Собачье сердце

      Чу Ваньнин неторопливо отстранился, встречаясь с взволнованными очами любимого ученика.       Как и всегда, этого глупого мальчишку хотелось и стукнуть, и стиснуть в объятиях одновременно.       Все было так прекрасно между ними сейчас, после стольких лет одиночества. Зачем Мо Жань надумал рассказать ему? Чу Ваньнин никак не мог взять в толк. Но и допустить, чтобы молодой человек совершил эту ошибку, он так же не мог себе позволить.       Если бы он хотел вывести своего ученика на чистую воду, он бы сделал это с самого начала. Но если Чу Ваньнин не сказал ему тогда — не собирался признаваться, что знает, и сейчас. Особенно сейчас.       — Что еще мне сделать, чтобы ты стал послушным? — прошептал Мо Жаню в губы учитель, лицо которого стало слишком рассеянным после ласк, что подарил ему Чу Ваньнин. — Прошло пять лет, а ты все такой же глупый…       Чу Ваньнин опять поцеловал его, а Мо Жань, не в силах упираться против этого нечестного хода, принялся отвечать. Сперва неуверенно, будто бы все еще сомневался в правильности происходящего, затем более увлеченно, с надеждой, что сможет остановиться сразу, как только вдоволь насладится этими губами.       Учитель прав, он и в самом деле ужасно глупый…       Разве можно было утолить его страшную тоску по этому человеку одним несчастным поцелуем?       К черту все!       Подхватив наставника под бедра, Мо Жань практически наощупь понес его в спальню. Чу Ваньнин, оказавшись немного выше своего ученика, тут же этим воспользовался, обняв его голову еще сильнее, принявшись неумело зацеловывать все, на что падал взгляд — лоб, глаза, щеки, нос… Мо Жань сходил с ума от этих ласк, его член почти сразу стал как камень.       Аккуратно уложив Чу Ваньнина на постель, он навис над ним, ладонью очертив прекрасные черты, спускаясь ниже. Погладил вздымающуюся грудь, обхватил руками тонкую талию, сжал сильными пальцами стройные бедра, не представляя, что ему просто позволили обладать всем этим.       — Учитель, я… я все еще хочу сказать вам… — начал было Мо Жань, как вдруг Чу Ваньнин принялся неторопливо развязывать пояс на своем халате. И распахнул его. -…Скажу позже, — вслух решил Мо Жань, забыв обо всем на свете.       Прямо перед ним лежал его обнаженный учитель. И как же он был прекрасен!       Быстро освободив себя из плена толстовки, молодой человек накрыл своим горячим торсом Чу Ваньнина, стараясь обласкать и пометить своим ртом каждый миллиметр тела возлюбленного. Учитель выгибался, царапал его спину, изо всей силы сдерживая сладкие стоны, но все равно не мог спрятать выражение своего лица. Ему и вправду это нравилось. Он был без ума от близости с Мо Жанем. Это не позволило его ученику больше отвлекаться.       Если сегодняшняя ночь — их первая и последняя в жарких объятиях друг друга, то пусть будет так. Больше ни один из них не желал терять и секунды этого времени.       Чу Ваньнину хотелось раствориться в этом молодом мужчине. Так хорошо ему не было даже в собственных мечтах. Он никогда не смотрел порно, считал это ниже своего достоинства, и плюс ко всему, несмотря на безумное влечение к Мо Жаню, подобная близость казалась ему странной. Сейчас же он желал испытать все это, невзирая на смущение и страх.       Внезапно Мо Жань перестал покрывать поцелуями его живот, уже почти добравшись до самого интересного, выпрямился, уселся у его коленей и смерил своим тяжелым возбужденным взглядом. Чу Ваньнину было не по себе, но он победил порыв укрыться и позволил рассматривать себя. На его локтях все еще болтались рукава халата, но белья не было, и то, как его ученик тяжело дышал, продолжая вызывающе поглаживать его ладонями, все еще не касаясь сосредоточения его возбуждения, оказалось слишком тяжелым испытанием. Вдруг Мо Жань подхватил его правую ногу за лодыжку и нежно надавил большим пальцем в самую середину стопы, все свое внимание переведя на нее. Какое-то время он просто наклонял голову то влево, то вправо, будто действительно наслаждался зрелищем, затем поцеловал сжавшие розовые пальчики.       — Мо Жань… — Чу Ваньнину казалось это просто страшным извращением, но когда его ученик вдруг облизал маленькие ровные суставы скользким горячим языком, не смог сдержать стона, а член его предательски дернулся от удовольствия.       Молодой человек проделал все тоже самое и с левой ногой учителя, продолжая упиваться его реакцией и беспомощностью. Глядя на то, как сочится член наставника, пачкая его нефритовый живот, он едва ли удержался от того, чтобы положить ладонь на собственный пах. Нет. В первую очередь он заставит Чу Ваньнина вознестись на небеса, а потом, если он позволит, — все остальное.       