Помни моё имя

Глава 2 — Наше поле совсем не изменилось! Парни стояли на небольшом холме перед равниной. — А что тут могло поменяться? — Феликс насмешливо фыркнул. — Тебя не было здесь всего-лишь с конца осени. После этих слов Ли притих и уставился куда-то мимо. Хан почувствовал колкие ноты обиды и сарказма в словах друга, и пихнул его плечом, поглядывая на него искоса. Ёнбок в ответ коротко улыбнулся, потупив взгляд: он скучал по Джисону, но слишком стеснялся, чтобы сказать это вслух и слишком сильно был счастлив видеть его снова. С точки зрения мозга Феликса такой жест воспринимался как «обоюдный мир враждующих сторон», и Хан был доволен. Они начали спускаться с пригорка. Ли скакал по крутому склону, в то время как Джисон еле-еле скатывался с него, то ли дело сгибая ноги в коленях, и чуть-ли не падая на зад. Феликс тихо посмеивался над ним, но парень продолжал упрямо сползать вниз, случайно засыпая сухую землю вместе с травой в свои шлёпки. На поле было тихо. Смеркалось. Жара немного отступила, и небо стало светло-лиловым и каким-то тягучим. Виднелся едва заметный месяц. Та банка с воспоминаниями Хана об этом месте была открыта, и с каждой секундой он понимал, что чувствует всё большее спокойствие, и утренняя тревожность казалась даже какой-то глупой, по-детски преувеличенной, обидчивой и далёкой, и он даже подумал, что это были и не его мысли вовсе. «Это всё Феликс» — Хан подытожил внутренний диалог и улыбнулся сам себе уголком губ. И был прав. Ли-младший всегда действовал на него именно так; у него была волшебная способность дарить кусочки счастья от самого себя, а Джисон всегда пытался отдавать их взамен. Им просто нужно было проводить время вместе. — Завтра придёт Чанни-хён… — Феликс немного повернул голову в сторону друга, продолжая шаркать сланцами о землю, — и Чанбин. — И замечательно! — Хан улыбнулся. Джисон был в предвкушении. — Я давно ничего не слышал от Бинни. Как он, кстати? Ли пробормотал что-то невнятное. Хан даже не обратил на это внимание, все больше возбуждаясь мыслями о своём возвращении и встречах с друзьями. — Со такой закрытый порой, скажи же? — Феликс не ответил. — Но он заботливый, как мне кажется. И всегда поможет, — Джисон пнул камень под ногами, — но вот рожу ему иногда стоит попроще сделать! — он хихикнул, представляя грозную чёрную тучу — хёна-коротышку, в народе — Чанбина, когда он отказывается от помощи Чана, или, например, пишет лирику для рэпа: его лицо становится таким забавно-серьёзно-сосредоточенным… Джисон задумчиво посмотрел на небо, и мечтательно продолжил, купаясь в воспоминаниях: — Помнишь как мы писались у Чана дома? Тебе тогда ещё понравилась одна из дэмок Чанбина. Он её выпустил, не знаешь? — Блять, ну мы можем не о Бинни? Хан остановился. Шагов сзади не слышалось, и он обернулся. Ли стоял в метре, как-то нелепо смотря вниз. — Почему это? — Джисон начал подкрадываться ближе, с подозрением заглядывая Феликсу в лицо. — Чанбин… он… — Ёнбок нахмурился и снова отвёл взгляд, — Бля, Хани, я не уверен, что ты его правильно понимаешь. Из-за этого и не хочу чтобы ты о нем говорил. — на одном дыхании выпалил Ли, бегло посмотрел в глаза другу и рванул вперёд, с громким топотом шагая почти на прямых ногах. В тот момент Хан не совсем осознал, что друг имеет в виду, но среагировал и побежал за ним моментально. Ухватив Феликса за плечо, Джисон приблизился к его уху и шепнул недовольно: — Это что ещё значит?! Ли смущенно улыбнулся ситуации, и качнул головой, уже замедляя шаг; он продолжал о чём-то напряжённо думать, но виду не подал: — Ничего важного, — неожиданно, но он даже добродушно хохотнул, — завтра сам посмотришь на Бин-н-и-и… — последнее слово Феликс протянул особенно едко. —Хан-н-и-и…! — не оставаясь в долгах закричал Джи, повторяя манеру друга. И они рассмеялись. Феликс с кривой улыбкой «боднул» друга коленкой, и легонько подтолкнул вперёд. — Завтра… — пытаясь отдышаться от очередной глупой шутки Хана, пролепетал Феликс, — приходи ко мне как только проснёшься. — Естественно! — Джисон развёл руки в стороны и развязно облокотился на зелёный забор у бабушкиного