Любовь и другие катастрофы

Драко Малфой мог всё. Практически всё. Он был сильным, смелым и мудрым. К любой задаче подходил с боевым задором и здравым планированием. У него даже был ежедневник, в который мужчина записывал важные дела. Но почему-то всё запланированное летело к чертям, как только оказывалось на бумаге. И выходило, что фактически Малфой выполнял всё совсем не так, как было задумано. Он часто говорил, что ведение распорядка и составление планов — не его, но усердно пытался сломать сложившуюся систему. Но если в этом мире и было что-то, что у него вообще не получалось, то это подготовка к свиданию. К тому самому важному, самому первому настоящему, которое по факту было седьмым. Четыре раза до сегодняшнего дня они с Гермионой встречались на том же месте между двумя сакурами, скрываясь от студентов и преподавателей Шармбатона. Шептали друг другу слова любви, скрывали румянец смущения, а Гермиона всегда надевала маленькую брошку — цветок василька — которую подарил Драко и рассказал две легенды. По первой Центауреа обладал свойствами лечить раны, даже те, в которые пустили яд. И Гермиона позволила ранам Малфоя затянуться и даже убрала рубцы. А во второй говорилось, что Небо разозлилось на Землю за то, что она не благодарит его за дожди и солнце. Тогда Земля сказала, что не знает иного способа выразить свою благодарность и любовь, кроме как покрывать землю зеленью. И просила научить её. Научить её любить. И Небо ответило: «Если ты не можешь подняться ко мне, то я сойду к тебе». И тогда среди зелени появились голубые огоньки — васильки — посланники Неба, которые шепчут Земле нежные слова. Он учил её. Жить и любить. Вытирал слёзы, когда Гермиона плакала из-за глупостей, помогал советом, когда случались трудности. Один раз встреча была в Дурмстранге. Гермиона самая первая сдала предварительный выпускной экзамен и оставшиеся четыре часа провела в комнате Драко. Тогда они не могли оторваться от любимых губ, после каждого поцелуя признаваясь в том, что не видят жизни друг без друга. В ту встречу Гермиона была очень смелой, ловко расстёгивала золотистые пуговки профессорского кителя. Но вся её смелось будто испарилась, когда ладошка коснулась крепкого торса, а щёки девушки порозовели. Малфой поцеловал её изящные пальчики и усадил в кресло, завернув в плед, поил чаем и искренне говорил, что торопиться в этом вопросе не стоит. И слушать подруг тоже не обязательно. И ещё один раз они виделись в Хогвартсе. Это был матч по квиддичу. Шёл дождь, и профессор Малфой бросал обеспокоенные взгляды на мнущуюся на выходе с трибун легко одетую студентку, которая не сводила глаз с игры, но и не могла насладиться ей в полной мере. Драко знал о любви девушки к квиддичу и о том, что она не могла играть, потому что травма ноги, полученная несколько лет назад, беспокоила до сих пор. Именно из-за своей травмы Гермиона выбрала будущую специализацию: девушка готовилась стать спортивным колдомедиком. Достав палочку, он направил кончик точно на землю, при этом мысленно отправляя заклинание прямо на девушку, чтобы никто не заметил. Гермиона вдруг поёжилась от неожиданности вторжения чужой магии, но, заметив Малфоя в толпе, расправила плечи и смело вышла под дождь под его одобрительную улыбку. Невидимый зонтик защищал её от надоедливых холодных капель, а согревающее заклинание — от вероятности простуды. Студенты с интересом разглядывали Гермиону, которую защищало волшебство неизвестного мага, девушка наслаждалась просмотром игры, а Драко — её радостью, которой не было предела. Вот и сейчас Малфой, стоя перед зеркалом в своей комнате в Дурмстранге, хотел, чтобы Гермиона радовалась. И он в лепёшку расшибётся, чтобы улыбка не сходила с её лица всю оставшуюся жизнь. — Надеюсь всё пойдёт по плану, хотя планирование — вообще не моё. Драко