The Lion-boy

      Мальчик спал на диване, со связанными руками и ногами и укутанный как маленький ребенок в плед, а под головой лежала подушка. Риккьярдо обработал ребенку раны, они были несерьезные, но он не мог оставить его вот так просто. Даниэль сидел напротив Макса в кресле и кушал, то, что получилось здесь достать. Здесь были приличные запасы еды и воды, которые он пополнил, потому что вряд ли они уже пригодятся кому-нибудь. Дэн сидел с повязкой на голове, которая немного кровила на лбу. Макс умудрился разбить ему голову и набить неплохую такую шишку. Очень дерзкий малец, так еще и разговаривает, этот факт его больше поражал. Риккьярдо просидел всю ночь, не смыкая глаз следя за мальчишкой, если убрать уши и хвост. Это самый обычный парень. Будучи довольно молодым, Даниэль был мастеровитым охотником, он учился у лучших, его команда была очень подкованной, а гибрида ловить ему не в первый. Они были дикими, некоторые слабо походили на людей. Лишь отдельные части тела напоминали человеческие, а тут наоборот. Зверенышей можно было прочитать, они маскировались, но так как они дети часто забывали заметать следы, ведь их никто не научил жить. Это совсем иной случай. Этот зверь мыслил как человек. Больше всего Даниэль переживал, что в первый раз за всю жизнь он убил человека. На его опыте да такого дело еще не доходило. До вчерашнего дня. Людей и так осталось не так много, а он взял и отнял у кого-то жизнь. Риккьярдо посмотрел на свои руки, они выглядели чистыми, но он ощущал на них кровь, а грязь под ногтями, вовсе не казалась обычной грязью, на его скуле были ссадины, а внутри непонятная боль. Риккьярдо посмотрел на ружье, а потом на мальчика. Даниэль правда был метким, но он считал себя в первую очередь разведчик, он ни одного гибрида не убил, а теперь он убийца. Он понимал, что существуют правила, которых он придерживался, есть новый порядок, без него все снова ввергнется в хаос, но после слов, которых он вчера услышал, он не был уверен, что эти правила были... Правильные. Ему нужно время разобраться что к чему, ему сейчас так не хватало его товарищей, посоветоваться.       Вдруг маленький монстр начал просыпаться. Хмуриться и ерзать. Мальчик раскрыл свои голубые глаза и первое что он хотел - почесать ссадину на подбородке, но вдруг заметил, что его движения полностью скованны. Маленький львенок испугался, начал рычать и брыкаться. Он понял, что был связан. Он попытался перекатиться, хоть как-то выпутаться и упал на пол, больно ударившись лбом об пол. Даниэль решил отложить тяжелые мысли, он умел довольно ловко абстрагироваться от мыслей в своей голове. Парень рассмеялся и покачал головой. Парень встал с места, чтобы перевернуть мальчика лицом вверх.       - Ты страшная соня, ты знал об этом? - Даниэль склонился над мальчишкой, который был по-прежнему завернут как младенец, но он перестал брыкаться и замер, заслышав чужой голос, - еще и храпишь. Или рычишь? Я не понял, - пожал плечами Дэн.       - Кто ты? - нахмурился Макс. Он совсем забыл, что в его доме незваный гость, на которого он ночью напал с битой, но больше он ничего не помнил. Даниэль перевернул мальчика к себе лицом и увидел, что у того появились забавные морщинки, от того что он хмурился, а волосы будто немного встали дыбом. Ферстаппен младший тут же понял, что перед ним стоит враг. Риккьярдо не ответил на его вопрос, Максу было как-то все равно, - неважно. Ты мне не нравишься. Развяжи меня, живо! И, возможно, ты будешь жить, - с угрозой сказал мальчишка, но в его словах звучал довольно сильный акцент.       - Чтобы ты на меня снова напал, - Даниэль сел на корточки и ткнул мальчишку в лоб, а тот попытался укусить его за палец очень грозно клацнув зубами. Даниэль даже немного опешил, - у тебя рука тяжелая, видишь какая шишка на лбу, - он указал на собственный лоб. Макс отвернулся, понимая, что видимо договориться не получиться, и в этот момент раздался жуткий звук урчащего живота мальчика. Даниэль нахмурился. Это необычная ситуация, но он же не животное, чтобы морить пацана голодом, - ты голодный, - констатировал Дэн. Макс хотел ответить ему какую-то колкость, но решил пока помолчать. Он изучал парня взглядом, цепляясь за каждую деталь, - я тут у вас кусок мяса достал, - парень пошел на своего рода кухню и достал сырое мясо. Он снова вернулся к зверенышу и начал дразнить его с глупой улыбкой, ожидая, что тот снова начнет клацать зубами подобно дикому разъяренному зверю, - ты, судя по клыкам хищник.       - А ты судя по всему дурак, - это была явно не та реакция на которую рассчитывал охотник, он сразу заприметил нотки отвращения, - я такое не ем, тупица, - Макс скривился, и отвернулся от неопрятного запаха сырого мяса, - я человек, папа всегда говорил, что еду надо готовить, - Даниэль усмехнулся, он не стал больше мучить мальчика и выпрямился, отложив кусок мяса на что-то похожее на обеденный стол, чтобы потом его пожарить.       - Странно, не очень ты на человека похож, - его забавлял этот мальчишка, хотя сам Дэн скорее всего забавлял Макса в меньшей степени, - уши слишком пушистые, - парень потрепал Макса за ухо, которое начало подрагивать, будто пытаясь инстинктивно стряхнуть раздражителя, - да и хвост выдает тебя с головой. Папа тебе не говорил, что ты что за зверь такой? Барс? Пума? - Ему было очень любопытно наблюдать за этим диковинным зверем, которого на самом сложно было таковым назвать.       - Я наполовину лев, - с серьезной миной выпалил мальчишка, снова оскалив свои зубы и зарычав, стараясь хоть как-то внушить ужас незнакомцу, но в ответ услышал лишь громкий восторженный смех. Парень улыбался во все тридцать два зуба, что страшно раздражало мальчишку.       - Вот как. Да ты диковинка, - Даниэль потрепал волосы мальчика и тот снова зарычал, - нашли бы тебя браконьеры, уже бы лишился клыков. Хотя знаешь, ты скорее наполовину котенок. Такой маленький, милый, но жутко противный.       - А ты наполовину вонючка, - Макс плюнул в лицо Даниэля, и оно неестественно вытянулось, не мудрено. Это было мерзко, а вот мальчишка был неистово доволен своей выходкой, - ты когда в последний раз мылся? - Дэн действительно давно не мылся, так что туше. Даже он сам мог чувствовать тонкий, неприятный запах, исходящий от его тела. Даже под проливным дождем он от него не избавился.       - Доиграешься, малец, - Даниэль убрал с лица слюну, он хотел замахнуться, чтобы припугнуть мальчика, но он этого не сделал. Он пресек эту мысль, что для него было немного странно, был бы Макс обычным гибридом, давно бы уже поставил на место неугомонного звереныша, но на этого гибрида его рука не подымалась, что заставило его задуматься, он встал и отошел от мальчика, - ты забавный. В пути с тобой скучно не будет, - Даниэль все же решил приготовить Максу еду. Он подошел к огню, который поддерживал всю ночь и начал аккуратно жарить кусок мяса. Он положит немного гарнира, который он сделал себе. Нормальное блюдо для кровожадного получеловека полульва. Макс же насторожился, когда тот упомянул путь. Он никуда не собирался, а тем более с этим чужаком.       - Я никуда с тобой не пойду, - крикнул мальчик в спину Даниэля. Он снова начал неистово брыкаться, пытался разорвать веревки, но узлы что завязал Даниэль были слишком прочные и будто сковывали его движения еще больше. Львенок от злости закричал и ударил затылком об пол, - вот придет мой отец и вынесет тебе мозги, - в душе Макс понимал, что что-то не так. Все внутри него кричало, что-то случилось. С другой стороны отец всегда готовил его к моменту, что возможно рядом его не будет, какая бы ни была на то причина. Он не верит в то, что он бросил его или что еще хуже. Умер. Однако этот момент настал, а он уже попал в путы веревок, из которых не может выбраться.       - Вот это ты кровожадный, - снова засмеялся Даниэль, но винить он его не мог. Он все еще был чужаком для него, более того... он все еще был убийцей его отца, этот факт пугал его до мозга и костей, это страшно его тяготило, но Дэн запомнил слова Йоса. Ни в коем случае не говорить об этом, если хочет дать этому чудо-зверю шанс, - я же сказал, что я знакомый твоего отца. Его ведь зовут Йос. Откуда бы я знал его имя, если бы он не был моим другом? Он попросил меня перевести тебя в безопасное место, пока он э-э-э... ушел по делам - Риккьярдо все еще пытался добиться хоть какого-то доверия, но это все звучало крайне неубедительно и совсем не работало, но чем больше он говорил с ребенком, тем больше склонялся к мнению, что тот мужчина был прав. Этот мальчик заслуживал шанс, но он не уверен, что он готов был дать его, он все еще должен был вернуться в лагерь. Правила есть правила. Существует новый, немного варварский, но порядок. Без него, люди бы до сих пор жили бы в полнейшем хаосе и в полыхающих городах, пока на поверхности земли не осталось бы ничего живого. Он все еще охотник и он все еще один из "Последних". Его голова закипала от потока мыслей. К такому он еще не привык.       - Врешь как дышишь, я уже в безопасном месте. Я дома! - Яростно выпалил мальчишка, выдергивая Даниэля из своих мыслей, - у тебя метка на груди, - парень посмотрел вниз и заметил, что из-под растянутой футболки на его груди выглядывает выжженное клеймо, а точнее инициалы "LM", ведь он снял всю свою амуницию. Риккьярдо тихо чертыхнулся. Это очень сильно осложняло ситуацию. Шанс получить хоть малейшее доверия ребенка, почти были равны нулю. Мальчишка явно знает символ, что был у него на груди, это могло объяснить лютую ненависть Макса к нему, по сути они заклятые враги. Даниэль охотник, а этот мальчик его добыча, да и Йос от него был не в восторге, - ты один из “Последних”. Папа таких как ты терпеть не мог, - отец хорошо подготовил мальца, будь мальчишка просто постарше, он бы действительно мог бы дать отпор или перехитрить его, но Даниэль хотел сам понять почему мужчина испытывал такую злобу. Не может же быть это только из-за его сына. Тут явно было что-то еще. В целом люди нейтрально относились к новому режиму, так как большинство попросту боялись новой вспышки хвори и верили, что все из-за гибридов, а "Последние" их оберегают, если это можно так назвать. Даниэль тоже в это верил, в силу своего молодого возраста и всего того, что происходит вокруг, ему и в голову не приходило, что то что он делает... неправильно.       - Это почему же? Со мной он дружил, - снова продолжал гнуть свою фальшивую линию Дэн, но спрашивал он искренне, это был тот странный момент жизни услышать, то что о нем думает, тот кто является его добычей. Риккьярдо медленно обернулся, наблюдая краем глаз, как этот ребенок ударил снова головой о пол и зарычал, но это была уже была не злоба, а скорее отчаяние. Он отвернулся.       - Потому что такие как ты убили мою маму, - горько сказал Макс, который ели сдерживал слезы. Возникла тишина и Даниэль нахмурился. Тучи сомнений сгустились в его голове. Его мать скорее всего звали София. Он помнил, как перед смертью Йоса слышал это имя. Риккьярдо по привычке подумал, что это очередной погибший от хвори, многие потеряли своих близких из-за этой ужасной болезни, но он ошибся. Это очень многое объясняло.       - Мне очень жаль, - Риккьярдо было правда больно это слышать, сердце внутри сжалось и он отвернулся от Макса. Мальчик потерял всех. Маму и папу и Даниэль был частично к этому причастен. Он почувствовал ненависть к себе. Дэн не хотел, чтобы все так вышло, правда не хотел. Внезапно он вспомнил своих родителей, к которым он был когда-то очень привязан. Он безумно их любил, а они безумно любили его. Когда все началось он и родители были на разных континентах. Он был в Америке, а родители в Австралии. Даниэль даже не знал живы ли они, свирепствовала ли у них хворь, не было никакого канала связи, чтобы это выяснить, что очень сильно ранило его. Прошло уже лет восемь с того момента, но он все не мог похоронить их в своей душе, он все еще надеялся, что они где-то там, на другом конце мира, - это были какие-то очень плохие люди, - лишь мог сказать Риккьярдо. Даже после того, как он сам убил человека, мысль об этом он старательно пытался гнать из головы, но он не понимал, как можно было убить женщину и скорее всего на глазах сына. Скорее всего мальчик был серьезно травмирован этим, что можно было сказать по его поведению. Ему было очень больно.       - Вы все плохие, - Макс был в этом убежден, а Дэн не мог согласиться. Он видел отпетых негодяев в рядах "Последних". Это правда. В конце концов, они делают грязную работу и чем хуже работа, тем хуже были люди. Новая реальность не была о справедливости, она скорее была о выживании и такое испытание порой показывает самые худшие стороны людей, так как порядок их больше не регулирует. Мораль стирается, корректируется и мало кто будет задаваться вопросами "почему так?". Но он знает людей из своего отряда и он верил, что большинство все же такие же хорошие как и его друзья, его отряд, его новая семья. Вопрос в другом. Действительно ли они на стороне хороших? Если мальчику не повезло встретить плохих людей, не значит, что все остальные тоже плохие. Воцарилось еще более тяжелое молчание. Такое громкое. Только треск поленьев, скворчание мяса и очень громкие мысли. Это дало Даниэлю времени закончить готовить еду. Он наложил ее в тарелку и подошел к ребенку.       - Так. Ладно, - Даниэль был немного растерян во всей ситуации и отложил тарелку. Парень начал аккуратно усаживать Макса обратно на диван, не будет же он кормить его лежа, мальчик может так подавиться и умереть. Парень снова взял в руки тарелку и сел рядом с ребенком на диван, пытаясь его покормить. Проходил этот процесс не без оказания сопротивления, - да сиди же ты смирно, червяк. Сейчас я тебя накормлю, и мы пойдем. И так задержались.       - Я сказал, что с тобой я никуда не пойду, - Дэн пытался накормить мальчика, но тот все уворачивался и поджимал губы, отказываясь принимать пищу совсем. Пару раз Дэн чуть не выколол зверю глаз вилкой, но вовремя успевал остановиться. Пару раз попадал в щеку, а Макс, перепачканный едой, все продолжал сопротивляться, - не трогай меня, - Риккьярдо тяжело вздохнул.       - Малой. Послушай, - Риккьярдо на секунду отложил тарелку. Никогда Дэн не предполагал, что будет нянчиться с гибридом, но это происходит, - чтобы ты там не думал, я тебе зла не желаю, - это было громко сказано. Он уже принес зло в его дом и Дэн старался быть реалистом и понимал это, хоть и не принимал. Меньшее что он мог сейчас сделать это не вредить ребенку еще больше, - ты голоден. Я хочу помочь, - Макса это все еще не убедило, но он молчаливо смотрел в глаза Даниэля, он выглядел потерянно, но таким рассерженным, в ним было так много эмоций, но ни доли принятия его слов. Тогда Даниэль решил действовать по-другому, реверсивная психология. Мальчик вряд ли о таком знает, так что может и купиться, - Знаешь что... Вот если ты сейчас не поешь, вместо того чтобы пытаться придумать как от меня сбежать и дать отпор, ты будешь думать “блин почему я не послушал дядю Дэна и не поел, я голодный как лев”.       - Скорее дядю "Вонючку", - огрызнулся Макс, но слова чужака правда заставили его задуматься. Все мысли Ферстаппена младшего сводились к тому, что он был жутко голоден. Мальчик посмотрел в глаза Риккьярдо. Он правда не чувствовал вранья, когда тот сказал, что хочет помочь, что довольно странно для такого как он. Обычно когда человек врет, пульс учащается. Он мог это чувствовать, но с Даниэлем такого не происходило, - ладно, Дэн. Или как там тебя. Я поем, - Риккьярдо улыбнулся, наконец хоть какой-то контакт между ними.       Он вытер аккуратно перепачканное лицо мальчишки и наконец покормил его. Затем пошел убрать тарелку, все же негоже оставлять бедлам дома. Даниэль начал собираться, одевая обратно всю свою защиту, нагрудник, щитки на плечи, подобно игроку в американский футбол, наколенники, налокотники, сверху, он накинул черную кофту, которая не облегала, от чего защита не была столь заметна, он начал надевать опознавательные знаки в том числе желтую куртку с красной повязкой, на который также был изображен символ. Полу-львенок пристально следил за ним. Он рассматривал его кудряшки, его профиль, серьезное, но одновременно мягкое лицо. Он давно не видел других людей, а тех кого он видел, он не разглядывал, ведь они напали на него. Мальчик смотрел как тот закидывает на свои спину рюкзак, который был забит восполненным продовольствием, он отыскал бинты, пластыри, батарейки, шнурки, много чего полезного. Парень взял в руки ружье и повесил его на плечо. Возможно Макс пытался выискивать слабые места, а возможно ему было просто любопытно.       - Нам пора, - Даниэль подошел к Максу и почесал затылок. Он не был уверен в том, что он делает, но все равно подхватил все еще укутанного Макса на руки, который начал брыкаться и кричать.       - Нет. Нет! Поставь меня на место, - завопил мальчик, но Даниэль только усмехнулся и постарался сделать так, чтобы тот не упал, перекинув ребенка через плечо, с которого не торчало дуло его ружья. Так было меньше шансов уронить буйного гибрида и не покалечить его.       - Знаешь для “Царя Зверей” ты на удивление легкий, - отшутился Риккьярдо. Ребенок правда был таким легким, видимо Даниэлю казалось, что раз он наполовину зверь, да и не просто зверь, а целый лев, то должен и весить как полноценный лев, - я вытащил ваши самодельные сани. Немного поколдовал. Посажу тебя на них, и мы с тобой потихоньку пойдем, - Риккьярдо пошел на выход. Огонь он потушил, почти все лежало на своих местах, Макс со слезами на глазах смотрел на свой дом, он понимал, что скорее всего видит его в последний раз, он больше не будет спать на чердаке, он больше не будет ходить с отцом на охоту, не услышит шелест листьев родного леса... Даниэль вышел на улицу и закрыл за собой дверь, он пошел вперед, где их уже ждала самодельная конструкция. Он посадил мальчика на сани. К ним Дэн присоединил колеса, чтобы можно было передвигаться по земле, конструкция была не очень надежная, нельзя было предугадать на какой кочке, ямке, камне, колеса возьмут и отвалятся, но Дэн никогда и не пытался строить из себя главного мастера. На ноги Максу, Риккьярдо закинул сумку с припасами и ему стало намного легче, он расправил плечи и лениво потянулся, хрустнув своими костями, - вечером попадем в лагерь, а там посмотрим, что будет... - Даниэль внезапно понял, что раскрыл его настоящий план. Он закрыл глаза, но постарался не подавать виду, но было поздно. Глаза звереныша округлились от страха. Он не понимал, что за лагерь, но если там такие же как он...       - Ты ведешь меня на верную... верную, - мальчик боялся слова "смерть", к сожалению, будучи совсем маленьким он видел ее, более того, он запомнил ее и слишком много слышал про нее, от того так сильно боялся ее, а теперь чувствовал ее холодное дыхание над своим ухом, - верную гибель, - покачал головой Макс. Он чувствовал некую обреченность. Он чувствовал, что подвел отца и маму, что все его тренировки прошли в пустую. Его первая стычка, в которой он тут же проиграл. Он был таким беззащитным. Он хотел плакать, слишком много уж на него свалилось, но он не собирался сдаваться так просто.       - Думаю ты драматизируешь, - он пытался обнадежить ребенкаа, но понимал, что толку в этом мало будет, потому что в этом всем возможно есть доля правды, но он не был уверен в этом до конца, ведь этот мальчик явно необычный гибрид. Его ждет интересная судьба, но никак не погибель, он сам постарается это предотвратить если придется. Даниэль двинулся вперед. Макс посмотрел назад и видел, как позади оставались небольшая водяная мельница, пугало, что выглядело грустно, огород, его окно, что было завешено, его дом. Снова. Он надеялся, что сейчас выйдет его отец, что он спасет его. Заберет домой, но чем дальше они отходили, тем меньше становилась его надежда, что вот-вот он появится, еще немного... этого не произошло.       Погода была хорошая. На небе лишь были легкие остатки ночного ливня, тучки почти растворились и превратились легкие облачка, о ливне напоминали только оставшиеся лужицы и подсыхающая грязь. Солнце пробивалось сквозь ветви, а тени прыгали с камня на камень от дуновения ветра, что играл в ветках. Макс понимал, что Даниэль ведет его к туристической тропе, как никак это место было заповедником, но это было ровно тем местом, куда отец ему строго настрого запрещал ходить, потому что на ней могут быть люди. Хотя мало кто сейчас отправиться сейчас на природу познавать красоту штата и изучать флору и фауну этого места, а сами тропы были довольно заросшими, но все еще узнаваемыми. У Макса все щемило внутри от тупой боли. Он не понимал как в такой ужасный для него день, может быть такая хорошая погода, ему казалось, что это нечестно. Природа должна скорбеть вместе с ним. Она должна плакать, она должна реветь вместе с ним. Рвать и метать. Он сейчас ненавидел все. Поющий птиц, сияющее солнце, шелест листвы, каждый запах, каждую лужу, но больше всего он ненавидел человека, что вез его и самого себя. От обиды мальчик склонил голову и начал тихо подвывать подобно маленькому раненому котенку.       Даниэль старался сначала не обращать внимания на эти завывания, старался выполнять свою работу как обычно. Такое происходило постоянно, каждый раз, когда он ловил гибрида, он слышал подобные звуки, но сейчас все внутри него почему-то сжималось от чувства вины. Он не был уверен, что когда-нибудь чувствовал эти эмоции так сильно. Осознание произошедшего прошлым вечером накатывало на него волнами, но каждый раз он не мог полностью понять, что же он наделал, какую беду он принес с собой. Парень попытался снова вывести мальчика на разговор, чтобы тот не отчаивался совсем и чтобы разрядить свои собственные мысли. Пусть лучше уж злится на него, чем на самого себя.       - Тебе хоть сколько лет? Мне вот двадцать шесть, - он хотел немного узнать мальчика поближе. Не каждый день тебе выдается шанс поговорить с гибридом. Он видел немало детей-зверят, но это был особый случай. Он уже понял, что мальчишка бойкий, что у него очень острый язык, а еще, что он ему совершенно не доверяет, - ты слишком подкованный и болтливый, - Макс задумался, а потом зарычал, потому что сани, что превратились в тележку, подпрыгнули на какой-то кочке. И тут Макс заметил, что приблизился к краю саней. В голову тут же пришла мысль. Он может попробовать спрыгнуть с саней и распутаться из одеяла, в котором становилось жарко. Он не знал, что делать с веревками, но попытаться стоило. Мысли метались.       - Я не знаю, - рявкнул мальчик, но сами его глаза заметались. Он не был уверен сколько ему лет. Он с отцом давно не праздновали его день рождения. Когда он был помладше, пару раз, еще и с мамой. А так ни тортов, ни свечей, ни подарков. У него не было таких маленьких детских радостей, единственное он помнил, что обычно в его день рождения лес золотой, а значит он осенью, - а если бы знал говорить бы не стал, - фыркнул он. Он не хотел выглядеть еще более уязвимым, хотя даже не понимал своих чувств, они слишком взрослые для него.       - Ну судя по всему немного старше своих сородичей, - Даниэль снова посмотрел на мальчика. Он не видел его лица, но он прикидывал как он выглядел и как обычно выглядят дети, тех становилось все меньше и меньше, те взрослели, многие потеряли родителей, а новых не появлялась, потому что рождались только гибриды, - лет восемь или девять, - Риккьярдо был близок, Максу было восемь, но в конце сентября, ему должно исполниться девять. Знал бы только Макс месяца и даты, то знал бы, что до его дня рождения не так уж и далеко, - а зовут как? - Макс ничего не стал отвечать, на что Даниэль лишь хмыкнул, - понятно. Слишком много уже сказал, - внезапно Макс перевернулся на месте с саней на землю и начал укатываться, так как тропа начала спускаться вниз. Даниэль на секунду растерялся, отпустив тележку, которая начала медленно катиться вперед, а сам он бросился за мальчишкой.       - Пусти меня! - Риккьярдо быстро подхватил Макса и тот заметил, что тележка начала от них укатываться. Парень чертыхнулся и быстро побежал за тележкой, которая начала разгоняться. Даниэль схватил ее одной рукой, которую неприятно дернуло вперед, ноги начали немного скользить, собирая на ботинках грязь, еле устояв на месте, а ко всему этому на его плече начал пинаться и кусаться Макс. Час от часу легче не становилось.       - Не кусай наплечники. Сломаешь клыки, - Мальчик не мог дотянуться до его шеи, но пытался прокусить ему плечи, где тоже довольно много сосудов, но под курткой у Риккьярдо были пластины, которые должны были защитить его на случай, если, на него нападут дикие животные, но никак не маленькие зубастые полу-львы полу-дети. Парень посадил Макса обратно на самодельную тележку, а потом заметил, что одеяло было грязным и мокрым. Даниэль цокнул языком и потер переносицу, - ну ты дурак или да? Взял одеяло испачкал, - Дэн попытался отряхнуть его, но только испачкал руку. Он понимал, что Макса придется распутать, но проблема в том, что сам мальчик был одет в пижаму, а значит мог замерзнуть, - блять, - вырвалось у Риккьярдо, но тут же закрыл рукой рот, но уши Макса уже навострились и он как-то косо посмотрел на Даниэля, - ой прости. Черт, - парень не смог удержать смеха, - при детях материться нельзя. Ну раз так хочешь распутаться, - Даниэль все же вытянул Макса из одеяла, но веревки развязывать не стал, а привязал Ферстаппена к спинке с помощью одеяла, - пускай так сушится. Сто процентов же будешь мерзнуть, лето подходит к концу, а в этом штате холода приходят быстрее, - парочка снова двинулась вперед, где уже близился конец лесной тропы на выход к равнине, что пугало Макса еще больше. Он был за пределами леса только когда был маленьким и тогда ничего хорошего не произошло. Даниэль же старался сохранять позитивный настрой, - знаешь был такой мультик. Том и Джерри. Там был очень тупой кот. Его звали Том. Так вот. Буду звать тебя Том, раз свое имя ты не хочешь мне говорить.       - Я не знаю, что это за мультики такие, - Дэн склонил голову над Максом, прибывая в легком шоке, что этот ребенок не знает, что такое мультики, но разве он мог его судить, он жил в лесу, во времена пост-апокалипсиса, сейчас дети вряд ли знают что такое кино, телевизор, мультфильмы, от этого становилось даже как-то грустно, - и не знаю кто такие Том и Джерри. Когда я выберусь, тебе не поздоровиться, - намерения Макса были серьезными, но не совсем реальными в данной ситуации. Пока преимущество было на стороне Дэна, - когда отец меня найдет...       - Хорошо, Том, - перебил его Риккьярдо. Он не хотел чтобы он лишний раз о нем думал.       - Не зови меня так, - огрызнулся Макс.       - Что ты сказал, Том? - продолжал дразниться парень. Его забавляло то, как маленький мальчик злился на него по такому пустяку.       - Я тебя ненавижу, - Ферстаппен младший начал понимать, что кажется его специально выводят из себя. Он насупился, но затем почувствовал, как Даниэль потрепал его волосы. Его уши снова пытались стряхнуть раздражителя. Он не понимал, что он чувствует. Он чувствовал, грусть, злость, он старался не подпускать к себе скорбь, его везут в неизвестность, от чего он и не хотел подпускать к себе незнакомого человека, но он пытается быть к нему добр, что его путало его еще больше.       - Какая прелесть, - на лице парня играла широкая улыбка. У этого парня тоже были довольно большие зубы, не ровня клыкам Макса, конечно, но он тоже мог бы быть каким-нибудь хищником, - мы подружимся.       - Я скорее умру, - мальчик поднял голову, чтобы увидеть голову Даниэля, чтобы тот наконец понял, что друзьями им не быть, ни в коем случае, хотя скорее он пытался убедить в этом самого себя.       - Ну судя по твоему настрою. Это случится довольно скоро, - пожал плечами Риккьярдо, но заметил, как уши Макса опустились и понял, что немножко перегнул палку, - прости, - Даниэль нахмурился, ему должно быть все равно, но это было не так. Он не хочет расстраивать этого гибрида, - я шучу если что. Не бойся, Том. Я тебя в обиду не дам. Помнишь. Я обещал твоему отцу отвести тебя в безопасное место.       - Твой лагерь — это не безопасное место, - Даниэль не мог отрицать это и не согласиться. Для него это безопасное место, а вот для этого мальчика... Их задача передавать гибридов в штаб, поддерживать порядок, который установился после великого падения. Никто не хотел снова оказаться в ночном кошмаре умирающей цивилизации. Он попал в Америку в возрасте восемнадцати, когда все началось, приехал на соревнования, когда жизнь его только началась, все шло в гору, а затем внезапно он оказался сам по себе, оторванным от семьи и, видя как его жизнь разрушается. Многие из его окружения, в котором он был в тот момент, примкнули к “Последним” и с тех пор иного он не знал иного порядка. Они учили его новым порядкам, учили его охотиться, они сформировали его тем кем он был сейчас. Опытным охотником и преданным товарищем, он умудрился во всем этом ужасе сохранить свой мальчишеский вечно молодой и беспечный дух. Он не задумывался, он не усложнял, то что уже было и так очень сложно, но вдруг на него свалился этот загадочный гибрид, который тут же начал переворачивать его мир с ног на голову. Его картина мира начала рушиться. Не очень быстро, но за такую короткую встречу трещины уже проступили.       Скорее всего для этого ребенка все тоже было совсем новым. Макс сидел на тележке и смотрел по сторонам, переставая абсолютно узнавать пейзажи, которые были перед ним. Трава зеленая, но не светлая как весной, а поздняя, что бывает осенью, такая изумрудная, что постепенно начинает тускнеть. Еще и странные перья были на концах, которые очень красиво развивались волнами. Он следил как по ним бегал ветер. В его голове среди всех темных мыслей, в которых он сидел, закралась игривая мысль, побегать среди этих белых волн, но только вот он не мог. Он был привязан к этой дурацкой тележке, которую толкал ненавистный ему незнакомец, который из-за своего оптимизма раздражал его еще больше. Он хотел его ненавидеть, он имеет право, но тот человек не давал так мало поводов. Макс посмотрел на небо, которое впервые за долгое время не было перекрыто ветками. По голубому небу мчались птицы-облака. Это успокаивало, но все же чувство тревоги никак не уходило совсем и Даниэль как будто это чувствовал.       - Ты как там, Том? Что-то совсем притих, - Ферстаппен младший продолжал молчать, он не понимал, хотел ли он говорить с Даниэлем, не знал, что ему делать, что дальше будет, все было так сложно, - что даже не рыкнешь, Том? - Мальчик нахмурился, ну не нравилось ему, что Даниэль называет его Томом.       - Я Макс, - внезапно выпалил Ферстаппен, а затем шмыгнул носом. Даниэль замер, а затем глупо улыбнулся. Он наконец услышал его имя. Дэн не понимал, почему он так этому обрадовался, - не зови меня Томом. Пожалуйста, - Риккьярдо склонил голову и смотрел на обиженного мальчика, - я не глупый кот.       - Хорошо, Макс, - мальчику очень шло это имя, он даже не понимал почему, просто если бы он выбирал этому зверю имя, то, наверное, тоже назвал бы его Максом, - очень приятно наконец узнать твое имя. Я Даниэль Риккьярдо, - решил снова представиться парень. Вот теперь это было похоже на знакомство, а не то, что было ранее.       - Так Дэн? Даниэль? Или Риккьярдо? - Парень нахмурился. Он совсем не понял вопроса, который задал ему ребенок, а потом понял. Мальчик думает, что это три разных имени. Непутевый же был его родитель, хотя к чему это было ему объяснять. Он же был в полной изоляции.       - Дэн — это сокращенно от Даниэль, - начал объяснять ему парень, так странно было объяснять настолько базовые вещи. Все знают. Есть имя, а есть фамилия. Люди, которые тебя любят, будут называть тебя ласковыми именами. Например, Дэнни или Макси, а когда ты напортачил, родители будут на весь дом кричать твое полное имя, чтобы показать их намерения. Например, когда футбольным мячом, ты случайно разбил окно в гостиной, а потом слышишь, как мама кричит “Даниэль Джозеф Риккьярдо, ну-ка живо сюда!” - Риккьярдо это моя фамилия. Досталась от родителей. Это как имя семьи. У тебя тоже есть фамилия. Наверное, тебя по фамилии просто не называли, да и зачем, - Даниэль позволил себе вольность в доме в лесу и покопался, он обнаружил, что в диване, на который он положил мальчика, был спрятан старый потрепанный журнал. Макс вряд ли подозревал, что его отец вел записи. Когда Дэн открыл его, он понял, что в его руках дневник Йоса, он полистал его немного, но не вчитывался, а взял с собой, чтобы понять, чем жила эта семья, но более того, понять, чем жило это маленькое чудище, может быть как инструкцию, - я знаю твою фамилию. Ты Макс Ферстаппен. Просто младший.       - Макс Ферстаппен... - Мальчик впервые произносил свое полное имя. Это звучало так необычно для него, а затем он сказал, - Даниэль Риккьярдо... - почему-то у Даниэля все затрепетало внутри, он не мог сдержать улыбки, кажется, контакт все же налаживается, - все равно буду называть тебя Вонючка.       - Ну уже хоть что-то, - усмехнулся Даниэль. Он не мог сказать точно, что Макс теплеет к нему душой, но возможно они положили начало тому самому шансу, который нужен был мальчику. Если Риккьярдо хочет действительно добиться его доверия, ему предстоит большая работа, а учитывая все обстоятельства еще и очень сложная, - уже не ненавидишь меня?       - Как только я выберусь, тебе не поздоровится, - Макс все еще был совершенно другого мнения. Он не хотел заводить дружбу с Даниэлем. Его отец исчез, Дэн забрал его из дома. Он не знает где он, все его тело затекло из-за продолжительного сидения и из-за веревок, что страшно раздражали. Какая там дружба?       - Буду иметь ввиду, - цокнул языком Дэн и тяжело вздохнул, а он уже понадеялся, что у них что-то выходит. Внезапно, не заметив довольно большой ямы, тележка подпрыгнула и вся эта хлипкая конструкция, которую наворотил Даниэль тут же развалилась. Даниэль застыл и закрыл глаза, осознавая, что только что случилось, а вот Макс никак не мог удержал злобного смешка и надменно улыбки. Даниэль облизал губы, зашипел и оперся одной рукой о спинку, к которой все еще был привязан Макс, - кажется у нас проблема, - констатировал Даниэль, затем он тяжело вздохнул и посмотрел на небо.       - Проблема не у нас, а у тебя, - поправил его Макс. Ему даже на руку, что тележка сломалось, значит он никуда его не повезет, проблема решилась сама собой, а точнее плохими инженерными навыками Даниэля, - ты сломал свою фиговину.       - Нет, - технически сломал ее не Даниэль, но часть вины во всем этом лежала на нем, ну и на той треклятой кочке.       - Ты сломал ее, - Макс в кой-то веке заметил, что этот чересчур позитивный парень раздражен, он не хотел упустить момента поиграть на его нервах.       - Нет же, - выпалил Дэн.       - Сломал.       - Ладно, - воскликнул Даниэль, - она сломалась, - однако, он все еще не признавал, что сломанная тележка - его заслуга. Он обошел сломанную тележку вокруг. Колеса отлетели, конструкция, которая должна была быть осью вращения вроде цела, но она явно была уже не рабочая, потому что, то, что держало оси разбилось. Парень понятия не имел, что теперь делать, - черт, как починить? Удивительно, что она вообще поехала... - Даниэль искренне гордился своим сооружением, пока оно не сломалось, однако, в помощь ему пригодились некоторые заготовки, которые он нашел в доме Ферстаппеных, а теперь часть из них сломана, - я не смогу поднять, пока ты и все вещи на этой тарантайке.       - Тарантайке? - Переспросил Макс. Этого слова он еще не знал.       - Развалюхе, тележке, та блин не важно, - попытался объяснить Дэн, но был слишком раздражен, что быстро сдался. Возникла тишина. Даниэль начал разгружать тележку, но Макса отвязывать не стал. Он не понимал с чего ему начать, что ему делать. Он стоял и иногда поглаживал свой подбородок или почесывал свой затылок, рассматривая развалившуюся тележку. Где Даниэль видел абсолютный тупик, там Макс видел возможность. А именно возможность сбежать.       - Развяжи и может я тебе помогу, - Макс старался не выдавать своим видом что он что-то задумал, но в его голове этот план казался ему гениальным, учитывая его возраст и то, что он считал Даниэля немного глуповатым, - я всегда помогал папе все чинить, — это на самом деле была правда. Проживая в лесу его отцу, постоянно приходилось конструировать что-то новое, для поддержания их жизни, а Макс всегда был рядом, смотрел и даже помогал.       - Ты предлагаешь мне тебя развязать? - Усмехнулся Даниэль. Он подумал про себя: “Неужели этот мелкий считает, что я на столько глуп”, - после того как ты мне угрожал? - Уши Макса дернулись, выдавая его реакцию. Наверное, не стоило так рьяно показывать свою ненависть, - не сильно ты продумал этот момент, ушастый, - парень усмехнулся, а Макс снова выглядел как нашкодивший ребенок, - еще если я развяжу тебя, ты точно сбежишь. Кого ты пытаешься надурить, Макс? - Ферстаппен внезапно осознал, что кажется его план не настолько уж гениален, как он думал. Он даже готов был признать, что погорячился.       - Ладно. Может быть, я немного приврал, - при всей своей абсолютной ненависти, он понимает, что не хочет никого убивать. Он вовсе разуверился, что Риккьярдо был ему по силам. Он был весь в амуниции, сильный и довольно быстрый. А Макс? Несмотря на то, что он был наполовину лев, все еще маленький мальчик. Ситуация никуда не вела, но Макс хотел попробовать еще раз. Веревки на его теле уже ощущались как колючая проволока, а все тело невыносимо ныло, - ну пожалуйста, ты же не подымешь тележку, пока на ней я, а я на все руки мастер.       - Что честно? - - Даниэль поверить не мог своим мыслям, но кажется он понял, что он настолько глуп, а еще ему бы не помешала какая никакая, но помощь. Ему показалось, что мальчик не врет и он правда мог ему помочь, но скорее всего, попытается сначала сбежать.       - Честно-честно.       - Ладно, - Даниэль издал какой-то странный горловой звук и отвязал одеяло, - хорошо. Попробуем, - парень взял на руки Макса, и аккуратно поставил его на землю босыми ногами. Убедившись, что мальчик стоит, он начал развязывать его, - что же я делаю? Ты же знаешь, что я догоню... - Макс не мог удержаться на месте и как только все веревки упали на землю, он рванул с места, ударив Даниэля в лоб, как раз в место, где ранее он же ударил битой, а теперь там шишка и бинт, парень не устоял и упал назад. Не то чтобы Дэн не ожидал этого, но это все равно немного раздражало.       - Это мы посмотрим! - Крикнул Макс и устремился в неизвестном ему направление, которая даже не вела в сторону его дома. Даниэль встал и потер ушибленное место, смотря в след убегающему мальчику-льву. Маленькие босые ноги бежали по влажной почве, пижама цеплялась за траву, что была ребенку практически по локоть, волосы его развевались на ветру, а хвост был наконец свободен. Даниэль бы и мог его просто отпустить, это было бы так просто, отпустить и забыть все что с ним произошло. Убийство. Говорящий гибрид. Его бы жизнь была бы намного проще, но он понимал, что без него у шкета просто не было шансов.       - Макс! - Крикнул в Риккьярдо, но мальчик даже не собирался оборачиваться. Даниэль понимал, что из-за этого ребенка он потом проблем не оберется, но его сердце подсказывало ему, что он ему нужен, но для начала, его надо не упустить, - да твою мать. Макс! - Даниэль побежал за гибридом. Счастье Макса длилось недолго. Риккьярдо очень быстро его догнал и буквально сбил его с ног, прокатившись немного вперед. Риккьярдо лежал на спине, крепко обхватив мальчика, не давая рукам того свободы. Тот, конечно, бился и упирался, но в итоге сдался, - вот так вот. Больше убегать не будешь?       - Да как же ты мне надоел, - заревел Макс. Он бы и хотел его укусить, но Ферстаппен младший лежал на спине на Даниэле и попросту не мог дотянуться или как-то дёрнуться в крепкой хватке Риккьярдо. Мальчик начал пинаться ногами. Сказать, что это было неприятно, это конечно ничего не сказать, но только вот Дэн совершенно точно не собирался ослаблять хватку, - отпусти! Тогда, возможно, я тебя не трону, я просто пойду домой.       - Нет, не пущу, пока не пообещаешь, что не сбежишь от меня, - конечно, глупо об этом просить Макса, но Даниэль искренне надеялся достучаться до него, - мы уже ушли далеко. Видишь, солнце высоко. Уже полдень, - Макс посмотрел наверх и зажмурился от яркого солнца, которое было прямо над ними. Когда они выходили, на небе были еще фиолетовые остатки рассвета, солнце было совсем низко и было даже немного темно. Он не мог поверить, что они уже идут вместе несколько часов, но это не внушало ему никакого спокойствия, - ты хоть знаешь куда тебе идти, а малец?       - ”Нет” - Макс попытался выбраться из последних сил. У него началась самая настоящая паника. Он не хотел слышать Даниэля. Он мотал головой и повторял лишь одно слово, - ”нет”.       - Я не хочу тебя расстраивать, но дома тебя уже никто не ждет. Твой отец уже в другом месте, - Макс не понимал про какое другое место он говорил, на что он намекает.       