Family Issues

В течение нескольких недель после свадьбы, в Малфой-мэнор наведывались те, кто по какой-то причине не мог присутствовать на самом торжестве, и поздравляли семью. Сегодня это были Гринграссы. Семейная чета и две девушки, одна, судя по виду, ровесница Альсефины, другая — немного помладше, возможно, даже, ещё школьница. Они преподнесли молодожёнам красивые резные часы, явно старинные, представляющие собой целую позолоченную инсталляцию — замок, в одной из башен которого и располагался циферблат и большой павлин, перед замком, распушающий свой золотой хвост в полдень и в полночь. — Завораживающе, неправда ли? — с улыбкой поинтересовался мистер Гринграсс. — Эти часы она из немногих работ Джеймса Кокса, середины XVIII века. Подобные были принесены в дар русской императрице Екатерине. Надеюсь, теперь ты простишь мне отсутсвие на свадьбе, Люциус, — усмехнулся он, глядя на хозяина поместья. — Часы… впечатляют, — кивнул мистер Малфой. — Но, разумеется, главным украшением Малфой-мэнора, теперь являются отнюдь не часы, — мистер Гринграсс перевёл взгляд зелёных глаз на Альсефину. — Миссис Малфой, замужество вам к лицу. — Благодарю вас за тёплые слова и за такой чудесный подарок, — со скромной улыбкой склонила голову девушка. — Мы очень рады, что вы всё же смогли посетить нас. Беседа так и текла абсолютно обыденно для подобного общества. Они говорили о браке, о погоде, о политике… точнее, говорили в основном Люциус, мистер Гринграсс и Драко, иногда к ним присоединялись Нарцисса, миссис Гринграсс и Альсефина, а девочки Гринграссов и вовсе почти весь обед хранили молчание. Вполне естественным было то, что женщин, в беседах мужчин, жаловали редко, но несмотря на это, слушать приходилось внимательно, чтобы если к тебе обратятся, ты могла поддержать разговор и при этом не опозорить своего мужа или отца. Фразы приходилось продумывать и подбирать. Лишняя осторожность никогда не мешала. У Альсефины на этот счёт была собственная, почти беспроигрышная фишка. Если она понимала, что прослушала, о чём говорят окружающие, но поддержать разговор было необходимо, в ход шёл этот самый «приём». «Как говорят в Германии», а затем шла любая умная фраза или поговорка, которая имела хотя бы отдаленное отношение к примерной теме разговора. Например: — Как говорят в Германии «All Ding währt seine Zeit»*. * — «Всё соответствует своему времени». Аристократов обычно очаровывало владение несколькими языками и потому, Альсефине было особо не о чем беспокоиться. Но если в обществе присутствовали совсем уж душные снобы, в ход, вместе с немецким, шла латынь. Обед закончился и Нарцисса предложила перейти в сад, выпить кофе. Из-за стола выходили по очереди. Альсефина уже тоже собиралась подняться со своего стула, как вдруг, словно по мановению чьей-то палочки, ей на колени перевернулась недоеденная порция супа. Быстро оглядевшись и спрятавшись назад за стол, мисс Блэк увидела лишь ухмылявшегося Люциуса, наблюдавшего за ней. Остальные либо уже удалились, либо просто не заметили эксцесса. — Ты идёшь? — подал ей руку Драко. — Буду через несколько минут, — улыбнулась она. — Мне нужно переодеться, — дождавшись, пока все уйдут, Сефи снова вперила взгляд в Малфоя-старшего. — Это ведь ты сделал, да? Гринграссы бы подумали, что я растяпа! Но вместо ответа, мистер Малфой неспешно встал, снял пиджак, повесил его на спинку стула, разгладив плечи и, схватив Альсефину за запястье, вытащил девушку из-за стола. Потянув её за собой, в малую гостиную, мужчина буквально бросил невестку на небольшой диван и стал расстегивать ремень. — Ты в своём уме?! — вскипела Альсефина, вскакивая с дивана. — Да мы из окна видим гостей и твою жену! — кивнула она на окно, из которого действительно виднелись кованные столики, за которыми сейчас пили кофе остальные члены семейства и гости. — Будоражит, неправда ли? — с ухмылкой толкая девушку назад на диван, спросил Люциус. — Нет! — зашипела Сефи. — Я уже говорила, что мы должны прекратить это безобразие! — волшебница попыталась оттолкнуть Малфоя, но он легко, как и много раз до этого, схватил оба её запястья одной рукой и поднял руки девушки над головой. — Можно подумать, тебе не нравится «это