Рождество
24 декабря 2021 г., 13:46
Гермиона достала из коробки восхитительное голубое платье. Она его еще не примеряла, только разглядывала в журнале, а потом отправила страничку маме, чтобы та помогла с его заказом для Рождественского бала. Проведя пальчиками по тафте, девушка прикрыла глаза и представила, как она в этом платье, под чарующую мелодию оркестра, специально приглашённого для праздника, сегодня вечером будет кружиться в объятиях самого красивого студента Дурмстранга — сильного, смелого, лучшего ловца команды по квиддичу Виктора Крама. Как будет шелестеть платье и как будет тепло на коже от его ладоней. А потом он наклонится, чтобы что-то сказать, потому что из-за музыки будет сложно расслышать, и поце…
Но у судьбы были свои планы. В которые Виктор Крам абсолютно не вписывался.
Грейнджер с шумом выпустила воздух из лёгких, шушукание одногруппниц за спиной нагло вырвало девушку из своих мыслей. Она поправила бумагу в коробке и убрала платье обратно, старательно складывая так, чтобы лиф, расшитый мелкими цветами с серединками из белых жемчужин, не пострадал, и сворачивая вдвое рукава-фонарики, которые надевались отдельно от платья. Воздушная многослойная юбка из тафты и шифона создавала ощущение, что Гермиона будто бы сошла с неба, забирая его с собой.
До неё периодически долетали обрывки фраз, в которых она не услышала ничего нового — всё та же «серая мышка», «заучка», «книжный червь», «скука смертная» и ворох других нелестных описаний. Хотя нет. Новое всё-таки было. До обсуждения её личной жизни девушки ещё никогда не опускались, но упоминание того, что никто и не решится заняться любовью с такой как она, очень сильно ранило. Гермиона никогда не понимала, чем она отличается от остальных. Симпатичная, бойкая, умная, она была ни на кнат не хуже остальных студенток школы Шармбатон. Но правду говорят, что любой женский коллектив — это серпентарий. И Гермионе слишком часто приходилось защищаться от их яда, вырабатывая почти безусловный иммунитет.
Мысленно послав их всех под хвост фестралу, Гермиона зашла в ванную, чтобы заколоть волосы в высокий пучок, оставляя несколько кудряшек в свободном полёте. Занятия уже закончены, и у них есть несколько часов, чтобы привести себя в порядок и спуститься в бальный зал. Грейнджер рассыпала косметику на краю раковины — она всегда пользовалась маггловскими средствами, ловко подчёркивая свои достоинства и яркость карих глаз макияжем, а не заклинаниями, что не укрылось от внимания Виктора.
Они познакомились несколько месяцев назад на совместных занятиях студентов Шармбатона и Дурмстранга. Тогда, благодаря природной неловкости, Гермиона поскользнулась на лестнице и упала прямо в объятия Крама. И провела в них последующую неделю, словно завёрнутая в тёплый плед. Его немного хриплый голос с акцентом вызывал дикий трепет в душе, и сейчас ладошки вспотели от воспоминаний и ожидания.
Девушка была напугана и одновременно рада, трепетно пряча записку с его именем, которую вытащила из зачарованной шкатулки накануне. Это была старинная традиция: перед Рождеством студенты двух школ вытаскивали имена своих пар на бал. Тех, с кем они проведут этот вечер. И Гермиона надеялась, что удача окажется на её стороне. Даже Феликс Фелицис не понадобилось! Судьба распорядилась сама, и Гермиона держала в руках небольшой пергамент с витиеватой надписью «Виктор Крам».