Почему он его забрал? Почему он ему врет. Он с самого начала это понимал, но каждый раз правда и ложь граничили. Этот парень был столько сложным, все было таким сложным. Макс запутался и просто закричал. Он кричал со всех сил, настолько, что его горло не выдерживало и голос срывался. Он наконец смог выпустить слезы и просто заплакал. Он давно не плакал. Ему не разрешалось плакать. Макс устал. Устал от всего. Его жизнь не была подарком, но то немногое, что у него было, это и было его миром, который у него снова отняли. Да, этот мир был не самым прекрасным, но он был его. Даниэль не знал почему, но из его глаз тоже потекли слезы, он почувствовал его боль. Он даже немного ее понимал. Риккьярдо отпустил мальчика и тот медленно сполз на землю, закрывая свое лицо руками, что наконец были свободными. Даниэль сел, утерев слезы с лица. Он посмотрел на Макса и аккуратно начал гладить его, чтобы хоть как-то успокоить. Макс на секунду замер, когда почувствовал руку на себе. Он почувствовал что-то теплое внутри него, но он не мог понять правильно ли это. Отец так не делал. Мальчик сел, а рука Даниэля снова лежала на его плече, и он аккуратно прижал его к себе, а Макс ее не стряхивал и никак не сопротивлялся. Парни сидели в тишине, следы зеленых волн. Ферстаппен младший всхлипывал. Немного истерично, но он медленно успокаивался. Риккьярдо не хотел прерывать этот момент, но он хотел убедиться, что ребенок в норме.       - Ты как? Нормально? - Он аккуратно поглаживал мальчика, который уже не всхлипывал, а просто сидел. В голове наконец было пусто. Он сначала кивнул, а потом снова покачал. Он был совсем не в порядке, оно и понятно, но Даниэль решил, что все же объяснит ему, - слушай, я понимаю. Все сейчас очень сложно для тебя, но ты должен послушать меня. Ты готов? - Макс сидел смирно и смотрел в землю, а затем слабо кивнул, давая согласие, - вряд ли ты от меня сбежишь, Макс, - он решил сказать все как есть на чистоту, мальчик медленно поднял голову и красными от слез глазами смотрел на Даниэля, - а если сбежишь, то потеряешься, ты можешь покалечиться, тебя могут найти другие охотники, просто поверь, долго ты не протянешь, - Даниэль хотел найти слова для Макса, но ему было очень сложно. Он нередко вел разговоры с детьми. Тем более с маленькими, тем более с гибридом, - ты прав, я охотник, один из “Последних”, потому знаю о чем говорю. Ты вправе меня не слушать. Понимаю, отец пытался тебя натаскать, но ты еще совсем малой. Со мной у тебя больше шансов остаться в живых. Если ты мне не поможешь починить тележку, я все равно тебя потащу в лагерь, потому что я должен это сделать, только вот ты сидеть не будешь, а я тебя связанного потащу за ноги, что будет еще менее комфортно, - он видел, как тот маленький огонек тепла, что на секунду зажегся в Максе, тут же потух. Он снова видел ненависть, но он выглядела абсолютно пустой. Как будто ребенок сдался, - выбор у тебя не велик, но я хочу как лучше.       - Ладно, - Ферстаппен младший стряхнул руку Риккьярдо с плеча и встал, сжав свои маленькие кулаки. Он зажмурился. Как будто он обо что-то ударился, но на самом деле его боль была не физическая, - у меня правда выбор невелик, и я очень устал, - признался он. Все последние события его изрядно вымотали. Он выбивался из сил. Он же все еще ребенок, на чью долю выпали явно не детские события, - и не хочу болтаться по земле. Уж лучше связанным, на твоей тарантайке, - мальчик пошел обратно. По его походке можно было видеть на сколько он в ярости. Внезапно он остановился и посмотрел на Даниэля, который только встал, - и еще. Я тебе ничего не обещаю и мы с тобой не друзья, - закричал он и пошел дальше.       -Я знаю, мелкий, - тяжело вздохнул Дэн. Он понял, что снова облажался. Риккьярдо медленно шел обратно подошел к мальчику, который уже перевернул тележку на бок и рассматривал конструкцию с каким-то призрением.       - Впереди все сломано. Сзади еще нормально, - начал говорить Макс, но Даниэль и сам заметил, что его конструкция, что удерживала ось вращения была сломана. Он наблюдал, как этот сильный не по годам ребенок перевернул тележку обратно и задумался, - надо подумать... Можно сделать как-то прорезь здесь и здесь, и тележка будет трехколесная, - Даниэль смотрел тележку и понял, что это действительно был вариант. Он подошел к рюкзаку и достал оттуда небольшой топорик, который он использовал в его небольших походах, когда надо было добыть немного хвороста. Риккьярдо послушал мальчика и приступил делать, то, что он ему говорит, - смотри, чтобы по размеру с колесом совпадало, - Риккьярдо удивился как Макс уделял внимание всем деталям. Он мастерил вместе с ним, - круглую палку придется разрубить, а вот тут углубить, - Даниэль кивнул и аккуратно укоротил ось, затем вынул из небольшого кармана, что держался на ремне, нож и начал аккуратно делать углубление, - надо будет чем-то смазать, чтобы при трении, палки не загорелись, - парень кивнул и вынул снова что-то из рюкзака и смазал аккуратно оси и углубления, но теперь было самое сложно. Собрать конструкцию, через пару попыток у него получилось и теперь перед ними была обновленная трехколесная тележка, - с управлением будет чуть сложнее...       - Ты не соврал, ты и впрямь рукастый малый, - Даниэль потрепал волосы, но Макс тут же увернулся от него, - И что прям поедет? - с вопросом усмехнулся он.       - Должна, - пожал плечами Ферстаппен, - надо проверить. Я буду идти рядом, а ты толкай, - Риккьярдо кивнул и закинул обратно сумку и снова перекинул ружье через плечо. Он аккуратно толкнул тележку, и она поехала. Она поехала. Надо было немного приноровиться к управлению, но в целом, она была на ходу.       - Пока держится. Спасибо, - парень был искренне благодарен Максу за помощь, но это все еще не сильно вдохновляло Макса.       - Что снова меня привяжешь? - Спросил мальчик. Даниэль посмотрел на ребенка, он медленно шел рядом с ним, смотрел под ноги. Риккьярдо не хотел этого признавать, но этот маленький ребенок был сломлен, он не хотел усугублять положение. Он знал, что Макс опустил руки.       - Только если ты снова собрался убегать, - коротко сказал Дэн. Он продолжал наблюдать за ним. Он заметил, что ноги мальчика путаются и он не наступает на полную стопу. Руки болтались, а голова вовсе не поднималась. Выводы напрашивались сами, - ты устал.       - Да, - коротко ответил Макс. Тогда Даниэль остановился и задумался.       - Давай сделаем так. Залезай мне на спину. Я обмотаю тебя курткой, чтобы...       - Нет, - резко остановил его Макс. Риккьярдо вскинул бровями.       - Что нет?       - Я не полезу к тебе на спину, - Макс ни за что не залезет на спину своего врага. Это будет момент уязвимости, который он не хотел подарить Дэну. Он его не заслужил, да и Макс не хотел расслабляться, ожидая, что в какой-то момент, эта игра в "добро" закончится, - лучше поеду связанным на твоей тупой тележке.       - На нашей, - поправил его Дэн. В конце концов, именно Макс придумал как ее починить. Он покачал головой, - связывать я тебя не буду. Можешь садиться на тележку, - Макс кивнул, но слов он больше не проронил, а лишь аккуратно сел, тогда-то Даниэль и заметил, что все стопы маленького мальчика были изранены, - постой.       Риккьярдо полез в рюкзак и достал оттуда флягу с водой и бинты. Он хотел омыть ноги мальчика и перевязать, он аккуратно присел, но как только потянулся к ногам, он услышал тихий рык в его адрес. Он поднял руки, показывая, что в его руках лишь бинты и фляга, что он не хочет ему навредить.       - У тебя раны на ногах. Некоторые совсем свежие, но есть и старые, которые снова кровоточат. Тебя отец по лесу босиком пускал гулять? - Макс ничего не ответил. Отец его не просто пускал. Таким образом он его закалял, чтобы тот не чувствовал боли, что снова было неправильно по отношению к ребенку, - смотри раны нужно омыть, тебе рассказывали об этом? Чтобы болячки не становились хуже. Тебе ведь иногда пощипывает? - Мальчик не кивнул, но и не покачал головой, а лишь в упор смотрел на Дэна, что можно было считать за немое “да”. Тогда парень принялся аккуратно и медленно мыть ноги. Затем, бинтовать, делая своего рода носки. Затем он взял пару ботинок, которая была привязана к рюкзаку. На всякий случай. Никогда не знаешь, когда твои износятся в хлам, - вот, держи, - он протянул их мальчику и тот неуверенно, но начал их надевать, - перевяжи вокруг лодыжки шнурки, чтобы они держались на ногах. Я понимаю это не твой размер, но пока, что есть, - полу-лев взял в руки шнурки и застыл, рассматривая их. Дэн уже хотел отойти, но заметив растерянность на лице Макса, он сразу понял в чем дело. Дай угадаю, ты небось умеешь завязывать самые хитрые узлы, которые только можно, потому что тебя научил папа, но ты умеешь завязывать шнурки? - Мальчик явно был недоволен, что Даниэль отметил этот момент, но позволил Риккьярдо помочь ему, - смотри, вот мы переплетаем их посередине, потом делаем две петельки и снова переплетаем их. Попробуй сам, - Макс пытался повторить и у него вроде даже получилось, но с петельками пошло что-то не так. Тогда Даниэль помог ему завязать снова. Затем он встал и снял с себя куртку, - Ничего страшного, научишься. Я тоже не умел, когда был как ты. Держи, - Макс посмотрел на куртку и первое, что бросилось ему в глаза - красная повязка на рукаве. Он покачал головой, - тебе не нравится? - Риккьярдо растерялся. Сейчас определенно было прохладно и он был практически уверен, что Максу было ну хотя бы прохладно, а потом до него дошло, - это все из-за знака? Ладно, дай секунду, - Даниэль ни на секунду ни поколебался и убрал красную повязку с рукава, убрав ее куда-то в карман, а затем снова протянул куртку мальчику, - так лучше?       - Спасибо, - Макс забрал куртку и накинул ее на свои плечи и наконец он мог нормально сесть и просто ехать. Даниэль наконец почувствовал, что сделал что-то хорошее для мальчика. Они тихо пошли дальше. Им оставалось идти еще пару часов. Они даже половину не прошли, более того задержались на час и может быть немного дольше. Риккьярдо снова собирался погрузился в свои мысли, как вдруг... Макс с ним заговорил, - Зачем ты это делаешь? - Даниэль не сразу понял, что только что произошло.       -Что именно? - Нахмурился он. Он не понимал вопроса. Это было не зря, потому что вопрос очень сложный, особенно для него.       - Пытаешься быть добрым ко мне? - Глаза Даниэля забегали. Он все еще не понимал, что тот имеет ввиду, он был добр к нему все это время. Он пытался установить с ним контакт, у него просто не получается. Риккьярдо впервые столкнулся с тем, что он кому-то не нравился. В его мире он всегда был тем, кто всегда улыбался и заражал своей энергией, но тут его улыбки, его прибаутки, они не работали, - ты ведь “Последний”. Вы не добрые.       - Я, вроде как, всегда считал себя добряком, - он никогда не задавался вопросом кто он, он не сомневался в своих действиях потому от чистого сердца сказал, - и делаю всегда, то, что сам считаю правильным.       - Даже сейчас? - Макс посмотрел на него. Даниэль снова говорил правду, но он не понимал, почему эта правда так не похожа на правду для него. Может с ним что-то не так, что он ему не верит. Может он правда делает как лучше? Риккьярдо снова не мог ответить сразу.       - Ну и вопросы у тебя, мелкий, - решил отшутиться он. Только вот никому не было смешно. Стало так грустно. Им обоим. Все что он мог сказать, - пока это все, что я могу сделать.       Макс замолчал и отвернулся. Им больше не о чем было разговаривать. Вопросы оставались без ответов. По крайней мере эти ответы практически их не исчерпывали. Они просто шли своей дорогой, хотя это была вовсе не дорогой юного Ферстаппена, но та удачно его убаюкивала. Он смотрел на дорогу, тележка немного подрагивала, немного напоминая колыбель. Затем он начал слышать, как Даниэль начал что-то насвистывать. Какую-то мелодию, которая начала его немного усыплять. Веки Макса начали тяжелеть, а голова склоняться вниз. Через какое-то время мальчик уснул, и Даниэль это заметил. Он остановился и аккуратно уложил голову львенка на рюкзак, где было помягче, укрыв его своей курткой. Максу Ферстаппену сны не снились. Он так сильно устал, что голове просто нужен был покой. Хотя бы немного.

***

      - Эй, Макс, - Даниэль сидел у тележки, смотря на спящего ребенка. Он говорил тихо чтобы не перепугать мальчика. День спешил к своему завершению, как и их путешествие. Они стояли на холме, а внизу уже виднелся лагерь, они уже почти пришли, - просыпайся, - чуть громче сказала Дэн и тут же получил кулаком в нос. Он тут же схватился за него и заметил, что из него немного пошла кровь, - эй. Полегче. У тебя тяжелая рука, - Макс протер глаза и лениво потянулся, а потом посмотрел на плоды трудов своих и на секунду даже усмехнулся, но это было лишь мгновение, Риккьярдо тоже не мог сдержать улыбки, но увы, кажется, на этой ноте им вот-вот придется расстаться, - послушай, мы почти пришли, - Макс спешнее задышал. Мальчик не знал, что будет с ним, как и Даниэль. Он хотел бы взять его за руку и успокоить, но Макс бы ему не позволил, - ты это главное не бойся того, что произойдет дальше. Я постараюсь поговорить с ними, я знаю, ты мне не доверяешь...       - Ты прав, - перебил Даниэля Макс, - я тебе не доверяю. Но ты уже объяснял. Выбора у меня нет... - Даниэль виновато опустил глаза и снова задумался. Разве он может позволить, чтобы с этим ребенком что-то случилось? Если он пойдет на это, назад пути не будет. В этом плане среди “Последних” все намного строже. Спасти гибрида, равно предательству, а за предательство... полагалась смерть, но кажется он готов был рискнуть. Он даст мальчишке шанс. Даниэль сам не верит, что собирается пойти против своей семьи, но вдруг, кто-то его послушает... Например. Льюис? Он точно поможет.       - Я тебя в обиду не дам, - он снова посмотрел на Макса, - обещаю, - его намерения были серьезными, но ребенок по-прежнему в них не верил и тот лишь вздохнул. Он придвинулся к краю тележки и собирался спрыгнуть, но на секунду задержался.       - Не обещай того, чего не можешь, - мальчик спрыгнул с тележки и оттолкнул снова Риккьярдо. Макс пошел вперед, вниз по холму и сбросил куртку, оставляя снова за собой Даниэля.       - Поверь мне, - парень пошел за Максом. Он думал, что они могут обдумать план действий, на крайний случай всегда можно было повернуть, но их уже заметили, - пожалуйста. Макс, - он увидел, как в их сторону бегут двое, и он искренне напугался за мальчика, его “друзья”, - они идут. Не бойся того, что будет дальше.       - Это гибрид! - Крикнул русый. Макс застыл, фонарики моргали на фоне темного него, а за его спиной умирающий закат и Даниэль, что хотел подойти сзади, но почему-то шел с поднятыми руками. Криков становилось все больше. Они были все такими громкими и такими злыми. Они не видел никогда так много людей. Сначала мальчик был уверен в том, что делает, он очень сильно хотел насолить Даниэлю, но сейчас он начал дышать быстрее, а сердце колотится. Он был в ужасе, - давай хватай его, - беловолосый подбежал к нему и схватил гибрида за его длинные волосы, и мальчик закричал от боли. Даниэль сорвался с места и подбежал к парню и схватил его за руку, чтобы тот перестал дергать Макса за волосы. Он выпустил их, но тут же мальчика схватил за шиворот другой. Затем к ним пришел еще один. Долговязый парень, у которого черные как смоль волосы торчали во все стороны, зверь хотел получше его рассмотреть, но он отвлекся на грозный тон Риккьярдо.       - Нико не трогай его волосы, ему же больно! - Светловолосого звали Нико Росберг. У него были пушистые брови, но светлые, от чего их было не так видно, как и щетину. У прямой широкий нос, родинка на лбу и ухмылка тонких светлых губ. Он не выглядел добрым, он совсем не был похож на Даниэля, - не делайте ему больно, он вредить не станет, - он обратился ко все присутствующим. Макс смотрел на двоих, но от страха у него все еще не было совсем слов. Он не понимал, почему Риккьярдо вступился за него, - он разумный.       - Он гибрид, - усмехнулся Росберг. Даниэль начал неистово злиться. Да обычно он был дружелюбен со всеми, даже с Нико, это обыкновенное животное, - но сейчас смотря на лицо Нико, единственное чего бы он хотел. Просто ударить его. В обычной ситуации, он бы даже согласился с ним, - ой, а что это у тебя под носом, - светловолосы бесцеремонно щелкнул Даниэлю под носом. От неожиданности Риккьярдо отошел назад. Он забыл, что еще недавно у него из носа текла кровь из-за Макса, а еще то, что у него на голову все еще была повязка и все из-за одного несносного Макса, - никак звереныш ударил. Какая прелесть, - он начал глупо хихикать. Этот момент казался вечностью. Так унизительный. Этот смех был такой надменный. Даниэль посмотрел на мальчика, а тот на него. Ему не нравилось... ему совсем не нравилось, что происходило.       - Макс, - все посмотрели на Даниэля. Они не знали ни про какого Макса он говорил, но затем все медленно взглянули на гибрида, осознавая, что это его имя, - скажи им, - Ферстаппен младший не понимал, что он хотел он него. Что им сказать? Он был так напуган. Он смотрел на четырех мужчин, что окружали его, - Макс, пожалуйста, - все внимательно смотрели на мальчика. Тот начал отходить назад, пока не уперся в русого мужчину, который держал его за шиворот. Макс посмотрел наверх и встретился ледяными голубыми глазами, которые напоминали лед и абсолютно пронизывали его насквозь.       - Так все ясно, - русый поднял голову. Чуда он так и не увидел и гибрид не заговорил. Он потащил мальчика вперед, но на секунду обернулся к темноволосому парню взяв того за плечо и тихо сказал, - Эсте возьми его вещи и следи, чтобы он глупостей не натворил, - темноволосого парня звали Эстебан Окон. Он был чуть младше Даниэля, но был выше всех в лагере, от чего он немного горбился, как будто стеснялся собственного роста. У него были темные маленькие глазки, уши немного торчали, когда он пытался говорить было видно, что часть переднего зуба надломлена, но те были такими большими. Он кивнул и побежал к самодельной тележке, забрать вещи, Дэна, - возвращаемся обратно, - громко сказал русоволосый парень.       - Вал, ну ты хоть меня послушай, Вальттери! - Даниэль попытался остановить русого, схватив того за плечо, но тот быстро его убрал его руку, с ног до головы, окинув Даниэля ледяным взглядом и Риккьярдо тут же отступил, опустив голову. Вал, он же Вальттери Боттас, был коренастым, ниже Даниэля, но в целом крупнее, а что более важно старше и главнее. У него был вечно серьезный и холодный взгляд, хотя сам он своим видом чем-то напоминал плюшевого медведя, он и на деле был таким, но сейчас это было совсем не к месту.       - Мне некогда тебя слушать... - строго сказал он, продолжая держать Макса. сложно было не заметить есть довольно звучный акцент, мальчик сам опустил свои уши, он знал этот тон, часто его слышал, у себя дома, - у меня есть обязанности. Свои ты выполнил, молодец, теперь иди отдыхать, - Вальттери снова шел вперед, а Макс уже начал упираться, но хватка Вальттери была еще сильнее чем хватка Дэна. Это чувствовалось.       - Но... - Дэн надеялся, что Вал все же даст ему шанс высказаться, но тот его остановил.       - Дэн, ты устал, - это означало только одно. Он даже слушать его не хотел. Вал развернулся и пошел к лагерю, где их уже ждали. Мимо Дэна прошел Нико и толкнул того в плечо.       - Гибриды не разговаривают, - развернулся он и сделал пару шагов спиной, - хватит с тебя шуток. Клоун, - как же Дэну было сейчас обидно. Сзади появился Эстебан и похлопал его по плечу.       - Пойдем, - он протянул парню его вещи и ружье, и они вместе пошли за Вальттери и Нико, - не обращая внимания на Росберга. Ты знаешь ему нужны эти моменты злорадства. Он так энергию свою выпускает.       - Я и не обращаю, - хмыкнул Даниэль в полном раздражении, - мне не нравится, что меня не слушают, - наконец они дошли до лагеря, который представлял собой небольшой городок из палаток и тентов. В каких-то хранился провиант, в каких-то отдыхали другие последние. Стояли грузовики, разжигались костры, потому что уже совсем стемнело. Вальттери продолжал тащить Макса, пока тот не упал, потому что у него развязался один из ботов, который ему дал Даниэль, он начал падать, но его удержал воротник, за который его держал Вальттери и тот же начал его немного душить. Тот живо оттянул его обратно и поставил на ноги.       - Да уж, ну ты и неуклюжий, - мужчина с ледяными глазами отпустил Макса и потянулся к развязавшемуся ботинку. Боттас обошел мальчика и показал ему упавший ботинок, - ты что-то потерял, - Ферстаппен младший виновато посмотрел на ботинок, держась за шею и снова опустил глаза. Нико ушел вперед, чтобы привести главного, а Вальттери сел на корточки напротив ребенка, - давай кое-что проверим, так ли ты разумен как говорит, Дэн, - Вал посмотрел за спину гибрида и видел, как Даниэль взволнованно шел вместе с Эстебаном к ним, - ну-ка, если понимаешь подними ногу, я ботинок надену, - мальчик положил свою маленькую руку на плечо мужчины, чтобы опереться и медленно поднял ногу. Вальттери посмотрел в Макса, а затем на ногу, которая была перебинтована. Он застыл рассматривая ногу мальчика, а затем нацепил аккуратно ботинок, но заметил, что тот был ему слишком велик и вдруг...       - Я не умею завязывать шнурки... - Макс зашептал. Глаза Вальттери округлились.       - Говоришь... - прошептал в ответ Вал и глупо улыбнулся.       - Вальттери... - раздалось за его спиной Боттаса и тот резко поднялся и обернулся. За его спиной стояли трое. Нико и еще двое. Невысокий мужчина с длинными каштановыми волосами, темной щетиной, с вечно надменным видом, по виду сразу можно сказать, что это испанец. Второй был мужчина с собранными в один хвост косичками, его кожа была темная, он выглядел величаво, а второй явно поглядывал на него с неким отвращением.       - Льюис... - Вальттери стоял перед мальчиком, а затем медленно отошел, открывая обзор на него. Макс медленно поднял глаза встретившись с карими глазами. Льюис Хэмильтон был здесь главным, что не всем нравилось, но спорить никто не осмеливался. Он хороший лидер, - Даниэль пришел... - Риккьярдо подошел к Боттасу и Ферстаппену младшего, - привел гибрида, - Вальттери начал сомневаться в том, что он делает, но вида он решил не подавать.       - Но бред какой-то рассказывает, - начал ухмыляться Нико, - мол этот звереныш говорит, - внезапно Хэмильтон на него шикнул, но даже не посмотрел в его сторону, ухмылка тут же исчезла с лица Росберга.       - Льюис, - Даниэль вышел чуть вперед, Макс наблюдал за ним, он действительно пытается всех убедить его не трогать. Ферстаппен думал либо Риккьярдо сказал ему правду, про всю эту странную байку с отцом, безопасным местом, но все равно выполнением долга, либо он был безумцем, что больше было похоже на правду, - ну хоть ты меня пос...       - Размяк, Риккьярдо? - Его перебил мужчина с длинными каштановыми волосами, который был явно старше всех присутствующих. Его тон был уничижительный. Злой. Он смотрел на Риккьярдо таким пристальным, изучающим взглядом, особенно он задержался на повязке на его голове. Даниэль, да и в принципе никто и никогда не хотел перечить Фернандо Алонсо, - пытаешься вступиться за гибрида?       - Иди отдохни, - Льюис вышел вперед и положил руку на плечо Даниэля и подошел ближе, - завтра с тебя отчет по местности. Нам нельзя здесь долго задерживаться. Это открытая местность. Не забывай о своих обязанностях, пожалуйста, - Даниэль замер, всматриваясь глаза Льюиса, но затем кивнул. Льюис кивнул в ответ и посмотрел на Вальттери, отдавая какой-то немой приказ, - дальше мы сами. Гибрида в клетку и на склад, - Нико подлетел к Максу и снова схватил его за волосы.       - Макс! - Даниэль сорвался с места, но Вальттери тут же его остановил, схватив его, не давая двинуться дальше.       - Не глупи, - зашептал на ухо Вальттери, - дурак что ли спорить перед Нандо, он при первой возможности тебя убьет, - тогда тот успокоился и Боттас отпустил его.       - Как мило, - хмыкнул Алонсо, но на Даниэля он смотрел с подозрением и склонился к Льюису, - кажется среди нас предатель, - Хэмильтон не смотрел на Алонсо, но его слова во внимание принял и сказал ему.       - Я пойду свяжусь с главным штабом, чтобы его завтра забрали, - Льюис и Фернандо развернулись, уходя от Вальттери и Даниэля, но снова вдалеке раздался крик ребенка и Риккьярдо снова подорвался.       - Льюис, надо поговорить, - он не мог так просто взять и оставить, пока он слышит крик ребенка, который все отдалялся.       - Потом, - Льюис вскинул рукой, останавливая его, - у меня есть дела, - он ушел вместе с Фернандо в свой тент, а затем Даниэль снова услышал крик мальчика.       - Макс! Да, черт. Увижу Нико. Убью его.       - Пойдем, Даниэль. Сейчас не время, - Боттас увел Риккьярдо в его палатку.