Family Issues

             С приезда Альсефины в Малфой-мэнор прошло чуть меньше недели. Каждое утро они завтракали вдвоём с Нарциссой, так как просыпались позже, чем Люциус и Драко. После легкого завтрака, женщины обычно прогуливались в саду. Миссис Малфой рассказывала племяннице о новых цветах и кустарниках, которые высадила этой весной. После каждый занимался своими делами. Нарцисса уделяла внимание бытовым вопросам или обсуждала с мужем доходность их предприятий. Сам Люциус днём часто отлучался, и семейство видело его в основном вечерами. Драко бывало встречался с друзьями, уезжал в город, или занимался летними домашними заданиями. Альсефина, в основном, отдыхала. Год в академии выматывал её настолько, что волшебнице была необходима небольшая перезагрузка. Она читала художественную литературу, училась верховой езде (не слишком удачно, к сожалению), играла на фортепиано, плавала в бассейне или просто вместе с Драко гуляла по замку и прилегающей территории. На следующий день после её приезда, Альсефина не вылезала из постели до полудня, пока Нарцисса не разбудила её приглашением позавтракать в саду. Мисс Блэк быстро приняла душ, надела легкое летнее платье из летящей ткани и побежала в сад. Нарцисса уже ждала её за небольшим столиком, на котором стояли вазочки с фруктовыми салатами, тарелки с овсянкой и ягодами, маленькие бутербродики и две чашки любимого ими обоими латтэ с корицей. Вокруг благоухали розовые кусты и многие-многие другие цветущие деревья и кустарники. Совсем недалеко журчал фонтан и красиво пели птицы. Альсефина не могла вспомнить места, где пение птиц было бы слаще, чем в саду Малфой-мэнора. Это было одним из самых приятных её воспоминаний ещё с детства. — Не хочешь после завтрака отправиться в Лондон, походить по магазинам? — улыбнулась ей Нарцисса, когда они допивали кофе. — Да! Это было бы чудесно, — не скрывая радости, согласилась девушка. Почти сразу после завтрака, женщины трансгрессировали прямо в Косой переулок, где Альсефина, хоть и не закупалась к школе, но бывала каждый год и любила проводить время. В этот раз на любимой улочке всё сильно изменилось. Бывая в Англии только на каникулах, мисс Блэк часто упускала из виду события, происходящие на родине, как например возрождение знаменитого тёмного волшебника, смена Министра Магии или другие изменения в жизни общества. Любимые маленькие кафе были закрыты, разноцветные витрины — заклеены плакатами розыска, а люди стали выглядеть испуганными и то и дело озирались по сторонам. Нарцисса, которая по-видимому тоже давно тут не бывала, была удивлена немногим меньше Альсефины. Когда они увидели, что уже второй по счёту магазин, в который девушки хотели зайти, закрыт, миссис Малфой немного задумалась и проговорила: — Что ж, мне кажется, здесь у нас не выйдет удачного шоппинга. Однако у меня есть другая мысль, идём, — она подала руку племяннице, — И держись покрепче, нам далеко лететь. Альсефина, которая хоть и сдала экзамен, неважно справлялась с трансгрессией, крепко вцепилась в руку тёти и глубоко вдохнула. Действительно, в этот раз летели они раза в два дольше, чем от Малфой-мэнора до Лондона (хотя и там расстояние было приличным). Мисс Блэк уже почувствовала, что вот-вот потеряет сознание, лишенная возможности вдохнуть или выдохнуть, но именно в этот момент её ноги уперлись в асфальт. Стоило сказать большое спасибо Нарциссе, которая удержала потерявшую равновесие племянницу от падения на землю. Несколько раз жадно вдохнув, Альсефина подняла глаза вверх и сразу же узнала город, в котором они находились. За колоннами невысоких трёх- и четырёхэтажных домиков, высилось строение, которое невозможно было ни с чем спутать. — Мы что, в Париже? — удивленно, но с улыбкой, посмотрела на тётю Альсефина. — Exactement, — улыбнулась ей в ответ Нарцисса. — Шоппинг в Париже, с ума сойти! — воскликнула девушка, задирая голову вверх, чтобы ещё раз поглядеть на Эйфелеву башню. — Пойдём скорее! — Нарцисса взяла её за руку и повела по узким улочкам. Почти весь день женщины ходили по магическому Парижу, посещая разные магазины для волшебниц, скупая уйму красивой одежды, украшений и косметики. В этом городе не было ни заколоченных витрин, ни запуганных людей. Напротив, всё казалось тут настолько живым (особенно, после Косого переулка), что час спустя Альсефина уже и забыла про их неудачных поход в Лондон и неприятный осадок, который после него остался. Завершилось мини-путешествие в семейном ресторанчике, располагавшемся тут же недалеко, где подавали изумительные десерты и шампанское собственного производства. Когда