Family Issues

      «Если б было светло, они бы сгорели со стыда. Но кругом чернела ночь». — Уильям Голдинг       Драко действительно выглядел малость расстроенным приходом супруги. Он буквально на глазах погрустнел и отодвинулся от хорошенькой Астории, чему Альсефина не могла не посочувствовать. Но и порадоваться за мужа, который среди бела дня и при свидетелях пытался приударить за другой девушкой, она не могла. Присев за стол с Драко и сёстрами Гринграсс, Альсефина кивнула эльфу, чтобы тот налил и ей чашку чая. Малфой на протяжении всего чаепития в саду продолжал холодно взирать на девушку. Она, однако, уже достаточно привыкла к подобному взгляду Люциуса, который сверлил её каждый раз, когда Сефи делала что-то, что ему не нравилось. А делала она подобное часто. Когда десерт был съеден, а чай выпит и пришло время провожать гостей, Альсефина встала из-за стола и увидела упавшую на траву салфетку. Подняв её с земли, девушка обнаружила на бумаге надпись:       Сегодня в 23.00 я буду ждать тебя у себя.       А «А», разумеется, значило «Астория», как рассудила Сефи. Внутри у неё что-то неприятно заворочалось. Сунув записку в рукав платья, девушка, вместе с другими Малфоями, прошла назад в дом. Прощаясь, Драко упорно старался не смотреть на Асторию, как и она на него. Сефи, не скрывая своего недовольства, поджала губы, глядя на эту жалкую сцену. — Благодарю, приятно было увидеть вас. И спасибо за чудесный подарок, — с улыбкой простилась она с Гринграссами и, когда все по одному скрылись в зелёном пламени камина, развернулась и направилась вглубь Малфой-мэнора. Альсефина была слишком умна, чтобы просто выложить Драко все карты, одновременно слишком зла на наглость девчонки и, разумеется, свою роль сыграла совесть, которая вновь и вновь шептала волшебнице нечто вроде «Кто бы говорил!». В целом, девушка решила подождать до вечера и посмотреть, что предпримет Драко. Проблема поймать его на чем-нибудь заключалась в том, что они проводили крайне мало времени вместе. Раньше, когда Драко и Альсефина воспринимали друг друга исключительно как кузены-сверстники, у них было довольно много поводов проводить время вместе — ребята гуляли по парку, играли в разные игры, вместе с родителями Драко ездили в Лондон… Иногда, к младшему Малфою приезжали в гости друзья и одноклассники, и они проводили время целой компанией, смеясь и гуляя дни напролёт. Однако сейчас навязанный брак будто отнял у них эту атмосферу дружбы. Спали Драко с Альсефиной в разных комнатах. Точнее, у них была общая спальня, где ночевала девушка, но вот её муж часто предпочитал уходить в другую комнату. Они очень странно чувствовали себя в одной постели. Неуютно. Дети, что практически росли вместе, как брат и сестра, внезапно вынуждены были принять на себя совсем другие роли. Это было непросто. Стоит ли говорить, что «супружеский долг» между ними не исполнялся в течение трёх недель после свадьбы. Драко, судя по всему, не мог собраться, чтобы сделать это, а Альсефина слишком не хотела даже думать о любви с ним, чтобы как-то поспособствовать. Зато Люциус в этом вопросе держал твёрдое первенство. Он регулярно вытаскивал Альсефину то в их секретную гостиную, то в подвал, то в сад, а иногда предпочитал так не заморачиваться. — Ты что, совсем с ума сошёл?! — не больно ударив мужчину книгой по плечу яростно зашептала Сефи, когда Малфой-старший материализовался у них с Драко в спальне и стал распускать руки прямо там. — Драко может войти в любую минуту! — В этом весь сок, — стягивая с неё платье, ответил Люциус. — Ни за что! Но хуже всего было то, что он чуть ли не каждый день спрашивал о том, спали ли они уже с Драко или нет. — Ты чёртов извращенец! — каждый раз закатывала глаза Альсефина. — Нет. — Никогда бы не подумал, что мой сын такой нерешительный, — пожимал голыми плечами Люциус, надевая рубашку. — Сделай уже всё сама. Пока брак не консумирован, это не брак. — По-моему, ты чрезмерно интересуешься тем, что тебя не касается, Люциус, — устав от подобных вопросов, заявила ему как-то раз волшебница. — Что ты сказала? — ледяным тоном переспросил мужчина, оборачиваясь к Сефи и неспешно подходя к ней ближе. Девушка, поняв, что сболтнула лишнего, промолчала и отвела взгляд. — Я спросил, — облокотившись рукой на стену рядом с Альсефиной, отрезая ей пути к отступлению, прорычал Малфой, — что ты сказала. — Ты слышал, — решив всё же идти до конца, ответила волшебница. — Ещё раз, — вкрадчиво прошептал мужчина, касаясь пальцами её щеки, а затем спускаясь вниз и смыкая ладонь на шее Альсефины, — ты позволишь себе так разговаривать со мной, и тебе придётся долго подчищать следы твоего наказания. Если я захочу, ты залезешь на Драко прямо при мне. Потому что всё, что происходит или не происходит в этом доме касается меня, — Малфой отпустил горло девушки, быстро застегнул рубашку и вышел из комнаты. Благо, это случилось как раз через пару дней и вопрос с Драко сам собой был закрыт. — И как он тебе? — Скучно, — ответила Альсефина, проводя по голой руке Люциуса пальцами, — незаинтересованно. Мужчина в ответ усмехнулся и перехватил её руку. Стиснув ладонь волшебницы, он легко подтянул Сефи по простыне к себе так, теперь она оказалась почти лежащей на нём сверху. — Это называется супружеский долг, дорогая. Это всегда скучно, сухо и удручающе.

