Часть 4
28 августа 2021 г., 12:48
Они много болтали за то время, что были знакомы. Казалось, они отлично знали друг друга, переходя от ответов на стандартные вопросы к чему-то личному. Но Чан находил, как его удивить.
— Ты писал музыку и бросил все это?
Феликс был мечтателем, поэтому, конечно, представлял себя в различных ролях. Когда-то он хотел быть рэпером. Был период, когда он мечтал об актерской карьере. В итоге он поступил в медицинский — сейчас его все устраивало. Став взрослее, Феликс захотел какой-то стабильности в жизни, и пример его родителей оказался отличным.
Но Бан Чан жил в собственном мире.
— Мы тогда учились в школе, — вспоминал Чан. Он посмотрел на небо и легко улыбнулся. Феликс проследил за его взглядом, отмечая, что солнце уже садится. К вечеру становилось не так жарко, и это было хорошо, потому что Феликс не нашел бы в себе сил уйти с пляжа.
Сегодня они весь день катались и купались. Феликс только утром заметил свой загар — когда мылся в душе и увидел, насколько бледная его задница. Он поспешил рассказать об этом Чану, чей загар почему-то был более равномерным.
Чан рассказал про дикие пляжи, до которых, правда, было сложно добраться. Там он и его хорошие друзья иногда позволяли себе поплавать голышом.
Феликс от одной мысли воспылал. Но, придя в себя, он сразу же задался вопросом, как часто они бывают на этих пляжах и что они там делают. Вслух он этого не сказал, но долго смотрел на спину Чана.
Конечно, он ревновал его! Но Феликс понимал, что Чан ему ничего не обещал, поэтому молчал. Было неприятно, но он сразу же переключился, вспоминая, какие именно у Чана друзья.
Но ведь он мог знать не всех?
Из-за нетерпения Феликс сел на край кровати и закрыл глаза. Он столько всего пропускал в своей жизни. Он не мог охватить все, и веселясь с друзьями, и занимаясь учебой, и встречаясь с кем-нибудь горячим. Феликс хотел всего, но прекрасно знал, что так не бывает, поэтому был рад и тем возможностям, что у него имелись. Но дикий нудистский пляж его слишком заинтересовал.
Чан, словно заметив колебания настроения Феликса, поцеловал его в нос и пообещал сводить его куда-нибудь, если появится время.
— Я бы посмотрел, как ты будешь смущаться, — рассмеялся Чан. Феликс ударил его подушкой и вышел из домика, игнорируя свои горящие щеки.
Они позавтракали и двинулись на пляж. Потом вернулись в лагерь, чтобы отдохнуть в пик жары, и вновь поехали кататься.
Феликс устал, но был доволен. В этот заезд он достаточно много катался. Прошла целая неделя — она пролетела мучительно быстро. Феликс успел со всеми подружиться, но не успел даже привыкнуть к тому, что Чан был рядом. Липнуть к нему он не мог, хотя очень хотелось приклеиться к Чану и остаться так навсегда.
Но они проводили вместе много времени, пусть Феликсу этого было недостаточно. Он истосковался за год, и того времени в Австралии было мало. Невольно вспоминались моменты, с которых все началось. Они точно так же вместе катались и валялись на пляже по вечерам. В один день Чан потащил Феликса в местный деревенский ресторан, а в конце дня они впервые поцеловались. Феликс не знал, к чему это все его приведет. Он был счастлив, но боялся, что все это лишь здесь и сейчас.
Поэтому он не хотел, чтобы их дни заканчивались. Феликс настоял на том, чтобы остаться на пляже в этот день. Чан лишь улыбнулся и не смог ему отказать. Они мило болтали.
Феликс рассказал, что еще в Австралии с головой ударился в танцы, но бросил все, когда переехал и поступил в университет. Тогда Чан вспомнил кое-что из того же периода.
— У нас была рэп-группа, — с улыбкой рассказывал он. Глаза Феликса становились все шире. — Мы даже выступали!
— А что потом?
