Глава 2.
20 августа 2021 г., 20:27
***
На границу с дэйно меня отправляли почти этапом. Мне предписано было явиться в участок управления и дожидаться таких же, как я. А дальше, как в фильмах про заключенных: мрачные люди в одинаковой, серой одежде, охранники в количестве трех штук и… натуральный вагон железной дороги! Только рельсы были не привычного мне стального цвета, а синие, сияющие на солнце и даже немного испускающие этот синий свет. Днем было заметно слабо, а вот ночами при остановках – очень даже. Скорость передвижения маго-поезда была сравнима с земной. Я с удивлением смотрела на такие знакомые элементы в местном исполнении и ловила стойкое чувство дежавю. Этакий винтажный трамвайчик с закосом под индастриал-стиль. Все в синем металле, лавки жесткие, сидеть предлагалось рядами, с узким проходом вдоль одной из стен. Короче комфорт этого вагона уровня пять был тот еще. Были вагоны и первого уровня – видимо на границу и родовитым приходилось мотаться. Дорога заняла три нелегких дня с редкими остановками для того, чтобы размяться и выпить воды. Нас кормили – выдавали луковицу и какой-то концентрированный прессованной брикет, который можно было грызть весь день. Меня никто не трогал. Я видимо так зыркала на всех глазами загнанного в угол звереныша, так тряслась от малейшего внимания в свою сторону, что даже ближайший сосед по лавке предпочел меня вовсе не замечать. Народ ехал разномастный. Были женщины разбитного вида, были довольно взрослые мужчины, молодые парни и девушки тоже имелись. Детей – как я – не было. Едва зеленые глаза имели почти все, охранники наши принадлежали к Темноглазым с карими или вовсе черными оттенками радужек. Никто друг друга не задирал, вещи не крал и вообще вели себя на удивление пристойно. Обычный поезд, где люди едут каждый по своим делам и помнит о правилах поведения. Это все было интересно разглядывать в первый день пути. Потом я отупела от усталости и неподвижности, и единственное, о чем помнила – не говорить о себе в женском роде. В идеале, вообще не говорить. Я ребенок, пришибленный жизнью и обстоятельствами – какой с меня спрос? Вот и отыгрывала выбранную роль, надеясь, что и в этом мире молчание – золото. За окном менялся ландшафт. От столицы мы ехали через бесконечные поля и сады. Граница с дэйно проходила через отроги протяженного горного кряжа на востоке. Дэйно занимали все горы восточной Синей страны. Звалась она так от того, что вдалеке горы действительно казались синими. Тянулись, пока хватало глаз, и именно там добывался синий металл, удерживающий в себе магию и использующийся во всей промышленности земли Ахассе. В предгорьях на границе располагались рудники и шахты, туда сгонялись каторжники на работы в каменоломнях и падшие – на поселение. Дэйно вмешательство в глубь своих гор не терпели, потому зона эта постоянно полыхала стычками обеих сторон. Я долго пыталась отловить в сумбуре воспоминаний Шу что-то конкретное о том, кто такие эти дэйно. В исторических книгах их называли Детьми Камня и Синего пламени, хозяевами гор и первыми жителями. В сказках и легендах им отводилась роль разбойников и страшил, что крали детей и губили шахтеров. Сам Шу никогда не видел ни одного живого дэйно, а картинки, изображавшие их, думается мне, тоже были далеки от истины. Вряд ли хозяин камня выглядел как черное чудовище с десятью глазами, изрыгающее синее пламя. Дэйно точно были разумны и скорее всего похожи на людей, потому что о полукровках часто слышались разговоры в вагоне. Такие рождались в семьях людей, и чаще всего с ними и оставались. Сами дэйно полукровок не жаловали. Я с нетерпением ждала окончания пути. Банально уже зад отсидела на железной лавке.***
