upside down

Как давно он не просыпался на удобной постели под тёплым одеялом. Он что, всё-таки свалился с того здания и попал в рай? В таком случае, жалеть не о чем. Его всё устраивает, как никогда. В жизни так хорошо ему не было. Стоит лишь пошевелиться, как в руке отдаёт болью. Значит ещё живой. А жаль. Уже обрадовался, что жизнь после смерти существует. Значит он не упал тогда. А вот с этого момента поподробнее. Где это он тогда валяется. В его квартирке метр на метр таких кроватей отродясь не было, да и тот мужик явно был настроен чересчур враждебно, чтобы отпустить его живым и почти невредимым. Сехун буквально заставляет себя продрать глаза. Тёпло-жёлтый свет мягко окутывает дальнюю половину комнаты, а его же часть погружена в сумерки. Само помещение безумно большое для обычной спальни, но обставлено по-спартански. На столе рядом с лампой пакетированный сок и снеки. Прямо набор чемпиона. Хотя раз еда в упаковке, то травить его тут точно не планируют. Мелочь, а приятно. Металлические стены и потолок говорят о многом, заставляя проснуться окончательно и взвыть то ли от боли в руке, то ли от понимания происходящего. Сехун очень сильно вляпался. Просто пиздец как сильно. Он мало того, что на корабле, так ещё и в воздухе, что можно заметить сейчас, когда он встал на ноги и временами его хорошенько так штормит с непривычки. В сознании медленно прорисовывается эпизод его падения в заботливо открытый люк корабля, когда бежать дальше было некуда. На этом воспоминания обрываются. Какова вероятность, что его обманули, и это вовсе не добрый человек помог незнакомцу спастись от погони, а хитроумные роботы решили его спиздить и продать на органы? Больше чем сто процентов. Какой придурок будет рисковать и направлять на свой корабль преследователей, чтобы спасти какого-то мальчишку в шаге от смерти? Однако он не в наручниках, может спокойно передвигаться. Как оказалось, ему даже повреждённую руку чем-то замотали, что не сильно спасает, но подозрения по поводу западни снижаются. Мысль, что его закрыли здесь, тоже оказывается ошибочной. Стоит подойти к двери, как та автоматически открывается. Странно, обычно на кораблях всё хорошо охраняется и работает на карточках или отпечатках пальцев, а его вот так просто пропускают. Стало быть, летучка частная, хозяин всего один и система безопасности не предусмотрена для внеплановых пассажиров. Против одного человека выстоять не сложно, если бы рука была цела. А пока придётся поджать хвост, чтобы его не оторвали. Почему у него вообще такие мысли в голове? Его вон подлатали. Жизнь спасли, а он тут кого-то калечить собрался не пойми за что. Но осторожность превыше всего, так что действовать придётся по ситуации. Бесплатный сыр только в мышеловке. Тысяча и одна мысль о том, что крыса тут всё же он, проносится в голове, стоит только натолкнуться взглядом на большого, просто огромного пса за порогом комнаты. Морда истерзана шрамом, проходящим точно по веку, из-за чего собака смотрит на него достаточно внимательно всего одним глазом. Сердце уходит в пятки, несмотря на то что животное на него не кидается, сидит, гордо выпрямившись и лишь облизывает нос время от времени. — Ну привет, красавец, — Сехун старается не шевелиться, руками не двигать и вообще не дышать. Комплимент явно не зашёл. Громкий «гав» в ответ не даёт расслабится, как будто парень собирался, а после пёс, беспардонно схватив за штанину, тащит в одном ему известном направлении онемевшего от страха Сехуна. Унылый однообразный коридор, казалось, никогда не закончится. Изредка встречались проходы в какие-то помещения, естественно закрытые. Люминесцентные лампы приятно потрескивали, разбавляя напряжение. Сехун старался не переживать раньше времени. Находясь в 10000 метров от земли с неизвестно кем на борту. Впервые в жизни на активированной летучке. Совсем же поводов нет. Они зашли в просторное помещение. Ничего примечательного, опять же. Голые стены. Хотя окно на потолке всё-таки привлекало внимание. Собака перестала пережёвывать его штанину и уведомила лаем о своём присутствии кого бы то ни было. — Хороший мальчик, — последовал ответ из дальней части комнаты. У них что, общение на ментальном уровне? Человек за управлением даже не посмотрел сторону питомца. Кресло не поворачивается. Хозяин собаки всё так же сидит спиной к нему и больше ничего не говорит. Совсем его ни во что не ставит, что ли? Сехун, конечно, не первоклассный наёмный убийца, но как