mutuals

В Бедфорде, что в часе езды от центра Нью-Йорка, расположен выторгованный Тэхеном коттедж на невероятно красивой озелененной территории. Это не лес, о котором он грезил, когда разыскивал подходящую недвижимость, но огромных деревьев с пышными кронами вокруг предостаточно, чтобы создать по крайней мере его видимость. Здание полупустое и далеко не новое. Тэхен выкупил его у пожилой американки полгода назад практически на все накопленные деньги, что имел в то время, в качестве подарка Чимину после появления у них Ентана, но, чего скрывать, такой коттедж также был и его немаленькой мечтой. Это двухэтажный дом поодаль от однообразных улочек спальных районов, укрытый разросшимися соснами, от которых владелица планировала избавиться, чтобы облагороженный участок продать подороже, но капавший ей на голову Тэхен предрешил судьбу хвойных в их же пользу. Когда Тэхен в первый раз переступил порог уже окрещенного своим дома, мурашки на его коже ощущались едва ли не как оргазм. Предвкушение от того, что он может сделать с этим домом, абсолютно пустым и холодным, потрепанным годами, затапливало его непередаваемым восторгом. Он оббегал спальни и уже видел и знал, как будет обустроена каждая комната. Тэхен воплотил все свои представления об уюте и семейной жизни в этом коттедже, практически своими руками слепив из него идеал. Он все еще помнит взгляд Чимина, ошарашенный и полный обожания, когда он покинул машину и его взору предстал сказочный зеленый мирок, скрытый ото всех глаз в глубине района. Он назвал его психом и причитал, что Тэхен так долго ничего ему не рассказывал, а потом целовал-целовал-целовал через смех, кружась с ним посреди голой гостиной с одним лишь диваном посередине. Это было совершенно особенное место, место его силы, окутывающее покоем с пением птиц и естественной природной тишиной. Они вдвоем ни с кем не собирались им делиться, но, конечно, Чонгук снова стал исключением из правил. Сейчас коттедж обжит, пусть и не до конца, и прожить там несколько дней втроем (и с Ентаном, конечно) кажется как никогда заманчивой идеей. Тэхен информирует Чимина с Чонгуком о своем решении и не встречает возражений, которых не принял бы в любом случае. Чонгук выглядит воодушевленным после его рассказа о том, куда именно они собираются ехать, так что Тэхен решает оставить этих двоих собирать вещи. Сам он намерен провернуть еще одно дело — втайне, как он любит, и как категорически не любит Чимин, но на этот раз цель должна себя оправдать. — Я ненадолго отлучусь, — Тэхен улыбается как можно более обворожительно жениху, конечно, встречая в ответ скептически приподнятые брови, потому что поднимать одну Чимин не умеет. — Я правда быстро, туда и обратно. Даже не заметите, ну? Тактика задабривания на Чимине работает нечасто, но Тэхен все равно приближается и обхватывает чужие руки, поднося к губам и оставляя легкий поцелуй, не разрывая зрительного контакта. Сейчас у Чимина гладкие, мягкие ладошки, с очаровательными краснеющими «подушечками», но Тэхен помнит их покрытыми уколами от швейных иголок, шероховатых от работы с тканями и фурнитурой. Чимин вздыхает и мягко толкает его в грудь. — Иди уже. Нам без тебя веселее будет. Тэхен смеется, подмигивая Чонгуку. Тот робко прощается, и Тэхен направляется на выход, на ходу натягивая джинсовку. Уже за закрытыми дверями квартиры он набирает СМС.

Ким Тэхен, заноза в заднице, [18:43] хен, ты на смене? Ким Тэхен, заноза в заднице, [18:43] даже если да, найди для меня время Ким Тэхен, заноза в заднице, [18:43] примчу куда скажешь

Ким Сокджин полицейский Нью-Йорк, [18:50] только не ты Ким Сокджин полицейский Нью-Йорк, [18:50] а как хорошо начиналась рабочая ночь Ким Сокджин полицейский Нью-Йорк, [18:52] бирч кофе на 62-й стрит, через десять минут