женщины вернулись в Малфой-мэнор, на улице уже смеркалось. Первыми, Нарцисса отправила домой их покупки, а затем уже снова взяла племянницу за руку и трансгрессировала её и себя в Уилтшир. Миссис Малфой, сославшись на усталость, направилась в спальню вздремнуть и освежиться, а у Альсефины, напротив, энергия била ключом. Она тоже побежала в свою комнату, но не для того, чтобы спать, а затем, чтобы перемерять и разглядывать свои покупки. — И где же вы были весь день? — окликнул её голос Драко в коридоре. — В Париже, — сообщила радостная волшебница, — Ходили по магазинам. Девушка была так довольна поездкой в первую очередь потому, что весь год почти не покидала Германии, а то и стен школы. Огромное количество заданий и пропорционально низкое количество карманных денег не позволяли Альсефине практически ничего. Мисс Блэк уже давно поняла, что, таким образом, её бабушка пыталась как можно сильнее смотивировать девушку на исполнение всех её предписаний, чтобы ни в коем случае не остаться без наследства. Разумеется, Альсефина всегда была хорошо одета, обеспечена всем необходимым для учебы и для жизни; все школьные поездки по стране и заграницу были заранее оплачены… но распоряжаться собственными финансами Сефи не могла, что иногда очень раздражало её. Поездки от школы были редкими, школьная одежда — строгой, как и контроль, который окружал девушку даже во время нахождения в Мюнхене. Потому, дни, проведённые с тетей Нарциссой, которая, буквально позволяла племяннице всё, занимали особое место в сердце волшебницы. — Хочешь посмотреть, что я купила? — в надежде похвастаться обновками, спросила Альсефина Драко. — Безумно, — хмыкнул парень, направляясь в другую, от её спальни, сторону, — В другой раз, Сеф. Девушка махнула на него рукой и побежала в комнату, примерять первое платье. Им оказался длинный шёлковый сарафан цвета насыщенного нефрита. Альсефина скинула с себя своё прежнее платье, бюстгальтер и поскорее бросилась одеваться. Юбка широко разлеталась, а тонкие лямки спадали с плеч. Волшебница так и сяк пыталась дотянуться до замка на спине, но это у неё никак не выходило. Тогда, слегка придерживая сарафан за спиной, девушка стала крутиться возле зеркала, разглядывая себя. — Тебе помочь? — раздался позади Альсефины голос, который заставил девушку вздрогнуть. Глянув в зеркало, себе за спину, она увидела, что дверь в спальню открыта, а в проёме, скрестив руки на груди, стоит дядя Люциус и смотрит на неё. Как долго он там стоял и сколько всего успел увидеть, было совершенно неясно. — Не могу дотянуться, — неуверенно ответила мисс Блэк. Мистер Малфой неспешным шагом вошёл в комнату и прикрыл за собой дверь. Когда он подошёл к Альсефине сзади, девушка убрала руку, сжимающую сарафан на спине, и ткань мигом разошлась, обнажив стройную незагорелую спину. Насыщенный цвет платья красиво контрастировал с бледной кожей. Как только холодная ладонь Люциуса, через тонкую ткань, коснулась нежной кожи, по спине невольно побежали мурашки. Это было довольно странно. Мужчина ловко застегнул молнию и вновь посмотрел на неё в зеркало. Их взгляды встретились. У Альсефины от чего-то будто сбилось дыхание. Она не смогла выдержать взгляд этих глаз холодного, ледяного цвета, который, на деле, сейчас был намного теплее… горячее, чем можно было представить, и отвела глаза. Люциус поборол желание усмехнуться над тем, как легко было заставить смутиться эту девочку. Просто и приятно оказалось увидеть, как она немного застенчиво опускает глаза; как посредством взгляда, а не ощущения, понимает, что ладонь мистера Малфоя, всё ещё остаётся где-то между её талией и спиной. Как на юном лице появляется легкий румянец, а взгляд больших голубых глаз обескуражено метается назад к его лицу из-под густых тёмных ресниц. Альсефина слегка повернула голову к мужчине, словно желая посмотреть на его руку, чтобы проверить, не обманывают ли её отражение в зеркале и дрожь, идущая по коже от прикосновения длинных холодных пальцев мистера Малфоя, но Люциус тут же их убрал. — Тебе очень идёт, — произнёс он, попрежнему не отходя от мисс Блэк, несмотря на то, что расстояние между ними было крошечное. — Спасибо, — не понимая ситуации, ответила Сефи. — Правда, слишком много обнаженного тела, не находишь? — Люциус снова коснулся её, ещё сильнее сбивая с толку. Мужчина провёл четырьмя пальцами едва ли не от шеи, затем по плечу и руке вниз. Девушка с удивлением посмотрела на него. — Хотя, разумеется, сейчас другие времена, — и оторвав пальцы от ничем неприкрытой кожи, Люциус вышел из спальни племянницы жены, закрыв за собой дверь.

