Двое и музыка струн

Нанятый студией режиссер оказался не особенно старше их, так перся от собственной офигенности и фонтанировал креативом, что Итан стразу напрягся, ожидая конкретной подставы. Съемки нового клипа обещали превратиться в очередной квест, который хочешь-не хочешь, придется пройти группе. – Смотрите, - вещал он, не обращая внимания на реакцию ребят, старавшихся не переглядываться слишком многозначительно. - Раз у нас песня о поисках вечного, о жажде гуляющей в крови любви, приравняем ее к неутолимой жажде вампира. Как вам? Сделаем Дракулу, постоянно отыскивающего партнеров среди людей, - взгляд прыткого режа остановился на Дамиано, не слишком уверенно кивнувшем в ответ. - Думаю, с этим не будет проблем, нагоним побольше страсти и жути. – Ну, не то чтобы Дракула вместе с невестами не успел порядочно намелькать перед зрителями, - аккуратно вклинилась Вик. – Оф кос! - чему-то обрадовался режиссер. - Но мы не будем тупо байтить идеи, разовьем привычную историю, покажем масштабность. Отправим графа искать любимых в самые разные времена! Понимаете? Виктории очень пойдет гипертрофированный ампир, - Итан чуял, что носительнице замысловатого стиля уже есть, что сказать, но реж не ведал сомнений. - Сделаем типа Марию-Антуанетту в мушках и локонах, которую выбирает наш граф, - и, не дожидаясь возражений новоявленной королевы, он обернулся к Томасу. - С тобой все просто – будешь сибаритствующим византийцем, расположившимся в неге и восточных шелках под тенью смоковницы. Вот тут сложно было не признать, что чувак попал в цель, хотя Итан нисколько не сомневался, что Том перестал слушать эпичный сценарий на первом же странном слове. Сидеть в пестрых бусах с отрешенным выражением густо накрашенных глаз его друг умел, как никто. Но вот дальше начинался тот самый трэш, которого Торкио все время внутренне ждал. Чокнутый режиссер обернулся к нему и расплылся в многообещающей улыбке: – Долго думал, какой образ лучше тебе подойдет. "Неужто не вождь Неутомимый Дятел и даже не Покахонтас?", - успел испугаться Итан, а реж победно провозгласил: – Фараон! - и ткнул пальцем в онемевшего барабанщика. - Ака Тутанхамон! Бам! Рядом хрипло взоржала Виктория, Дамиано незамедлительно закатил глаза, а Торкио с трудом прокашлялся и уточнил: – В смысле, мумия? Он не особенно удивился, заполучив главный кринж клипа – к такому не привыкать. Но очередная оценка его выразительности отчего-то неприятно царапнула, Дамиано тоже дернулся рядом, так что Итан поспешил взять его за руку. – Не-ет! - режиссер был абсолютно непробиваем. - В смысле живой сын солнцеподобного Ра в аутентичном раскрасе. Не пугайся, будет безумно круто! Сурьма, золото, уберем тебе волосы, к которым все точно привыкли, - теперь дернулся Итан, мгновенно представивший бритую лысину фараонов, преющую под париком. - Будешь самым горячим египетским парнем, которого не обойдет вниманием Дракула. Все понятно? Тогда погнали! С деталями разберемся по ходу. Команда подобралась под стать режиссеру, и под руками круживших возле него мастериц Итан быстро перестал себя узнавать. Вытянувшиеся к вискам стрелки, удлиненные брови, непривычно пухлые губы неуловимо изменяли лицо, а тяжелый парик, натянутый на сетку, под которой спрятали волосы, довершил дело. Торкио исподлобья разглядывал себя, пока промчавшаяся мимо ассистентка не дернула его за рукав: – Отлично! Постарайся все время держать этот взгляд! А теперь переодеваться, съемка уже идет! Видимо, на него в самом деле ушло больше времени, потому что Дамиано в красном камзоле явно не первый раз подбирался к роскошной Вик. Де Анжелис в кружевах выглядела все той же плутовкой, косившейся на вампира поверх сложенного веера. Казалось, еще мгновение и нахальный граф схлопочет им по лбу, испортив