Two Weeks multi Activity Adventure Tour in Sri Lanka

Феликс был совой, поэтому вставал тяжело. Он был на последнем курсе университета, поэтому редко позволял себе просыпать. Но, когда у него были долгожданные выходные, организм требовал забрать свое. По меркам местного времени и расписания он просыпался чуть позже положенного. В первое утро он очнулся рано, привыкший к первому зову будильника, но не чувствовал себя хорошо. Доспать не хватило минут сорока. Второе утро было легче, но им нужно было встать до рассвета. Феликс вспомнил, как наставлял себя дома, напоминая, что каждая минута ценна. Он хотел отдохнуть, но больше всего боялся упустить драгоценные мгновения в этом месте и с одним конкретным человеком. Поэтому ломался он, скорее, из-за своего характера и желания немного покапризничать. Он хотел, чтобы с его ленью боролись, чтобы его заставили подняться, пообещав что-нибудь интересное. Чан же был простым. Феликс надеялся, что он хоть сколько-то важен для Чана, поэтому радовался, ощущая его нежность на себе. Чан заботился о нем, но хлесткое «надо» никуда не девалось. Поэтому Чан дал ему то, что Феликс хотел, сказав, что это в первый и последний раз. Но Чан не звучал ни капли строго. Феликс жмурился, пряча лицо в ладонях, но слышал, что Чан ему улыбался. Феликс действительно мечтал о теплых совместных утрах, когда им обоим никуда не нужно идти. Это могла быть суббота или воскресенье, и они проснулись бы вдвоем из-за яркого солнца. Конечно, Феликс обязательно купил бы плотные шторы или жалюзи, но в его фантазиях они забыли прикрыть окна прошлой ночью, потому что были слишком увлечены друг другом. У Феликса поутру будут приятно ныть спина и бедра. Они проведут все утро в постели, лениво целуясь, а потом Чан накормит его завтраком. В этой вселенной их комната была залита теплым светом, и Феликс чувствовал себя до боли счастливым. Было страшно открыть глаза и понять, что шторы на месте, а в постели он один. От Чана было только уведомление о сообщении, и то не каждый день. Феликс мечтал услышать «доброе утро» нежным шепотом в ухо, а не текстом. Еще и эти милые стикеры делали из него ноющую кучу. Поэтому он не мог легко проснуться. Он хотел, зная, что ему нужно встать, ведь впереди целый день, наполненный прикосновениями, улыбками и просто прекрасными моментами. Но это было так больно, что Феликс был готов разорваться с самого утра. Он едва не заплакал, когда широкая сухая ладонь погладила его мягкое плечо. — Поднимайся, — нежно звал его Чан. Его голос казался чем-то нереальным. Феликс смахнул наваждение, часто проморгался и зажмурился, приглушая боль в глазах веками, успокаивая. — Нас ждут киты и вкусный обед, — снова заговорил Чан. Феликс тихо рассмеялся и наконец успокоился. Они спали вместе. Вчера им двоим было очень хорошо. Сегодня будет только лучше. Чан с ним, рядом, и никуда не денется в ближайшие две недели… — Ты не заболел? — спросил Чан и начал трогать его лоб. Он звучал обеспокоенно. Феликс открыл глаза. Перед его взором все искрилось. — Все прекрасно, — улыбнулся Феликс, положил ладони на его плечи, погладил, любуясь тем, как его ладошки смотрятся на загорелых плечах Чана. Феликс скользнул ими дальше, обнимая за шею и, наконец-то проснувшись, потянул его на себя, чтобы начать день с хорошего поцелуя. Они вышли из домика слегка потрепанные, но довольные. Чан снова убежал, и Феликс неторопливо доковылял до длинного стола, где уже виднелись знакомые лица и горел свет. — Ликс-ди, я тебе завидую, — простонал Джексон, тренер и один из организаторов лагеря. Феликс медленно повернулся к нему всем телом. — Такой сытый. Мне срочно нужно найти себе