ухмыльнулся, застёгивая пуговицы серой рубашки. Сверху кардиган, на случай если станет прохладно. Почему-то ему подумалось, что и в этот раз всё полетит к чертям — пойдёт дождь, начнётся ураган, вёсла утонут, продукты испортятся, а он растеряет все слова. А ещё он ответственно не забыл обозвать себя подростком в пубертате. Собравшись, Драко взглянул на себя в зеркало, подмечая свою нервозность, нелепо улыбнулся и, взяв корзину для пикника, бросил в камин горсть летучего пороха, чтобы переместиться в небольшую квартирку Гермионы. Выйдя в гостиной, Драко чихнул и сделал пометку в мысленном списке дел: почистить её камин. Малфой отряхнулся и словно хозяин прошёл в смежную комнату. Девушка сидела на балконе лицом к нему, но закинув голову на широкие перила, и смотрела в небо. Декольте атласного голубого платья демонстрировало прекрасную пышную грудь, а поза Грейнджер усиливала эффект. Кстати, балкон её дома был отдельным произведением искусства — перила находились между двумя колоннами, оформленными в греческом стиле, и Гермиона казалась ему богиней нежности, сошедшей на землю. Тихо постучав в стекло двери, Драко улыбнулся в ответ на её улыбку и тихое «Привет». Он так и не проходил, стоя в проёме, а Гермиона так и сидела полностью расслабленной, закинув ногу на ногу и упершись локтями в мраморный выступ позади себя. — Одежда не по ситуации, — констатировал мужчина, оглядев их. Он запланировал пикник и романтическое катание на лодке, им бы надеть что-то удобнее, но Гермиона прервала поток его мыслей. — Давай представим, что мы — герои романа, — произнесла девушка и протянула ему руку. Он взял её ладонь и присел рядом, приобняв. Гермиона прижалась к его груди и поёжилась. Но не от прохлады, а от мурашек, которые запустила его близость. После выпускного они встречались уже семь месяцев. Они были настолько заняты, что ни одну из этих встреч пара не могла назвать свиданием: это были суетные мимолётные пересечения, поход за домашней утварью, когда Гермиона заселялась в квартирку. И всё это время Малфой думал. Судорожно соображал, как ей сказать. — Герои нашего романа, — продолжил он её мысль и решил задать вопрос прямо сейчас: — Как ты смотришь на то, чтобы перебраться в мою квартиру? — Ты вернёшься в квартиру? И будешь каждое утро добираться до академии каминной сетью? — Да хоть на метле, Гермиона, лишь бы ты была рядом. — Драко, я тебе уже говорила, что жить вместе мы будем… — Только в официальном статусе мужа и жены, я помню, — произнёс мужчина, но девушка уловила в его голосе какие-то странные нотки. — Как твои экзамены? Не по годам мудрая и серьёзная Гермиона выбрала для себя непростую профессию колдомедика. Драко не стал её отговаривать, а помог с осуществлением мечты, поддерживая на каждом шагу её строящейся карьеры. Переживал, когда она допоздна не выходила на связь, а он не мог выбраться из Дурмстранга, чтобы узнать, как у неё дела. Приходя к ней посреди ночи, он целовал спящую в обнимку с очередным фолиантом по колдомедицине девушку, оставлял записку и отправлялся обратно на службу, каждый раз мечтая, чтобы она вот так спала у него под боком. — Не смогла прислать тебе сову вчера. Я всё сдала. Теперь я могу вести собственную практику, правда мне на первый месяц назначили куратора и принимать игроков я буду не в команде, а в общем госпитале. Хотя у нас такое хорошее оборудование, что я и не хочу в поля. Мистер Поттер прекрасный колдомедик, и он передал мне столько опыта, но знаешь что? — Гермиона вдруг отпрянула и упёрлась ладонями в его бедро, смотря на него своими большими карими глазами. — Что? — прошептал Драко, заправляя прядки ей за уши. — Мне кажется, что он ко мне неровно дышит. А я не могу ему так прямо сказать, что люблю другого мужчину, вдруг я ошибаюсь на его счёт, — заговорщически докладывала Малфою девушка. — Что