С чистого листа

Кто бы что про него не говорил, но Хиаши любил свою семью. Любил маму и папу, дедушку и бабушку. И очень сильно любил своего брата — близнеца Хизаши. Чужим же людям не было места в его сердце. Он родился старшим сыном старой зажиточной семьи. Его родители держали сеть небольших магазинов, и имели несколько собственных додзё в которых в детстве занимались и сами братья. С Хизаши они были очень похожи внешне, но отнюдь не внутренне. На брата не давил тот груз ответственности, что накладывал статус наследника старой и благородной семьи. Чем старше они становились, тем больше отличались их характеры. И что самое обидное, это ни как не мешало младшему брату втягивать его в различные авантюры и неприятности. Вместе с красноволосой бестией по имени Кушина Узумаки. Как и любая женщина, Кушина своим видом и милой улыбкой могла обмануть любого. Когда во втором классе средней школы сенсей представил новую ученицу, многие парни были рады появлению такого прелестного ангела. На поверку ангел оказался демоном, с развивающимися красными волосами, упорным и веселым характером и с шилом в одном месте. Образ ангела развеялся после первого же синяка, в ответ на безобидную шутку о помидорах. За одну неделю пребывания в новой школе, чокнутая Узумаки умудрилась устроить восемь драк и довести трех учителей до истерики. Приблизительно в это время какой-то умник прозвал её Кровавой Хабанерой и это прозвище долгое время ввергало в страх и ужас половину школы (после первых двух драк с ней, старший из братьев Хьюга был с ним полностью согласен). Но самое неожиданное в этой ситуации было то, что она стала лучшей подругой его младшего брата — близнеца. Как этот тандем умудрился образоваться, оба брата Хьюго и сами до сих пор не могут понять. На такой вопрос, Хизаши лишь пожимал плечами и говорил: «Само как-то». Между самим Хиаши и Кушиной, отношения сразу не сложились. Девушку невероятно бесила его занудность, серьезность и следование всем правилам, а парня в ней раздражало чуть ли не все. Споры между ними возникали постоянно. На любое его слово Узумаки выдавала два, а потом заковыристо мстила через маленькие, но невероятно изобретательные проделки. Чего только стоит обнаруженная им после урока физкультуры собственная школьная форма изрезанная вдоль и поперек в ответ на его слова о безкультурности красноволосой. К концу первого года совместной учебы они твердо встали на путь холодной войны, что впрочем абсолютно не мешало девушке втягивать Хизаши, а заодно и его, в свои сумасшедшие авантюры. После окончания средней школы, слабая надежда о спокойной жизни в старшей издохла на корню, как только в класс влетела этот, с виду «милый кошмар на ножках», обозвала его тухлой рыбой и убежала делиться впечатлением о каникулах за границей к младшему брату. В общем, учеба в одной школе с красноволосой бестией казалась ему сущим адом, а сама Узумаки личным демоном. Рыжая стерва. В день переезда Кровавой Хабанеро в другой город, Хиаши на радостях стащил у отца бутылку дорогого белого вина (последние три года красный цвет он стойко не переносил) и распил её вместе с братом в своей комнате: старший — за конец кошмара, а младший — от горя из-за расставания с другом. Шло время и с возрастом Хизаши стал более покладистым и ответственным, а Хиаши менее хмурым, строгим, вечно что-то «бурчащим стариком» (как любил говорить его брат). Все темные пятна в своей школьной жизни Хиаши предпочитал не вспоминать и все отклонения в своем поведении списывал на влияние красноволосой бестии. Впрочем, возраст ни сколько не мешал ему ненавидеть красноволосых людей и относиться к ним с большой настороженностью. * * * Первым чужим человеком, что смог проникнуть в сердце старшего сына семьи Хьюго, стала Хана. Добрая, милая, красавица Хана. Она влетела в его сердце, как крупнокалиберная пуля, снося все установки, заветы и наставления хорошего и послушного мальчика Хиаши. В то время чудить он стал сам, без подачи своего брата, хотя сам все списывал