Лично меня высадили самой первой. Поезд тронулся дальше, а я осталась на полустанке хлопать глазами и размышлять, чего дальше делать. Пустой полустанок. Ни сторожки, ни жилья в обозримом пространстве. Только горы нависают синей громадой да редкий строй столбиков уходит куда-то под холм. Приглядевшись, я обнаружила полоски того же синего металла, из которого были сделаны рельсы, на этих столбиках. Темнело. И столбики все отчетливее светились. Пошла вдоль них. Своеобразная указательная полоска заставила меня спуститься с холма железнодорожного полотна, попетлять среди огромных валунов чего-то отдаленно напоминающего гранит, пройти через небольшие насыпные террасы с огородами и загонами скота и оказаться наконец среди хм… поселка. На привычные мне дома это не походило. Люки в земле, вокруг них – небольшие площадки, усыпанные щебнем. И трубы, торчащие прямо под ногами. Из некоторых курились дымы. Ни души вокруг. Ни охранников, ни какой-то администрации. Кому мне свой лист направления показывать-то?! И это граница? Да тут армия пройдет, никто не почешется! Я полнилась недоумением, приближающимся к истерике. Все радости пубертата в этот момент аукнулись мне - слезы брызнули из глаз, и их никак не удавалось задавить. Чертово мелкое тело! Но вот, с той же стороны, откуда пришла и я, послышался шум. Уставшие мужчины, лениво переговариваясь, двигались мне на встречу. Старшему я, заикаясь сквозь рев, объяснила, кто я и откуда. Бородатый черноглазый мужик выслушал меня, сурово хмурясь и не проявляя никакой доброжелательности. Но все же велел следовать за собой. Постучал в один из люков, дождался какого-то знака и велел ждать. Наконец, меня пустили в тепло. Я с опаской проникла в открытый люк – не очень удобный вход, как они сюда мебель заносят или припасы? Внутри оказался неширокий коридор с ответвляющимися вниз лестницами с обеих сторон. Меня встретил еще один чернявый бородач и так же хмуро повел за собой. Он и оказался местным властным лицом, Шамиром Дуэс, Второго уровня Яркости, к которому я обязана была поступить под контроль. - И куда мне тебя, - глухо вопрошал он, читая мой лист. – Третий уровень, сила четвертого, обучение не закончено. Нити уже строить можешь? - Водные от источника, воздушные тоже. Огонь в теории, - робко отозвалась я. Я уже пришла в себя, утерла сопливый нос и старалась выглядеть поадекватнее. Мало ли, вдруг здесь истерик не выносят? - Читать-писать умеешь? - Обучен, - киваю. В дороге я наизусть выучила свою писульку-направление, оттачивая навык чтения. - Жить будешь в управной шахте. Поступишь пока на кухню – отъешься с дороги. А вернется с Отрогов Лисьен, посмотрит, чего ты умеешь в действительности, а не на словах по магической части. На том и порешили. Меня приставили к десятилетней девчонке, поваренке Маиссе, что тут же завалила меня сотней вопросов, главный из которых – правда ли, что маги в сексе бессильны. Интересные вопросы волнуют тут десятилетних девчонок. Что Маисса дочь поварихи, ей десять, она уже сговорена и жених из падших, но работник хороший, и вообще тут у них в шахтах на это не смотрят, девчонка разболтала мне сразу, еще даже не дойдя до той каморки, где нам вменялось спать. Мы спускались все ниже и ниже по уровням, мне показали кухню. Я крякнула – не ожидала увидеть окно! Мы ж под землей, какие окна? Выглянула. И икнула. Вниз падала отвесная стена с веревками подъемников и дна я просто не увидела. Выходит, шахтами местные дома зовутся не просто так. И есть более удобные способы входа нежели люк. Но в подъемник я ступить еще долго не решусь. Маисса что-то еще болтала, а я, только дойдя до выделенного тюфяка, рухнула, не раздеваясь, и отрубилась моментально.***