***
— Ну… — протянул стоящий позади Крама Энтони Клифф, — не самый плохой вариант. Она скучновата и невзрачна, но вы вроде неплохо провели время на сентябрьских совместных занятиях. Клифф усмехнулся и похлопал друга по плечу, подтверждая, что слова «неплохо провели время» имели двойное дно. Виктор почти зарычал и припечатал записку с именем Гермионы к столу. Не такую пару он хотел. И двусмысленности не было. Они даже не целовались. Она просто была хорошей компанией. И возможностью заставить ревновать совершенно другую белокурую ведьму. — К чёрту традиции, — парень обернулся, привлекая внимание одногруппников, и почти прокричал свой вопрос: — Кому досталась Флёр? — О, нашему победителю не понравилась пара? — хмыкнул Крис Дели, протягивая ему свою записку. — Держи свой приз, а то меня Элеонор погрызёт. Не хочу в Рождество остаться без подарка, — рыжеволосый парень мечтательно закатил глаза, представляя свой «подарок» под дружное улюлюканье выпускников. — Кстати, у кого моя Эли? — Тоже погрызёшь, Ромео? — прокричал из другого конца спальни травмированный на утренней тренировке загонщик Джо Уайт. — Лови свою Джульетту, — он запустил маленький самолетик с именем Элеонор к Дели, — я всё равно не пойду. Декан разрешил остаться. Мне с моими ногами явно не потанцевать, даже обезболивающее не помогает. — А с кем тогда будет Гермиона? Энтони внимательно следил за перемещением записок по спальне выпускников. И где-то внутри кольнула обида за девушку, с которой они готовили совместный проект для книжной выставки. Грейнджер была приятной, милой и интересной, а перспектива остаться брошенной на последнем Рождественском балу в качестве студентки-выпускницы её явно не обрадует и не подарит тёплых воспоминаний. Клифф вертел в руках записку с именем своей возлюбленной — лучшей подруги мисс Грейнджер. Ему тоже не понадобилась жидкая удача, чтобы вытащить имя Беллы, будто шкатулка знала, кому кого распределить. И надеялся, что его принцесса не обидится, если один из танцев он станцует с оставшейся без пары Гермионой. — Кто-нибудь пригреет нашу умницу. А если нет, то мне, по большому счёту, всё равно, — ответил Крам, бережно складывая записку с именем Флёр Делакур во внутренний карман кителя. Они уже были готовы к отъезду, осталось только поднять паруса.***
— Ну же! Хемани! Втяни живот! — скомандовала Белла, помогая затянуть корсет на платье. — Хорошо, что я обошлась потайным замком. И знаешь, Тони будет легче развернуть свой подарок, — хихикнула девушка. — Откуда он у меня, Белль! — захохотала Гермиона, надавливая ладонями на живот, чтобы Арджент могла затянуть ленты. Справившись с завязками, Белла упала на кровать и театрально смахнула слёзы, выступившие от смеха в уголках глаз. — Ты принцесса! — восхищённо произнесла Арджент, разглядывая подругу. Платье сидело по фигуре, корсет подчёркивал талию и поднимал аккуратную грудь, демонстрируя её в красивом декольте, украшенном мелкими цветами. — «Зачёт» по выбору платья! — Ты тоже красавица, — Гермиона присела на кровать рядом с подругой. — Энтони очень понравится твоё платье, алый — твой цвет. Ты сама ему очень нравишься. У него такой влюблённый взгляд, когда он на тебя смотрит, Белла. Вам повезло пойти на бал вместе. — Ты уступишь нам комнату, милая? Прошу, — умоляюще сложила ладошки Арджент. Студентки жили по двое, и Гермионе очень повезло с соседкой. А Арабелле — с Энтони. Они были идеальной парой. Соулмейтами с интересной особенностью — их имена появились на безымянных пальцах друг друга, опоясывая, как обручальные кольца. — Конечно, она ваша, — улыбнулась Гермиона. — Ты… — Я найду, чем себя занять. Тем более Виктор… — начала Грейнджер, но была жестко остановлена подругой. — Тем более Викто-о-о-р — тот ещё бабник, — растягивая букву «о», как истинная француженка, произнесла Белла. — Будь с ним осторожнее, Хемани, прошу. Не влюбляйся. И тебе же так понравился их декан, так попробуй, бал — самое место обратить на себя