мне делать? — Давай я встречу тебя завтра после работы. Или провожу утром. Он увидит меня, и если твой куратор к тебе и правда неравнодушен, хотя этот факт мне категорически не нравится и нравится одновременно, он, как адекватный мужчина, должен успокоиться. — Ну почему не нравится, я понимаю. А почему нравится — не понимаю, — Гермиона придвигалась всё ближе и уже почти касалась его губ своими, как Драко произнес: — А нравится — потому что в самую прекрасную девушку на земле должны быть влюблены все. И только эта девушка вправе выбрать себе подходящую пару. И я всё ещё надеюсь, что её пара — я. Драко положил руку ей на шею и, наконец, придвинул Грейнджер ближе к себе, упоительно целуя. И он уже не знал чего хочет больше: вести девушку туда, где было подготовлено их первое седьмое свидание, или остаться с ней дома, накормить, лежать на диване и заниматься тем, что было запланировано после прогулки. — Ты — та самая пара. Не сомневайся, пожалуйста, — оторвавшись от него, пролепетала раскрасневшаяся Гермиона. — Я согласна на проводить меня на работу. Можешь ещё и встретить. — Ну и славно. Тогда идём, наконец, на свидание? — Был февраль, но Малфой подобрал место, где тепло, исходя из мечтаний Гермионы хотя бы денёк побывать на озере Комо. Драко достал из кармана портключ в виде брелока. Такой же василёк, как и на её брошке. Гермиона вышла в гостиную и тут же прижалась к мужчине, который следовал за ней. — Не знаю, что ты задумал, мистер Малфой, но содержимое корзины я хочу съесть прямо сейчас. И Малфой понял, что не может просто так взять, и не исполнить её «хочу». Водрузив корзину на стол, мужчина начал раскладывать лакомства под её удивлённый взгляд. — Что? — спросил Малфой, поднимая глаза. — Мы останемся? — Гермиона была крайне удивлена. — Нет, мы поужинаем здесь и пойдём. Если ты хочешь сейчас, зачем ждать? Драко раскладывал на столе сыр и виноград, достал канапе и любимые мини-бутерброды Гермионы с красной рыбой и огурцом. Откупорил бутылку белого полусладкого и разлил его по бокалам, отодвинул стул и жестом пригласил возлюбленную сесть. — У меня ещё есть мясо по-французски, но его нужно подогреть, — с улыбкой мужчина достал две белые тарелки и, прошептав заклинание, поставил одну перед Грейнджер. — Мужчина, Вы с какого кулинарного Олимпа спустились? — хихикнула Гермиона и схватила вилку. Живот предательски заурчал — она не ела со вчерашнего обеда и уже готовилась получить нагоняй от Драко. Он не любил, когда она забывала про себя во время работы. А это — тот самый случай. В полдень были экзамены, потом ночное дежурство. Утром она уснула сразу же, как вошла домой и добралась до кровати, а проснулась за полчаса до его прихода и только и успела, что принять душ и привести себя в порядок. — Опять не ела ничего, — разочарованно прошептал Малфой и придвинул стул с девушкой ближе к столу, — приятного аппетита, Василёк. — И тебе, Драко. Только не нравится мне это «Василёк»… — «Кнопка» лучше? — мужчина улыбнулся кивнувшей девушке, чмокнул её в макушку и сел напротив, наблюдая за тем, как Гермиона за обе щёки уплетает обед-ужин-пикник. Это было настолько мило, что Драко мимолётом подумал, что надо чаще готовить самому, а не ждать, пока это создание заморит себя голодом. Всё-таки им нужно съехаться. Тяга Гермионы к построению карьеры затмевает все остальные приоритеты в её жизни. — Малфой? Эй? Грейнджер пощёлкала пальцами у него перед носом. Драко задумался и не заметил, как её тарелка опустела, а его ужин остался почти нетронутым. Но он и не особо хотел есть. Мандраж и лёгкая тошнота преследовали его ровно с того момента, как он повесил кольцо на свою цепочку. И ведь подгадал, чтобы и свидание было в самый романтичный день в году. Хоть Гермиона и была достаточно прагматичной, её романтичная натура иногда вырывалась