Меня не будили. Потому открыв глаза, я долго рассматривала низкий потолок с вкраплением синих светящихся искорок. Соображала. Главное – я мальчик. Пора с этим смириться, хоть и помнить о своей сущности. Да, это натуральное раздвоение личности. Но прослыть помешанной только от того, что говорю о себе в женском роде – не хочется. Я буду искать путь домой. Я буду пытаться выжить. Но чтобы это сделать, придется пойти на первую уступку этому гребаному миру. Я встал. И поплелся вниз, где, как рассказывала Маисса, были ответвления купален, прачечных и туалета. Мытье здесь было барское. Настоящее горячее озеро и холодный проточный ручей на самом нижнем уровне управной шахты. И в ней можно было мыться всем! Я оттирался холщевым мешочком с мелкой галькой, что был выдан мне вместе с полотняной простыней для вытирания, и аж взмуркивал, как радостно было находиться в горячей воде. Когда совсем согрелся, прыгнул в холодный ключ – контрастный душ с доставкой в пещерный век! Тут-то меня и нашла Маисса. Похихикала на мои судорожные попытки прикрыться, хмыкнула: - Чего я там не видела, - и выдала свежую одежду. Штаны и рубашка, что-то вроде мокасин и узкий поясок с мешочком для мелочей. - Что, действительно, это общая купальня? – усомнился я. А как же запрет на секс до свадьбы? При таком-то купании… - В управной шахте только господин Шамир Дуэс с братом живут, моя мамка и я. Теперь вот и ты, - пожала плечиками чернявая малявка. Она вообще была смешная. Я сам себе напомнил обезьянку, когда очнулся. Маисса же была настоящей мартышкой – юркая, неспокойная, вечно улыбающаяся. В купе с короткими каштановыми кудряшками и оборванными до колен штанцами ярко-зеленого цвета – настоящий Гекльберри Финн в ахасском эквиваленте. - Да и места у нас не спокойные. Если честь свою так беречь, как делают это столичные, до свадьбы можно и не дожить, - продолжала меня посвящать Маисса. Мы уже поднялись на кухню и принялись чистить овощи, а девчонка все продолжала знакомить меня с местными реалиями. - Дэйно до наших шахт редко доходят. А вот те, что восточнее, часто полыхают синим пламенем. Потому у нас почти все в камне - дэйно хоть и дети камня и пламени, а огнем все же больше любят воевать. Вниз спустимся, увидишь отвалы шахт, вот там опасно даже днем, могут дэйские разведчики напасть, мелкие такие твари, на ящериц похожи. Только ты не путай, ящерка - она безобидная, голубая, яркая. А разведчики - покрупнее, и цветом натуральный камень, не сразу и увидишь. Но если уж углядел, сразу бей, чем под руку попадется. Не то они своих хозяев призовут, и дэйно вмиг появится и утащит тебя. На этом месте глаза Маисссы расширились и она понизила голос до таинственного шепота: - Мамка как-то с господином Шамиром ругалась, когда он меня тут решил оставить до свадьбы. Мне еще года три тут куковать, пока жениться не дозволят. Так вот, дэйно, говорят, пленников не убивают, а для извращенных ритуалов используют. Мамка тогда так орала, так орала, когда моего Шассика на первую восточную заставу отправили. Боится, не вернется Шассик за мной. Из всего сказанного я вычленил одно - Маиссу в тринадцать выдадут замуж. А мне уже тринадцать! Ой не спроста меня высадили в самой безопасной шестой шахте, ой не спроста. Жизнь потекла рутиная, но порой нервная. Во первых, тело мое все же было подростковым. Потому реакции его соответствовали. Я легко раздражался, злился, мог психануть по мелочи, часто боялся темноты и напрочь отказался спускаться в те самые нижние отвалы. Там