кого-нибудь. — Я просто не выспался, — пробормотал Феликс. — Ничего. У нас сегодня практика парной йоги. — Парной? Джексон укусил огромное красное яблоко и часто закивал. Все ждали пояснений, но он все жевал и указывал пальцем, прося подождать. — Я занималась парной со своим бывшим, — вспомнила Анжела, — он мне чуть хребет не сломал. — Говорят, это помогает лучше понять партнера, — ухмыльнулся Джексон. — В этот заезд у нас много парочек. — И ты придумал это, чтобы найти себе кого-нибудь? В это время вышли почти все, поэтому народ дружно издевался над Джексоном. Но он был непробиваемым. — Вообще это Хосок предложил, но вести буду я, потому что больше некому. — Тогда точно кто-нибудь кому-нибудь что-нибудь сломает. Анжела предложила Джексону вести вместе с Хосоком, но тот сказал, что предпочел бы лечь под Лукаса, так как Хосок может его раздавить. Лукас это, конечно же, услышал и пообещал быть нежнее. Когда Чан вернулся, в бассейне велась шуточная борьба за то, с кем Джексон будет вести йогу. Почти все ставили на Хосока, но Джексон верил в Лукаса. — Его сложнее утопить! — решил он. Чан ужаснулся и посмотрел на Феликса, ожидая объяснений. Феликс рассмеялся, глядя на его лицо. — Я вас на пять минут оставил, чтобы вы друг друга топили? — спросил он. Драка тут же прекратилась. Все вытянулись и посмотрели на Чана. Казалось, строгий отец застукал их за чем-то действительно плохим. Феликс напрягся, почувствовав его властную ауру. Стало горячо. Чан всегда всем подыгрывал, но сейчас им скоро нужно было собираться, поэтому он покачал пальцем, напоминая об этом. Было тепло и весело, так что никто не следил за временем. Лукас и Хосок в последний раз забрызгали друг друга водой, потянули за руки и ноги, и окончательно успокоились. У всех было прекрасное настроение после легкого завтрака. Феликс чувствовал себя отлично. Он обожал китов и помнил, как готовили в кафе на побережье, поэтому быстро собрался. В этом году он и не надеялся на китов. В программе был указано посещение национального парка, но неожиданно ему сказали, что они все-таки поедут на побережье. Организаторы жили здесь, поэтому знали лучшие места. Им пришлось встать слишком рано. Пока что не все привыкли к смене часового пояса, поэтому многие были бодрыми. Феликс окончательно очнулся по дороге и был доволен жизнью — ему пообещали послеобеденный сон. По дороге можно было налюбоваться пейзажами и погреться. Солнце только поднималось и еще не пекло. У Феликса кружилась голова: от эмоций, красок и постоянного смеха. У них была огромная лодка, на которой они выплыли едва ли не раньше всех. Ради этого стоило проснуться пораньше. Они вышли точно по расписанию, и неторопливо двигались вперед. Феликс открыл рот и достал телефон, собираясь сфотографировать потрясающий вид той части берега, которая не была усыпана лодками. — Здесь так красиво, — заговорил он, — тебе не приедается? Чан оказался рядом почти сразу же, как только они отплыли. Он держал руки при себе, но Феликс видел, как дрожат его ладони, почти касаясь его тела. В итоге Феликс не выдержал и сам подался назад, вынуждая Чана обнять его. — Я бываю здесь часто, но мне все нравится, — ответил Чан. — Дни не бывают одинаковыми. Все равно увижу что-нибудь новое или узнаю что-то. Феликс прижался спиной к его груди и прикрыл глаза. Ему было плевать, что их окружали люди. Им тоже было все равно. Над ними иногда шутили, но по-дружески по-доброму. Феликс иногда начинал чувствовать, что они с Чаном настоящая пара — их словно так и воспринимали. Феликс и Чан вместе. Они опять обнимаются, сладко шепчутся и до противного мило хихикают. Они вместе. Они, возможно, любят друг друга — так сильно, что не могут отлипнуть. Чан щекотно дышал Феликсу в ухо. Феликс вздрогнул и нащупал его ладонь своей, продолжая смотреть на воду, сушу и ослепительное небо. Чан согревал его. Он был так близко, что Феликс забывал дышать. — Я тут вспомнил, что у нас нет совместных фото, — вдруг сказал Чан и поймал лицо Феликса, надавив на его щеку пальцем. Феликс неслышно застонал. — А ты… хочешь?.. — Что за вопросы вообще? — рассмеялся Чан и притянул его ближе, вдавливая свое бедро в его. От этого разговора стало так сладко и горько одновременно. — Кто-нибудь может нас сфотографировать? — спросил Чан, обернувшись. — Только если не будете сосаться. Тогда лучше селфи, — ответила Анджела. — А я и так согласен! Вы такие сладкие! — Феликс не понял, кто это говорил — у него в ушах стучала кровь. Они сфотографировались. Феликс думал, что на фото у него получится глупое лицо, потому что он все никак не мог расслабиться, но вышло мило. Сегодня они увидели одного кита. Феликс был недоволен — в прошлый раз он видел много! — Это тебе просто повезло, — сказал Чан, снова оказываясь недостаточно близко. Феликс сдержал свои порывы сесть на Чана, прижавшись всем своим телом к нему. — Мой друг в первый раз ни одного не увидел, — вспомнил он. Лодка тихонько несла их обратно на берег. Феликс расслабился, снова облокотившись на Чана — он все-таки не сдержался! Чан на это усмехнулся, но ничего не сказал. Феликс чувствовал, как засыпает, согретый солнцем и теплом чужого тела. Ему все чаще казалось, что у них милый медовый месяц. Он запер жалость к себе и подавил все вздохи, заставляя себя наслаждаться моментом. Ему было тепло и хорошо. Его многострадальный мозг мог отдохнуть. Чан обещал ему массаж ног с ароматным маслом вечером, а Феликс в ответ решил помять его шикарные плечи. Они вернулись и немного вздремнули — йогу отменили, потому что все устали. Потом вся команда отправилась кататься. Волны смыли все его ядовитые чувства. Феликс просто упал на песок, чувствуя приятную тяжесть в теле. Немного отдохнув, он разделся до плавок и пошел купаться. Когда он вернулся ко всем, парни закапывали Чана в песке, оставив лишь голову. Выглядело смешно. — Спаси меня, — театрально взмолился Чан. Феликс переглянулся со всеми. — Можешь использовать его, как хочешь, — предложили Феликсу. У него были идеи, но он не рискнул их реализовывать. Он встал на колени и погладил торчащую голову. — У вас тут где-то лопаты припрятаны? Почему я не заметил, как вы это сделали? — удивился Феликс. — Мы еще в лагере поспорили и копали… потихоньку, — ответил Чан. — Ты тоже копал? — Да... — Сам себе, получается? Лицо Чана отражало сразу столько его мыслей, но он ничего не сказал. Феликс почувствовал боль в груди, наклонился ниже и чмокнул его в нос. Он был так занят своими мыслями, что пропустил и спор, и то, как ребята перерыли половину пляжа. А потом Бан Чана закопали. Он действительно пропустил это все, пытаясь передохнуть от собственных сомнений. Серфинг отлично забирал все его ненужные мысли, но не лучше бы было, если бы он немного покопал? Снова склонившись, Феликс коснулся губами губ Чана. — Что с тобой? Такой тихий сегодня, — зашептал Чан, пока ребята оставили их, — ты точно не заболел? — Все хорошо, — с напором ответил Феликс. — Все еще не перестроился. — Так разница небольшая, — Чан с трудом помотал головой, что выглядело невыносимо смешно — Феликсу пришлось прикусить щеку. — Сегодня тоже ранний отбой. — Заставь меня, — прищурившись, потребовал Феликс. Чан ахнул. *** Феликсу хватило двух коктейлей, чтобы ощутить себя полностью счастливым. Он упал в гамак, закрыл глаза и решил, что больше ему ничего не