Постепенно перемещаясь губами от нежной щиколотки к коленке, развратный ученик, наконец, добрался до внутренней стороны бедра, и принялся кусать мягкую горячую кожу, безжалостно покрывая дрожащее тело алыми следами. Когда учитель пытался оттолкнуть его, Мо Жань своевольно хватал того за запястья и прижимал к кровати, заставляя просто сходить с ума от ощущения полнейшего бессилия перед этим молодым мужчиной.       Чего Мо Жань добивается, истязая его так?.. Неужели он сам не страдает, оттягивая момент?       Чу Ваньнин и подумать не мог, что до этого им было слишком далеко.       — Нет! Не надо!.. — взмолился учитель, когда Мо Жань принялся облизывать его мошонку, помещая в руку член у самого основания. Конечно, ожидая сегодня своего ученика, он очень долго сидел в ванной, собираясь подготовиться к приходу гостя, но все равно не думал, что этот мелкий извращенец будет делать даже такое!       Это так отличалось от того раза, который у них уже был… Если бы Чу Ваньнин не был уверен, он сказал бы, что сейчас он занимается сексом с совершенно другим Мо Жанем. Он не был готов к таким откровенным прелюдиям.       — Я раньше никогда никому не отсасывал. Извини, если получится не слишком хорошо, — игнорируя сопротивление учителя, молвил Мо Жань, не отрываясь глядя на истекающий смазкой член. Затем он грубо раздвинул ноги, которые Ваньнин все еще пытался тщетно соединить, и заглотил головку.       Учитель всхлипнул, закусив костяшку указательного пальца, желая кричать во весь голос. Мо Жань сосал его член… Мо Жань, его ученик!.. Какой кошмар… Чу Ваньнин не знал, радует его осознание того, что его мальчик делает такое в первый раз, или наоборот, страшно угнетает. Он не считал, что его удовольствие стоит подобных унижений. Пусть это и было чертовски приятно… Настолько приятно, что в какой-то момент Чу Ваньнин сам не заметил, как подмахивает в такт движениям своего ученика! В беспамятстве он все же решил опустить голову, чтобы посмотреть на мучения Мо Жаня, но… если честно, он вовсе и не выглядел несчастным. Казалось, что Мо Жань сам получает не меньшее удовольствие, так его облизывая, заглатывая почти до самых гланд. Глаза его неотрывно наблюдали за Ваньнином и лучились непритворным вожделением и даже каким-то задором. Будто бы наблюдать за болезненным смущением учителя, за тем, как он старается не потерять лицо даже в такой момент, страшно его веселило.       — Бесстыдник… — прошептал Чу Ваньнин, снова откидываясь на подушки. Он больше не мог это терпеть.       Когда горячий язык дважды прокрутился на его чувствительной уздечке, а затем Мо Жань заглотил до самого конца, учитель не выдержал. Изогнулся дугой, зажал рот руками и с долгим стоном кончил прямо в рот возлюбленному.       Он не знал, как теперь будет смотреть в лицо ученику.       Сердце его колотилось, будто в любую минуту могло просто вырваться из груди. Дыхание не желало восстанавливаться. Этот оргазм был слишком сильным, и Чу Ваньнин с тоской в душе понимал, что сам он никогда не сумеет подарить Мо Жаню подобных ощущений. Не потому что не хотел. У него совершенно не было опыта, и он боялся предложить хоть что-то и попробовать. Чу Ваньнин подумал о том, что он мог бы постараться удовлетворить Мо Жаня так же, как и он сам сейчас ласкал его. Но он и рта не мог открыть от неуверенности.       — Тебе нехорошо? — навис над ним Мо Жань, обеспокоенно заглядывая в глаза полные слез. — Не понравилось?       — …Прошу, не делай так больше!..       Мо Жань смущенно улыбнулся, позволив себе в этот раз лишь смущенно чмокнуть учителя в щеку.       — Теперь повернись на живот и встань на четвереньки, учитель, — прошептал он ему на ухо, и в этот раз Чу Ваньнин не сопротивлялся ни секунды.       Он был счастлив наконец приступить к самому главному и подарить Мо Жаню удовольствие в ответ, поэтому даже немного прогнулся вперед, приподнимая пятую точку над взмокшей поясницей.       Мо Жань в этот момент как раз снял брюки, и теперь, развернувшись на наставника, не смог сдержать вздох восхищения.       — Ох…       — …В чем дело? — забеспокоился Чу Ваньнин.       Мо Жань поспешил его успокоить, принявшись нежно оглаживать белоснежные налитые ягодицы:       — Твоя задница — это самое прекрасное, что я когда либо видел в своей жизни…       -…       Осознав, что брякнул просто несусветную чушь, он попытался себя поправить:       — То есть, нет! Твое лицо самое прекрасное! Я хотел сказать лицо.       Чу Ваньнин смутился еще больше… Только что его лицо поставили на один уровень с задницей. Даже столь низкая самооценка, как у Чу Ваньнина, не могла такое вынести спокойно.       — Мо Жань. Просто… закрой рот.       Он отвернулся, стараясь расслабиться. Как вдруг услышал из-за спины:       — Золотце, мой рот мне еще понадобится, не спеши затыкать его.       