наружу, требуя поцелуев под дождём и наблюдения за звёздами. Так что сегодня, в день Святого Валентина, он сделает самый важный шаг в своей жизни — предложит связать их жизни в одну и прожить её вместе до самого последнего дня. — Да, милая. — Что случилось? Драко попытался расслабиться и даже закинул ногу на ногу, но его состояние не укрылось от проницательного взгляда девушки. И Грейнджер начала пытку вопросами. Она приучала его открываться, а не хранить в себе свои переживания. Малфой замечал, что ему становилось легче после этих разговоров, но с детства его отец учил, что мужчины не беспокоят своих женщин сомнениями и сложностями, а решают всё сами. А вот отец Гермионы всегда говорил, что это не поведение «настоящего мужчины», как говорят стереотипы. Это что-то вроде недоверия. Если человек не делится с тобой своими мыслями, то твой ли это человек? Между любящими и любимыми нет тайн. Мистер Грейнджер сказал, что мудрый мужчина откроется, но сделает это так, чтобы женщина могла посильно помочь, ощущая себя именно помощником, а не спасителем. И так, чтобы мужчина не думал, что свалил гору своих проблем на её хрупкие плечи. Женщина всегда может вынести больше, чем мужчина, но не нужно позволять ей этого делать, если хочешь, чтобы она была счастливой рядом с тобой. Роберт всегда умел подобрать нужные слова — этим он и понравился Драко. Они познакомились на выпускном вечере, тогда Гермиона попросила Малфоя помочь её родителям-магглам добраться до Шармбатона. В тот день Роберт Грейнджер впервые побывал на исторической родине. После праздничного бала они дружной компанией отправились исследовать Париж. Гуляли по ночным улочкам, встретили рассвет на Эйфелевой башне. Драко согревала родительская любовь Роберта и Мишель, и он хотел, чтобы между ним и Гермионой спустя столько лет было такое же тепло, поэтому прислушивался к советам мистера Грейнджера. — Я переживаю, — честно ответил Драко. — Почему? — Гермиона отпила вина и пересела к нему на колени, обняла за шею и поцеловала в висок. — Мне ещё не приходилось делать предложение руки и сердца. И я вообще-то боюсь, что ты можешь отказаться, — он говорил это, и словно камень с души. Всё, что он надумал ужасного, растворялось дымом. Драко достал цепочку: небесно-голубой камень венчал оригинальное, словно свитое из тонких нитей платины кольцо. Лёгкое и нежное, оно полностью отражало хитросплетённый характер будущей хозяйки. А голубой цвет, казалось, преследовал их повсюду, поэтому Драко не задумываясь выбрал именно его. Говорят, что люди, любящие голубой цвет, надёжные друзья и те, кого труднo вывести из себя. Именно такими были Малфой и Грейнджер. А ещё мужчина уделил особое значение выбору камня. Как маг он знал о магической силе камней, поэтому тщательно подбирал Гермионе помощника — васильковый сапфир — редкий, очень дорогой камень, который делал женщину королевой. С санскрита сапфир переводится как «любимый кусочек небa». По индийской легенде камень — это капля эликсира бессмертия, упавшая с неба. Сапфиры связывают с чистотой и силой света, что точно описывало его получательницу. — А ты предложи, — девушка поставила бокал на стол и положила руки ему на плечи. — Гермиона Грейнджер, согласишься ли ты стать моей женой? — Драко положил колечко на ладонь и протянул девушке. — А ты, Драко Малфой, хочешь стать моим мужем? — хихикнула девушка. — Очень хочу, — он медленно, смакуя момент, надевал кольцо ей на палец. — И я согласна! — взвизгнула Гермиона и обрушила на его лицо град мелких поцелуев. — Надо рассказать родителям, — вдруг опомнилась девушка. — Они знают. Я не мог не посоветоваться с отцом, — улыбнулся мужчина. — Сговорились! — засмеялась Грейнджер и крепко обняла своего уже жениха. — Сговорились! — ответил Драко. — Так, на Комо уже скоро стемнеет, может пойдём? Кстати, я