— Разъехались. Один живет в Германии, другой, как и ты, уехал в Корею. А я… — Чан дернул бровями и усмехнулся.
— Ты… а ты не думаешь поменять что-нибудь? — вдруг спросил Феликс.
Он не проследил за тем, что вопрос вырвался из него, но он давно искал момент, чтобы поинтересоваться, какие у Чана планы. Было ли в них место для него?
Это многое решало. Феликс боялся, что их отношения — просто развлечение. Но Чан не выглядел как человек, способный играть с чувствами других.
Феликс рассказывал о Чане лучшему другу, и тот сразу же спросил, уверен ли он, что у этого Бан Чана нет еще кучи таких парней, как Феликс. На самом деле, у Чана было удобное положение, в котором он мог менять любовников достаточно часто. В их лагерь часто приезжают новые лица, и Чану ничего не стоило соблазнить кого-нибудь. Однако Феликсу казалось, что он знал его хорошо.
Чан не был таким. Он был милым. Он забавно смущался. Бан Чан обращался с Феликсом исключительно хорошо. Феликс не верил, что Чан обманывал его или был не тем, кем он его видел. Но это не мешало ему сомневаться. Им стоило поговорить и обсудить все, но Феликс не решался раньше, а сейчас не хотел портить отдых ни себе, ни всем остальным. Поэтому он наслаждался этими отношениями, теплом и волнами, ожидая подходящего момента для разговора.
Было приятно, когда Чан становился откровенен. Феликс внимательно слушал его. Чан умел рассказывать. Его жизнь была насыщенная и интересная. Он держал ладонь на бедре Феликса, иногда заглядывал в лицо, и порой казалось, что он влюблен в Феликса так же сильно, как тот был влюблен в Чана.
— Мне нравится здесь, но... — Чан вздохнул, и его ладонь напряглась. Феликс накрыл ее, про себя молясь. Вдруг у них был шанс? Чан выглянул на него и легко рассмеялся. — Ты чего так смотришь?
— Я внимательно слушаю.
— Да?
Они сидели на лежаке прямо на песке. Чан вдруг перевернулся и лег на бок, продолжая смотреть Феликсу в лицо.
— Да чего? — не выдержал Феликс. Чан снова рассмеялся.
Был ли Феликс слишком подозрительным? Он не знал, но выглядело так, словно Чан прочитал его мысли и теперь смеется. Конечно, он делал это беззлобно. Возможно, у Феликса оказалось забавное выражение лица.
— А что думаешь ты? Хочешь остаться в Корее? — спросил Чан.
— Ты на мой вопрос не ответил! — возразил Феликс и несильно ударил его по плечу. Чан тут же сделал вид, что тяжело ранен: окончательно упал на спину, болезненно замычав, и закрыл глаза.
Феликс не мог не улыбаться рядом с ним. Ему было так легко и хорошо, что он также не мог бояться, что это прекрасное чувство с ним не навсегда. Но сейчас он улыбался. Чан медленно открыл глаза и посмотрел на него снизу вверх, хитро щурясь.
— Ты же знаешь, я успел поработать в лаборатории после выпуска, — серьезнее начал Чан. Феликс кивнул. — Работы было много, и я переживал. У меня началась бессонница еще на последнем курсе, и я думал, что излечился, но потом она вернулась. Впервые я хорошо выспался, когда улетел в отпуск. Тогда я полетел с друзьями кататься в Португалию на пару дней. Потом я вернулся и чувствовал себя намного лучше, но все равно много работал. Это выматывало. А потом я понял, что вообще-то ненавижу свою работу.
Чан сжал губы, упрямо глядя куда-то на горизонт. Феликс продолжал следить за его лицом. Он обожал все, что касалось его будущей профессии, но мог понять Чана. Осознать, что тебе не нравится то, что ты делаешь уже много лет, тяжело.
— В общем, я ничего не сказал родителям и ушел из лаборатории. Парни пригласили меня поработать тренером на пляж. Мы учили малышей кататься, и это оказалось так интересно.