внимание. Ты сегодня просто неотразима! — Ты так говоришь, будто что-то знаешь про Виктора, — Грейнджер перестала разглядывать линии на ладонях, но взгляд не поднимала. Слова подруги перемешались в голове. Да, с Крамом было хорошо и спокойно, но… — И профессор Малфой в жизни на меня не посмотрит. — Пять лет назад он был таким же студентом, Гермиона. Он молодой мужчина. Вопросы об отношениях профессора и студентки будут сняты через несколько месяцев, когда мы выпустимся, а до этого момента никто и не узнает. Он джентльмен и не даст тебя дискредитировать, да и ты не будешь кричать об этом на каждом шагу. Нужно попробовать! Почему ты думаешь, что месье Малфой не посмотрит на прекрасную девушку? — Потому что он шарахался от меня, как от огня, мадемуазель Арабелла! Даже на вопросы по заданию не ответил, а проигнорировал и ушёл. Это первое… — Может ты ему понравилась и он просто испугался? Это же мужчина! Они такие дураки! — Я не могу ему понравиться, Белль. Ему подойдёт кто-то красивее и ярче. — Не тебе решать, влюбляться ему в тебя или нет. Ещё слово, и я не расскажу тебе, как он не сводил с тебя взгляд на каждом совместном ужине, как будто хотел пробраться к тебе под кожу, а ты со своим Виктором не замечала ничего. — Что?! — удивлённо воскликнула Гермиона. — Что слышала, — констатировала Арабелла и начала поправлять рукава на платье Гермионы. — Что второе? — Что второе? — переспросила Гермиона. — Первое ты назвала. Теперь второе. — А второе… Почему ты говоришь так, будто мы уже вместе и просто скрываемся? — Потому что, Хемани. Возьми себя в руки! И перестань заранее загонять себя. — Я не знаю, как мистера Малфоя занесло обратно в Дурмстранг, но у чистокровного британца… — Гермиона не успела закончить, её прервал смех Арджент. — Что? — Чистокровный британец, Хемани! Словно он кот! Плюшевый и мягкий. Как думаешь, котик мурлыкает на ушко своей кошечке? — Белла шутливо ткнула засмущавшуюся подругу в бок. — Не знаю, Белль! И почему у вас все разговоры замыкаются на сексе?! — воскликнула Грейнджер. У неё не было парня, с которым она могла бы заняться любовью. И думала, что Виктор окажется тем самым. Но подруга верно подметила, что выгнать из мыслей молодого профессора никак не получается. — Прости. Правда, извини, — искренне остановила поток нахлынувшей грусти Арджент и обняла Грейнджер. — Ты не договорила. Продолжишь? — Я хотела сказать, что у месье Малфоя наверняка есть невеста дома. Зачем ему невзрачная студентка? — Ты не невзрачная. Ты очень красивая! А ещё интересная, милая, светлая. Ты можешь поделиться нерастраченным теплом и нежностью. И вообще, носик вверх! Вы с Крамом всех затмите сегодня! И пусть профессор кусает локти, что шарахался тебя такую прекрасную.***
Самый молодой декан в истории Дурмстранга Драко Малфой расположился в своей каюте, ожидая, когда корабль доставит их к замку Шармбатона. Его крайне расстраивала мысль, что придётся сопровождать парней на их Рождественский бал. Он хотел оказаться на месте Джо Уайта с переломанными ногами и упущенной возможностью повеселиться, и всё по одной причине, имя которой Гермиона Грейнджер. Малфой никогда и подумать не мог, что можно влюбиться с первого взгляда. В студентку. Это запретное чувство разъедало его последние полгода и добивало по капле на макушку, как в древнекитайской пытке, каждый раз, когда задорный смех этой девушки разлетался по коридорам Шармбатона от шуток Крама. Драко до дрожи раздражало, что Виктор ведёт двойную игру, используя ничего не замечавшую Гермиону в качестве пешки, которой он готов пожертвовать в своей жестокой партии. Блондин смущался как подросток, когда золотисто-карий взор этой девушки встречался со льдом его глаз. Отворачивался. Старался быстрее разорвать контакт и уйти, чтобы не было никаких намёков на объяснение его к ней отношения. Отдёргивал руку, когда она касалась его, стараясь задержать или спросить что-то, встречаясь с ним в коридорах. Уходил на корабль, уклонялся