безобразие», — закатывая вверх её длинное платье, прорычал Люциус. — Расслабься, я всё равно возьму своё. — «Твоё», сейчас в саду, — прошипела Альсефина, — его и бери! — всё же изловчившись, она вывернула руки и снова попыталась оттолкнуть лежащего на ней Малфоя, но куда там. Мужчина даже негромко рассмеялся, наблюдая за её жалкими попытками. — Ненавижу тебя, — воскликнула в отчаяние волшебница. — Будь ласковее с мужчинами, неужели никто не учил тебя этому? — стягивая с неё нижнее бельё, проговорил Люциус. Альсефина уже готова была обрушить на него ещё одну гневную тираду, когда почувствовала, как пальцы Малфоя касаются её обнаженной плоти. Противясь приятным ощущениям в голове, девушка поняла, что тело её, как всегда, подводит. — Как легко тебя успокоить, дорогая, — обжигающе проговорил мужчина прямо ей на ухо, проводя по нему языком. — Ненавижу тебя! — только и смогла повторить Альсефина краснея, однако, уже куда с меньшей уверенностью, чем в первый раз. — Покажи мне, как сильно, — кусая волшебницу за шею и одновременно неторопливо входя в неё, проговорил Люциус. Изо рта невольно вырвалось тихое, исполненное наслаждением «аах», и Альсефина поспешила закрыть свой рот, чтобы как можно меньше демонстрировать этот фейерверк удовольствия, который взрывался в ней каждый раз, когда отец её мужа вытворял это самое «безобразие» с ней. Люциус толкнулся вперёд, раздвигая её плотно сжатые мышцы, ещё такие тугие, что можно было потерять голову от удовольствия едва войдя в неё. Теперь уже у него вырвался полустон-полурык удовольствия. Отпустив руки Альсефины в полной уверенности, что она уже никуда не денется, Малфой разорвал ворот на её платье так, что то с треском распалось на лоскуты. Снова находя пальцами её клитор, мужчина зашевелил ими, одновременно ускоряя темп, снова прекрасно осознавая, что девчонка сдалась окончательно. Альсефина, одновременно закипая от злости и удовольствия, вновь прошептала: — Ненавижу тебя, — и впилась болезненным, кусающим поцелуем в губы Малфоя, обхватив его за плечи. Он всегда не мог сдерживаться долго в первый раз. А ещё, Люциус почти никогда не отпускал её после первого раза. Вот и в этот день, Малфой кончил глубоко внутри, не дольше, чем десять минут спустя, не дав Альсефине закончить. Почти сразу же встав с вжатой в диван девушки, он взял её за руку и притянул к себе, пристально глядя в глаза. — Не… — начала волшебница, но её прервал смех Малфоя-старшего. — Ненавидишь? Правда? Если ты будешь повторять это так часто, я, того и глядишь, тебе поверю, — играя пальцами с её голой грудью, которую уже совсем не скрывало разорванное платье, проговорил Люциус. — Эгоист, — обиженно бросила Альсефина, небольно шлёпнув мужчину по рукам. — Мы ещё не закончили, пойдём, — притягивая её к себе вплотную, удерживая чуть пониже спины, Малфой трансгрессировал вместе с ней. — Ты что?! — минутное спокойствие и расслабленность, которые всегда наступали после акта любви с этим мужчиной, моментально снова сменились раздражением и страхом, когда Альсефина поняла, куда Люциус её привёл. — Нас ведь хватятся. Уже хватились! А что если Драко… — Драко? — презрительно усмехнулся Малфой, снимая с девушки остатки одежды. — Там его школьная любовь, Астория. Он мечтал жениться на ней. Не думаю, что он спохватится о твоём отсутствии, — наклоняясь, чтобы пройтись горячим языком по шее волшебницы, негромко проговорил Люциус. — Что? — выдохнула Сефи, растягивая последнюю гласную, вслед за бегущими по коже мурашками. — Ревнуешь? — с усмешкой спросил мужчина. — Это ведь спальня Нарциссы! — оглядевшись и слегка придя в себя, воскликнула Альсефина. — О нет, я не буду делать этого здесь! — снова пытаясь оттолкнуть Малфоя и выворачиваясь из его сильной хватки, заявила волшебница. — Нет, ты будешь, — схватив её за шею и плотно сжав, прорычал Люциус, уже более сердито, чем до этого, — ещё как будешь. Ты будешь отдаваться мне там, где я захочу и когда я захочу, — слегка приподнимая Сефи за шею, продолжил мужчина. В следующую секунду он обеими руками поднял девушку и бросив её на широкую кровать, сам направился туда. Альсефина мигом соскочила с постели и размахнувшись, влепила Малфою пощечину: — Нет, не буду! — воскликнула