дома. — Тусовка с хёнами — это святое. Сначала братухи, потом… — Понял, что «шлюх» у них и нет. По крайней мере, у него. — всё остальное. Ёнбок прыснул. — У кого что болит… — протянул он и наигранно посмотрел на друга сверху вниз и тут же засмеялся. —Ты… — Давай, я пойду уже, — заметив меняющееся выражение лица Джи по степени понимания предыдущей фразы, Ли снова хохотнул и торопливо обнял его на прощание. Он уже начал уходить, как вдруг обернулся, и на одном дыхании, «как в последний раз», во все горло, нараспев крикнул: — СПОКОЙНОЙ НОЧИ, МОЙ ЛУЧШИЙ ДРУГ! Феликс с ехидными хихиканьями исчез в калитке у своего участка. До Джисона дошло, что это был уж точно не акт нежности со стороны друга, когда известная крикливая соседка гневно одергивала шторы, чтобы взглянуть на источник шума. На лице Хана расцвела глупая улыбка. Мой лучший друг. Женщина в окне что-то недовольно пробурчала. У неё, кстати, уродливые шторы с корабликами. Телефон завибрировал. [Ёнбокки<3] 20:30 спокойной ночи, мой лучший друг: DDD Хан тихо рассмеялся, убирая телефон в карман, и толкнул калитку. Это сообщение крутилось у Джи в голове весь оставшийся вечер, и даже когда он намыливал бабушкины тарелки под дребезжащий звук радио, и когда стоял на кафельном полу в ванной, вытирая влажные волосы. И ночью, укладываясь, он всё-таки просмотрел ещё разок сообщение от контакта: «Ёнбокки<3» *** Утром Джисон проснулся от тычков под рёбра и шума пылесоса. Всё так ломило, что казалось, будто по телу проехался регулярный поезд Сеул-Пусан. И не один раз. Всё таки, вчера он утомился от хождений с Феликсом, но времени об этом думать не было. Бабушка что-то пробухтела о позднем подъёме и скрылась в дверном проёме. Парень поднялся с кровати и на ватных ногах поплёлся в ванную. Из старого радиоприемника миссис Хан, который стоял там на полке вместе с непонятными кремами, исходил противный скрипучий голос. Он выкрутил кран, послышался шум воды и ещё что-то отдаленно знакомое. Джисон нахмурился и поднял глаза: из музыкальной развалюхи бабушки играл сингл «Хип» Мамаму. Он сначала не понял, но как дошло, и перед глазами появились некоторые забавные картинки, он весело рассмеялся. Вспомнил, как два года назад пьяный пятнадцатилетний Феликс танцевал свой «секси дэнс» под этот трек вокруг какого-то молчаливого хёнов — друга Чана, (этим «счастливчиком» оказался Чанбин, как потом выяснилось) а Хенджин (с ужасным перегаром) вопил, что он будущий вижуал Мамаму. Мамаму — исключительно женская айдол-группа, но в тот момент никто об этом и не вспомнил. Все дружно согласились, что Хвана возьмут даже без стажировки. Хан улыбнулся своим воспоминаниям; сегодня нужно будет обязательно узнать у кого-то, куда делся Хенджин: друг упоминал, что тот уехал учится, но Джисон до недавнего времени вообще считал, что Хван не умеет читать, а тут — колледж… Он конечно был старше на два года, но высшее образование — это «слишком» для Хенджина. из мыслей вытащил недовольный стук в дверь и оригинальный крик — скорее, товарный знак — бабушки под названием: «Да что ты там так долго делаешь?!» — Выхожу я! Джисон недовольно фыркнул и резко открыл дверь, чтобы бабушка услышала. Он мотнул головой: сейчас никаких воспоминаний о том лете; сейчас только. — Ну наконец-то! — миссис Хан развела руками. — Соизволил! Она оценивающе оглядела внука, немного насмехаясь над его потрепанным видом. — Ладно, — бабушка смягчилась, — Завтрак на столе. Помоги мне после с огородом, — лицо Джисона округлилось, выражая немой протест; бабушка грозно зыркнула в ответ, — сначала огород, потом хоть на все четыре стороны. Джисон хотел уж было недовольно цыкнуть или уже привычно закатить глаза, но миссис Хан продолжила: — И не забудь занести Ёнбокки мои пирожки. Потом скажешь, как они ему. —Понравятся ли…? — начала причитать она. — Фелу ещё и пирожки?! Такой несправедливости парень не выдержал. Хотя, он, кажется, понимал, что работа в огороде много времени не отнимет, а идти к Ли было ещё рано, да и Феликс, в конце концов, заслужил вкусные пирожки, так что возмущаться незачем — но вытащить из себя типичного подростка и поспорить все