***

      На следующее утро, за завтраком, Альсефина решила благоразумно делать вид, что ничего не произошло. После бессонной ночи, под утро, девушка пришла к выводу, что ничего предосудительного Люциус сделать не мог, и это лишь разыгралось её воображение. Малфоя-старшего за завтраком не было. Нарцисса, которая спустилась вслед за Альсефиной, сказала, что он отлучился на пару дней по работе и девушка даже почувствовала некое облегчение. Сейчас ей было больше всего стыдно не за то, что произошло, а за то, чего не случилось, и что так охотно дорисовало её воображение. Несколько дней отсутствия Люциуса спустя, Альсефина успела окончательно убедить себя в полной «нормальности» произошедшего. Даже когда он вернулся неделю спустя, мисс Блэк, с легкостью, абсолютно спокойно поприветствовала дядю и спросила, как прошла его деловая поездка. Дни шли, инцидент с платьем забывался. Забывался ровно до тех пор, пока не произошёл новый. Это случилось перед самым отъездом Альсефины назад в школу. Всё прошедшие дни, они прекрасно проводили время все вместе. Больше всего, разумеется, Сефи бывала с Нарциссой, реже с Драко, иногда оставалась наедине с Люциусом. Однако неловких ситуаций либо больше не случалось, либо волшебница просто не принимала их во внимание. Мистер Малфой вёл себя с ней также — немного более сердечно, чем в предыдущие года. За день до первого сентября, вечером последнего дня жаркого августа, ужин в Малфой-мэноре проходил немного более торжественно, чем обычно. К ним даже пришли несколько друзей семьи. Разумеется из тех, у кого дети или уже выросли, или кому ещё рано было отправлять своих маленьких волшебников в школу. Первую новость, которая удивила Альсефину, девушке сообщила тётя, ещё до прихода Малфоя-старшего: — Люциус завтра отвезёт тебя в школу, — произнесла Нарцисса, проходя вдоль стола и проверяя насколько ровно лежат салфетки. — Зачем? — от неожиданности, бездумно выпалила мисс Блэк. — Понятия не имею, — пожала плечами женщина. — Он сказал, что нужно подписать какие-то бумаги, или что-то вроде того. — Хорошо, — кивнула Сефи, — спасибо, что сообщила. Однако сама идея того, что Люциус впервые за шесть лет нарушит традицию проводов сына в школу вместе с женой ради каких-то подписей очень насторожила волшебницу. Она пока не могла понять, с какой бы ещё целью мистер Малфой мог захотеть поехать так далеко, в её школу, но мысль об этом не давала девушке полного покоя. С ужином эльфы потрудились на славу. Все обитатели поместья Малфоев и их гости плотно поели и выпили. В какой-то момент все присутствующие разбрелись по разным концам стола, кто-то ушёл за барную стойку и тут Альсефина поняла, что осталась практически наедине с Люциусом. Она как раз заканчивала трапезу, а мистер Гойл только что отошёл переговорить с супругой. — Что-то ты весь вечер сидишь одна, — обратился к девушке мистер Малфой. — Ты чем-то расстроена? — Нет, что вы. Сегодня просто замечательный вечер. Как раз то, что нужно перед долгим семестром в школе, — откладывая в сторону приборы, ответила Сефи, легко улыбнувшись. — Нарцисса уже говорила? Завтра я бы хотел отвезти тебя в академию, — наблюдая за реакцией племянницы, проговорил мужчина. — Да, она сказала мне, — кивнула волшебница. — Это будет… необычно. — Но ты ведь не против? — поднося бокал с вином к губам, спросил Люциус. — Разумеется. Я только рада, — соврала Альсефина, чувствуя внутри неприятное волнение. Вечер закончился также, как заканчивались почти все подобные мероприятия. Альсефина, Нарцисса и Драко отправились спать, равно как и супруги гостей разошлись по домам. В салоне остались Люциус и пара его друзей в компании с большим графином виски, которые, казалось, были готовы сидеть там до самого утра. Однако утром мистер Малфой выглядел довольно свежо для человека, который почти всю ночь предавался воспоминаниям юности и делился впечатлениями с друзьями. У академии магии Альсефины не было ни поездов, ни карет, ни какого-нибудь иного транспорта, которое бы доставляло учеников и студентов в школу. Когда маленький Драко рассказывал своей троюродной сестре о старом и грязном поезде, девочка иногда даже немного завидовала. Ведь это был своеобразный ритуал, который по дороге в