Family Issues

«Куклой быть можно. Вопрос лишь в том, в каких спектаклях вы играете…» Дмитрий Соло — «Принципы Рационализма. Начало».

*чуть меньше года спустя*

      Последние десять месяцев пролетели быстро. Даже слишком быстро. Помня данное Люциусу «обещание» и то, как он, вне всякого сомнения, прочёл её мысли, когда они встретили Ганса в коридоре школы, Альсефина пыталась сторониться друга. Тот искал встречи, но не упорствовал слишком сильно. Видимо, и сам отчасти понимал ситуацию. Вся оборона сошла на нет примерно через месяц, когда волшебнице стало казаться, что Люциус и Нарцисса так далеки от них; что они ничего не узнают, а бабушкиных правил она не нарушает. — А тот мужчина? — спросил как-то Ганс, сидя в кресле в комнате Альсефины. — Какой мужчина? — не поняла, совершенно сейчас не думавшая о Люциусе, мисс Блэк. — Блондин с длинными волосами, который привёз тебя в школу в этом году, — пояснил парень, поворачиваясь к своей собеседнице, сидящей на кровати с книгой. — А, — переводя взгляд со страниц на Ганса, откликнулась Альсефина, — это Люциус, муж моей тёти. — Он против того, чтобы мы общались? — Нет… — протянула волшебница. — Во всяком случае, конкретно этого он не говорил. После того разговора, Альсефина снова забыла о Люциусе до самого конца года. Писала ей письма только Нарцисса, за исключением, может быть, дней рождений и рождества. Ни на пасхальные, ни на рождественские каникулы в Англию Альсефина не ездила, так как учебная нагрузка в этом году увеличилась в разы. Следующая ступень обучения чувствовалась очень отчетливо. Вздохнуть буквально было некогда. Однако все новые знания были усвоены, а все экзамены сданы, как обычно, немного раньше срока. Сопровождал в Англию в этом году девушку, как и в большинстве случаев, адвокат. После сдачи последнего экзамена и до дня отъезда Альсефины из школы оставалось ещё два дня и они с Гансом, который завершил курс даже раньше девушки, решили посвятить это время друг другу. Чем ближе была встреча с Малфоями, тем сильнее на сердце Альсефины скребли кошки, но отказываться от своего друга, волшебница всё же пока не хотела. Лишь эти два прохладных вечера на берегу Шванзее, когда они лежали в обнимку под деревом и считали на небе звезды, оставили в её душе столько приятных эмоций, что уезжать из Академии не хотелось совершенно. Эти двое суток они были неразлучны, словно чувствуя, что их любви не суждено прожить дольше. Однако, как бы не было грустно, дети из таких семей, как Блэки или Малфои чуть ли не с младенчества знали, любовь для них — большая роскошь. Пожалуй, единственная, которой потомки важных родителей, вероятнее всего, будут лишены. На два дня Альсефина позабыла обо всём, решив отдаться этому прекрасному чувству, которое ей, хоть и временно, но всё-таки посчастливилось испытать. Девушка забыла о своих обещаниях, обязательствах, о семье… она даже забыла о времени, что и стало решающим недочётом в их идеальном уикенде. В субботу, в десять утра, в дверь спальни мисс Блэк постучали, вырывая двух молодых людей, лежащих на кровати, из царства Морфея. Ганс моментально разлепил веки и потряс за руку Альсефину, молча кивнув на дверь. Девушка глянула на часы и обомлела, мигом проснувшись. — Черт возьми, это мой адвокат, — прошептала она, наблюдая за тем, как парень быстро натягивает футболку. — Вставай, — шепнул он в ответ. Благо, постель была застелена, а они оба почти одеты. Альсефина встала, слегка поправила волосы, для приличия взяла в руки книгу. Ганс открыл дверь, как ни в чем не бывало поздоровался с Питерсом и вышел из комнаты. — Спасибо, что одолжила книгу, Сэф. И прости за ранний визит, просто я уже