***

Ночь, последовавшая за днём, когда к ним приходили с визитом Гринграссы, стала первой, когда Альсефина сама пришла к Люциусу. А всё дело было в том, что Драко незадолго до одиннадцати всё же куда-то засобирался. — Блейз предложил встретиться, возможно сегодня задержусь, — увидев, что Сефи входит в комнату, соврал Малфой-младший. Девушка загадочно улыбнулась: — Передавай от меня большой привет Асто… я хотела сказать Блейзу, — проговорила она, глядя на мужа. Тот, казалось, слегка дернулся на непроизнесенном до конца имени своей подружки, но сделал вид, будто не слышал и, кивнув, быстро покинул комнату. В эту ночь, когда Альсефина легла в свою огромную кровать, она чувствовала себя настоящей дурой, глядя в пышный зелёный полог. Казалось бы, эта ночь была такой же как и другие, Драко с ней не было, но что-то всё же раздражало Сефи. Она буквально видела перед своими глазами, как её муж трахает эту самоуверенную девчонку. «Ладно! Ладно… Пусть развлекается. Но и я не стану сидеть тут в одиночестве». Альсефина накинула на тонкую сорочку такой же невесомый халатик и вышла из спальни. Ночами Малфой-мэнор превращался в настоящий зловещий замок с воем ветра, тёмными коридорами и редкими подсвечниками на стенах. Вокруг висели негромко переговаривающиеся портреты, шёпот которых лишь прибавлял жути и без этого малоприятной картине. Альсефина предпочитала не покидать спальню по ночам, но сегодня это лишь прибавляло ей адреналина. Свернув за угол, девушка чуть не подпрыгнула от страха, столкнувшись нос к носу с высокой фигурой в тёмном дорожном одеяние. Приглядевшись, она поняла, что это тётя Нарцисса спешит куда-то посреди ночи. — Нарцисса? — с удивлением спросила её Сефи. — Да, — откидывая капюшон, ответила миссис Малфой. — У меня дела. — Конечно, — кивнула Альсефина, совершенно не желая лезть в чужие тайны. — Ну, я пойду. — Спокойной ночи, — произнесла женщина и направилась дальше по коридору. — Сладких снов, — задумчиво бросила ей вслед Сефи. Волшебница дошла до спальни Люциуса и с сомнением остановилась у двери. Стоит ли ей заходить? После всех тех протестов и попыток отвадить от себя Малфоя-старшего. — Что, соскучилась? — раздался у неё над ухом шёпот, который заставил сердце Альсефины пропустить удар. «Как, черт возьми, он подкрался так тихо?» — Я… — протянула девушка в ответ, оборачиваясь к Люциусу. — Ты-ы, — передразнивая её произнёс мужчина, — очень некрасиво повела себя сегодня днём, — подходя к Сефи вплотную и проводя пальцами по её щеке, проговорил он. — Я прошу прощения… — начала было волшебница, но Малфой снова её перебил. — О нет, меня не интересуют твои извинения, — медленно сталкивая с плеча девушки халат, покачал головой Люциус. — Неужели тебе стало одиноко, раз уж Драко сегодня решил провести ночь в компании нашей общей знакомой? — Откуда ты знаешь? — …и теперь, ты хочешь, чтобы я скрасил твоё одиночество, не так ли? — кладя ладонь Альсефине на талию, спросил мужчина. Рука Люциуса снова коснулась плеча Сефи, и он до конца снял с неё халат, оставляя её в одной невесомой сорочке. Шелковое одеяние упало на пол коридора. — Да, — ответила та, решив не юлить. — Тогда сначала, — Люциус склонился к уху прижатой к стене девушки, — я накажу тебя. Это будет больно. Глаза Альсефины с сомнением посмотрели на него. — Или же, ты можешь просто уйти, — отстраняясь от волшебницы, развёл руками Малфой-старший. — Нет, — через минуту раздумий ответила Сефи и, секунду спустя, легко позволила схватить себя за руку и втолкнуть в спальню. Малфой сделал это довольно грубо и когда за ними захлопнулась дверь, а в замке повернулся ключ, Альсефина уже успела усомниться в правильности своего решения. В комнате царил полумрак. Камин не горел и всё освещение состояло из нескольких свечей. В зеркале напротив себя, волшебница смогла с трудом различить приближающийся к ней со спины силуэт. — И как же мне теперь верить в то, что ты ненавидишь меня, раз ты сама идёшь ко мне в руки? — негромко спросил Малфой. — Неужели