Двое и музыка струн

Телефон уже пару раз вздрагивал в кармане, но Итан был настолько захвачен, что предпочел этого не заметить. Он скоро закончит, освободится и выжмет газ, чтобы точно успеть домой до того, как Дамиано окончательно взбесится. В конце концов, они не так уж часто где-то бывали вместе, если не считать постепенного превращения в сиамских близнецов, гнездящихся в одном кресле или на сидении автомобиля. И попыток Дамиано повиснуть на барабанщике за установкой, каким-то чудом уворачиваясь от палок. И того, что сам Торкио, как привязанный, вечно топал след в след за солистом. Настоящие выходы с полноценной тусовкой случались удручающе редко – они привычно развлекали фанатов, последнее время почти не переходя в категорию зрителей. Поэтому некое сюрпризное шоу – то ли показ, то ли перфоманс – внезапно зацепило внимание Давида, успевшего выдохнуть после последних концертов. Дамиано жаждал драйва и зрелища вкупе с приятной возможностью оказаться в его эпицентре. Итан заранее мысленно ржал, представляя, как Дами несет по залу свою немыслимо разодетую прекрасную тушку, затмевая худосочных моделей и незаметно поглядывая по сторонам, довольный, будто кот, слизывающий сливки впечатлений. Разумеется, он сразу же согласился, услышав от Дамиано о решении развлекаться, и лишь поздно вечером понял насколько погорячился. В планере искомый день значился выходным, но первым пунктом его стояло посещение музыкального колледжа Сент-Луиса, давно зазывавшего Торкио для мастер-класса на барабанах. Итан прекрасно помнил, как сам прорывался к полной гармонии с инструментами, поэтому редко отказывал в помощи начинающим ударникам. И пусть у них были собственные профессора, наверняка способные разложить и донести информацию не в пример профессиональнее, а сам он оставался лишь приглашенной звездой. Торкио безошибочно видел, как в его присутствии разгорались глаза молодых музыкантов. Узнавал огонь, не угасавший в нем, даже когда маститые мэтры подбирали слова, сходясь в никчемности странного мальчика, возомнившего, будто умеет играть. Поэтому, Итан осторожно поговорил с Дами, заверив, что опоздать на показ невозможно, и умчался в город, где в старом здании колледжа оказалось неожиданно людно. Он увлекся, как-то сразу оказавшись среди своих, говоривших и думавших на одном языке бешеных ритмов. Слабое дребезжание смарта затерялось в них, пока Торкио не достал телефон. Два пропущенных сообщения Дамиано вынырнули рогатыми смайлами – второй эффектно выпускал пар из ноздрей. Третье несло текст, полный бурчания дедули, в которого периодически превращался фронтмен Монескин. Наряжавшийся Дамиано любопытствовал, где бродит худший враг своего счастья, по дикой случайности оказавшийся его парнем. Многословное нытье сопровождалось снимком голого плеча и кусочка уха с крупной жемчужиной. С трудом переведший дух барабанщик понял, что пора бы сворачиваться. Но не тут-то было - в коридоре возле аудитории столпился весь колледж. Ломано улыбаясь, Итан принялся терпеливо отстаивать селфи, чиркал на распечатках, только-только выпущенных из здешнего сканера, размножившего во всех вариантах их лица. Обнимал кого-то, надеясь, что несмело дергавшие за волосы руки окончательно не обнаглеют. Автоматически стер блеск, прилепившийся к скуле от чмока пронырливой коротышки, и в отчаянии посмотрел на увлеченных общим движем профессоров. Словно очнувшись, те принялись увещевать воспитанников, довольно быстро вырвав гостя из захвата толпы. Не веря своему счастью, Итан рысью бросился к узкой лестнице, выводящей на задний двор старого здания. Припарковаться там