уезжаю, — помахал он девушке и скрылся из виду. Питерс промолчал, но его взгляд Альсефине не понравился. Покидая школу, волшебница бросила прощальный взгляд на башню, в которой, как она знала, жил Ганс и откуда, в этом Сефи была почти уверена, он сейчас наблюдал за ней. _____________________________________       В поместье Малфоев Альсефину Блэк, как и всегда, встретили с распростёртыми объятиями. Лишь через пару дней девушка начала замечать, что её тетя ведёт себя с ней не совсем так, как раньше. Нарцисса могла подолгу смотреть на племянницу, почти не отрывая от неё взгляда, словно упорно о чём-то думая; бывало, она теряла нить разговора. Но случалось это не так уж часто и волшебница быстро смогла убедить себя, что всё это ей лишь кажется. Может, тётя просто постарела? Люциус, напротив, ходил будто воодушевленный чем-то и только Драко оставался почти таким же мрачным, как и год назад. Этот июль был даже жарче предыдущего. Пение птиц, которые словно бы тоже устали от летнего зноя, было более тихим и вялым, чем обычно. Альсефина выходила из замка в основном вечерами, когда уже смеркалось. Иногда девушка проводила время сидя с книгой возле фонтанчика, или под деревом у пруда в парке. Невесомые ткани легкого платья струились по её голым ногам, а широкая шляпа с полями защищала бледную кожу девушки от солнца. В замке, несмотря на весь этот изнуряющий зной, было очень комфортно. Прохладные каменные стены отлично регулировали температуру воздуха в помещениях. Да и в распоряжении обитателей Малфой-мэнора всегда был большой бассейн с прозрачной водой. После того, что произошло в академии и о чём, как Альсефина думала, адвокат не преминул сразу же рассказать Люциусу, который, в отличии от Нарциссы, вряд ли бы понял племянницу, девушка пыталась избегать Малфоя-старшего. И поначалу это у неё отлично получалось. Почти всю первую неделю мужчина не был дома, но по прошествии нескольких дней, Сефи столкнулась с ним в прихожей. Люциус выглядел усталым и измотанным, как будто и впрямь вернулся из рабочей поездки, где бы ему толком не давали спать, отдыхать и даже бриться. Дядя изрядно оброс, а под глазами залегли синяки. Ему было явно не до Альсефины. На следующий день, волшебница старалась гнать прочь мысли о том, рассказал ли Малфою мистер Питерс про то, как поймал Ганса у неё в спальне в десять утра, или нет, но получалось это у неё довольно неважно. Вечером мисс Блэк снова случайно встретилась с дядей, на этот раз в малой гостиной, куда зашла, чтобы забрать оставленную там ранее заколку для волос. — Люциус… — уже зайдя в комнату, проронила Сефи, увидев дядю, — здравствуйте. — Привет, дорогая. Садись, — кивнул он на кресло напротив себя. Альсефина, понимая, что вежливо отказаться уже не получится, села на предложенное ей место. — Как твоя учёба? Сдала все экзамены? — с притворным интересом спросил Люциус, ставя на стол бокал с виски. — Да, — кивнула волшебница. — Как всегда раньше срока. — Молодец, поздравляю, — похвалил мистер Малфой племянницу жены. — Значит, остался последний год? — Да, ещё один год, — согласилась Альсефина и начала было вставать с кресла, по голосу чувствуя, что Люциус уже не совсем трезв. — Как у вас дела? — Чудесно, — улыбнувшись, ответил мужчина. — Хочешь уйти? — По правде говоря, я лишь хотела забрать свою заколку, — показала ему серебряную безделушку Сефи. — Хотите, чтобы я осталась? — спросила она, остановившись в нескольких метрах от двери. Малфой щёлкнул пальцами и дверь медленно захлопнулась. — Да, я бы хотел, чтобы ты осталась, — снова не слишком приятно ухмыльнулся он. — Разумеется, — тоже улыбнулась мисс Блэк, проходя назад к креслам. Её