на запоздавший пубертатный период и влияние «рыжей стервы». Со временем гормоны успокоились, Хана ответила взаимностью и после окончания института стала членом его семьи. Правда, для того, чтобы надеть любимой девушки кольцо на заветный пальчик, ему пришлось попить много крови у собственных родителей. Лишившись одного из свободных детей (не то что их было много, всего два), они было принялись за обустройство жизни младшего, на примете как раз была хорошая партия. Три раза ха! Только услышав о красивой дочери их делового партнера и ооочеень хорошего друга, Хизаши немедленно начал скандал, разбил пару дорогих ваз (как баба честное слово (явно влияние, угадайте кого?)) и сбежал из дома. Все попытки с ним связаться и как-то поговорить провалились, а сам Хиаши даже не думал «образумливать» брата. По его мнению, дела делами, а личная жизнь, да и вся в принципе будущая жизнь своих собственных детей должна решаться ими самими и она во много раз дороже контракта с Кавасаки-саном. Через месяц полного игнора, родители наконец сдались, попросили прощения, а еще через два их семья сыграла еще одну свадьбу. Через три года после традиционной японской свадьбы, его жена с милой улыбкой ввела его в ступор всего одной невинной фразой: «Я беременна». К тому времени Хиаши уже принял бразды правления семейным бизнесом от своих родителей. Хмурый и строгий мужчина которого боялись и уважали его подчиненные вылетел в астрал почти на неделю и все действия выполнял на автомате. Брат смеялся и говорил, что он еще держится, у самого Хизаши начались радостная истерика вперемешку с приступами паники. Спустя положенное время, он, смотря на усталую, но счастливую улыбку жены, трепетно прижимал к себе маленький сверток с его новорожденной дочерью. Хината. Его маленькое солнышко. Казалось ничто не сможет разрушить его счастье: в семейном бизнесе все идет гладко, любимая женщина подарила ему дочь, а за дверью в коридоре, ждут радостные вести его родители, брат с женой и шестимесячным племянником. Как оказалась, судьба тоже та еще стерва, даже хуже «рыжей» и она любит жестко пошутить. В тот злополучный день, как бы сильно Хиаши не хотелось на благотворительный вечер, на который пригласили всю их семью, он не мог отлучиться из дома на долго. Хана загремела в больницу с аппендицитом, а крошка Хината слегка простыла. Оставлять трех месячного ребенка с няней на целый вечер из-за какого-то вечера толстосумов мужчина считал неприемлемым, поэтому он решил задержать своего брата, дома чуть по дольше, давая на правах старшего ему наставления. Родители устав их ждать поехали вперед на его машине, взяв с собой невестку с племянником. Телефон зазвонил неожиданно. Хиаши взял трубку и с ним заговорил неизвестный мужчина. — Добрый день, вас беспокоит из департамента полиции, скажите, пожалуйста, вы родственник Хиаши Хьюго? — Нет, я и есть Хиаши Хьюго. — Оу…. — замялся полицейский. — Что там? — поинтересовался Хизаши. — Из полиции, — ответил мужчина прикрывая трубку рукой. — Поставь на громкую связь, — удивившись сказал брат. — Скажите, а автомобиль марки Subaru Legacy с номерами ХХХ принадлежит Вам? — Да, мне и скажите уже наконец что случилось?! — не выдержал Хиаши. — Да, конечно… — ответил полицейский и, сделав глубокий вдох, заговорил монотонным, безразличным голосом, будто делал доклад — Произошла авария. Водитель грузовика не смог справиться с управлением и вылетел на встречную. Пострадало несколько машин и Ваш автомобиль в их числе. Выживших нет. Дальнейшие слова полицейского мужчина уже не слышал. Он поднял шокированные глаза на брата и увидел в них тот же шок и то же неверие, что сейчас испытывал и он сам. — Хьюго — сан? Вы меня слышите? — раздался голос из трубки. — Да, да, я Вас слышу, что нужно сделать? — охрипшим, но довольно спокойным голосом, ответил Хиаши, хотя хотелось кричать, рыдать, как в самом далеком детстве, что мама и папа его не любят, и жаловаться дорогому братишке, как несправедлива судьба. Но он не мог. Не сейчас, когда