оказалось прекрасной идеей, потому что перед Сент-Луисом наверняка сновали фанаты, которым не посчастливилось обучаться в колледже. Тяжелая дверь хлопнула, отрезая Торкио от возбужденного галдежа, он с облегчением расправил плечи, тут же почуяв, как в кармане взвыл телефон. Последние капли терпения Дамиано, должно быть, давно испарились, теперь стоило готовиться к его беспощадным выходкам. Осторожно потянув гаджет, словно он мог укусить за палец, барабанщик притормозил, но не успел принять вызов. Заполошное "Итан!" резануло по нервам, едва не вынудив Торкио с позором бежать. Он так бы и сделал, не прозвучи крик отчаянно и перепуганно, то есть, предельно странно. Уже понимая, что не попадет ни на показ, ни на перфоманс, чем бы там ни было шоу, и Дамиано от ярости разорвет в лоскуты, Итан обреченно развернулся на голос. Судорожно хватаясь за завитки лепнины, у окон второго этажа маячила пара девчонок. Вскарабкавшись вверх не хуже мартышек, привлеченных неожиданным пиршеством в лице барабанщика Монескин, теперь они не могли оторваться от окна без риска переломать ноги. Правда, одна из них намертво вцепилась в кованную решетку карниза, и это давало шансы быстренько снять бедолаг со стены. – Держитесь, - велел Итан, ощущая, как секунды колошматят его по напряженным нервам. - Сейчас поднимусь с другой стороны и помогу. В таких ситуациях он всегда собирался, неожиданно для окружающих обретая решительную подвижность. К тому же, карабкаться вверх по старой стене было ничуть не сложнее, чем штурмовать древесные стволы, а это Итан обожал с самого детства. Да и стаскивать младших сестренок с каштана или растущего на заднем дворе дуба, ему не раз приходилось. Успех зависел лишь от крепости решетки, которой предстояло выдержать вес двух тел. – Смотри, я перехвачу тебя и постараюсь спустить, как можно ниже, - сказал он девушке, часто-часто закивавшей головой, - До земли будет не слишком высоко, не бойся и прыгай по возможности аккуратно. Решетка даже не шелохнулась, когда Итан медленно перегнулся через нее спустив одну из мартышек насколько хватило рук. Взвизгнув, та шлепнулась на землю, подскочила и отбежала в сторону. – Теперь ты, - Торкио потянулся ко второй, распластавшейся на лепнине. Девушка с трудом заставила себя оторвать онемевшие конечности от стены и деревянно заскользила вниз, едва не утянув с собой Итана. А барабанщик на мгновение испугался – мартышка вцепилась в его ладони, не желая их выпускать. Расширившиеся, как у мультяшки глазищи в упор смотрели на Итана, который чувствовал, что практически теряет опору. – Не паникуй, - как можно более спокойно попросил он. - Внизу газон, и твоя подружка поможет нам, - понятливая фанатка метнулась обратно, выражая полную готовность помогать. - На счет три, отцепляйся. Там всего пара метров, не выше обычной сцены. Ты ведь видела, как наш вокалист легко соскакивает и забирается обратно? Упоминание Дамиано магическим образом прояснило затравленный взгляд, девчонка разжала пальцы и мягко спикировала в траву. Зато сам заторопившийся Итан рухнул вниз без признаков грации, ногу в миг прострелило, так что он едва не завыл. Прихрамывая, Торкио заковылял к машине, пока спасение мартышек не вылилось в еще одну фотосессию. Но даже сорвавшись с места, он отчетливо понимал, что спешить уже некуда, телефон мертво молчал, а Дамиано с Лелло, Томом и Вик давно укатил развлекаться. Город летел навстречу Итану тысячей огней, случайно врывавшейся музыкой, голосами прохожих, не забивших на теплый осенний вечер и близких людей. В который раз поражаясь своей способности влипать в любые нелепости, он