от её вопросов, тщательно игнорировал, но не мог отвести взгляда, когда видел её на ужине, ведь завтрак и обед были раздельными. Драко верил, что на выпускном, который у двух школ волшебства тоже проходит совместно, сможет пригласить её на танец или хотя бы сказать, что она прекрасна, не нарушив субординацию и профессиональную этику. Ведь тогда она уже не будет его студенткой, которая пытливо изучает заклинания в рамках его предмета, поражая живым интересом и стараниями, а он не будет её преподавателем. Но если следовать логике, то она уже сейчас не была его студенткой, а он не был её преподавателем. Те осенние вылазки дурмстранговцев во Францию были ничем иным, как протянутая рука помощи коллегам, у которых не было профессора ЗоТИ. И Драко всего лишь провёл несколько занятий. С силой надавив на глаза, чтобы прогнать образ прекрасной девушки из мыслей, профессор со стоном поднялся с кровати и надел китель, висевший на простом деревянном стуле. Здесь всё было просто. Именно поэтому он вернулся обратно, когда после окончания Дурмстранга не смог привыкнуть к роскоши поместья, работе в Министерстве магии Британии, постоянным склокам с матерью и отцом и упоминаниям о том, что он позорит фамилию, отказываясь от запланированной свадьбы с Асторией Гринграсс. И получил выстрел в голову фразой от Люциуса: «Я не знаю, зачем ты вернулся». Он стал главным разочарованием семьи Малфой, поэтому не без удовольствия упаковал чемодан и уехал обратно, приняв предложение преподавать защиту от тёмных искусств в альма-матер. Накинув шубу, Драко выдохнул и приготовился выйти из каюты, чтобы прямиком отправиться в бальный зал. Нужно всего лишь вытерпеть открытие и провести оставшееся время, скрываясь где-то в тени за колонной.***
— Ну вот и наш последний бал в роли студенток, — воодушевлённо вещала Арабелла. Мадемуазель Арджент пристроилась между Гермионой и Флёр, двумя негласными соперницами, зная, что настрой у подруги боевой, и сегодня британка точно не даст спуску белокурой француженке с завышенным самомнением. Сейчас заиграет музыка, откроются двери, и они — принцессы сегодняшнего вечера — спустятся в бальный зал. Изумрудный зал, оформленный в белых тонах, был просто сказочным. Золотистые огоньки сияли на белоснежной ёлке, сверху сыпал заколдованный снег, от которого не мокли платья и форменная одежда дурмстранговцев, потому что он таял на подлёте к мраморному полу. Было достаточно тепло, а специальные заклинания поддерживали горящие свечи парящими в воздухе. Лепнина и вензеля парадного зала создавали ощущение грандиозности, а расставленные по периметру диваны и стулья, столы с напитками и закусками — чувство уюта. Хор пел а капелла. И мурашки сопровождали мисс Грейнджер. Она сваливала появление бабочек в животе на нервы — ведь этот бал всегда сравнивали с представлением студентов-выпускников обществу. Парни в красных кителях уже выстроились в шеренгу, готовые выйти из строя, чтобы найти свою даму и пригласить её на первый вальс этого вечера. Сердце рвалось из груди… …Драко захлебнулся воздухом. Она шла по огромной мраморной лестнице третьей, но будто первая. Он не замечал больше ни одну девушку. Словно спускалась с неба в этом восхитительном голубом платье. Он не сводил с неё взгляда, а она, улыбаясь и слушая шёпот подруги, шла к центру зала, чтобы встретить свою пару. Крам двинулся в её сторону, но гордо прошествовал на несколько шагов вперёд, игнорируя её протянутую ладошку, и, склонив голову, прильнул губами к ладони мадемуазель Делакур. Провожая глазами Виктора, Гермиона мгновенно поникла и продолжила движение вперёд. Куда-то за колонну… Лишь бы не видеть сочувствующий взгляд Арабеллы и не слышать ехидных усмешек сокурсниц. Такого мерзкого поступка от Виктора Грейнджер не ожидала. Катастрофа в качестве подарка. Только Гермиона ещё об этом не знала. Она внимательно рассматривала танцующих из своего укрытия, когда прозвучали первые аккорды. От обилия