Хогвартс настраивал ребят на уроки, а по дороге домой, наоборот, помогал понять, что учебный год закончился. Система Мюнхенской Академии отличалась от хогвартской. Учёба начиналась также, первого сентября, но заканчивалась у всех курсов по-разному, в зависимости от возраста, количества предметов и успеваемости студента. Ученик, сдавший всё досрочно, спокойно мог уехать домой раньше, чем его одноклассники, а отстающий мог задержаться и позаниматься дополнительно для того, чтобы тоже с успехом сдать экзамены. Студенты Мюнхенской Высшей Академии могли вообще не покидать школу в течение летних месяцев, пополняя свои знания и принимая участия в различных поездках и экскурсиях, которые организовывали специально для тех, кто оставался на лето. Но таких, разумеется, было немного. Так как училась Альсефина неплохо, она почти всегда уезжала к Малфоям раньше традиционного для англичан 22 июня. Исключением стал только последний год, после которого девушка сдавала экзамен на следующую ступень обучения. В целом, благодаря нефиксированным датам, которые почти всегда не совпадали с днём, когда нужно было встречать Драко на платформе 9 и 3/4, по окончанию очередного курса, волшебницу обязательно кто-то забирал из школы. Как-то раз это был Люциус, иногда — Нарцисса, но, в основном, её адвокат. Он же всегда и сопровождал Альсефину в академию для начала занятий. Но не в этот раз. Вещи мисс Блэк уже ждали девушку в её новой, теперь уже индивидуальной спальне. В течение начального и среднего курсов обучения, студенты жили в комнатах по трое-четверо человек, но в случае поступления на высшую ступень, каждому студенту и студентке была положена отдельная спальня. Разумеется, она была не четой спальне Альсефины в Малфой-мэноре, но вмещала в себя всё необходимое — очень удобную кровать, трюмо и даже комфортный письменный стол для того, чтобы заниматься в тишине, избегая шума в гостиной или суматохи в библиотеке. Там же была и ванная комната, одна на две женских спальни. Чтобы добраться до школы, требовалось трансгрессировать. Раньше, до того, как Альсефина сдала экзамен, это была долгая, разделённая несколькими остановками трансгрессия, после которой волшебнице всё равно требовалось отдохнуть. Сейчас они с Люциусом сделали лишь одну остановку, в Кёльне. Всё же трансгрессия была очень дальняя и тяжело переносилась даже у взрослых волшебников. — Возьми меня за руку, — глядя на племянницу, проговорил Малфой. — Но я ведь уже… — с сомнением начала девушка. — Я просто задам тебе направление, — объяснил Люциус. Прощаться было не с кем. Нарцисса и Драко уже уехали в Лондон, на вокзал Кингс-Кросс. Поэтому Альсефина бросила прощальный взгляд на мэнор, как всегда глядя в окно своей спальни и крепко сжала руку Люциуса. По тому месту, где они только что стояли пробежал легкий ветерок, всколыхнув немного примятую траву и две высокие фигуры материализовались в магическом баре Кёльна. Когда они наконец добрались до пригорода Мюнхена, где и располагалась академия, Альсефина с неким облегчением отпустила руку мистера Малфоя. Чёрные кованые ворота были приветственно распахнуты, приглашая прибывающих на территорию замка. Здание было огромным, из бело-серого камня, но с чёрной крышей. Находился замок в удивительно живописном месте, почти на границе Германии и Австрии. Школа, которая высилась среди скал, была окружена густым лесом и двумя зеркально чистыми озёрами. Из верхних башен открывался такой вид на Альпы, что захватывало дух. Без сомнения, это место можно было назвать одним из красивейших во всей Германии. Именно здесь и зародилась легенда о Зигфриде и Одетте, которой вдохновился великий русский композитор Чайковский, создав музыку для балета «Лебединое озеро». Как это ни символично, но прекрасные лебеди и сейчас, спустя несколько веков, по прежнему плавали по глади Альпийского и Лебединого озёр. Альсефине очень нравилось проводить время на берегу озера Шванзее (Лебединого) и наблюдать за изящными белыми птицами, подплывающими к ней. Этот замок и его окрестности были настоящей колыбелью любви, ведь вся удивительная красота, которую тут можно было увидеть, неизменно настраивала на романтический лад. Однако для сердец, любовь которых была под запретом, это