минимум на статус подозрительного незнакомца претендует. Слинять обратно в глубь корабля не даёт собака, смирно усевшаяся у входа в кабину управления. Да и было бы это откровенно странно. Легче от мыслей не становится, а топтаться на месте в тишине уже надоело. Сехун маленькими и выверенными шагами спокойно приближается к человеку, увлечённо управляющему кораблём. Но застывает, поражённый видом. Солнце, укутанное облаками, близится к горизонту. Закат отражается на бескрайней поверхности водной глади. Как давно он не выбирался из города, пропитанного выхлопными газами, на пляж к морским волнам? Да и не вспомнить уже. Корабль тихонько подпрыгивает, словно напоролся на лежачего полицейского, заставляя вцепиться в спинку кресла. Руки мужчины чуть быстрее начали перемещаться над кнопками, не задевая их. Необычно. — Новая модель? Вопрос вырывается непроизвольно. Язык без костей. Совсем не то, о чём им стоит поговорить в первую очередь. — В космос не полетим, — от него то ли отмахиваются, то ли отшучиваются. — Жаль, — всё, что может выдавить в ответ. Ему между прочим правда интересно. Это же была его мечта — покататься на корабле. Была, да сплыла. С такими угрюмыми пилотами и жизнь не в радость. Сехун вздыхает, окончательно наваливаясь на кресло, явно мешая и желая, чтобы на него наконец обратили внимание. Разговаривать с затылком не так уж и приятно. — Почему ты меня спас? — Похоже больше на претензию, но Сехун себя не одёргивает. Чего далеко ходить-то. Вот сейчас и поговорят. — Мне показалось, у тебя было не так уж и много выходов из положения. Может он просто занят и не может сейчас отвлечься? Но это не повод так с ним разговаривать. Сехун насупился от распирающего негодования. Вот ведь…супергерой недоделанный. — Это не ответ. Возмущение прерывает поворот кресла. Теперь мужчина находится в поле его зрения, а вот кисти рук всё ещё упираются в спинку кресла по обе стороны от чужой головы, что делает ситуацию неловкой, а положение — неустойчивым. — Не хотел, чтобы ты упал, — как будто в подтверждение своих слов он поддержал Сехуна за плечо, чтобы тот окончательно не свалился. — Это ответ? — Вполне. Он неуклюже отстраняется, опираясь уже на подлокотники, и выпрямляется. — Спасибо. Получилось довольно сухо. Сехун всё ещё немного не в себе от происходящего. По нему скорее всего видно, так как мужчина без лишних слов встаёт и тянет руку перед собой. — Ким Чонин, — в голосе не проскальзывает ничего кроме дежурной вежливости. — О Сехун, — чужая ладонь без единой мозоли, такая гладкая и приятная на ощупь, не сходится с постоянным поддержанием корабля в пригодном состоянии. Ким Чонин его беззастенчиво разглядывает с ног до головы, как будто не насмотрелся, пока он был без сознания. Сехун окидывает взглядом в ответ. Мужчина немного старше него самого, пропорции тела тоже сильно похожи. Единственное, что Чонин выше на пару сантиметров, у него видны бицепсы и кожа шоколадного оттенка. Тощий и бледный, как поганка, Сехун вовсе не завидует. Совсем нет. А когда мужчина без предупреждения приближается, то пугается знатно и дёргается по привычке к клинку на бедре. Которого сейчас там предсказуемо нет. Чонин явно не хотел быть прирезанным со спины по-тихому. Разумно с его стороны. А вот Сехун в очередной раз облажался. Как можно было не проверить оружие при пробуждении в совершенно незнакомом месте. Видимо, головой всё же приложился не слабо. Последние мозги отбило. — Я всего лишь проверю повязку. Чонин сам делает шаг назад и поднимает руки вверх, чтобы парень не переживал, и оценивающе оглядывает человека напротив, систематизирует полученные данные. Тот дышит через раз, напряжён и увлечённо делает вид, что опустился шнурки завязать. Которых на его сапогах никогда не было между прочим, но эти подробности можно опустить. Сехун же проклиная себя на чём свет стоит, садится на предложенное место, прямо перед управлением. Поддался, показал свою слабость и страх, почём зря. Теперь его съедят целиком и не подавятся в любой подходящий момент, а он и пискнуть не успеет. Панель пестрит экранами различной формы, непонятными ему индикаторами и рычагами. Кнопки разных размеров и цветов призывно мигают друг за другом. Сехун старается ни о чём не думать, бегая взглядом от одной к другой, словно кот за лазерной указкой, пока обзор не загораживают окончательно. — Не волнуйся, все твои…вещи в комнате, где ты очнулся. Не хотел, чтобы ты поранился пока был без сознания. Заберёшь