улыбка немного угасла, когда волшебница увидела, что Люциус допивает виски, встаёт со своего кресла и направляется в её сторону. Подойдя к Сефи почти вплотную, мистер Малфой сверху вниз посмотрел в глаза девушке. Их серо-голубые радужки были почти одного оттенка, но вряд ли вы бы смогли найти два более разных взгляда, которые отражали двух таких разных людей. — Мне показалось, или ты меня избегаешь? — касаясь тёмных волос и заправляя прядку за ухо, спросил Люциус. — Вам показалось, — с улыбкой подтвердила Альсефина, чувствуя, как по её шее бегут мурашки ровно от того места за ухом, которого только что коснулись пальцы Малфоя. — Надеюсь, — поднял брови мужчина, дотрагиваясь теперь тыльной стороной ладони до щеки волшебницы. — Я почти никогда раньше не замечал того, как ты красива. Сердце Альсефины пропустило удар. — Спасибо, Люциус… — промямлила она, совершенно не понимая своих чувств. Сефи одновременно хотелось сбежать оттуда, убрать от себя руку Малфоя и просто… проснуться. Понять, что этого не было на самом деле. И одновременно, ей от чего-то хотелось остаться. — Твоя заколка. — Что? — не поняла поначалу Альсефина. И только когда она увидела в руке Люциуса серебряное украшение, взяла его и вспомнила, зачем изначально сюда пришла. — Да, спасибо. Я, пожалуй, пойду… — Иди, — кивнул мистер Малфой, отворачиваясь от девушки.

***

      Следующим утром проснулась девушка рано, после беспокойного и прерывистого сна и, в надежде позавтракать в одиночестве, направилась в столовую. Она было облегченно выдохнула, когда увидела, что обеденная пуста, но едва мисс Блэк села завтракать, как в коридоре раздались шаги, и в столовую вошли Драко и Люциус. Старший Малфой снова выглядел также, как и до отъезда из дома. Длинные светлые волосы, которые теперь были хорошо расчесаны и вымыты, небрежно спадали на плечи; лицо гладко выбрито и в целом, Люциус казался выспавшимся и вполне довольным жизнью. — Доброе утро, — произнесла Альсефина, стараясь избегать взгляда мистера Малфоя. Драко тоже поздоровался, а его отец, глядя на девушку, проговорил: — Ты сегодня рано. Не спалось? — Да, не спалось, — согласилась волшебница, немного розовея под взглядом дяди. — Сегодня хорошая погода, — медленно произнёс Драко, с непониманием глядя на эту безмолвную борьбу, разразившуюся между его отцом и кузиной. — Мы могли бы покататься на лошадях на закате. — Ты же знаешь, я не умею, — покачала головой Альсефина. — Ерунда, мы тебя научим, — отмахнулся парень и перевёл взгляд на Малфоя-старшего. — Присоединишься, отец? — С удовольствием, — согласился мужчина, снова взглянув на племянницу. — А Нарцисса? Она не катается верхом? — предчувствуя неладное, с надеждой спросила Альсефина. — Катается. Она раньше жутко боялась лошадей, но отец научил её держаться, и… — начал было Драко, но мистер Малфой, словно совсем не замечая сына, перебил его, снова с интересом наблюдая за реакцией Альсефины. — И Нарцисса сегодня в отъезде. _____________________________________ — Это ведь совсем просто, — усмехнулся Малфой-младший, видя, как его кузина неуверенно смотрит на лошадь. — Залезай и поехали. Главное, не показывай страха. Животные всё чувствуют. Они с Драко всё же договорились устроить небольшую конную прогулку по окрестностям на закате, и потому, за полчаса до захода солнца, встретились возле конюшен. Разумеется, кони у Малфоев были непростые. Таких красивых редко, где можно было увидеть. Высокие, поджарые, жемчужно-белые жеребцы с золотистой гривой. Но изюминкой каждой лошади было наличие огромных широких крыльев, не уступающих гиппогрифу в размахе. Альсефина только успела неуверенно взять лошадь за поводья, когда