нужно. Из-за того, что йогу отменили, было решено устроить незапланированную вечеринку у бассейна. Тогда, будучи в песке по шею, Чан пообещал Феликсу, что заставит его лечь в постель вовремя. Феликс вспомнил этот разговор, мечтательно улыбаясь. Чан не сказал «заснуть». Временами Феликс чувствовал себя озабоченным. Когда невероятное тело Чана становилось влажным, Феликс ощущал сухость во рту. Ее срочно нужно было чем-то устранить! Феликс хотел, чтобы его поскорее увлажнили, и, видимо, поэтому не вылезал из бассейна долгое время. Его вытащили оттуда, завернули в мягкое полотенце и усадили на гамак. Чан сделал это собственными руками, вытащив Феликса легким движением. У Феликса коленки затряслись. — Папочка такой сильный, — сказал Феликс высоким голосом, а потом загоготал. За ним последовала большая часть ребят. — Это было ужасно, — ответил Чан, но улыбнулся. — Но тебе же понравилось! — заметил Феликс, в этот раз специально понизив голос. Все снова рассмеялись. Он не торопился в постель, зная, что Чан отведет его в положенное время. Но это не мешало ему слегка возбудиться. Ребята играли в мяч — парни против девушек. Девчонки выигрывали, потому что парни постоянно отвлекались. Феликс сразу отказался играть: он предпочитал пялиться. Чан был полностью мокрым. Его мышцы напрягались, когда он плыл или ловил и кидал мяч. Феликс ощутил непреодолимое желание сесть ему на шею или запрыгнуть на спину. А еще он хотел, чтобы его обняли этими сильными руками, отвели куда-нибудь в кусты и быстро взяли. Но он смотрел на игру и ел фрукты. Он наконец-то смог по-настоящему расслабиться. Светлая веселая атмосфера не давила на мозги. Мокрое тело Бан Чана давило на чувство прекрасного. Когда парни были окончательно разгромлены, Чан вышел из воды, отобрал у Феликса полотенце и уселся рядом. Феликс закинул ногу ему на бедро и слегка раскачал гамак. — Не устал? — спросил Чан, поправляя ему волосы. Пальцы Чана были мокрыми и холодными — Феликс моментально пришел в себя. Его руки всегда были нежными. Феликс потянулся за прикосновением и нечаянно поцеловал Чана в руку. Чан заметил это и, с секунду думая, вернул руку обратно, гладя его по волосам. — Пойдем в кровать, — позвал Феликс. — Или в кусты. Мне все равно. Чан рассмеялся и схватил его за пояс, разом ставя на ноги. Феликс задыхался в поцелуе. Чан крепко держал его под задницу, придавив спиной к стене. Его крепкие пальцы вжимались в твердые мышцы. Его губы терзали шею Феликса, и это было превосходно. — Интересно, ты сможешь взять меня на весу? Когда страсть слегка поутихла — не без помощи Чана, — они стали неторопливо целоваться. Однако Феликс не мог промолчать. У него было много бесстыдных фантазий, которые требовали найти выход. Феликс не хотел никого, кроме Чана, с которым у него были непонятные отношения, поэтому он поступил единственным логичным образом — выливал все на Бан Чана. Чан задумался. Он удобнее ухватил Феликса под коленями и развел его ноги, глядя на место, где они касались бедрами. Феликсу вдруг стало смешно, но вскоре он поперхнулся воздухом. Чан двинул бедрами, толкаясь, и потерся от него. — Действительно сильный, — захрипел Феликс. Чан поднял голову, заглянув ему в лицо, и снова толкнулся. — О, черт возьми! Это было тяжело. Феликс был взрослым мужчиной, поэтому удержать его вот так было непросто, а Чан еще и двигался так, словно он ничего не весил. Феликс зашарил по его плечам и рукам, чувствуя, насколько окрепли его мышцы. — Мне кажется, я сейчас кончу, — пропищал Феликс. Чан снова вжал в его стену. Ощущения были обычными, но Феликса держали на весу. Он не боялся упасть, но факт того, что Чан способен на