Феликс заметил, как переменился его взгляд. Чан рассказывал о том, что ему по-настоящему нравится — он сиял. Даже его дыхание переменилось.
— А потом мы прилетели сюда. Мне действительно нравится здесь, но, возможно, это место не для меня.
— В чем проблема?
У Феликса сердце забилось где-то в горле. Чан погладил его коленку и несильно сжал.
— Здесь надо просто… жить. А это скучно.
Феликс ожидал чего угодно, но не этого. Чан говорил серьезно. Его можно было понять — подобная жизнь не для всех.
— То есть я хочу заниматься чем-нибудь, но пока не знаю, чем. Думаю, я хочу открыть свою школу, но не здесь. Мы обсуждали это с парнями, и они тоже не готовы здесь остаться. Возвращаться — да, обязательно, но прожить всю жизнь…
Феликс надеялся на такой ответ, и, пусть Бан Чан по-прежнему ничего ему не обещал, Феликс был рад, что тот ищет себя. Чан рассказывал, что многие его знакомые работали в разных концах света, пока искали себя.
— Не хочешь вернуться в Австралию? — Феликс безумно боялся ответа на этот вопрос. Он сидел и заламывал пальцы, пока не заметил этого. Чан тоже увидел это, забрал одну из его ладоней в свою.
— А ты хочешь? — снова перебросил Чан. Феликс громко цокнул, на что Чан тут же рассмеялся.
— Я думал об этом, — Феликс решил быть до конца честным. — И до сих пор думаю.
Чан закивал и испортил всю атмосферу, когда громко зевнул и потянулся!
Феликс проследил за тем, как их пальцы расцепляются, и схватил Чана за большой палец указательным. Чан потянул его на себя, заметив это. Тогда Феликс попытался вырваться, начиная смеяться, но Чан поймал его за руку, притянул и прижал ближе.
— О чем еще думаешь? — спросил Чан.
Признание так и вырывалось. Атмосфера и место позволяли. Сейчас было идеальное время, чтобы сказать, что их отношения кажутся непонятными и запутанными, а Феликсу хотелось знать наверняка. Но Феликс пожал плечами, решив еще немного подождать.
— Тебя что-то тревожит? Если я могу как-то помочь, можешь рассказать. Если не хочешь, то не говори.
Чан поправил его волосы, погладил за ухом. Он был нежным и внимательным — Феликс влюблялся в него снова и снова. В горле встал горький ком от невысказанных чувств. А Чан гладил его лицо, поцеловал в щеку и снова посмотрел в глаза. Феликс застонал сквозь зубы как от боли.
— Черт, ты мне так нравишься. Почему ты такой?
Феликс говорил на грани слышимости, но между ними практически не было свободного места, поэтому Чан все прекрасно слышал. Он обхватил лицо Феликса ладонями, не позволяя отвернуться.
Было сложно сидеть так близко и серьезно говорить о чувствах. У Феликса щипало глаза и нос. Чан смотрел горячо и тяжело, словно ждал, когда Феликс наконец-то решится.
Феликс потерся щекой о его ладонь и снова тихо заговорил:
— Я не хочу от тебя уезжать. Я не переживу этого.
— Я собираюсь в Корею через два месяца, — едва не перебивая, ответил Чан. — Не в Сеул, конечно, но обязательно задержусь там.
Феликс задохнулся. Он смотрел на Чана огромными глазами и пытался дышать через рот, но ни черта у него не получалось. В груди распустилось что-то большое и горячее. Ему захотелось срочно убежать и утопиться в океане, лишь бы не чувствовать этой жгучей боли. Чан держал его не крепко, но Феликс не мог сдвинуться с места.
— Поцелуй меня. Быстро! — скомандовал Феликс. Чан усмехнулся и прижался к его губам.
