняющие вопросы...у парнишки начинается самая настоящая истерика, но в хорошем смысле: Шастун плачет и смеется одновременно, дрожащими руками растирает по всему своему лицу прозрачные слезы, а сам тянется к Арсу и совсем скоро заключает его в свои крепкие объятия, приглушенно всхлипывая в сильное плечо актера.       —Боже, спасибо, просто огромное человеческое спасибо. У меня самые охуенные друзья...и парень,—сквозь слезы счастья проговаривает зеленоглазый, а все остальные ребята облегченно выдыхают от осознания, что другу все же понравился данный сюрприз и что плачет он не из-за того, что что-то не так, а из-за переполняющих внутри эмоций.       —Смотри, Тох, чтобы на коляске к нам не возвращался, мы будем ждать тебя только в том случае, если ты своими ножками придешь!—говорит Вишневский, чтобы разбавить обстановку и успокоить юношу. На самом деле, он, конечно же, шутит, даже если ситуация и правда безвыходная—они все равно примут своего товарища любого.       Все смеются, а Антон подхватывает шутку своим тихим смехом и уже более-менее успокаивается, когда теплые руки возлюбленного обхватывают его в ответ.       —Пока не будем торопить события, но я верю в то, что ты встанешь на ноги, малыш. Ты заслужил это,—шепчет темноволосый на ушко своему спутнику перед тем, как отстраниться. У Шастуна разливается тепло в грудной клетке от таких слов, а плакать уже нет сил, поэтому парнишке остается только по-дебильному улыбаться.       —А че это мы все стоим? Нам надо сделать общую фотографию на фоне этой светящейся красоты, по местам!—в дело вмешивается звонкая Суркова, заранее достав телефон.       Все присутствующие дружно соглашаются и бегут в середину площадки, занимая свои позиции, пока Окс старается зафиксировать телефон на ближайшей скамейке. Все ребята боялись, что совсем скоро их разгонят из-за такого поведения и украшенной полянки, но, будем честны, всем было плевать. Люди соседних домов наоборот с большим интересом смотрели из окон и также снимали такую красоту.       Русоволосый с улыбкой смотрит на своих дорогих людей, которые толкаются, забавно ссорятся, поднимают друг друга, чтобы поместиться в кадр, а после переводит взгляд на два новеньких билета, что все еще лежали на дне коробки, которую он, кажется, теперь никогда не выкинет, а оставит ее для самого важного в своей жизни воспоминания.       —Антон, ты идешь?—ласковый баритон Попова звучит над головой, а чужая рука опускается на плечо парнишки, из-за чего он слегка дергается от неожиданности.       —А..да, Арсюш, еду,—Антон закрывает коробочку, чтобы билеты случайно не упали и не улетели, а сам направляется к толпе ребят, которые ставят Шаста в центре и делают очень красивый, уютный и дружный кадр.       Счастье было настолько безграничным, что сам юноша даже позабыл о холоде и всех своих проблемах.

***

      —Ты точно уверен в том, что хочешь ей позвонить?—задается вопросом темноволосый, глядя на то, как Антон нервно выгибает пальцы перед открытым ноутбуком.       Ребята вернулись домой уже как час назад. На столе стояли кружки, в которых до этого был горячий чай со вкусом имбирного печенья, а на ногах у актера и парнишки по-прежнему лежал плед, которым они согревались. Каждый получил положительные эмоции от сюрприза с билетами и украшенной детской площадкой, однако за все хорошее надо платить, и Шастун, кажется, сейчас заплатит своими нервными клетками.       —Арс, я не хочу звонить, но я должен это сказать, пока это все не вскрылось тогда, когда уже будет поздно,—отвечает русоволосый, пытается не показывать своего волнения и страха, но голос все равно дрожит и выдает его с потрахами.       Юноша твердо решил сейчас позвонить маме и вывалить ей в лицо все. Абсолютно все, что с ним произошло за последнее время. И отношения с Арсом, и его сюрприз, и то, что совсем скоро он полетит в Америку решать главную проблему всей своей жизни.       