пообещал родителям, что мы придём завтра на ужин. Ты же сможешь уйти пораньше? — Я, пожалуй, возьму завтра выходной, ночь будет длинной, — воодушевлённо ответила девушка. Грейнджер быстро поднялась, вышла в коридор и, застёгивая ремешки на туфлях, скомандовала Малфою взять плед, два бокала и ту бутылку с вином, которую они не допили. Этого будет достаточно. Озеро Комо было прекрасно. У Гермионы захватило дух — одно дело рассматривать фотографии в выпуске National Geographic, который был затёрт практически до дыр, а другое — увидеть свою мечту в реальности. Они шли по мощёной дорожке к небольшой деревянной пристани с пришвартованной лодкой. Гермиона замерла и неверяще переводила глаза с мужчины на развернувшуюся картину. На горизонте — горы и много зелени, синяя гладь воды покрывалась золотыми бликами заходящего солнца. И мерно покачивающаяся лодка с высокими бортами, наполненная васильками. Вся лодка в цветах! Между голубыми облаками — фонарики, которые изнутри подсвечивали всё это великолепие. — Мы будем плавать на лодке по Комо на закате? — прошептала девушка, не сводя глаз с васильков. — Можем просто посидеть на берегу, — Драко спустился в лодку и протянул ей ладонь. Гермиона шагнула в его объятия, и тут же оказалась сидящей на мягких подушках. Малфой уселся напротив и взялся за вёсла, не хотел магическим образом заставлять их рассекать озеро. Он знал, что к утру его мышцы будут неприятно ныть: лодка была тяжёлой и громоздкой, но исполнять мечты Гермионы он готов был хоть каждый день. Да и ещё он вёл факультатив по гребле у студентов, но их байдарки были лёгкими. Добравшись до центра озера, Драко зафиксировал лодку, а Гермиона разлила вино по бокалам и пересела на его сиденье. — Драко, это катастрофа… — прошептала девушка, оказавшись в его объятиях. А он её поцеловал, не дав договорить. Так нежно. Так собственнически, что если бы она стояла, то непременно бы рухнула. — Что? — он оторвался от её губ. Пьянило не только вино, но и её присутствие рядом. — А ты мог сделать мне предложение здесь, а не посреди ужина, когда я сидела практически в обнимку с вилкой? — наигранно возмущалась Грейнджер. Лодка качнулась и Гермиона испуганно ухватилась за его предплечье. А вопрос остался без ответа. — Не бойся, — Малфой спустился на дно и сел, вытянув ноги, устраивая девушку между ними. Накинул плед ей на плечи. — Кстати, хорошо, что мы не переоделись, — рассуждал мужчина, поглаживая её волосы, — одежда соответствует ситуации. Очень романтично всё. — Драко, всё так чудесно, что я даже не знаю, что сказать, кроме того, что люблю тебя, — Гермиона говорила очень тихо. Лодка мерно покачивалась. Драко и Гермиона тонули в самых сладких поцелуях, васильки окружали их лёгким ароматом, звёзды зажигались на небе золотыми лампочками, а тишина дарила умиротворение. Поистине самое романтичное место в мире выбрал Малфой для их самого важного свидания и… — Гермиона, — аккуратно сняв кольцо с её руки, он снова задал тот самый вопрос: — Ты согласишься выйти за меня замуж? Девушка протянула ладонь и просунула пальчик в кольцо. Немного помолчала, а потом подарила мужчине долгий поцелуй, такой, что они оторвались друг от друга, когда голова закружилась от чувств. — Соглашусь, Драко Малфой. Ещё как соглашусь. Знаешь, — она перевела взгляд с их переплетённых пальцев и хитро подмигнула ему, — сделать предложение на озере Комо — очень здорово! Будет, что рассказать детям. — Обязательно, — расплылся в улыбке мужчина, — а ещё расскажешь, что их папа настолько оригинален, что не придумал ничего лучше, чем сделать предложение в день Святого Валентина. — А это будет наш праздник — день рождения нашей семьи. Это лучше, чем день всех влюблённых, — быстро реабилитировала Малфоя в его же глазах Гермиона. И заверила свои слова ещё одним нежным поцелуем.