лишь навеивало грусть и чувство одиночества. В целом, в академии не слишком потворствовали любовным отношениям между студентами, но они и не были запрещены руководством школы. Скорее лишь родителями или опекунами большинства учеников. Первые пять-шесть лет обучения, в большинстве своём, это никак не влияло на настроения детей, на то они были и дети. Но у старшекурсников дела обстояли несколько иначе. Любовные драмы то и дело, словно взрывы фейерверков, вспыхивали между молодыми волшебниками. И тут, романтичные пейзажи, окружающие замок, пусть уже и немного привычные, приходились как нельзя кстати. Люциус и Альсефина вошли в открытые деревянные двери замка и проследовали вперёд через холл, по лестнице, а затем по одному из самых красивых коридоров замка — главному холлу, который был украшен величественными колоннами, древними гобеленами и венцом творения местных художников — расписным потолком, с которого свисали огромные дорогие люстры. — Недурно, — оглядев холл, поднял брови мистер Малфой, который никогда не посещал это помещение школы. Они миновали главный коридор и, именно в этот момент, навстречу парочке вышла глава профессората. — Альсефина, с прибытием вас, — проговорила высокая худая женщина с тёмными волосами. Оглядев спутника своей студентки, она спросила, — Мистер Малфой, не так ли? Добро пожаловать. — Благодарю, — кивнул мужчина. — В этом году у вас новая комната, — листая записи, которые были у неё в руках, проговорила фрау Леманн, — в той же башне, на этаж выше. Табличка с вашим именем на двери. Располагайтесь, — подняв глаза от пергамента, продолжила женщина, — А вы, мистер Малфой, задержитесь у нас? Вам выделить покои? — Нет, я лишь приехал подписать кое-какие бумаги, — покачал головой Люциус. — В таком случае, счастливого пути, — кивнула ему Леманн и направилась дальше по коридору, встречать других студентов. Альсефина вопросительно посмотрела на Малфоя, и тот, взяв девушку под руку, проговорил: — Идём, я провожу тебя. Они пошли дальше, в сторону башни. Внезапно, что-то обожгло щеки волшебницы. Это произошло даже раньше, чем мисс Блэк успела осознать причину. Навстречу им шёл её друг Ганс, с которым она проводила так много времени в прошлом году. Парень бегло переговаривался со своим отцом по-немецки. Их взгляды на секунду встретились, затем Ганс посмотрел на Люциуса, который как раз проследил за взглядом племянницы и ухмыльнулся. Его холодные глаза не отрывались от молодого человека, пока они не прошли мимо друг друга. Желудок Альсефины сделал сальто. А затем ещё одно, когда мистер Малфой перевёл взгляд на неё. Всеми силами маскируя свои эмоции, девушка отвела глаза. Мужчина промолчал, но дальше шёл с легкой улыбкой на губах. В какой-то момент, он всё же немного наклонился к уху мисс Блэк и негромко проговорил: — Какой симпатичный молодой человек. — О ком вы? — подняла брови Сефи, однако прекрасно зная, о ком говорит дядя. — О том мальчике, которого мы встретили в коридоре, — невозмутимо объяснил Люциус. — Твой друг? — Честно говоря, я всё ещё не понимаю, кого вы имеете в виду, — заходя в приоткрытую Люциусом дверь с табличкой, на которой значилось её имя, ответила мисс Блэк. — Ну конечно, — захлопнув за собой ту самую дверь, усмехнулся Малфой. Альсефина подошла к окну и заметила, что ей достался прекрасный вид на то самое озеро Шванзее. Лебедей на нём, конечно, с такой высоты было не разглядеть, но панорама леса и гор с лихвой компенсировала это. Люциус тихо подошёл к ней почти вплотную и тоже посмотрел в окно. — Впечатляет, не так ли? — спросил он, одной рукой опираясь на трость. — Очень, — шепнула в ответ Альсефина, чувствуя, как другая рука мистера Малфоя ложится ей на плечо. — Мне уже пора, — также негромко протянул мужчина. — Да? — растеряно подняла брови мисс Блэк, попрежнему любуясь захватывающим видом. — Удачного тебе учебного года. В следующую секунду, Люциус не слишком навязчиво надавил на плечо Альсефины, тем самым разворачивая её к себе и заключая в объятия. — Веди себя хорошо, — отстранившись, холодно глядя волшебнице в глаза, довольно серьезно проговорил мистер Малфой. Альсефина практически безошибочно поняла, что имеет в виду дядя, но ничуть не смутилась. — Разумеется.