равно хотелось. Бабушка победоносно улыбнулась и, покачиваясь, ушла в спальню. «Всё-таки, Наён Хан всегда на десять шагов впереди» — подумал Джисон. Он вышел в огород, только участок казался очень даже джунглями, а не безобидной рассадой. Хан упер руки в бока и огляделся, щурясь на палящем солнце. Было так жарко, что его блондинистые волосы, ещё и осветлённые краской, уже, кажется, вслух молили о пощаде, и их можно было услышать. Он прошёлся босыми ногами по асфальтовым плитам, которые кто-то уложил между зелёных грядок, и его нытьё самому себе о нудной работе фермера перебил внезапный вопрос: откуда они здесь, а главное как пенсионерка — бабушка Хан, притащила их все сюда. — Ладно, — отмахнулся от мысли Джисон — от этой женщины можно ожидать всего, и даже больше. Он присел у очередного поворота тропинки (на бескрайних просторах джунглей, раскинувшихся вниз по течению Амазонки) и вытащил старый темно-зелёный шланг из влажного чернозёма, пошёл на другой конец участка. Шланг мёртвым грузом волочился за ним, и найдя ещё не политую грядку, Хан небрежно, с громким треском скинул его на сухую землю. Джисон сморщился от отвращения и жары и отряхнул руки. Откуда-то сбоку послышались знакомые ехидные смешки. —Эй, садовод! Хан от неожиданности подпрыгнул и резко обернулся на звук, и, увидев там насмешливую рожу Ли Феликса, комично выглядывающую над забором, так, что ни тела, ни даже шеи не было видно, сначала, конечно, оторопел, но осознав, сорвался с места. Феликс, поняв, что расплата близко, спрыгнул со своего (чего-то?), и скрылся с заливистым смехом. —Эй, Феликс! — Хан будто в дверь, постучал ладонью по забору. — Ну ты где? — Тут! Феликс снова залез на своё что-то и сел прямо на забор, перекинув через него обе ноги. — Не свались. — усмехнулся Хан, смотря снизу на белую макушку, которая будто светилась на фоне чистого голубого неба. — Городской! — прикрикнул на него Ли, Джисон в ответ лишь фыркнул, — Я, наверное, лучше тебя знаю, как лазить по заборам. Джисон закатил глаза. — В общем, мой дорогой принц из города Сеул, — он начал нараспев. Феликс вдруг включил свои актерские способности, Хана это очень забавляло, — Приглашаю тебя на праздник алкоголя в милый дом Чанни. Как ты на это смотришь? — Джисон даже на секунду подумал, что ему дали право выбора, но Ли продолжил, — Отказы не принимаются. Австралиец закончил своё сообщение и вмиг сиганул с забора. — Ну Феликс! — Хан снова заколотил по несчастному дереву. — Пойдём хотя бы вместе! Ответа не последовало, и рассерженный Джисон потащился в дом, по пути выкручивая напор шланга. В доме фонил телевизор, совершенно точно шёл «Великолепный Век», и Хан заглянул за угол, чтобы поглядеть на Хюррем. На диване (в обстановке Оттоманской империи) мирно заседали Ли Ёнбок и его бабушка. Джисон, кажется, даже не удивился. По пути снимая футболку, (бурча всевозможные обзывательства в сторону Феликса) и натягивая чистую, которая телепортировалась к нему на кровать с помощью магии Наён Хан, его телефон издал столько звуков, что это была, скорее, сирена, а не уведомления. 14:15 [Чан-хён] Хэй, приятель! Мы вас ждём. 14:15 Я, Бинни и Минхо. Давайте быстрее. 14:20 Будет весело. 14:20 МЫ ЖДЁМ ПРИХОДИТЕ. — Ок-е-ей… — Джисон на секунду пролистнул свою мысленную очень аккуратную книгу с контактами, (потому что, по правде, знал он совсем мало людей) и не нашёл там персоны под именем Минхо. Красивое, кстати, имя. Он открыл следующий диалог. [Ёнбокки<3] белая башка дай пирожка (у Феликса теперь появилось описание) 14:21 ДЖИ СОН 14:21 Я ТВОЮ БАБУШКУ ЛЮБЛЮ БОЛЬШЕ ТЕБЯ И ГОТОВ С НЕЙ БОЛТАТЬ ДОЛГО. ОЧЕНЬ ДОЛГО. 14:21 НО ЕЩЁ БОЛЬШЕ Я ХОЧУ К ЧАНУ 14:21 ХВАТИТ СИДЕТЬ В КОМНАТЕ И НА ВЫХОД 14:22 я жду на крыльце 14:22 и не надо нести мне пирожки, я их уже попробовал. До дома Чана шли через излюбленное поле; Феликс в этот день стал внезапно гиперактивным, и то и дело начинал скакать вокруг Джисона и вопить глупости, но Хан был очень даже за. Бабушка воткнула пакет с пирожками в его руки прямо перед уходом, и Ёнбок чуть не заплакал от счастья, слопав все сразу, а Джисон чувствовал себя как-то неловко.