Чу Ваньнин не понял, что имел в виду Мо Жань, но вдруг почувствовал в своей промежности горячее влажное прикосновение и от неожиданности дернулся чуть в строну. Сильные ладони ученика заставили его стоять на месте.       — Мо Жань?!       Нет, это не могли быть пальцы… Слишком откровенно, слишком возбуждающе его ласкали прямо там, и это вне всяких сомнений был язык его ученика. Чу Ваньнин чуть не свихнулся от стыда, ведь даже если такое и практиковалось в постели, пусть сам он никогда о подобном не подозревал, для первого (даже для второго) раза это было слишком!       — Я убью тебя… — простонал в простыни Чу Ваньнин, ощущая как кончик языка Мо Жаня бесстыдно проникает внутрь, ласкает тугие стеночки, постепенно раздвигая. Он и подумать не мог, что это может быть так!       — Сперва я тебя, — усмехнулся Мо Жань, наконец, отстраняясь. Но теперь в едва раскрытое отверстие проскочил смазанный в слюне средний палец.       Колени Чу Ваньнина предательски задрожали. В него проникнул всего один палец, а мужчина уже почувствовал, что сейчас кончит снова.       — Учителю хорошо? — провокационно спрашивал Мо Жань, продолжая поступательные движения, с улыбкой реагируя на тихие всхлипы. — А так?..       Едва молодой человек добавил второй палец, Чу Ваньнин не смог сдержать стон.       — Давай… покричи для меня, золотце… Ты…       Внезапно учитель содрогнулся и вскрикнул. Покрывало окропило семенем, а внутри мужчины вдруг стало страшно тесно. Чу Ваньнин кончил во второй раз, обессиленно падая с колен на живот. Он весь сжался, ощущая, что все тело его измазано в собственной сперме и это было отвратительно. Он ощущал себя ужасно грязным…       В отличие от него, Мо Жань, кажется, был в абсолютном восторге.       — Больше всего мне нравится, когда ты не можешь сдерживать свои стоны, учитель, -прошептал Мо Жань Ваньнину прямо в ухо, накрыв его тело своим.       Мужчина все еще старался отдышаться, когда в память его вдруг врезались слова:       «Стонешь, как шлюха. Ты отвратителен, знаешь это?»       Так сказал ему Мо Жань в тот день, пять лет назад, когда напал на него.       Чу Ваньнин не хотел вспоминать об этом.       Но подсознательно все равно очень старался подавлять любой вздох или стон. Он действительно считал себя достойным отвращения.       Мо Жань тотчас уловил странную смену настроения Чу Ваньнина.       — Учитель… — Мо Жань погладил тыльной стороной ладони его блестящее от пота плечо. Чу Ваньнин выглядел совсем не так, как должен был выглядеть человек, получивший два оргазма. Мо Жань принял решение, что на сегодня хватит. — Закончим на этом. Я помогу тебе принять ванную.       Чу Ваньнин отвлекся от своих переживаний и даже развернулся.       — А как же ты?       — Я? — не понял молодой человек.       — Ты ведь… ты так и не… — Чу Ваньнин снова обильно покраснел, стараясь глазами указать на враждебно настроенное орудие убийства между ног Мо Жаня, но от этого смутился еще больше, и в итоге так и не сказал то, что хотел.       Чу Ваньнин мог поклясться, что это самый большой член из всех, что он видел. Да, он видел их совсем немного, и даже не в эрегированном состоянии, но… ученик все равно смог превзойти любые его ожидания.       Мо Жань проследил за взглядом Чу Ваньнина и не сдержал легкий смешок. Какой же его учитель все-таки забавный. Стесняется члена, как юная девица.       — Не кончил — и ладно! Как-нибудь потом. Это не так важно, как комфорт моего учителя, — уверенно заявил Мо Жань, отстраняясь, чтобы слезть с кровати.       Его учитель не мог позволить этому мальчишке просто взять и сбежать!       Чу Ваньнин знал, что в тот злополучный раз Мо Жань на самом деле не хотел по-настоящему трахнуть его. Так получилось. И искреннее раскаяние этого ребенка только лишь доказывало это, Чу Ваньнин был уверен, что он не утешает себя пустыми домыслами. Но сейчас учитель каждой клеточкой кожи мог почувствовать желание этого молодого мужчины, его страсть и любовь к нему. И теперь Мо Жань просто говорит, что ему не так уж это и важно?.. Он и вправду дурак? Или считает дураком Чу Ваньнина?       Ужасно рассерженный, учитель схватил Мо Жаня за руку, и с силой дернул на себя, заставляя практически упасть сверху. Когда его ученик в недоумении уставился на мужчину под собой, тот, изо всех сих стараясь игнорировать ком в горле и пламя стыда, охватившее лицо, чуть слышно пробубнил, отвернувшись и зажмурив глаза:       — Я тебя люблю…       -…       Мо Жань не ответил, и Чу Ваньнину пришлось снова посмотреть на любовника.       Он плакал…       — Спасибо… — прошептал Мо Жань, обнимая наставника всем телом.       «О, небеса… Мы сегодня потрахаемся, наконец, или нет?!» — Чу Ваньнин справедливо почувствовал себя совершенно беспомощным.