та повернулась к ней и издала довольно недружелюбный звук, напоминающий рык, от чего девушка резко одернула руку. — Не бойся, дорогая, — опустилась на руку волшебницы мужская ладонь, вынуждая Альсефину погладить гриву златовласого красавца. Мисс Блэк снова вздрогнула от неожиданности. — Драко прав, они чувствуют страх, — Люциус перевёл глаза на сына, продолжая стоять почти вплотную к племяннице. — Скачи вперёд, я немного поучу Сефи ездить верхом, и мы тебя догоним, — сказал он младшему Малфою, и тот кивнул. — Отец в седле с ранних лет, — произнёс Драко, — ты в надёжных руках. Парень взял поводья, слегка пришпорил свою лошадь, пустил её рысью и был таков. Люциус уже сам погладил ожидающую хоть каких-нибудь действий лошадку и проговорил: — Я подсажу тебя, а потом сяду сам. Ставь ногу сюда, — указал он на одно из стремён. — Хорошо, — выдохнула Альсефина в надежде, что лошадь не скинет её в порыве недовольства. Девушка поставила ногу так, как ей сказал мистер Малфой и почувствовала, что её талию обхватывают сильные мужские руки и, словно ребёнка, поднимают вверх. В этот раз всё оказалось довольно просто. Едва Альсефина уселась поудобнее (насколько это было возможно), на лошадь довольно легко забрался Люциус. — Ей не тяжело будет выдерживать нас двоих? — спросила девушка, когда Малфой-старший взял поводья и вложил их ей в руки. — Не думаю. Эти лошади очень выносливые, а ты довольно лёгкая, — с каждым словом его горячее дыхание обжигало обнаженную кожу шеи девушки, по которой моментально побежали мурашки. Было неясно, делал Люциус это специально, или нет, однако Сефи подобное просто парализовало. — Держись вот здесь, — мужчина обхватил её ладони и сомкнул их своими. — Поводья — чтобы задавать направление, замедлять или останавливать движение. Если лошадь стоит неподвижно, твой корпус не должен отклоняться. Чтобы начать движение, нужно откинуться немного назад, — одна из его ладоней, которая до этого находилась на талии Альсефины, легла девушке чуть повыше декольте, длинными пальцами касаясь ключиц, побуждая новую волну мурашек. Люциус немного надавил, Сефи откинулась назад, как он говорил, и ещё сильнее уперлась спиной в грудь мистера Малфоя, хотя расстояния между ними, сидящими в одном седле, и без того, не было совсем. — И слегка пришпорить лошадь по бокам, — произнёс мужчина, сопровождая свои слова действиями, — но лишь слегка. Лошадь двинулась с места легким шагом и Альсефина вздрогнула. Мистер Малфой тихо усмехнулся, вновь обжигая её кожу своим дыханием. — Не бойся, я держу тебя, — произнёс он, ещё крепче обхватывая девушку за талию, — а ты держишь поводья. Во время движения, корпус нужно наоборот наклонять вперёд. Чем быстрее идёт лошадь, тем сильнее наклоняется корпус, — на этот раз, мужчина подтолкнул Альсефину слегка вперёд, придавливая собственным телом. — Совсем нестрашно, не так ли? — Нестрашно, — согласилась Сефи и соврала. Возможно, верховая езда просто была «не её» занятием, но ощущение ходящих ходуном мышц и костей (несмотря на седло) у себя между ног, и такое же ощущение позади от мужчины, прижатого к ней вплотную, не дарило мисс Блэк практически никакого удовольствия. — Мы можем немного ускориться, — предложил Люциус. Альсефина, не желая прослыть трусихой, согласилась. Тогда, мистер Малфой снова сомкнул ладони вокруг её рук, беря вместе с ними поводья, потянул их слегка в сторону и чуть сильнее ударил лошадь по бокам, комментируя каждое своё действие. Лошадь ускорилась и пошла рысью. Пытаясь снова не вздрогнуть, Альсефина стала глубоко дышать, пытаясь сообразить, откуда же в ней взялась такая сильная боязнь верховой езды. — Можем