он потерял родителей, невестку и маленького племянника. И может потерять и еще брата. Смотря в его стеклянные, пустые, жутко холодные глаза, он понял, что уже теряет. — Вам нужно приехать на место аварии, подтвердить личность погибших и мы начнем вскрывать машины, тела могут пострадать сильнее, поэтому нужны свидетели, желательно из родственников. — Мы скоро будем. Хинате все же пришлось вызвать няню. До места аварии, они добрались в рекордные сроки. Сказать по правде, про несколько машин полицейский откровенно наврал. Размеры аварии просто ужасали, какой — то частью мозга Хиаши смог насчитать в мешанине метала как минимум восемь машин. Вот не до этого сейчас! Он никогда не перестанет поражаться выдержке своего брата, даже в такой ужасающей ситуации. Увидев свой собственный автомобиль, разбитое лицо матери, мужчина просто не мог вымолвить и слова и на вопросы подошедшего полицейского пришлось идти отвечать самому Хизаши. Оставшись один, напротив покореженной машины, Хиаши проклинал и одновременно благодарил судьбу. Не попади жена в больницу, не простудись дочь, в этой проклятой машине были бы и он с братом, а еще — и эта мысль ввергала его в еще больший ужас — там могли быть и Хана с Хинатой. Эти мысли сводили его с ума и заставляли проявляться весь его эгоизм и сволочизм, о существовании большей части которых даже не подозревал. Он никогда никому в этом не признается, но мужчина был рад, что их там не оказалось. И эти слабые крохи радости на фоне его горя и еще большего горя его близнеца ввергали в еще большее отчаяние. Невнятное кряхтение и хныканье, которое уловил его невменяемый в данный момент мозг, старший Хьюга искренне посчитал галлюцинацией и даже потряс ничего не соображающей головой. Но нет, это не было выкидышем его больной фантазии. Звук шел откуда — то из груды метала. Не веря самому себе, он кинулся к своей машине и заглянул в непонятную щель, что раньше, по видимому, было окном. Там, внутри, промелькнуло что-то напоминающее детскую ручку, а хныканье превратилось в слабый плач. От накатившего счастья, Хиаши попытался открыть смятую дверь, потерпев несколько не удач и поломав почти все ногти, кинулся к группе спасателей, что недалеко от него, пытались выковырять из машины труп какого — то мужчины. — Там выживший! — не то прошептал, не то прохрипел мужчина, указывая пальцем на свой автомобиль, — Ребенок, девять месяцев. Мой племянник. Спасатели ему не поверили, наверняка они не раз видели, как убитые горем родственники воскрешали в своем сознании трупы членов семьи, но проверить они просто не могли. В них тоже теплилась надежда на чудо. И оно случилось. Громкий плач, что сейчас доносился из машины заставил мужчин спешно, но невероятно аккуратно, ломом практически вырвать кусок метала, мешающий достать маленького ребенка. Спустя пятнадцать минут напряженного ожидания, Хьюга наблюдал, как спасатель аккуратно достает из-под тела жены его брата голодного, замершего, с раной на маленьком лбу, но живого, плачущего Неджи. Слез он все-таки не сдержал. Хизаши не похоронит себя заживо, у него есть ради чего жить. Дальнейшее события смазались в один сплошной поток. Вот он берет на руки племянника, вот он интересуется где проводят опрос полицейские, вот он протягивает брату его сына и смотрит на его искрение слезы и слабую улыбку, вот он уже дома звонит Хане и дрожащими руками прижимает к себе дочь. По прошествии трех лет боль начала утихать, жизнь вновь стала прежней и превратилась в повседневную рутину. Брат с сыном уехал за границу расширять семейный бизнес, навещая их время от времени. А через два года у него появилась еще одна дочь. Малышка Ханаби. Казалось, что все беды остались позади и ничто уже не может помешать его счастью… Ханаби был год, когда умерла Хана. Вторые роды сильно ударили по её здоровью. За своими заботами Хиаши даже сначала не заметил, что его жена становится вялой и стала чаще болеть. Шестилетняя Хината прекрасно понимала, что мама больше не проснется, что как и у братика