красных мундиров, разнообразия бальных платьев и желания заплакать закружилась голова, и Гермиона, пошатнувшись, схватилась за выступ. Не хватало ещё унизительно выпасть из-за колонны, показав свою неуклюжесть во всей красе. Держась за холодный мрамор, девушка пыталась совладать со своим расстройством и настроиться на ещё одну попытку повеселиться. Она никогда не считала себя особенной, хотя и родители, и немногочисленные друзья убеждали её в обратном. Но Грейнджер слишком упёрта, чтобы в это верить. Драко поставил бокал с пуншем. Предмет его плохого настроения сейчас стояла в трёх шагах, печальная до слёз и боли в его влюблённом сердце, абсолютно не замечая его и разделяя укрытие. Но если уж рождественское чудо и должно было произойти, почему бы не помочь этому чуду исполниться быстрее? — Знаете, мисс Грейнджер, такое платье нельзя прятать за колонной, — тепло улыбнулся мужчина, подошёл ближе и подал руку. — Позвольте пригласить Вас на танец. И на следующий, а то эта мелодия уже заканчивается. Малфой в услужливом поклоне склонил голову, спрятав вторую руку за спиной. И ждал её решения, как приговора на суде. — А Вас не накажут? — тихо спросила Гермиона. Она и правда боялась, что за этот танец может последовать наказание. И гипнотизировала его протянутую ладонь. — Поверьте, танец с Вами стоит того, — он подмигнул девушке и та, не медля больше ни секунды, вложила свою ладонь в его. Драко вывел девушку в центр зала и повёл в ритме вальса. Раз-два-три… Раз-два-три… Гермиона мысленно считала шаги, боясь поднять голову и столкнуться с его нежным взглядом, от которого жгло кожу. Грейнджер немного оступилась, но этого никто не заметил, а Малфой ещё крепче прижал её к себе, наслаждаясь тем самым моментом, который так давно представлял. Держал бережно, как ледяную фигурку. — Спасибо, — промолвила Гермиона, смущённо улыбнувшись. — За что? — За танец. И за то, что не называете меня «мадемуазель». Я всё ещё британская подданная, и мне так надоели все эти французские словечки, — хихикнула девушка. И Гермиона кружилась в танце под чарующую мелодию оркестра, специально приглашённого для праздника. Платье шелестело, и на коже было тепло от его ладоней. А потом Драко наклонился, чтобы что-то сказать, потому что из-за музыки было сложно расслышать и поце… — Это катастрофа… — шепнула Гермиона, коснувшись носом его щеки. — Почему? — Драко продолжал движение, немного отстранился, чтобы покружить девушку, пропуская под своей рукой. Но с одной корыстной целью: он хотел ещё раз посмотреть на неё, на её восхитительное платье и лёгкие движения. — Все смотрят, мистер Малфой. Некоторые даже перестали танцевать, — продолжала сетовать Гермиона. — Это же, Мерлин, сплетни поползут, — ещё тише произнесла девушка. — Знаете, мисс Грейнджер, а мне плевать на сплетни, если Вы улыбаетесь. Я готов выслушать всё что угодно, если сегодня вечером Вы будете счастливы. И не только сегодня вечером, — выпалил Драко, стушевавшись. Эти слова сорвались с губ словно признание. И ему не нужно было договаривать, она и так всё поняла. И где-то в глубине души появилось чувство, что всё правильно. Словно полная картинка пазла сложилась, завершаемая двумя недостающими деталями. Флёр прошептала Виктору о танцующей паре, и парень нервно закрутил головой по сторонам, пытаясь рассмотреть не такую уж и невзрачную и скучную Гермиону, которая затмевала всех на этом празднике. — А я буду улыбаться. Для Вас, можно? — Гермиона подняла голову и посмотрела прямо в глаза Драко, но музыка закончилась, и они остановились посреди зала, тяжело дыша. Грейнджер продолжала искать ответ в серых радужках, не услышав от мужчины ни слова, и в груди больно кольнуло осознание того, что она всё неправильно поняла. А Малфой просто молчал, поражённый её вопросом и такой ярко высказанной взаимностью. — Извините, — выдохнула девушка и отдёрнула свою ладонь. — Простите, мистер Малфой. Я глупость спросила. Спасибо за танец и… Хорошего