остановиться, — предложил мистер Малфой. — Нет-нет, всё в порядке, — девушка обернулась, чтобы посмотреть, как далеко от мэнора они отъехали и встретилась взглядом с Люциусом. — Твоё бедное сердечко сейчас выпрыгнет из груди от страха, — ухмыльнулся он. — Вы слышите моё сердцебиение? — смутилась Альсефина, понимая, что её раскрыли. — Боюсь, его слышит даже Нарцисса из Лондона. Откуда такой страх? — непонятно зачем, пуская лошадь ещё чуть быстрее, спросил Люциус. — Сама не знаю, — выдохнула волшебница. — Наверное, проблема заключается в том, что лошадь — живое существо. Думающее. А думающее существо не может поддаваться полному контролю. — О, ещё как может, — снова усмехнулся мужчина. Они уходили всё дальше от замка и вскоре оказались в небольшой роще, где пышные ветви деревьев скрывали их от лишних глаз, а невдалеке журчал ручей. Звуки и запахи леса были бы как никогда приятны, если бы не напряжение, которое испытывала Альсефина. — Взлетим? — предложил мистер Малфой. — Это непередаваемое ощущение, с метлой не сравнить. Девушка вспомнила, как ужасно она держалась на метле и понадеялась, что полёт на крылатой лошади действительно будет «несравним» с тем кошмаром. С одной стороны, Альсефина хотела как можно скорее слезть с коня, но с другой, думала, что, наверное, в воздухе хуже не станет. — Наверное, хуже не будет, — пожала плечами волшебница. — Не будет, — усмехнулся Люциус. — Только расслабься пожалуйста, лошадь тоже напрягается из-за твоего страха. Сейчас я пущу её галопом, а потом мы взлетим. Не успела Альсефина повернуться и удивленно посмотреть на дядю, как он выполнил сказанное, и лошадь стала быстро набирать скорость. — Наклон вперёд, — напомнил мужчина и уже привычно слегка придавил Сефи своим телом, — расслабься, я держу тебя, — уже строже сказал Люциус, отдавая девушке поводья и крепко сжимая её талию. — А за что держаться мне? — видя, что лошадь раскрывает огромные крылья и чувствуя, как она отталкивается от земли, со страхом спросила Альсефина. — За поводья, — ответил Малфой, а затем поднёс губы к уху девушки и с усмешкой прибавил, — или за меня. С каждым взмахом гигантских крыльев, их обоих подбрасывало вверх на несколько сантиметров, а сердце Альсефины будто раз за разом пропускало удар. Через несколько таких скачков, девушка, совершенно белая, закрыла глаза на геройство и, отпустив поводья, схватила Люциуса за руки, которые он сразу же ощутимо сжал. — Пожалуйста, давайте спустимся, — дрожащим голосом проговорила волшебница несколько минут полёта спустя, чувствуя, как её руки уже начинают неметь от стальной хватки, с которой она сжимала ладони мистера Малфоя. — Тогда тебе придётся отпустить мои руки, — проговорил в ответ мужчина. Но Альсефина лишь стиснула их немного повыше, в районе запястий. Она даже представить не могла, какое удовольствие Люциусу доставляет контролировать её страх. Сладкий, девичий страх, который был для него лучше любого десерта. Люциус редко позволял себе так поразвлечься, ведь претендентов на роль жертвы, кроме дорогой племянницы, не было. Такое удовольствие ему не могла доставить ни одна, даже самая дорогая шлюха из Лютного Переулка. Это ощущение морального порабощения возбуждало мистера Малфоя намного сильнее, чем обнаженное женское тело, хотя, он и признавался себе, что возможно, просто пока не видел нужного тела. Юная девушка, крепко сжимающая его запястья, словно отпусти она их — и весь мир рухнет, сейчас казалась Малфою самым желанным трофеем из всех, какие только могла предложить ему судьба. Люциус лишь на секунду представил, как он легко выворачивает свои руки из хватки девчонки и сжимает её хрупкие запястья в своих