Почему именно сейчас? Да Шаст, если честно, сам в душе не ебет. Почему-то ему хочется сделать это сейчас. Но хочется, и колется, ведь парнишка на сто и один процент уверен в том, что родственница негативно отреагирует на такие вот новости, по крайней мере, ей точно не понравится тот факт, что теперь ее сын встречается со взрослым мужиком.       —Это только твое право, малыш. Только мой тебе совет: ты сильно так не нервничай, хорошо? У тебя из-за стресса сейчас все в голове спутается, и в итоге ты можешь не так все выдать. В любом случае, я в тебя верю,—темноволосый пододвигается к возлюбленному ближе и опускает свою большую ладонь на чужое запястье. Тем самым хочет показать, что в любом случае будет рядом.       Русоволосый прикрывает глаза и глубоко вздыхает, благодаря Попова за все слабой улыбкой. После его слов поддержки и подаренного сюрприза, волнение, хоть и чуть-чуть, отходит на второй план, и юноша, перешагнув через себя, все же нажимает эту ненавистную кнопку звонка в Скайпе.       На всю комнату раздается знакомый звук, а брюнет тут же отползает подальше от веб-камеры. Они с Антоном договорились, что Арс появится в кадре только в том случае, если мать положительно отреагирует на какую-нибудь одну из новостей.       Сердце в грудной клетке Шаста бьется настолько сильно, что даже отдается болью. Хочется сбросить вызов и захлопнуть ноутбук, еще раз прорепетировать в своей голове этот серьезный разговор, но поздно. Слишком поздно.       —Мой сынуля звонит! Ну наконец-то, я уж думала забыл мамку совсем,—радостный голос Майи звучит в динамиках, а изображение на компьютере показывает милую темноволосую женщину в очках и каком-то нелепом цветастом халате.       —П-привет, мам,—начинает кудрявый, но голос предательски дрожит, потому Антону приходится прочистить горло кашлем, чтобы дальше нормально говорить.—Как дела у тебя?       —Да потихоньку, Тош, ничего нового. У тебя то как?—спрашивает в ответ мать, хотя этот вопрос наверняка был задан ради приличия.       —Я как раз с тобой и хотел об этом поговорить. У меня много чего за это время прошло, я хочу тебе рассказать. Я постараюсь рассказать тебе все сразу без перерывов, прошу, пойми меня правильно,—кудрявый нервно перебирает пальцами край пледа, в котором в мгновение становится жарко от сильного волнения. Однако Шаст ловит на себе взгляд возлюбленного в эту же самую секунду: такой нежный, теплый.       Арс показывает ему кулачок, мол, "вперед, ты сможешь", от чего Антон улыбается уголками губ, но тут же ловит внимательный и напряженный взгляд женщины напротив.       —В общем, мам, помнишь "Импровизацию", которой я так долго увлекался? Я все же поехал на концерт и встретил там одного из участников шоу—Арсения, очень быстро с ним познакомился. Он очень замечательный человек и во многом мне помог,—русоволосый обрывает себя на половине рассказа и ловит себя на мысли: а хочет ли он все это рассказывать в подробностях и с самого начала? Нужно ли рассказывать родственнице о походе в ресторан? О недопонимании? Об их первом поцелуе? Нет. Лучше сказать это, как факт, а дальше раскрывать всю эту длинную историю любви по ходу дела.       —Ну и мы с ним, вроде как, тепепрь встречаемся и через месяц едем в Лос-Анджелес лечить мои ноги,—зеленоглазый очень быстро тараторит, что сам, если честно, не понимает некоторых своих слов, а после сказанного сжимается, словно зашуганный котенок, на которого только что замахнулись рукой.       Даже актер раскрывает глаза от удивления, ведь был почти уверен в том, что юноша будет аккуратно и медленно к этому подводить неподготовленную мать.       Из-за плохого качества изображения и вечных зависаний точно нельзя сказать, какая эмоция сейчас застыла на лице Майи, но в воздухе довольно долгое время повисает напряженное молчание.       —Что!?—наконец визжит в микрофон Шастун-старшая, от чего сын, да и Арсений, неприятно морщатся.—Подожди, ты меня сейчас разыгрываешь так? Это не смешно, Антон.       —Нет, мам, не разыгрываю,—отзывается зеленоглазый не своим голосом и еще больше вжимает голову в плечи, хотя больше, кажется, уже и некуда.       —О боже, ну что ж ты у меня за сын такой? Гей, так еще и едешь со своим хахалем куда-то за границу. Вот какой стыд...а зачем тебе вообще ехать туда? Уймись, сынок, тебе врачи уже сказали, что ты никогда не встанешь на свои ноги, и я тебе не раз говорила, что в твоем положении уже просто нет шансов,—от слов женщины сидящий неподалеку Попов, мягко говоря, охуевает. Этой матери важнее узнать все о поездке, чем об ориентации сына. Тем более, такие слова, словно она совсем не верит в выздоровление Шаста.       —М-мам, ну как же "зачем"? Начнем с того, что в нашей стране еще не совсем продвинута медицина, здесь мне могли сказать, что угодно. Ты сама водила меня только к двум врачам и отчаялась, хотя могла заниматься моим здоровьем и также запариться, повезти меня к квалифицированным специалистам, но нет! Ты не сделала ровно ничего для моего выздоровления!—кудрявый не сдерживается и уже вовсю начинает кричать. Даже Арсений не ожидает такого и невольно вздрагивает, ведь впервые видел, как его возлюбленный орал настолько громко.       —Я еще и виновата! Замечательно! Ну и езжай к своим американцам, они тебя не просто не вылечат, а оставшиеся ноги еще отрежут, помяни мое слово! Мать в тебя душу вложила, а ты...значит так, Антон, с этого момента ты мне больше не сын. Сначала я дам отказ, чтобы ты не смог так просто покинуть границу, а потом отказываюсь от тебя. Мне не нужна ошибка природы. Раз ты говоришь, что загибаешься с Российскими врачами–загибайся со своим мужиком и дальше,—Майя тоже не сдерживается, и, как выясняется из ее откровений, она, получается, никогда и не любила своего сына по-настоящему, раз такое говорит.       Шаст чувствует, как у него предательски дергается нижняя губа и как слезинки образуются на уголках глаз. Ему обидно и больно. В очередной раз. Человек, которого раньше мальчишка считал своим лучшим другом и полностью доверял,—оказался монстром, который медленно, но верно убивал Антона бездействием, а сейчас воткнул нож в спину. И это родная мать.       Попов видит то, что доведенный истерикой родственницы юноша больше не может продолжать разговор, потому психует и срывается с места. Темноволосый берет ноутбук и резко поворачивает его уже в свою сторону. Майя удивляется, когда видит в кадре темноволосого мужчину средних лет, который, кажется, был готов вот-вот разъебать веб-камеру.       —А теперь вы послушайте. Мне глубоко плевать, какие раньше отношения были у вас с Антоном, но теперь я понимаю, почему он боялся вам звонить,—испуганный парнишка начинает дергать актера за руку, шепчет "Арс, не надо", но этот мужчина слишком серьезно настроен на то, чтобы поставить эту женщину на место.       —Вы не мать, раз так отзываетесь о своем сыне. Во-первых, любящий родитель принял бы любую ориентацию своего ребенка, а во-вторых, он бы, черт возьми, сделал все, чтобы вылечить его. А вам просто выгодно получать деньги, которое вам платит государство, как законному опекуну инвалида, хотя вы ни разу не пришли и не помогли родному сыну за этот год. Вы не хотите лишаться денег, это самое отвратительное поведение, которое я когда-либо видел. Я с вами не знаком лично, но сейчас, извините, мне так хочется вам в лицо харкнуть. И если вы думаете, что из-за вас Антон не сможет уехать за границу—ошибаетесь. Он уже совершеннолетний, а опеку могу оформить я, это очень легко сделать, тем более, у нас теперь есть доказательства того, что вы с сыном никак не контактируете толком,—предусмотрительный брюнет поднимает руку с включенным диктофоном, ведь словно чувствовал, что что-то пойдет не так.—Желаю вам всего того, что вы пожелали Антону. Надеюсь, больше не увидимся.       Последнее, что видит Арсений перед тем, как со злостью захлопнуть крышку ноутбука—растерянное лицо матери, которая явно не знала, что можно сказать в свое оправдание.       После столь эмоционального разговора темноволосый тяжело выдыхает, чтобы выпустить пар и отойти от агрессии, которая сейчас, буквально, пепеполняла его и отдавалась болью в висках и грудной клетке. Актер вдруг слышит тихий всхлип рядом, и это заставляет отвлечься от мыслей.       