✧

Не то чтобы Тэхен верил, что это действительно прогорит. Но его привычка (или кредо) за каждую свою задумку браться основательно не позволила бы ему проворонить шанс воспользоваться имеющимися связями. Он действительно переживал за Чонгука. Тэхен никогда не показывает этого в полной мере, чтобы младший не чувствовал себя виноватым за чужое беспокойство о нем. Поэтому его забота о Чонгуке всегда была больше про дело, нежели про моральную поддержку, которой в данном случае определенно недостаточно, чтобы справиться с происходящим. Чимин гораздо более подкован в том, чтобы быть утешителем и приводить людей в равновесие, так что он не боялся оставить этих двоих наедине. Возможно, здесь от Тэхена будет больше толка. Он в лепешку расшибется, но сделает все возможное, чтобы у Чонгука была малейшая надежда. Он вываливается из такси и чуть не врезается в фонарный столб, глухо матерясь. Кофейня просматривается с улицы, так что Тэхен сразу замечает широкоплечий силуэт за одним из столиков на двоих, что потягивает кофе с эклером вприкуску. Отчего-то Тэхен нервничает. Энтузиазм поубавился с осознанием абсурдности затеи, но, как он уже решил, лучше сделать что-то, чем ничего, даже если он навлечет на себя гнев Сокджина. Ким Сокджин был вторым главным американским открытием Тэхена. Их первая встреча была не из самых приятных, но зато оба они запомнились друг другу надолго. В первые недели своего пребывания в Нью-Йорке Тэхен прогуливался по Гарлему, где к нему с нелучшими намерениями пристала шайка хулиганов. Они разбрасывались ксенофобными оскорблениями, буквально окружая со всех сторон и не давая ходу, что сводило к минимуму шансы Тэхена избежать конфликта. На очередном «узкоглазый пидор» Тэхен заносит кулак и бьет парня прямо по лицу, что вызывает оцепенение у всей шайки, и от коллективного избиения ногами его спасает полицейский громкоговоритель, на который хулиганы чертыхаются и делают ноги. Тэхен утирал окровавленный нос, когда чья-то рука протянула ему салфетку, и тогда они видят друг друга. Конечно, Тэхен удивляется. — Офицер Ким. Будьте аккуратны впредь. Сокджин был неописуемо красив, как самый настоящий полицейский из кино. Он выглядел строгим и серьезным, когда читал нотации Тэхену и вел к своей машине, чтобы вывезти в более приличный район, но впоследствии они разговорились и нашли общий язык. Сокджин был вынужден переехать в Штаты вместе со своей семьей и попал в органы правопорядка благодаря влиянию отца, который, вроде как, крупная шишка, но карьеру свою он был намерен выстроить исключительно своими силами. Тэхен узнал, что у Сокджина совершенно необычайное чувство юмора и заразительный звонкий смех, которому невозможно не вторить просто от уморительности его звучания. Они общались нечасто, но плодотворно, потому что Сокджин занятой человек, а Тэхен «бездельник и заноза в заднице». В общем-то, их отношения были прекрасными. Тэхен тянет пар в себя, чтобы унять легкое беспокойство, прячет джул в карман и заходит в двери кафе. Салютует Сокджину и проходит до стойки, заказывает матчу и наконец падает напротив, принимая протянутую для приветствия руку. — Я трачу на тебя свое драгоценное время на ужин, так что цени моё великодушие. Выкладывай. — И тебе привет. Помнишь, я рассказывал тебе про Чонгука? Сокджин кивает, делает глоток кофе и выжидающе смотрит. Тэхен делает глубокий вздох и начинает с самого начала. С прилета Чонгука, с его болезни, с Юнги и с того, как Чонгук ведет себя в последнее время. За это время Тэхену успевают принести напиток и он практически опустошает его, а Сокджин мнет салфетки и даже не перебивает, что само по себе удивительно. — Вот так. И, в общем… Я хотел попросить тебя, если это возможно, как-то посодействовать в поисках этого Юнги. Потому что ты полицейский и я знаю, с какими людьми ты можешь связаться. Вот. Тэхен чересчур бодро улыбается, закончив вываливать на Сокджина свою (Чонгука) историю, в ответ на помрачневшее выражение лица собеседника. — Тэхен, это полиция, — Сокджин потирает пальцами переносицу, как делает, когда особенно измотан, — а не бюро знакомств. Нет ни одного возможного варианта событий, при котором я бы направил людей искать возлюбленного твоего друга. — Хе-ен, — конючит Тэхен, вытягиваясь по всей столешнице и сложив ладони в молитвенном жесте, жалостливо сверкая глазами поверх пальцев, — ты справишься с этим сам. Он совсем недавно прилетел, он кореец, и… — Я не могу, — отрезает Сокджин, уже раздражённо вздыхая, — единственный путь, по которому можно пойти, чтобы хотя бы узнать его фамилию — связаться с полицией аэропорта. И ничего, категорически ничего в этом мире не заставит меня что-то просить у этих ребят. Они постоянно злые и питаются плотью не прошедших таможню людей. Нет, ни за что. Резкий отказ напрочь вышибает из Тэхена напущенный самоуверенный вид. Следовало ожидать, но все равно досадно. Они с Сокджином играют в гляделки какое-то время, Тэхен старается телепатически воззвать к чужой совести, но безрезультатно. Он поверженно вздыхает и откидывается на спинку стула. — Так вот что значит «плохой коп». — Эй, только не обижайся. Ты же сам понимаешь, что это глупость. Я сочувствую твоему Чонгуку и хотел бы вам помочь, но это невозможно до тех пор, пока этот Юнги не попадется мне на хулиганстве. — Ладно, я понял, — Тэхен примирительно кивает. — Спасибо, что выслушал. И прости, что отнял время. Стоило попытаться. — В этом весь ты, — Сокджин тянется вперед, чтобы хлопнуть Тэхена по плечу, — хочешь быть героем для каждого. За это ты мне и нравишься. Как поживает Чимин? Они разговаривают еще какое-то время, пока Тэхен не получает сообщение от Чимина и по зову сердца вынужденно прощается. Перед самым выходом Сокджин окликает его, и Тэхен слишком резко разворачивается, большущими глазами с упованием смотря на Кима. — Как там фамилия твоего друга? На всякий случай. Вдруг что, — Сокджин пожимает плечами. — Чон Чонгук. 20 лет. Родился в Пусане. Рост примерно 180, вес не уточнял, и… — Стоп-стоп, это лишнее. Я тебя понял. Иди уже и будь на связи. Тэхен активно кивает и выходит к уже ожидавшему его такси. Сокджин смотрит ему вслед и закатывает глаза, когда автомобиль отъезжает. — Горемычные… Не узнать фамилий друг друга, как это вообще… Он качает головой и на всякий случай записывает все озвученные Тэхеном данные. На всякий случай. Потому что, на самом деле, он очень даже хороший коп и достаточно неплохой друг.