Неджи у неё теперь только папа. Старшая дочь замкнулась в себе и почти перестала разговаривать и улыбаться. А сам Хиаши стал бояться, что из-за своего мягкого и доброго характера может потерять еще и дочь и даже не замечал, как за своей своеобразной заботой стал к ней более требователен, строг и холоден. Глаза ему открыл Хизаши, приехавший погостить и решивший оставить Неджи на попечении близнеца учиться на родине. — Ты что творишь, остолоп чокнутый?! — кричал брат размахивал игрушечной битой сына которую недавно купил, — Ты кого из ребенка делаешь? Послушную куклу?! — Нет, я просто хочу, что бы моя дочь могла в будущем сама преодолеть все трудности и закалила характер! — Характер?! Глаза разуй, идиот! Закаленный характер — это когда она может дать обидчику в глаз! А сейчас Хината больше похожа на забитого котенка, а не боевую фурию! — Хизаши вздохнул и продолжил более спокойно, — Ей не нужны строгие учителя по этикету и прочей фигне, которые ругают за каждую провинность, десятилетней девочке нужно нормальное общение со сверстниками, а у неё даже друзей нет и в школе её задирают. Что за характер ты в ней воспитываешь? — А ты откуда знаешь, что её задирают? — спросил Хиаши, проигнорировав последний вопрос. По правде говоря, он только сейчас осознал, что интересовался только исключительно учебой дочери, но ни как не её школьной жизнью. Настоящие положение вещей стало для него неприятным открытием. — Неджи пожаловался, — почти прошипел брат, — Он с ней никак не может подружиться, и расстраивается, что Хината от него постоянно бегает и они не общаются как раньше. Пойми, чтобы стать боевой девушкой, Хинате нужна поддержка и забота семьи, а не гувернантки вместо отца и постоянные придирки. Хорошо еще хоть Ханаби до такого не довел, покачал он головой, — Но ты выбрал не правильный метод воспитания, Хиаши. Усталые нотки в голосе брата, будто он выговаривает постоянно лажавшего подчиненного и упреки на его методы воспитания собственных детей, не смотря понимание вещей, которые пытается донести до него Хизаши, раздражали до пятен перед глазами. Особенно образ давней знакомой, который он уловил в чужих словах, направленный на «правильное» воспитание характера старшей дочери. — А ей совершенно не нужно становиться, как та рыжая стерва, — раздраженно пробурчал он в ответ. — Рыж… Да причем здесь Кушина?! — снова взорвался брат — Хотя не мешало бы! Будь Хината и на половину такой, её бы никто и не подумал задирать, а если бы даже и нашлись желающие, то были бы и друзья, что помогут и защитят! А ты сделал из неё заикающегося и всех боящихся зубрилу! Хиаши понял, что зря припомнил при брате Узумаки. Тот всегда, даже когда этого не требовалось (а чаще всего и не требовалось), вставал на защиту Кровавой Хабанеро и до сих пор расстраивался, что потерял с ней связь, а сейчас он щурился прям как она, когда примеривалась сломать кому-то нос. Правда, в нынешней ситуации, эта бестия одним носом бы точно не ограничилась. Скандал разгорелся по новой. Исправлять свои ошибки он начал как только с лица сошел синяк, близнец все-таки ему вмазал. Он попросил прощение у детей, выгнал всех учителей, стал более мягче и проводил с ними больше времени, интересуясь успехами и помогая делать уроки. В школе опеку над кузиной взял Неджи, они немного сдружились, но других друзей пока не намечалось. Хината наконец перестала заикаться, постепенно становилась немного более уверенней в себе, и училась выражать свою точку зрения и свои желания, а не молчать постоянно как рыба. От всей этой во всех смыслах неприятной ситуации был один единственный положительный момент: несмотря на застенчивость, спокойный нрав и добрый характер, старшая дочь приобрела какое-то просто бычье упрямство в достижении поставленных перед ней целей. Когда однажды за завтраком Хината наконец, пусть робко и не совсем уверено, сказала, что хотела бы научиться немного готовить, Хиаши только чудом удержал себя от радостных прыжков и криков по всей столовой, дети бы это