потом. Как умело он обозвал его оружие и скейт. Интересно, очки тоже целы? Не зря же он бегал по всему городу от этих придурков. Моральная компенсация. Чонин медленно наклоняется ниже, к его руке, перехватывает и рассматривает эластичный бинт. А Сехун в этот момент утыкается взглядом в чужую шею, где выведена аккуратная надпись. Чернила будто въелись под кожу. — Кай. Это тату? Красивое. А что оно значит? Мужчина смотрит на него удивлённо в ответ, а после что-то вспомнив, нервно выдыхает. — Это личное. Сехун думает, что ещё слишком рано для откровений и послушно кивает. Отросшие волосы прикрывают лицо и дезориентируют. Мужчина, не задумываясь, заправляет одну прядь за ухо. — Позволишь? Мозг не прогружает информацию. Ступор какой-то. Сехун бездумно мотнул головой ещё раз, надеясь, что ничего криминального Чонин не имеет в виду. Когда чужие ладони касаются его макушки, он лишь вздрагивает, но не более. Чонин перебирает немного жёсткие волосы, пропуская сквозь пальцы. Сехун неосознанно тянется за прикосновениями, словно котёнка за ушком почесали. — Так-то лучше, — пальцы последний раз скатываются с затылка к шее. Спустя всего пару секунд волосы больше не касаются плеч. Сехун дотрагивается рукой до нехитрой причёски. Он, к своему стыду, с детства длинные волосы никогда не заплетал. Не умел и не пытался научиться. — Не хочешь освежиться? Я набрал ванну, — раздаётся негромко прямо над ухом. — Буцефал тебя проводит. Пёс участливо порыкивает в стороне, зовёт с собой. У Сехуна от мысли об очередной прогулке в компании животного, кажется, нервно дёргается глаз, но он не отказывается от предложения, сразу же удаляясь. Сбежал с поля боя. Ванная комната встретила его пушистым мягким ковром. Дабы не быть совсем неприличным, он оставил обувь в коридоре и плотно закрыл дверь, повернув замочек. Раздевался он медленно, кряхтел, выворачивался из рукавов, выползал из штанин. Помимо незнамо чего на руке — бинт он распутывать не решился — нашлись яркие сиреневые синяки на ребре и бедре. На них он скорее всего и приземлился, когда падал. На полу образовалась бесформенная куча. Что ж, он наверняка сегодня выглядит не лучше. Кинув на себя быстрый взгляд в зеркало, он всё же отвёл его не сразу. Кажется, он ошибался. Люди могут быть радушны даже неожиданным гостям. А убранные волосы ему даже идут. Наконец-то можно без труда разглядеть овал бледного худого лица и надломленную линию ключиц ниже. Вау, уши тоже имеются? Тысячу лет их не видел. Даже жаль, что придётся расплести пучок. Душ с всего одной рукой обещал вылиться в нечто не очень хорошее, так что он безумно рад наполненной ванне. Она такая большая, что в ней наверняка и поплавать можно. Совсем рядом располагается полочка с уходовыми средствами. Он проверил воду кончиками пальцев. Достаточно тёплая. И когда Чонин только успел? Аккуратно переступив бортик, Сехун погружается целиком, оставив на поверхности лишь руку. Продержавшись немного, выныривает и блаженно откидывается назад. Волосы моментально намокают, а тело согревается. Он в более-менее спокойной обстановке. Самое время пораскинуть мозгами. Или тем, что осталось. Как же Чонин оказался в нужном месте в нужное время: совпадение, чудо, магия? Допустим ему безумно повезло. Должно же было хоть раз в жизни. Если бы не мужчина, он бы тут сейчас не сидел. Вообще бы больше не сидел. Нигде. На секунду тело кажется холодным даже в тёплой воде. — Всё в порядке. Уже всё хорошо, — срывается с губ. Сложно сказать, как скоро его найдут. Если найдут вообще. Вид за окном сообщил, что они уже не во Франции. Ну и славно. Одной морокой меньше. Все проблемы нужно решать по мере их поступления. Поэтому он относительно спокоен. Разберётся, обязательно разберётся, когда будет нужно. А пока что у него есть крыша над головой и даже небольшая компания. Адреналин выветрился. Он, оказывается, так сильно устал. Век бы лежал и не шевелился. Сехун приводит себя в порядок и выходит из уже прохладной воды. Кожу покрывают мурашки, полотенце обнимает плечи. Чистые сменные вещи, пожертвованные ему, ютятся на туалетном столике. Одной стратегически важной он не досчитывается. Что за шутки? Выглянув за дверь он никого не находит. Собаки и след простыл. На этот раз ступает он мягко и беззвучно из-за отсутствия обуви. Он даже не знает куда идти. Бродит по коридору, вспоминая путь обратно. Желательно домой. Но вот находится главная кабина. Чонин никогда не закрывает дверь? В этот