На парнишке лица нет. Он сидит, зажимая рот ладонью, словно хочет сдержать в себе этот душераздирающий крик, который целиком и полностью пропитан болью, обидой и предательством. Ладно бы мать не приняла новые отношения Антона, это еще куда не шло, но осознание того, что самый близкий родственник все это время только наживался на проблеме, с которой сам кудрявый боролся несколько лет и которая доставляла ему огромные проблемы и страдания, било очень больно, причем в самое сердце.       —Тош?—ласково зовет его голубоглазый, но в ответ получает лишь очередной тихий всхлип.       Попов не сдерживается: он аккуратно поднимается со своего места и подходит к Шасту, вдруг поднимая его на свои руки. Зеленоглазый не ожидает подобных действий и цепляется двумя руками за чужую шею, чтобы не упасть, но уже издает не всхлип, а тихое мычание, которое больше напоминало вой. У актера от этого сердечко в груди еще сильнее сжимается, если честно.       Арс усаживается на место, где только что сидел бедный парнишка, а сам укладывает того к себе на коленки, прижимая одной рукой к своей груди, а второй придерживая чужие ножки, при этом поглаживая их ладонями. У темноволосого руки пусть и шершавые, но теплые, Антон отдаленно чувствует это.       —Все, малыш, все позади. Не слушай ее, она правда отвратительная мать, которая ерунду несет. У тебя теперь есть я и ребята, нам небезразлична твоя жизнь и чувства, слышишь?—шепчет импровизатор на ушко Шасту, едва касаясь губами его виска и медленно раскачиваясь из стороны в сторону, тем самым убаюкивая зеленоглазого.       —Арс, она променяла мое здоровье на деньги и отказалась от меня...я не знаю, как мне теперь жить с этим осознанием,—шепчет юноша, а сам сжимает своими длинными пальцами ткань чужой футболки, которая почти насквозь пропиталась его слезами. Как иронично может играть с тобой судьба: сначала подарит тебе сюрприз и исполнит мечту всей жизни, а потом разобьет в пух и прах твое настроение, еще и в землю втопчет.       —Антош, я не могу сейчас понять твоих чувств, но очень хочу, чтобы ты был счастлив. Мы забудем об этом человеке и начнем жизнь с самого чистого листа, договорились?—голос мужчины звучит мягко, а сам он заботливо вытирает большим пальцем влажные дорожки от слез с чужих щек.       Антон потихоньку начинает успокаиваться и приходить в себя: всхлипы звучат реже, само тело больше не дрожит, а Попов ощущает на своей шее только тяжелое дыхание, которое видимо, Шастун пытался восстановить после долгой истерики.       —Арс, я люблю тебя. Спасибо, что ты у меня есть и до сих пор не бросил,—шепчет парнишка, словно в бреду, а сам сильнее сжимает ладонями чужую одежду, так как очень сильно не хочет отпускать от себя единственное тепло. Кажется, если Арсения не станет—не станет и Антона.       —Ну что ты, солнце? Не за что, я всегда рад тебе помогать, —отвечает ему брюнет, также спокойно и мягко.       Ребята сидят в таком положении где-то полчаса, после чего русоволосый засыпает прямо на руках Попова, но даже во сне боится ослабить хватку. Недавняя истерика очень сильно вымотала этого человека морально, потому Антон и отрубился, однако сон все равно был беспокойным. Юноша то и дело вздрагивал, что-то шептал себе под нос и сильнее прижимался к мужчине.       Актер, в свою очередь, аккуратно перебирал кудряшки возлюбленного и крепко держал этого бедного маленького котеночка, жизнь которого принесла столько ударов, что даже страшно представить. Арс считает этого парнишку сильным. Он даже берет пример с того, как Шастуну удается выстоять перед этими ударами жестокой судьбы. Даже мужчина, повидавший за свою долгую жизнь столько дерьма, не смог бы так.       А Антон не считает себя сильным. Зеленоглазый безумно труслив и слаб, он не может вечно быть сильным. Шаст ощущает себя беспомощным человеком, который до дрожи в коленках и до остановки сердца боится, что Арсений уйдет от него.

Но он отказывается понимать, что Арсений теперь никогда от него не уйдет.