вечера Вам! — прошептала Гермиона и, собрав подол платья в кулаки, засеменила к выходу, звонко стуча каблучками по мраморному полу. Драко видел, как судорожно она оглядывается по сторонам. Грейнджер искала в толпе танцующих Арабеллу и Энтони, чтобы убедиться, что они сейчас в комнате, куда ей нет хода, а значит, нужно поискать место, где можно спрятаться. В академии были строгие правила о посещении кабинетов и библиотеки во внеучебное время, поэтому сейчас всё было закрыто. А Малфой стоял посреди зала, думая, какой же он идиот, раз так упустил свой шанс на чудо. Девушка вышла на балкон, глубоко вдыхая. Сладкая смесь ароматов вишни и морозного воздуха немного успокаивала. Этот балкон был по совместительству зимним садом, на который были наложены специальные заклинания для растений и поддержания тепла. И Грейнджер знала, где прятаться — между двумя бурно цветущими сакурами, которые скроют её от посторонних глаз. Вот только юная Гермиона не знала, что влюблённые глаза найдут её даже в темноте. — Катастрофа! Какая же ты идиотка, Гермиона! Опустилась до дешёвых подкатов к взрослому мужчине! — прошипела она сама себе и с силой ударила по широким каменным перилам. — Просто дура! Драко прыснул от смеха на такие нелепые ругательства, но не выдал себя, стоя прямо за кроной одной из сакур. Он проследовал за Грейнджер сразу же, как она вышла из зала, чтобы не привлекать внимание к их персонам. Магнит тянул его к ней, и Малфой просто следовал порыву. Но решил дать девушке возможность успокоиться. — Как ему в глаза-то смотреть теперь? Позорище! — всхлипнула Гермиона, и Драко больше был не в силах терпеть это безосновательное самобичевание. Он первый начал эту серию выстрелов влюблёнными фразами, ему её и заканчивать. — Спокойно смотреть ему в глаза, — он вышел из укрытия и встал по левую руку, положив свою ладонь так близко, что касался своими пальцами её. — После таких слов? — продолжала всхлипывать расстроенная девушка. — После таких слов один мужчина стал самым счастливым на свете. — Почему тогда этот мужчина шарахался меня полгода, словно я тараканище?! — воскликнула возмущённая Гермиона. Щёки у неё раскраснелись от злости и возбуждения, что определённо радовало Малфоя — она не плачет. — Потому что этот мужчина вёл себя как влюблённый мальчик. И просто боялся, — он развёл руками, будто объясняя сложную теорему, которая была понятна всем, кроме неё. — Он идиот, — выдохнула Гермиона, словно подводя итог, и прикрыла рот ладошками, когда поняла, что обозвала профессора прямо в лицо. — Согласен. И Вы тоже, раз решили, что дышать воздухом зимой на балконе в столь лёгком платье — хорошая идея. Они стояли настолько близко, что ещё шаг, и девушка окажется в его объятиях. Но оба боялись этот первый шаг сделать. Малфой снял с себя китель и накинул на хрупкие девичьи плечи. Гермиону окутало его ароматом, и она смешно задёргала носиком, стараясь уловить каждую нотку, отчего Драко заулыбался, скрывая смущение и восторг, и поправил воротник, чтобы ей было теплее. Но руку убрать не смог — декор из шлеек и пуговиц зацепился за заколку в виде полупрозрачной бабочки, которая держала всю причёску. — Ваши пучки просто убийственны. Когда вёл занятия, то думал, что попал в школу балета, — Драко усмехнулся и поднял вторую руку, чтобы помочь себе выпутаться. — Потерпите, мисс Грейнджер, я спасу вашу причёску. Гермиона хихикнула и просунула руки ему за спину, обнимая за талию и прижимаясь щекой к груди, где неистово билось сердце, каждым ударом отражаясь пульсацией в её висках. — А платья до ужаса неудобны, — хихикнула Грейнджер. — Гермиона, — шепнула девушка. — М? — мужчина был слишком увлечён процессом распутывания заколки и пуговиц и освобождения кудрей, которые попали под перекрёстный огонь сражения одежды и аксессуара. — Вы можете называть меня Гермиона. Малфой застыл и опустил глаза, встречаясь с её взглядом. Это было слишком хорошо для правды. Но чудеса случаются, и