***
День выдался утомительным. Феликс хотел немного освежиться в бассейне, но уснул в гамаке. Он прилег на минутку, а очнулся, когда его несли через весь двор. Первой реакцией было желание подняться на ноги, но он вовремя понял ситуацию и вместо этого прижался ближе к крепкой груди. — Откуда в тебе столько сил? Весь день же на ногах, — удивился он. Чан опустил его лишь у двери — и то, чтобы открыть ее. Но внутрь Феликс все-таки вошел сам. — Ты много трудился на учебе. Эмоциональное истощение не шутка, — напомнил Чан. — Ты еще крепко держишься. Феликс сразу же направился в душ, чтобы сполоснуться и провалиться в сон дальше. Чан остался в комнате. Феликс не думал ни о чем таком, в чем должны принимать участие двое, но, когда он разделся и включил воду, его мозг перестал быть вялым, и в голову начали закрадываться шальные мысли. — Кстати, ты мне обещал массаж, — вспомнил Феликс. Чан валялся на кровати и смотрел в телефон. Он отключил его и уронил на постель, похлопал по свободному месту и сел. — Давай. Он так легко делал все, что Феликс у него просил. К этому можно было и привыкнуть. — Ножки, — попросил Феликс и уложил себя на подушки по диагонали кровати. Чан тут же схватил его за правую пятку и уместил ее на своем колене, а затем взял в руки левую. — Такие милые ножки, — промурлыкал Чан и нежно поцеловал его ступню. Феликс вздрогнул, ощутив, как Чан давит ему на выступ большим пальцем. — У тебя есть фетиш? — Не знаю. Никогда не думал об этом, — Чан взял в охапку все его пальчики и несильно сжал. Феликс тихо пискнул. — Но твои ножки на самом деле милые. Думаю, я хочу их съесть. У Феликса не было сил кокетничать, но он не смог сдержать улыбку. Чан мял его ступни, и это ощущалось просто великолепно. Он прикладывал столько силы, сколько было нужно. Своими движениями он словно выдавливал из ног Феликса усталость и боль, стягивая мышцы вниз. Он обхватывал его щиколотки и вел руки вниз, массируя с нажимом. Чан добавил немного ароматного масла. Феликс прикрыл глаза и почувствовал, что снова начинает засыпать. Но он держался и ждал, когда Чан займется другой ногой. — Я тебя обожаю, — застонал Феликс. Ему было все равно, как это звучит. Он услышал, как Чан хмыкнул. — Хочешь я для тебя тоже что-нибудь сделаю? — Отдыхай, — ответил Чан. — Ты приехал. Я рад уже этому. — Правда? Чан угукнул и сжал его ступню сильнее. Феликс слегка прогнулся в спине от ощущений. Когда пальцы Чана начали быстро двигаться по его ступне, Феликс не выдержал и громко застонал. — Секси, — Чан рассмеялся и повторил, — сделай так еще раз. — Нет! Ты возбудишься и мне придется тебя удовлетворять, а я совсем без сил! Но я не смогу оставить тебя, поэтому мне придется сделать это. — Это ты так намекаешь на что-то? Чан снова сильно стиснул его ступню. Феликс открыл глаза и попытался вернуть ногу, но его крепко держали. Это было удивительно приятно. Ему нравилось это чувство. Чан легко щекотал его пальчики, а затем с силой сжимал — необычное, но сладкое чувство. По итогу Феликс чувствовал себя удивительно легко. Чан сложил его ноги вместе и завернул в тонкий плед. — Подержи так немного, — попросил он и приподнялся, целуя Феликса в лоб. Видимо, держать нужно было совсем недолго, потому что Чан ни слова не сказал, когда Феликс закинул ногу ему на бедро и прижался к его боку, стоило Чану лечь рядом. Феликс засыпал. Он чувствовал себя хорошо, но веки стали тяжелыми. Чан обнял его плечи и схватил за руку, поймав ее на своей груди. — Я правда тебя обожаю, — захныкал Феликс. Чан переплел их пальцы, чмокнул его в макушку. — И я тебя, Феликс. Феликс довольно улыбнулся, устроился удобно и наконец-то расслабился. Чан бы никогда не стал его обманывать — он был в этом уверен.