такое, возбуждал. Стало нестерпимо жарко. Феликс почувствовал зуд внутри и желание поскорее ощутить Чана в себе. — Похуй на все, — ошарашенно сказал Феликс, — давай уже хоть на полу. Я тебя сам оседлаю. Чан склонился к его шее, широко лизнул и прикусил. Феликс замычал, крепче хватаясь за его плечи. Так Чан уткнулся носом ему в шею и продолжил мучить, целуя и кусая. Он нежно щипал его за ухом губами, вылизывал ухо и продолжал тереться. Феликс захотел плакать. Ему срочно нужно было сесть на его член. — Не смей меня дразнить, — наконец-то заговорил Чан. — Я не железный. Феликс ощутил трепет и жар. Чан сказал это у самого его уха. Феликс молча кивнул, про себя отмечая, как покраснела шея Бан Чана. Он уткнулся носом в щеку Феликсу и жадно задышал. — И реши, пожалуйста, что и как именно ты хочешь, — добавил Чан, стискивая его бедра. Феликс хотел все и сразу, но боялся, что Чану и так слишком тяжело держать его руках. Поза нисколько не облегчала его ношу. — Пойдем в постель, — попросил Феликс. Чан отнес его, в этот раз обхватив немного иначе. Феликс держался за него, обняв ногами. Так было легче. Наверное. Чан аккуратно уложил его на спину и залез сверху, сразу целуя. У Феликса на самом деле было много фантазий, поэтому он перевернулся и, оказавшись на Бан Чане, решил исследовать его тело. Он целовал его и смирнал руками, как это делал Чан с ним самим. Они многое обсуждали. Феликс как-то раз был в настроении и вывалил Чану все самые сумасшедшие кинки и желания. Говорить о таком почему-то было легче, чем о чувствах. А Чан подыгрывал. Он рассказывал что-то свое, что звучало настолько мило, что Феликс лишь безобидно смеялся. Чан был другим, но в этом и была прелесть их отношений — они хотели попробовать все: и то, что предлагал Феликс, и то, о чем говорил Чан. У Феликса не было какой-то инструкции в голове или списка, где следует расставить галочки. Он видел член Чана и насаживался на него ртом. Он чувствовал, как напряжен живот Чана, и тщательно вылизывал его. Чан был твердым и горячим. Он был лучшим тогда, когда они обсуждали свои фантазии, и оставался таковым сейчас. Пожалуй, Феликс хотел сделать с ним все, что придет в голову. В этот раз Чан не спорил, а сам раздвинул ноги Феликсу и вставил смазанные пальцы. Феликс держался над ним на вытянутых руках. Он расслабился и начал двигать бедрами, чувствуя чужое возбуждение. Он поднял голову и увидел тяжелый потемневший взгляд Чана. Руки сами тянулись к резинке шорт Чана. Феликс ласково позвал его по имени и тут же вскрикнул — Чан начал двигать пальцами иначе и сжал его член. Феликс снова позвал его, в этот раз изнывая. Ноги плохо держали из-за накатывающего удовольствия. Феликс опустился на локти, оттопырив зад. Чан раздвинул его ягодицы и протолкнул палец второй руки. Феликс тихонько покачивался, потираясь щекой о грудь под своей головой. Он распахнул глаза, когда Чан погладил его особенно ощутимо. Он снова подключил язык и губы и вспомнил, что вообще-то хотел раздеть Чана. А затем Феликс вспомнил про йогу. — Может… немного по-другому? — сбиваясь, спросил он. Чан отпустил его, чтобы обхватить бедра обеими руками и потянуть вбок. — Нет-нет! Только я перевернусь. Чан долго просто смотрел на него. Феликс приподнялся, чувствуя, насколько он влажный между ног. Внутри вдруг стало так пусто. Чан хорошенько над ним потрудился, но Феликсу стало жизненно необходимо взять в рот Чана. Вместо этого его перевернули на спину и поцеловали. Бан Чан вылизывал его рот, сминая кожу на боках, поднимаясь к ребрам, где становилось щекотно. Феликс развел колени, позволяя Чану удобнее устроиться. Ему не дали член, но он все равно хотел что-нибудь взять