он, кажется, счастливчик. — Тогда я Драко. И на «ты», — улыбнулся Малфой, продолжая держать руки на весу, а так хотелось обнять её в ответ. — Это катастрофа, — выдохнула Гермиона. — Опять катастрофа? — удивился Драко. — Просто сними эту чёртову заколку, иначе мы застрянем в таком положении надолго. — А Вы грубиянка, мисс, — Малфоя приятно удивляла каждая черта её характера. — Вот так, — он щёлкнул замочком и вытащил бабочку, аккуратно расправляя пучок и укладывая локоны на её плечах. — Мерлин… Какая же ты красивая с распущенными волосами, — он убрал заколку в карман кителя и бережно притянул её к себе, обнимая и зарываясь носом в кудри на макушке. — Я не против стоять так всю жизнь. — А я бы всё-таки её разнообразила, — мечтательно произнесла девушка. — Тогда нам нужно загадать желание в полночь, — бубнил Малфой, тая в её объятиях. Он, сделанный изо льда, просто превращался в воду от касаний этой девушки. — Они такие милые, — прошептала Белль, присаживаясь за огромной бадьёй с туей. Энтони присел рядом и достал палочку, накладывая на себя и свою любимую заглушающее. Драко и Гермиона были слишком увлечены друг другом, чтобы обращать внимание на почти неслышный шёпот. — Откуда ты это узнала? Купидон, а не Арабелла, — ответно шептал Тони. — Давай, сделай то, что мы хотели, — Арджент подняла руку Клиффа с палочкой и направила в сторону влюблённой пары. Под тихое хихиканье своей девушки Энтони произнёс заклинание и, взяв её ладошку, притянул ближе, чтобы посмотреть, удался ли их план. Гермиона резко завертела головой, ударяя мужчину кудрями по щекам, пытаясь найти источник странного шума. Драко следил за каждым её движением, понимая, что скоро ему нужно будет отправиться в Дурмстранг, а он так и не насмотрелся на это прекрасное создание. — Серьёзно? — звонкий смех Грейнджер раздался на балконе, когда она поняла, что происходит. — Мило. Очень мило, — улыбнулся Драко. Над их головами, раскидывая зелёные веточки, распускалась омела, одаривая звоном колокольчиков. Вечнозелёное растение, ставшее символом свободы от всех ограничений, прямо сейчас призывало их закрыть глаза и отдаться чувствам, отключая рациональность. — И мы будем соблюдать все-все традиции? — смущённо и одновременно восторженно спросила девушка. — Кто мы такие, чтобы спорить с омелой? — Драко опустил взгляд и посмотрел на её румяное личико. Малфой заправил прядь волос ей за ухо и заворожённо смотрел на пухлые, искусанные в напряжении губы. Её рука несмело проскользнула по его груди вверх, вторая ладошка легла на шею, согревая своим теплом. Гермиона застыла, поражаясь своей из ниоткуда взявшейся смелости, и мягко перебрала пальцами по его коже, слегка впиваясь ноготками. — Драко… — шепнула девушка, вставая на носочки. Его имя, сорвавшееся с её губ — словно дурман по венам. Пьяняще. Сокровенно. Внутри будто концертный зал взорвался аплодисментами, загрохотало, загремело, затряслось. Нервные клетки вставали со своих мест в нетерпении и восторге. И невидимые внутренние зрители кричали «На бис!» главной звезде этого вечера, требуя повторять «Драко» до полуобморочного состояния. Мужчина не смог ничего сказать в ответ. Он просто прижал Гермиону к себе крепче, запуская руку в буйство кудрей на затылке, и коснулся теплым дыханием её щеки, поднимая над полом. Гермиона словно взлетела. Восторженно прошептав «Получилось!», Белль схватила любующегося результатами своих трудов Энтони за руку, чтобы увести с балкона, оставив влюблённых наедине. Драко невесомо коснулся губ Гермионы своими, а вокруг разноцветными искрами взорвались салюты. Рождество ждало их. Немного осмелев, Грейнджер надавила на его затылок, и Малфой улыбнулся, углубляя поцелуй. Это было слаще мёда. — С Рождеством, Гермиона, — выдохнул Малфой, оставляя аккуратный поцелуй в уголке её улыбки. — С Рождеством, Драко, — Грейнджер нежно коснулась его щеки и уткнулась носом в белый воротничок красного кителя, наслаждаясь каждой секундой этой близости.