себе аппетит. Но Дракула успевал быстрее – очень знакомым жестом отводил с шеи блондинистые кудряшки и чмокал где-то под скулой. – Стоп, стоп! - орал режиссер. - Дамиано, больше экспрессии! Это любовь всей жизни, а не двоюродная племянница, приехавшая на ланч! Подбивать Давида усилить напор было рискованно. Дотанцевав до Вик, он неуловимо-стремительно крутанул подругу, так что только пышные юбки мелькнули в воздухе, и приземлившаяся на колени к графу девушка раскинула руки, позволяя склониться над обнаженной шеей. – Снято! - раздалось над площадкой, вторя дружным аплодисментам. – Пойдем, - ассистентка снова потянула за собой Итана. - Сейчас будет сцена Томаса, ты следующий. С Томом тоже случились какие-то непонятки. – Хочу больше правды, - бубнил режиссер, наседая на Дамиано. - Не нужно быть таким переслащено томным и симулировать страсть. Правды? Ну, на тебе правду. Дамиано с усмешкой куснул Тома за холку, провел рукой по коленке и щелкнул резинкой штанов, так что поглядывавший краем глаза Итан тоже не сдержал смешок. Он охулион раз видел такое приветствие, когда сонный Томас вваливался утром на кухню. Сибаритствующий византиец довольно хихикнул и продолжил расслабленно возлежать рядом с незнакомой девицей, перебирая ее волосы, как гитарные струны. Повинуясь толкавшей его ассистентке, Торкио наконец опустился в жесткое кресло, должно быть, по замыслу режа обозначавшее трон. Через минуту в кадр влетел основательно вздрюченный Дракула, крепко сжатые губы и полыхающий взгляд о многом поведали Итану, но нельзя было не признать, что образ вампира лег на Дамиано словно родной. Итан только сейчас как следует разглядел впалые щеки, сошедший за время работы в студии загар и тени под глазами, которые смело можно было не подрисовывать. Следовало загнать этого кровососа в кровать и не выпускать оттуда несколько суток. Двигавшийся поступью заведенной балерины Давид внезапно тоже полностью оценил Итана. Он как-будто споткнулся, перестраивая шаг, и мягкая пластика потекла сквозь механистичность движений. Не отпуская глаз Торкио, вампир начал стлаться вокруг оцепеневшей жертвы, сужая круги. Итан не мог оторваться от покачивавшихся плеч, танцующих бедер и длинных пальцев, стремительно оказавшихся слишком близко. Руки Дамиано обожгли голую кожу, составившую костюм Итана вместе с намотанной вокруг талии полосой ткани. Помня о ставке на покерфейс, Торкио уже не смотрел на искусителя, но чувствовал его всем телом. Дами что-то мурлыкал в ухо, скользяще гладил грудь и живот возле смехотворно короткой юбки, возмутительно пах собой. Цепляясь за кресло, Итан видел, как камера наезжает в попытке собрать все крохи эмоций, и уже почти затолкал их поглубже, когда явно отросшие зубы вампира впились в его шею. Ахнув, он выгнулся запрокидывая голову, отчетливо понимая, что снято все – от дрогнувших губ до зрачков, расплывшихся тоннелями, по которым накатывала ответная жажда. Сквозь ее оглушительный рев, Итан вновь уловил звуки аплодисментов, одобрительное покрикивание режиссера и успел обжечься о взгляд Дамиано, которого оттеснили набежавшие ассистенты. Последнюю сцену безумной пляски Дракулы с "невестами" сняли играючи. Она выглядела настолько нелепо, что вполне обещала сделать ролик успешным мемом. Во всяком случае, их режиссер был счастлив и наверняка успел не единожды погладить свою гениальность, позволившую развести на нечто жаркое этих отмороженных деток. Впрочем, Дамиано тоже казался Итану неожиданно успокоившимся и довольным, как утоливший жажду вампир, в самом деле нашедший в провалах времени того, кто вольет в него вместе с кровью любовь. Причина приподнятого настроения выяснилась чуть позже, когда Итан увидел в руках Дами фараонский парик, который тот сумел незаметно вымутить у ассистентки.