ехал домой, даже не думая разыскивать друзей. Недавний подъем сменился усталостью, совершенно не подходящей для того, чтобы выдержать атаку Давида. Да и выдерживать ничего не придется, наверняка вся компания позже завалится в клуб, и несколько коктейлей окончательно раскрепостят Дамиано, которого потянет на приключения. Накрутив себя и кусая губы, Итан отпер двери квартиры, мечтая только о теплом душе, и замер от царящего в ней аромата. Так пахли томаты тушеные с луком в оливковом масле, пахло живое присутствие Дами. Боясь надеяться, Итан похромал в сторону кухни и замер в дверном проеме. Его огненный повар стоял у плиты босиком в коротких домашних шортах. На стройные ноги и обтянутый клетчатой тканью зад невозможно было спокойно смотреть, так что взгляд Итана быстро метнулся на спину, погладил котов и споткнулся на голом плече. Чуть вывернув голову, Дамиано косил на него, не забывая кривить пухлые губы. В ухе по-прежнему качался не вынутый жемчуг. Иллюзорная бездна собственного творения отделяла от него Итана, но барабанщик не заметил, как оказался рядом. Обнять Дами, уткнувшись в отросшие на шее кудри, было как в самом деле вернуться домой. Вот только Давид недовольно задвигал плечами, выключил плиту и воинственно развернулся: – Ну, и что теперь скажешь? – Все очень аппетитно, - честно сознался Итан, не отрывая глаз от капризно поджатого рта Дамиано. – Да неужели? - поразился тот. - То есть, у некоторых хватает здоровья, чтобы вот так всех кидануть и бесстрашно припереться обратно в поисках чего-нибудь аппетитного? Кстати, что с ногой? – Ерунда, - отмахнулся Торкио. - Не поверишь, сбежались фанаты... – Сразу верю, - нахмурился Дамиано, разглядывая блестящий розовым след на высокой скуле. - Не отвечал на звонки, чтобы не отвлекаться от профессионально играющей на флейте красотки? – Бред... - рассеянно пробормотал Итан. Он только теперь вполне ощутил, как замерз в тонком свитере, и не мог отлепить ладони от обжигающей кожи Дами, незаметно тесня того от плиты. Отступая под этим напором, повар вдруг встрепенулся и закрутил головой: – Ты... что? Нет, погоди, я набирал тебя десять раз! – Три, - отозвался Торкио, гладя шею под так и не вытянутыми волосами. - Я играл, убегал, а затем висел на карнизе. – Каком еще... Итан! - Дамиано вцепился в податливый кашемир, но вместо того, чтоб оттолкнуть, притянул парня ближе. – Мне так нравится, что ты их надел. Пальцы Итана осторожно скользнули по мочке уха, заставив Дами охнуть, на миг потеряв равновесие, и опрокинуться на тесный кухонный диванчик. Приземлившийся сверху Торкио немедленно принялся целовать дрожащее горло. – Итан! - Дамиано бился и ржал, то уворачиваясь, то подставляясь под торопливые губы. - Да ты гонишь! Я сам умею такое! Думаешь заставить меня забыть, как накосячил? – Да, - отозвался Торкио, ловя болтающий рот. – Да?! – Нет... - неимоверным усилием остановившийся Итан начал медленно отстраняться. – Что нет?! - окончательно потерявшийся Дами дернул Торкио на себя. - Как это нет? Да быстрей уже, блять! Очнувшись на миг от треска клетчатой ткани, Итан проводил удивленным взглядом обрывки шортов, а затем окончательно утонул в Дамиано. И все, что до отказа заполняло безумный день: профессора и студенты, селфи, голоса, неподвижный камень и даже воздушная музыка вдруг выцвели, потерялись, снесенные могучим потоком, вышвырнувшим их обратно совсем задохнувшимися и крепко вцепившимися друг в друга. Хотя первая же лениво вплывшая в голову Итана мысль не дала ему обольщаться. Парень знал, что ему просто так не отделаться от коварной мсти на время притихшего Дамиано.