наврятли оценили. Что в прочем не помешало ему тут же предложить несколько способов получения данных знаний: книги, нанятый учитель или детские кулинарные курсы. Девочка предсказуемо выбрала книги, учителей она больше не хотела, а на курсах будет много незнакомых людей. Отец желал дочери уверенности и побольше хороших друзей, а по тому книги по кулинарии были для профессиональных поваров, с множеством терминов и абсолютно непонятны детям, да он сам не все понял, пока пролистывал книгу при покупке. Хината лишь счастливо улыбнулась и убежала с книгой в свою комнату. Мужчина ждал, когда не поняв содержание талмуда, что он ей подарил, дочь придет за помощью, но так и не дождался. Через неделю девочка с разочарованной мордашкой выкидывала какие-то угольки из сковородки, через две — она умудрилась довести до легкой истерики нескольких школьных учителей, постоянно преследуя их, задавая им вопросы по готовке и прося разъяснить не понятные термины из кулинарного справочника, а через три она со смесью неуверенности и гордости на своем лице, поставила перед папой тарелку его любимого рагу и попросила оценить. Пробуя первую ложку, Хиаши мог искренне собой гордиться, он ни как не показал, что хочет немедленно все выплюнуть. Он спокойно съел подгоревшее, пересоленное и невероятно острое блюдо, с разварившимися овощами, поблагодарил Хинату за ужин, похвалил за старание, сказал, что получилось хорошо, но ей есть куда расти, дал пару напутствий, умилился её счастливой улыбке и, на следующий день, загремел в больницу с отравлением. Сначала он подумал, что дочь ему так заковыристо мстит. Но нет, она искренне желала порадовать своего образумившегося папу с помощью вкусной еды приготовленной своими руками. После пятого отравления, Хиаши все же отправил её на курсы. Помимо готовки, чему мужчина в тайне был рад, Хината стала немного интересоваться цветами и собирать гербарий. С Ханаби же дела обстояли совершенно иначе. Младшая дочь никак не могла выбрать себе занятие. Она просила различные книга и ходила на многие кружки, начинала какие-то дела и вскоре бросала потеряв к ним интерес. Хиаши на удивление понял, что в этом Ханаби напоминает ему младшего братца. Тот тоже перепробовал кучу занятий, пока не нашел хобби себе по душе. После того, как младшая из детей Хьюга, с помощью набора юного химика взорвала свою комнату и этим почти довела отца до инфаркта, мужчина покончил с этой вольницей. Он впервые сильно отругал свою младшую дочь, нанял учителя по этикету, и сказал, что если та не определиться с выбором занятия, то уроки по этикету будит её единственным хобби. Ребенка хватило на две недели и он с чистой совестью отправил её в музыкальную школу учиться игре на фортепиано и нанял студентку какого-то института искусств, для уроков рисования. Этикет снова был забыт. Несмотря на разницу характеров, обе его дочери умудрялись выматывать его до предела. Их просьбы не были чем-то сложным или не выполнимым (правда иногда убийственными (в основном для него)) и Хиаши со скрытой радостью их выполнял, маскируя подарки под награды за успехи и хорошее поведение. А иногда мужчина очень искренне завидовал своему брату. Неджи сразу стал ходить в их семейное додзё, учиться боевым искусствам, при этом умудряясь помогать по хозяйству (почти всех слуг и гувернанток он уволил), следить за кузинами и давать небольшие советы своему непутевому дяде. Хиаши просто распирало от гордости, мальчик был спокоен, ответственен и ничуть не напоминал его спятившего братца в их школьные годы. Когда Хизаши соскучился по сыну и решил забрать его обратно к себе в Америку на постоянной основе, старший Хьюга стоял за племянника до конца. Он все ещё не знал, что ответить на вопрос Хинаты о том, что такое месячные и почему они идут. Шло время, дети росли, жизнь налаживалась, а Хиаши постепенно познавал радости отцовства. И как только Хана справлялась? * * * Когда Хината решила сходить к подругам и немного задержалась, он не сильно волновался. Хиаши только