раз мужчина стоит у окна, задумавшись, а не увлечён управлением. Несмотря на то, что Сехун не издал ни звука, поворачивается он сразу, стоит только зайти. Он наверняка хотел обсудить сегодняшнее происшествие. С легкой полуулыбкой он опять окидывает оценивающим взглядом, проверяя всё ли в порядке. Не в порядке, думает Сехун, когда мужчина задерживается на его голых ногах. На его тонких, ничем не прикрытых ногах. Футболка едва доходит до середины бедра. Если приглядеться, можно заметить хаотичное переплетение вен под кожей. Глаза на лоб лезут у Чонина молниеносно. Сехун пришёл рвать и метать, а теперь стоит и закусывает щеку изнутри, перекатываясь с пятки на носок и обратно. Хотя смотрит он достаточно грозно для мокрого нахохлившегося воробушка. — Хочешь меня окрутить и угнать корабль? — Голос подводит и очевидно хрипит. Идея сама по себе неплохая. Но Сехун явно сейчас не в настроении шутить. — Я? Да я! Твой пёс стащил мои сапоги. А штанов там вообще не было, — еле удержался, чтобы не топнуть ногой — настолько обидно ему было. Пока Сехун боролся с не унимающимся смущением, Чонин приблизился с чем-то отдалённо напоминающим брелок в руках. Стоило нажать, и прямо перед лицом появилась карта. Предположительно, на ней были все внутренности корабля. — Мне очень жаль, — искорки смеха в голосе подавить не удалось. — Возьми здесь всё, что тебе нужно. Мужчина указал на одно из десятка отмеченных помещений. Он так ему доверяет. Разрешает ходить по кораблю, не контролирует. Сехун просто отмахивается от мысли. Какие-нибудь крутые датчики слежения везде расставлены. Иначе и быть не может. Летучка и в правду оказалась безумных масштабов. Несколько жилых комнат, отдельные уборные, подсобные помещения, грузовые отсеки, мастерская и лаунж-зона. Чонин опять заплёл мешающиеся влажные волосы увлечённому картой Сехуну. Только теперь это был слабый хвост, а чужие ладони опустились на плечи, согревая. Уставшее тело невольно навалилось на крепкую грудь позади. Чонин лишь перехватил его покрепче за здоровое предплечье. — Тебе не нужно уходить. По крайней мере пока раны не заживут. В голосе чувствовалась сталь несмотря на очевидную заботу. Сехун решил не поворачиваться, делая вид, что всё ещё увлечён голограммой. Говорить волнующий его вопрос без зрительного контакта проще. Чего не сказать про телесный. — И ты даже не спросишь, как я их получил? — Нет. Всё-таки доверяет. Подумать только. Совершенно незнакомому человеку. Да Сехун таких наивных в жизни не видел. — Меня приняли за вора. Ошибочно. Он решил, что ничего не потеряет, если покажет, что ему и правда можно доверять. Секретов у него много, но ведь никто после одной сказанной вслух правды не полезет копаться дальше. — Ясно, — совершенно спокойно подтвердил Чонин его мысли. — Я не доставлю проблем, — Сехун тут же исправил себя. — Ещё больше, чем уже есть. Он всё же повернулся лицом к мужчине. Тот опять начал его разглядывать. Сехуна даже позабавила эта черта. Чонин случайно не психолог по профессии? Так внимательно он к нему присматривается. — Спасибо тебе. На этот раз благодарность и правда наполняла слова. Он улыбался искренне, а глаза Чонина ловили эту улыбку. Сехун не дожидаясь ответа, собирался уйти — опять вспомнил как непристойно он сейчас выглядит. Чужая и такая невинная забота догнала его у двери, заставляя на миг обернуться. — Не ложись спать с влажными волосами — заболеешь. На это раз пылающие уши ничто не скрывало. С картой дело пошло быстрее. Он следовал в нужную сторону, стараясь не сбиваться с курса. Хотелось жутко, но это можно сделать и чуть позже. Его вроде как пока не выгоняют. Нужная дверь автоматически открылась и пропустила в комнату. Тоже спальня, но здесь уже больше мебели. Он схватил из шкафа первые попавшиеся спортивные штаны, оглядывая остальные вещи. Обычный мужской гардероб. Превалируют тёмные оттенки, но вкус у него явно есть. На прикроватной тумбочке стоит фоторамка. На ней всё тот же взрослый Чонин, а рядом, скорее всего, родители. На фоне яркое солнце и зелень. Сами они легко одеты. Теперь понятно откуда у него такой классный загар. Искать свою комнату даже с картой тот ещё квест, на который не было ни сил, ни желания. Воспользовавшись полной свободой и неожиданным гостеприимством, Сехун без задней мысли упал на самую ближайшую кровать, утыкаясь в приятно пахнущую подушку носом. Капельки воды стекают с волос на футболку, оставляя разводы. Довольное сопение нарушает тишину.