ты ещё и лгунья, Альсефина? Холодные руки Люциуса заскользили вниз, а затем вверх, уже под ночным одеянием, оставляя за собой след из мурашек на коже. — Скажи правду, — услышала волшебница. — Скажи, ты ведь сама хочешь этого, не так ли? — Да, — выдохнула она. — Значит, ты лгунья? — Малфой резко прошёлся короткими, но всё равно острыми ногтями по бедру девушки. — Да, я лгунья, — едва не дрожа от страха и возбуждения, ответила Альсефина. — А что заслуживают грязные лгуньи? Знаешь? — мужчина обжег горячим дыханием шею волшебницы. — Наказания? — проговорила Сефи и в следующую секунду поняла, что не может больше видеть. Глаза девушки накрыла плотная черная повязка. Люциуса всегда возбуждала беспомощность. Он подтолкнул девчонку в сторону кресла. — Именно. Вставай на колени, — дождавшись, пока Альсефина неуклюже дойдёт до большого кресла, прибавил он. Ощупывая предмет мебели, не имея возможности увидеть его, волшебница осторожно взобралась на него. Ещё секунда и её запястья словно магнитом притянуло друг к другу и обвило веревками у девушки над головой. — И что же ты почувствовала, когда поняла, что Драко собирается провести ночь с Асторией? — убирая волосы Альсефины с её спины, спросил Люциус. Сефи почти сразу почувствовала, как между лопаток к её коже прикоснулось что-то железное и холодное и выгнулась в попытке отодвинуться. — Угадай, что это? — проводя обратной стороной острого лезвия по спине девушки, усмехнулся Малфой. — Нож, — выдохнула она. — Умница. Не бойся, твоё тело не пострадает от него. Во всяком случае, не сегодня, — прибавил мужчина и Сефи услышала тихий треск, с которым лезвие разрезало её шелковую сорочку. — Сегодня у меня для тебя есть кое-что другое. Рубашка, превратившаяся в лоскуты, скользнула на пол, освобождая девушку от последнего предмета одежды. — Может, ты угадаешь и что это? — снова усмехнулся мужчина и в следующую секунду, тишину комнаты прорезал крик. На кожу ягодиц волшебницы обрушился болезненный удар. Придя в себя после неожиданной боли, Сефи тяжело выдохнула: — Розги? — Ты поразительно умна. Видимо, всё же сотни галлеонов, уплаченные за твоё обучение, были потрачены не впустую, — за этими словами, на кожу девушки пришлось ещё два удара и она снова закричала. — Ты знаешь, за что тебя наказывают розгами? — спросил Малфой, глубоко дыша от возбуждения. — За то, что я врала, — охрипшим голосом ответила Альсефина. — А ещё? — ударив её снова, остановился мужчина. Чувствовалось, что он бил далеко не в полную силу, однако боль всё равно была ощутимой. — За то, что я сегодня ударила тебя… — Ещё? — За то, что отказалась спать с тобой, — чувствуя, как из глаз текут слёзы, впитываясь в повязку, простонала Альсефина. — Вот именно, — коснулся её саднящей кожи пальцами Люциус. — И теперь, ты должна понять, — его рука спустилась ниже, находя влажную, несмотря на боль, промежность, — что ты не имеешь на это права. Без меня, ты никто, дорогая, и потому, ты не можешь отказывать мне ни в чём, — два длинных пальца Малфоя довольно грубо проникли внутрь влагалища девушки, но в следующую же секунду покинули его и на кожу Альсефины обрушилось ещё два удара. — Ты поняла меня? — Да… — всхлипнула девушка. — Я не могу ни в чем отказывать тебе. — Но могу ли я тебе верить? — вопросительно проговорил Люциус, касаясь бедра Сефи. — Или, может, ещё несколько ударов убедят тебя в этом чуточку лучше? — Нет, пожалуйста! — вскрикнула она, — Не нужно, я всё поняла! — Вот и умница, — едва касаясь её воспалённой кожи, произнёс Малфой. — Так ты не ответила на мой вопрос. Что ты почувствовала, когда поняла, что Драко собирается провести ночь с Асторией? Мы ведь договорились, что ты будешь говорить правду, помнишь? — Да. Я почувствовала ревность, но, одновременно, облегчение, — выдохнула Альсефина, пытаясь восстановить дыхание. — Облегчение? — переспросил мистер Малфой. — Да, — согласилась девушка. Повязка на глазах всё также не давала ей возможности видеть, что происходит вокруг. Сефи будто слышала