кстати было интересно, но я начинал дрожать, стоило только вспомнить низкий коридор в мертвенном сиянии синих металических полосок, указывающих направление. Короче трусость Шу была увы не только в голове. Инстинкты прямо таки вопили, чтобы я передвигался тише, ел быстрее и желательно в одиночестве, а то могут отобрать. Я мужественно сам с собой боролся, воспитывая выдержку и стараясь побольше общаться с людьми. И если с Маиссой и ее матерью Афиссой проблем было не много, то когда меня для какого-то дела вызвал Шамир, я прямо таки приседал от страха. Огромный, бородатый черный мужик вселял в меня животный ужас. Я начинал заикаться, и мог даже зареветь, если тот вдруг повышал голос. Шамир это дело быстро просек и приставил к себе писцом. - Мне тут трясущиеся хвосты не нужны, - сказал, выдавая задание на день. Я что-то переписывал, сводил итоги, даже считал население. Терапия «клин клином» отчасти работала. От вида Шамира я трястись перестал. Но тут в шахту вернулся его брат Лисьен. Только увидев, как в кабинет заходит высокий черноглазый мужчина с длинной косой, перекинутой на плечо, я замер, боясь пошевелиться. А когда он улыбнулся, в пасти сверкнули белые клыки! Я икнул, зажал себе рот руками, но братья уже обратили на меня внимание. Шамир хоть и был высокий и черный, но глаза имел зеленые. Потому я к нему как-то привык. Но его брат! Как?! Он был вылитой копией Инушаса, только лет этак на двадцать старше. От того больше, мощнее и на порядок страшнее. Эта глыба мышц что-то у меня спросила и направилась ко мне. Я заскулил. И когда он протянул ком не руку, я сорвался. Захрипел, отшатнулся и рванул прочь от этой руки и самое ужасное - спустил в штаны. Но мне до позора уже не было дела. Я рванул прочь из комнаты. Забился в какой-то угол, пытаясь привести в порядок голову. Что это было? Что за дичь я творю?! Шамир же меня натурально убьет после такого! Я казнил себя за беспричинную панику до тех пор, пока меня не нашла Маисса. Девчонка смеялась! Сказала, что отмыла мои подвиги и вообще, пора мне в купальню. А то так, по запахам, меня и Шамир найдет. А он, между прочим, велел ей найти меня, привести в порядок и доставить в кабинет. Это было самое медленное мытье на моей памяти. Маисса даже прикрикнула на меня, чтобы я поторопился. Я шел, как на казнь, тщетно пытаясь найти в себе хоть каплю адекватности. Шамир сидел за столом. Я покаянно двинулся к нему, готовясь максимально без заикания произнести извинительную речь. И тут из-за спины на мое плечо и лоб легли широкие жесткие ладони. Я заорал. - Тише! - велел повелительный голос сверху. И я послушался. А голос тем временем продолжал. - Я не причиню тебе зла. Ты просто расскажешь мне, что с тобой случилось и почему ты боишься Темноглазых. Начинай. И я все рассказал. Эмоций в моем рассказе не было. Только факты. Даже на моменте, когда Инушас насиловал меня, голос мой не дрогнул. Когда я закончил, ощутил, что широкие жесткие ладони меня уже не удерживают. Лисьен стоит так же позади и чуть приобнимает, делясь теплом. Стоило чуть напрячься, он тут же меня отпустил. - Магии в тебе действительно немного, - резюмировал он. - Но и то, что есть, пригодится. Завтра протестируем тебя на выпасах. - Приготовь походную одежду. Что-то попроси у Афиссы, - добавил Шамир. - Поступаешь в распоряжение Лисьена. Тебе положу пол ста монет за службу. Будешь полезен, разрешу выбрать личную комнату. - А к-как я могу быть полезен? - заикаясь, я все же выдал мучивший меня вопрос. Лисьен улыбнулся клыкастой улыбкой, от которой мой загривок проморозило: - Будешь моим помощником. Мне на все рук не хватает. Я искатель.