улыбнулся и порадовался, что не сумел до конца угробить жизнь своей дочери. Пусть веселиться. Так он думал до тех пор, пока стрелка часов не перевалила за двенадцать. В мужчине боролись два начала: одно шептало поднять на шум весь город и вернуть любимую дочь домой под своё крыло, второе било первое по башке, настойчиво советовало не истерить, дать ребенку свободы («она же подросток» — говорило оно, «нагуляется и придет» — говорило оно) и голосом брата припоминала давний скандал о недопустимости некоторых методов воспитания. Когда раздался стук, мужчина чуть ли не рванул к проклятой двери. Он уже поглубже вздохнул, собираясь отчитать дочь, открыл дверь, и замолчал. Хината робко стояла потупив глаза в пол, полностью невредимая, а за ней стоял парень. На лицо Хьюга не обратил внимание, он смотрел на его волосы. Всклоченные и ненавистные волосы, напоминающие не самые приятные дни в его жизни. Красные. Рыжая стерва! В голове пролетела мысль, что он с Узумаки одногодки, и несмотря на характер, та вовсе не была уродиной и у неё могут быть дети. Хиаши подавил паническое желание втащить дочь в дом и захлопнуть дверь перед носом её спутника. «Да ладно, — успокаивал он себя мысленно, — Какова вероятность, что рыжая стерва вернется в этот город и их дети встретятся и будут гулять допоздна? Да и нельзя судить человека по цвету его волос. Нельзя же ведь?». Он посмотрел на парня, и слабая надежда на правильность его утверждения издохла на корню. Рваные брюки, светлая футболка в пятнах крови, многочисленные цепи и браслеты на тренированных руках и какое-то дикое украшение на шее. Еще мужчина отметил татуировку и уверенный взгляд зеленых глаз. У Кушины же вроде синие глаза, нет? — Здравствуйте. Меня зовут Собаку но Гаара, я одноклассник Хинаты, — представился парень. А вот вероятность что они еще и будут ходить в одну школу и один класс, еще ниже! И он сказал Собаку но? Это хорошо, это не Узумаки, — с облегчением подумал мужчина, потом снова встревожился, — Это не показатель! Кушина скорее всего вышла замуж и сменила фамилию! — Мы с другом встретили вашу дочь, когда она возвращалась домой и немного задержали её, — продолжил тем временем красносолосый. Друг — это, наверное, хорошо, что не брат или сестра. Друзья же обычно сдерживают друг друга, верно? У Хизаши ведь это получалось время от времени. — Прошу прощения за доставленные неудобства. Встретимся в школе, — закончил Гаара и направился к мотоциклу. Только не говорите, что Хината приехала домой на вот этом вот!!! — Ну и что вы скажите в свое оправдание, юная леди? — восстановив шаткое душевное равновесие, спросил Хиаши у дочери. — Мне очень жаль отец, такого больше не повториться, — ответила та слегка поклонившись. Мужчина надеялся что это было правдой и он очень хотел поинтересоваться, не знает ли Хината, как зовут маму его одноклассника? Мужчина вздохнул и отправил девушку в комнату. На протяжение разговора дочь улыбалась и его стали одолевать смутные сомнения, что скоро у неё появится парень. Упаси Ками! Он должен все выяснить! — И я хочу познакомиться с твоим парнем и его другом поближе, — сказал он напоследок Хинате. — Он не мой парень! — воскликнула девушка, а старший Хьюга ехидно улыбнулся. Плюс от пацана все-таки был, такую реакцию от Хинаты он еще не видел. Наверное он волнуется зря. Сейчас он выпьет любимого белого вина, той самой марки, что когда-то стащил у отца, хорошо отдохнет, поинтересуется у братца не знает ли он где живет рыжая стерва и есть ли у неё сын, расспросит племянника об однокласснике, убедится, что его предположения бред и просто буден ненавязчиво наблюдать и контролировать ситуацию. Вряд ли у мальца хватит сил в одиночку испортить дочь, и пошатнуть его жизнь. С одним избалованным хулиганом он справится, а Хинате и правда немного не мешает стать по уверенней. Хиаши воспрял духом и ушел в кабинет, он счастлив и вполне доволен жизнью, и с любыми бедами тоже справится. А знакомая улыбка рыжей стервы на лице парнишки ему только показалась.