волшебница, уже не контролируя себя от злости и, невербально приманив волшебную палочку, трансгрессировала к себе в спальню. Там, всё также кипя от злости, Альсефина моментально, с помощью магии, оделась и трансгрессировала в сад, к гостям: — Прошу прощения, мне немного нездоровится, — сообщила она Драко, и прокашлялась, чувствуя, как голос дрогнул, когда Альсефина заметила старшего Малфоя, который холодно и прямо смотрел на неё. Желание Люциуса ещё сильнее унизить её, заставив спать с ним в комнате тёти, к которой Сефи по-прежнему испытывала тёплые чувства, невыносимо раздражало девушку. Это была любимая фишка мистера Малфоя — унижать и подавлять партнера. Подобное заводило его не хуже виагры. Собственная власть всегда пьянила Люциуса, и было не важно — власть эта в политике, бизнесе или над юной партнершей. Он прекрасно знал, что ещё долго сможет играть в эту игру. Девчонка, как бы не протестовала, несомненно наслаждалась их совсем не невинными шалостями ещё с самого первого раза. Как это не символично, их первый раз случился в день свадьбы. Малфою-старшему просто сорвало крышу и вместе с ней слетели и остатки благоразумия, от некого «соперничества» с сыном. Ведь он хотел её так долго. Уже больше трёх лет. Разумеется, время от времени он получал какие-то крохи женского внимания, ему были доступны поцелуи и даже, иногда, ласки, но всё это было не то. Каждый невинный и не очень поцелуй только заставлял Люциуса ещё сильнее хотеть большего. Каждое неопытное прикосновение лишь дразнило. И уступить её Драко просто так… Драко, который не любил и не хотел Альсефину. Разумеется, было понятно, что уговаривать парня слишком долго бы не пришлось. Люциус в двадцать лет и сам залез бы практически на кого-угодно, если бы предложили. Но Драко не видел в Сефи той красоты, которую видел его отец. Ни красоты, ни завораживающей невинности, ни юности. За самой процедурой заключения брака, следовал праздничный обед, плавно перетекающий в ужин. Чтобы не нарушать многовековых традиций, очередной Малфой женился в родовом поместье, а так как был тёплый апрель, церемония проходила в саду. Приглашено было чуть меньше ста человек. Семья и гости рассаживались за большие и маленькие столы. По центру сидели жених с невестой, шафер с подружкой невесты и родители жениха. Так как все ближайшие родственники невесты, к сожалению, были почившими, их на торжестве не было. Когда начались танцы, гости, однако, всё равно все перемешались, и понять, кто где сидел было тяжело. Альсефина не имела понятия, как вести себя с Драко в качестве невесты, или, уж тем более, жены, да парень и сам, видимо, чувствовал себя немного не в своей тарелке, потому молодожены почти всё торжество не говорили друг с другом. После выноса горячего, Сефи поняла, что ещё немного и туго стянутый корсет сломает ей рёбра, а съеденная еда полезет обратно, и бросив Драко: — Мне нужно в дамскую комнату, я скоро, — пошла в здание поместья, чтобы хоть немного выдохнуть. Так как их брак ещё не был консуммирован, родовая магия, защищавшая Малфой-мэнор попрежнему не позволяла Альсефине трансгрессировать по территории поместья и девушке приходилось везде ходить пешком. Всё бы ничего, но не в длинном платье и на каблуках, через весь сад, ещё и когда каждый шаг отдаётся болью в рёбрах. — Сефи, — позвал её из-за спины знакомый голос. Девушка обернулась и увидела Люциуса. По спине пробежали мурашки. — Да? — улыбнулась она отцу своего мужа, переживая за то, что могло случиться позже. — Я провожу тебя, — протянул ей руку мужчина, намекая на парную трансгрессию. — Благодарю, я дойду сама. Захотелось немного прогуляться, — в очередной попытке улыбнуться, сообщила она. — Брось, — всё же беря девушку за руку, сказал Люциус. — Я видел, как ты хромаешь. Секунда, и они оказались в уютной гостиной на третьем этаже, куда кроме них двоих почти никогда никто не входил. Именно эта гостиная стала одним из их любимых мест для поцелуев и разговоров. — Люциус, я хотела сказать вам… я ведь теперь вышла замуж. В целом, я думаю, то, что было между нами, теперь неприемлемо, — на одном дыхании сообщила Сефи, стараясь избегать взгляда Малфоя. — Тебе очень идёт белый, — в ответ на это