в рот. Когда Чан оторвался от его губ, Феликс поймал его руку и прижался губами к запястью. Пока Чан восстанавливал дыхание, Феликс прикусил его большой палец и все-таки всосал, слегка покусывая. Чан, взъерошенный и красный, следил за собственной рукой. — Не наелся за ужином? — Нет, — ответил Феликс и широко лизнул его ладонь. — Я рассказывал, как хочу, чтобы ты держал меня за язык, пока будешь трахать? — Я? — удивился Чан и смешно надул губы. Он гладил ноги Феликса, пролжая следить за его наглым язычком. — Что еще? Я все сделаю. — Отшлепай меня. — У-у… — Хочу быть на тебе, пока ты бьешь меня по заднице. Выслушав его, Чан опустил голову и больно укусил Феликса за плечо. Феликс ответил, сжав зубы на кончике его пальца. Чан зацеловал его шею. Комната снова наполнилась влажными и высокими звуками. Феликс оказался на Чане: оседлал его бедра и наконец-то стянул с него остатки одежды. Чан не соврал и дал Феликсу все, что тот просил. Он помог ему плавно опуститься и начать двигаться. Феликс загорался сильнее, когда смотрел на его грудь, затем — на его руки на собственных бедрах. Внутри приятно тянуло, и он позволил себе ускориться. Чан несколько раз звонко шлепнул его. Феликс знал, насколько милыми и нежными были слова, которые Чан говорил ему, поэтому не ожидал такого рвения и ярости в его движениях. От каждого удара его прошибало — словно вдоль позвоночника пускали разряды прямо в голову. Феликс чувствовал, как ноги устают, чувствовал, что нужно остановиться, но он не мог перестать подниматься и опускаться. Чан растягивал его изнутри, и это было слишком хорошо. Когда Феликс устал и начал терять голову, Чан перевернул его, схватил за бедра и задал собственный темп. Феликс мог только скулить в подушку, пока Чан не приподнял его и не накрыл шею ладонью. — Блять, да! — захрипел Феликс. Чан несильно сжал его горло, натягивая на себя. Его ладонь ощущалась просто идеально: широкая, влажная и горячая. — Чувствую, как ты стонешь Чан обхватил его шею чуть сильнее. Феликс крякнул и сжал его в себе. Он опустил голову и укусил Бан Чана за ладонь, пытаясь отдышаться и расслабиться. Чан снова ударил его по бедру — в этот раз мягче, скорее, дразня. А потом с нажимом погладил, скользя вниз, к поджатому животу и истекающему члену. — Мм, Феликс, — Чан погладил его, лаская всю длину, но не касаясь головки. Феликс захрипел и накрыл его ладонь своей, направляя, как надо. Не хотелось снова разбираться с простынями. Феликс не хотел кончать в презервативы, поэтому нащупал все еще влажное полотенце с краю на кровати. Чан заметил это и вовремя подтолкнул полотенце под него. Феликс ждал этого достаточно долго. Он был с Чаном единожды, и, ощутив его полностью, Феликс нисколько не насытился. Он подозревал, что теперь им не будет покоя все оставшееся время каникул. С полотенцем стало проще. Феликс вытерся им же и выкинул его. Чан лишь посмеивался, наблюдая за ним. — Что у нас завтра? — спросил Феликс. Он был удовлетворен и хотел спать. Чан отключил свет после того, как они наскоро прибрались, и лег в постель. Феликс сразу прижался к его боку, ныряя в теплые объятия. — Завтра? — Чан шумно вздохнул и погладил плечо Феликса. — Прости. Совсем не соображаю. — Я был настолько хорош, что ты потерял разум? — Феликс ахнул и поцеловал руку под собой. Чан рассмеялся и легонько шлепнул его поверх одеяла, скорее, в шутку. — Завтра катаемся. Послезавтра едем в национальный парк. Потом… — Все-все, я понял! — Феликс поспешил его остановить. Чан угукнул. Его дыхание стало глубже и спокойнее. Феликс не мог уснуть сразу, хоть и ужасно устал. Он смотрел в темноту, словно, привыкнув, смог бы увидеть лицо Чана.