голос Малфоя со всех сторон сразу, хотя ей одновременно казалось, что она слышит, как босые ноги Люциуса ступают по мягкому ковру, раз за разом обходя её вокруг. В следующую секунду, верёвки спутывающие её руки упали на пол, и Люциус повёл волшебницу за собой, в сторону ванной комнаты. Альсефина было потянулась к повязке на глазах, но услышав слова Малфоя, одернула руку: — Я ведь не разрешал тебе снимать повязку, — ведя волшебницу за собой строго проговорил мужчина, снова прислонив к её спине плеть, будто играя. Отбросив розги в сторону, Люциус провёл пальцами по раздражённой коже и ловко взял девушку на руки. Сейчас его пальцы и ладони казались Альсефине огненно горячими. Сжав зубы, она глухо простонала от боли, но то, что произошло пару минут спустя, заставило её не сдерживаясь вскрикнуть и впиться ногтями в голые плечи Люциуса. Вместе с Альсефиной он стал спускаться в наполненную горячей водой ванную. В комнате стоял пар, а все зеркала и стёкла были запотевшими. — Слишком горячо! — простонала Сефи, когда Малфой слегка приподнял её, вытащив из воды. — Потерпи, — снисходительно проговорил мужчина. — Ну, или ты можешь просто уйти. Мне поставить тебя на пол? В ванной повисло молчание. Люциус уже стал опускать девушку вниз, когда она негромко ответила: — Нет. — Что? — переспросил Малфой. — Нет, я потерплю, — громче повторила Альсефина. Тогда Люциус стал медленно опускаться всё ниже и ниже, с наслаждением наблюдая за тем, как, словно змея, шипит племянница его жены, тихо бормоча какие-то ругательства. Комфортно сев в ванной, он уложил сверху на себя Альсефину так, что спиной она касалась его груди. Ещё раз выругавшись, девушка выгнула спину так, чтобы меньшая её часть оставалась в горячей воде, но это не помогло — кожу саднило и нарывало. Касаясь её длинных волос, которые сейчас тоже плавали на поверхности воды, Люциус наконец снял с волшебницы повязку. В ванной был такой же полумрак, как и в спальне. Комнату освещали лишь несколько свечей. Альсефина несколько раз моргнула и всё также тяжело дыша продолжила крутиться в воде. — Тебе не станет легче, пока ты не расслабишься, — мокрыми пальцами трогая её лицо и губы, проговорил Люциус, другой рукой прижимая девушку ближе к себе. Ещё раз выругавшись, Сефи глубоко вздохнула и, как бы сложно это не было, расслабилась. Сначала боль только усилилась, но через пару минут стала притупляться и девушке стало чуть менее неприятно. — Вот так, — погладил её по щеке мужчина. — Так что ты там говорила про облегчение? Почему же ты почувствовала облегчение? — Потому что поняла, — негромко начала Альсефина, — что могу провести ночь с тобой. — Когда ты проводишь ночи или дни со мной, я хочу, чтобы ты обращалась ко мне только на вы и называла «сэр», — поглаживая выпирающую кость её бедра, ответил Люциус. Девушка, страха в которой поубавилось, недовольно обернулась к нему и фыркнув, переспросила: — Может быть, сразу «мой Господин»? Малфой щёлкнул пальцами, и вода в ванной стала ледяной. Альсефина едва не вылетела оттуда, вскрикнув так громко, что её явно услышали бы в соседних комнатах. Ухватившись за бортики ванной, она попыталась вылезти, но Люциус схватил волшебницу за плечи и вернул назад, снова прижимая к своему телу, едва не окуная с головой. — Можно и «мой Господин», если тебе так больше нравится. — Здесь очень холодно, я не могу… — упираясь руками в его колени, простонала Сефи. — Но ты же знаешь, что заслужила быть наказанной, — наслаждаясь собственным превосходством, попрежнему прижимая девушку к себе, ответил Люциус. — За то, что когда твой муж не видит, ты бессовестно трахаешься с его отцом. Неужели тебе ни капли не стыдно за это? — Стыдно, но… — чувствуя, как несмотря на противоречивые чувства и ледяную воду, тепло внизу живота усиливается, согласилась Альсефина. — Но, что? — переспросил мужчина. — Но… — протянула волшебница, расслабляя руки а за ними и всё тело, позволяя холодной воде поглотить её, отпуская всё пристыжаемые её эмоции, — мне нравится.