сказал мужчина, — благородный цвет для благородной леди. — Спасибо, — выдохнула девушка. Сейчас ей совсем не хотелось копаться в себе и в их «отношениях», но и не сказать этого, Альсефине казалось неправильным, — Эльфы так затянули чёртов корсет, что я, по-моему, сейчас лопну, — подходя к зеркалу и пытаясь со спины увидеть завязки, пробурчала девушка. В ответ на это, Люциус подошёл к стоящей лицом к зеркалу волшебнице и парой легких движений рук ослабил корсет так, что Альсефина наконец смогла вдохнуть полной грудью. Однако радость девушки схлынула, когда она поняла, что ещё одно движение пальцев Малфоя заставило платье начать медленно сползать к её ногам. — Белый цвет тебе идёт, но без него намного лучше, — произнёс Малфой, проводя рукой по голой талии племянницы и наблюдая за ней в зеркало. Они так и стояли глядя друг на друга в зеркало. Он в шикарном чёрном костюме, она — роняя остатки одежды на пол благодаря его ловким рукам. — Ты же знаешь, что это должен быть я, — убирая в сторону длинные завитые волосы Альсефины, негромко проговорил Люциус ей на ухо. Сефи завороженно смотрела в его серые глаза, за движением его пальцев, но услышав последние слова мужчины моргнула, выходя из этого транса, в который Малфой так легко вводил волшебницу, будоража её чувства. — Нет, — поднимая с пола платье, твёрдо ответила Альсефина, — Это должен быть мой муж. Она уже почти вновь успела завязать корсет и поспешила к выходу из гостиной, когда Люциус бесшумно оказался прямо за её спиной и схватив девушку за руку, резко развернул к себе. — Должен, но не будет, — проговорил Малфой-старший и Альсефина увидела, как плещется синее пламя в его глазах. В следующую секунду, белое свадебное платье затрещало по швам и превратилось в лохмотья, а рука Люциуса потянулась к белью девушки. — Прекратите! — воскликнула мисс Блэк, пытаясь вывернуться, но безуспешно, ведь мужчина сильно прижимал её к холодной стене. — Брось. Я знаю, что ты не хочешь Драко. Я сделаю всё так, что никто ничего не заметит, — скользнул он пальцами под тонкую ткань её белых кружевных трусиков и почти сразу почувствовал, как влажно у Альсефины между ног. Девушка откинула голову назад и сжала руку Люциуса между бёдер. Эти прикосновения всегда действовали на неё, словно крепкий алкоголь. И как же чертовски прав был этот мерзавец. Альсефине совершенно не хотелось, чтобы это был Драко. Её вообще отталкивала мысль, что кто-то кроме Люциуса будет касаться её, но сейчас, и мысль о старшем Малфое девушку тоже только беспокоила. Опустившись перед волшебницей на колени, Люциус поднял одну её ногу вверх, согнув в колене, поставил себе на плечо и коснулся языком промежности девушки. Розовая гладкая кожа была сладко-мускусной на вкус и умелые движения языка Малфоя быстро заставили Альсефину тихо застонать. Сколько ночей она мечтала об этом, но ведь только мечтала. Сейчас всё было по-другому, и, вместе с удовольствием, в волшебнице боролись стыд, злость и желание провалиться сквозь землю. Язык Малфоя, однако, мастерски, прикосновение за прикосновением, прогонял из её головы эти навязчивые мысли. Люциус поднялся на ноги и сильнее вдавливая девушку в стену, закинул её ногу себе на плечо. Альсефина почувствовала, как он пытается войти и поморщилась. — Поверь, я сделаю это куда более безболезненно… У тебя ещё будет возможность сравнить, — усмехнулся мужчина, надавливая сильнее и медленно входя в неё. Наткнувшись на препятствие в виде тонкого кусочка кожи, Малфой немного резче толкнулся вперёд и полностью вошёл в неё. Пол часа спустя они оба лежали на полу гостиной, тяжело дыша. Люциус, в приступе нежности попытался притянуть к себе девушку, чтобы поцеловать, но та лишь фыркнула и отвернулась. Альсефина никогда раньше не позволяла себе так себя вести с ним, но сейчас был особый случай. Сефи перевернулась на живот и запустила пальцы в волосы. — Девственность можно восстановить, если ты так переживаешь за вашу брачную ночь с Драко, — усмехнувшись на слове «брачную», протянул мужчина, снова протягивая руку в её сторону. — Мне плевать на девственность, — вновь уклоняясь от прикосновений Малфоя, бросила Альсефина. — По твоей милости я нарушила бабушкины правила! — Не нарушила, — уже грубо хватая девушку за запястья и прижимая их к холодному мрамору, ответил Люциус, легко вдавив её тело в пол. — Ты же вышла замуж. Девственность ты потеряла после заключения брака, как и написано в старухиных списках. Глаза Альсефины сверкнули. А ведь он был прав.       «Сохранять невинность до брака…» — Вот значит, что волнует тебя больше всего на самом деле, — нагнувшись к волшебнице, тихо проговорил ей на ухо Люциус, — не мой бедный сын, а твои деньги. На этих словах мисс Блэк попросту расхохоталась. Люциус был крайне удивлён тем, как сильно и внезапно изменилось её поведение. От привычной кротости и невинности не осталось и следа. Вместо этого, в глазах девушки теперь плескалась похоть, хитрость и пренебрежение. — По-моему, не тебе меня стыдить, заботливый отец, — перестав смеяться, заявила Сефи, с улыбкой глядя в глаза Люциусу. Малфой коленом грубо раздвинул её ноги и довольно резко вошёл, явно уже не заботясь о комфорте девушки. — Что-то мне не нравится твой тон, девочка, — до боли сжимая её запястья, прорычал Люциус, не останавливая глубоких фрикций. — И что ты мне сделаешь? — ухмыльнувшись, спросила Альсефина, даже не поморщившись, как Малфой не старался. — Я вытрахаю из тебя всю твою наглость так, что в постель к Драко ты будешь ползти, умоляя его не прикасаться к тебе. На деле, отношение Альсефины поменялось так сильно потому что в один момент волшебница осознала — все те иллюзии и надежды, которые она испытывала на протяжении последних пары лет, когда они с Люциусом то и дело проводили время вместе, были именно что иллюзиями чувств и любви. После произошедшего, Сефи стало ясно, что Малфой всего навсего хотел переспать с ней. Никаких возвышенных чувств он к ней не испытывал, Люциусом двигала простая похоть. Когда Альсефина вернулась на собственную свадьбу час спустя, с трудом починив своё порванное платье и с ещё бóльшим трудом отделавшись от Люциуса, почти все мужчины, бывшие на торжестве, перепились и значительно повеселели. Женщины, которые не могли позволить себе подобное поведение в обществе, с улыбкой старались терпеть собственных мужей, хотя удавалось это им далеко не всегда. Нарцисса тоже куда-то удалилась, а Драко доходил до кондиции на пару с шафером. В целом, можно было сказать, что никто особо и не заметил отсутствия невесты и родителей жениха, хотя это и было довольно удивительно. Они просидели на торжестве ещё час, затем другой. Альсефина всеми силами старалась не смотреть на Малфоя-старшего, а его упиравшийся в племянницу взгляд, напротив, крепчал прямо пропорционально количеству выпитого им виски. После того, как зажглись фонарики, а в центр сада выплыл огромный белый торт и гости угостились десертом, одновременно вливая в себя ещё больше алкоголя, некоторые особо развеселые мужчины, стали намекать на проводы молодоженов к брачному ложу. Альсефине столько раз пришлось сдерживаться, чтобы не закатить глаза, что она уже успела сбиться со счета. Хмельные пошлые шутки, которые то и дело сыпались вокруг, явно не прибавляли ей уверенности. — Помнится, буквально четыре сотни лет назад, — начал, не предвещающую ничего приятного, речь Рикард Селвин, сидящий недалеко от Люциуса, — когда дед моего деда был крупным феодалом в Шотландии, все девушки, вступающие в брак на его землях проходили через его постель в первую ночь, — он неприятно улыбнулся, глядя на Альсефину, после чего повернулся к Драко, — так что, мальчик мой, радуйся, что мы живем на четыреста лет позже, иначе, главный приз достался бы сегодня твоему отцу. Альсефина густо покраснела. Бросив быстрый взгляд на Малфоя-старшего, она заметила ухмылку на его лице и быстро отвела глаза. — Достаточно, Рикард, — мягко, но довольно серьезно прервал друга Люциус. — Не смущай девочку, бедняжка и так вся красная. Тогда Сефи подняла глаза и вперила тяжелый взгляд в ухмыляющегося Малфоя. Улыбался он, однако, недолго. Как только молодожены действительно встали и, держась за руки, направились в сторону замка, Альсефина практически услышала, как Малфой-старший сжал челюсти, глядя им вслед. Теперь уже настала её очередь ухмыльнуться Люциусу. Тот отвёл взгляд в сторону и снова крепко приложился к бокалу с виски.