ладонях. Как он прижимает их к дереву в лесу, над головой дорогой племянницы, или, ещё лучше, к изголовью кровати. Как он легко стискивает обе её руки одной своей, а другой залезает ей под платье. Люциус буквально видит её взгляд — удивленный и боязливый… до того невинный, что сводит мышцы ниже пояса. В голове даже слышится то, что девчонка может ему сказать. «Что вы делаете, Люциус?» «Перестаньте!» «Пожалуйста, отпустите меня…» Как он прерывает эти нелепые, но возбуждающие протесты, целуя её аккуратные губы, которые поначалу не хотят его пускать. Как рука Люциуса протискивается между плотно сжатых бедёр, задирая платье. Как он целует нежную шею девушки, по которой бегут мурашки, когда она наконец начинает расслабляться. — Ну вот и всё, — прервал свои размышления Малфой, едва они довольно ощутимо приземлились, и легко спустился на землю. Застывшую от страха Альсефину он буквально снял с лошади. Девушка по-прежнему была белее мела и немного дрожала. — Ну зато скакать по земле, после полёта, не составит труда, — произнёс он, глядя на чуть живую племянницу. — Нет уж, на лошадь я больше не сяду, — помотала она головой в ответ. После всех этих стрессов, Альсефина с трудом держалась на совершенно ватных ногах. Сердце волшебницы продолжало биться с бешеной скоростью, словно отказывалось признать, что всё это закончилось. — Тебе лучше присесть, пойдём, — положил ей руку на плечо Люциус. Позади послышался топот копыт. К ним приближался Драко. — Что у вас случилось? Сефи, что с тобой? — видя мертвенно бледное лицо кузины, воскликнул парень. — Как оказалось, верховая езда — всё же не для меня, — глядя куда-то сквозь Драко, ответила она монотонным голосом. — Девочка просто сильно напугалась, — произнёс Малфой-старший, не убирая руку с плеча Альсефины. — Черт, я и не думал, что ты так сильно боишься… Давай я провожу тебя в замок, — парень собрался было слезть со своей лошади, но его остановила поднятая вверх ладонь отца. — Не стоит, Драко, я сам, — спокойно, но довольно твёрдо возразил Люциус. — Как закончишь прогулку, будь добр, отведи Розали в конюшни. Пойдём, дорогая, — он протянул девушке руку, — так будет быстрее. Альсефина подняла взгляд на мистера Малфоя, смотревшего сейчас на неё с видом, полным сочувствия, и вложила свою ладонь в его руку. Мужчина крепко сжал руку племянницы, как бы случайно подтянув её поближе к себе, и, в следующую секунду, они оба уже стояли посреди большой гостиной дома Малфоев. — Присядь, — кивнул Люциус на диван, — я принесу тебе что-нибудь выпить, чтобы придти в себя. Альсефина начинала понемногу возвращаться в состояние близкое к изначальному. Когда мистер Малфой вернулся и дал ей бокал с янтарной жидкостью, девушка охотно взяла его, сразу сделала несколько глотков и закашлялась. — Тише, не торопись, — ставя свой бокал на маленький столик и заботливо поглаживая племянницу по волосам, сказал мужчина. — Что это? — поморщившись, посмотрела на него снизу вверх волшебница. — Виски, — спокойно ответил тот и, видя неодобрительный взгляд Альсефины, прибавил, — вино так не успокаивает, пей. Только медленно. Мисс Блэк отпила ещё немного горького напитка, и действительно, за растекающемся по горлу теплом почти мгновенно последовало приятное расслабление. Девушка посмотрела на Люциуса, стоявшего перед ней и сделала ещё глоток. — Ну, лучше? — поднял брови мужчина, глядя на неё. — Да, — смогла наконец выдохнуть Альсефина. — Вот видишь. Отдыхай, — погладив по плечу девушку, которая уже надеялась на небольшой акт жалости со стороны Люциуса, Малфой вышел из комнаты, сказав что-то про незаконченную рабочую переписку, оставляя Альсефину в абсолютном недоумении.