Family Issues

      «Победа достается тому, кто сделал ошибку предпоследним». — Савелий Тартаковер.       Люциус не появлялся в мэноре уже пять дней. Шестые сутки подряд он проводил в Меттернихе с Альсефиной, но никак не мог насытиться ею. Словно алкоголик, бросивший всё, чтобы уйти в запой. Малфой-старший самостоятельно пришел к такому выводу через несколько дней. Он сам расценил свою слабость, практически, как падение на обочину жизни. Он знал, что Нарциссе безразлично, где находится её муж и даже легче, если он исчезает из её поля зрения. Тёмный Лорд, если Люциус ему понадобится, призовёт его по-своему, потому, Малфой считал своё пребывание в замке необязательным. Каждый день на столике в спальне появлялся новый букет цветов. Без записки, чтобы избежать лишних сантиментов. Их и так было слишком много. Каждое утро Альсефина просыпалась немного позже Малфоя и шла умываться. Она по-прежнему отказывалась переодеваться к завтраку, и Люциуса это более, чем устраивало. Такое своеобразное отступление от правил. Бунт. Очередной. Когда Альсефина садилась за стол, Малфой уже ожидал её там. Волшебница коротко благодарила мужчину за цветы, и они завтракали. Люциус параллельно занимался какими-то рабочими моментами — отвечал на письма, проверял счета или делал какие-то подсчёты. Нередко, письма вместе с бумагами летели на пол, и вместо них Малфой усаживал на стол Альсефину. Каждый раз остановиться было чуточку легче. Люциусу словно удавалось смириться с мыслью, что ему что-то нельзя. Пока нельзя. Действовал он в собственных интересах, или в интересах девчонки — лишить её наследства, явно, не входило в планы Малфоя. Дальше программа была довольно произвольной — чтение, разговоры, игра на рояле, прогулки где-нибудь далеко-далеко или даже небольшие путешествия. Вечерами они возвращались обратно в Меттерних. Вместе с Люциусом, Альсефина уже не была ограничена во времени. И несмотря на обилие кроватей в апартаментах, каждый их вечер заканчивался всё на том же диване. — Почему нельзя лечь в постель? — как-то раз спросила мисс Блэк, наблюдая за Люциусом. — Хочешь окончательно лишить меня всякого достоинства? — усмехнулся он в ответ. — Спать в одной кровати и довольствоваться одними только поцелуями? Я пока не настолько стар.

***

— Цисси, здравствуй, — произнесла Беллатриса, наконец найдя сестру в гостиной на первом этаже, — ты не знаешь, где Люциус? Что-то я давно его не видела. — Он уехал в Лондон. Рабочая поездка, — ответила миссис Малфой. — Зачем ты врёшь мне, Цисси? — подняла брови брюнетка, обходя небольшой журнальный столик и приближаясь к сестре. — Вру? — удивленно посмотрела на женщину Нарцисса. — Прошу прощения? — Ты не знаешь, где он, — усмехнулась мадам Лестрейндж. Нарцисса отвернулась. Разумеется, её сестра была права — миссис Малфой понятия не имела, где вот уже неделю пропадал её муж. Более того, Нарциссу это не слишком волновало, поэтому она делала то же, что и всегда, когда кто-то спрашивал, где Люциус — врала. — А я знаю, — закончила Беллатриса, пристально глядя на сестру. — Послушай, Белла, — вздохнула женщина, — не знаю, проходила ли ты через такое в своём браке, но периодически, Люциус имеет обыкновение пропадать на неделю-другую. И я, как бы это цинично не звучало, не имею ни малейшего желания возвращать его домой раньше времени, равно как и знать, в каком именно публичном доме он проводит дни, — заключила Нарцисса, устремив тяжелый взгляд голубых глаз в окно. — И я также не хочу, чтобы кто-то тыкал меня в это носом. — О нет, дорогая, боюсь, что об этом тебе следует знать, — выдохнула Беллатриса. — Он сейчас с ней! — С ней, — сдерживаясь из последних сил, повторила её сестра. — С Альсефиной, ты хочешь сказать? — Именно! — ликующе воскликнула женщина. — Что тебе нужно от Альсефины? Деньги? То, что положено тебе, останется твоим, остальное — её по праву. — Чёрт возьми, Цисси! — скрипнула зубами Беллатриса. — Как же ты слепа! Он ведь… — Белла, Люциус рассказал мне всё. О том, как ты толкнула Сефи с лестницы, и о твоих гадких обвинениях, — отворачиваясь от сестры, заявила Нарцисса. — И ты поверишь ему?! — вскричала мадам Лестрейндж. — Ему, а не мне — твоей сестре! — Скажи мне честно, Белла, — возвращая своё внимание к говорившей, попросила Нарцисса, вперив в неё свой проницательный взгляд, — почему в ночь помолвки Рабастан оказался в спальне Альсефины? — Откуда я знаю?! — воскликнула женщина, всплеснув руками. — Выпил лишнего, вот и всё! — Теперь ты врёшь, Белла, — покачала головой миссис Малфой. — Ты, может и владеешь легилименцией, но мне она не нужна. Я и так вижу, когда ты лжёшь. — Сейчас это неважно, Цисси! Важно то, что в этот самый момент Люциус с Альсефиной… — И что же они делают? — подняла брови миссис Малфой, перебив сестру. — Я тебя слушаю, Беллатриса. Ты ведь за этим и подослала к ней Рабастана. В надежде, что она лишится девственности до брака и не получит наследства, как написано в завещании Вальбурги. Так что же может делать с ней Люциус?! — вскричала женщина. — Всякие разные вещи может делать… я не знаю! — ударила кулаком по столу Белла. — Мне интересно, на что ты ещё способна ради денег?! Что бы ты сделала дальше, убрав с дороги Альсефину? — подходя вплотную к сестре, с ненавистью в глазах воскликнула блондинка. — Убила бы меня? Или тоже подсунула мне в постель кого-нибудь, если бы это помогло? — Как ты смеешь?! — выхватывая палочку и направляя её на Нарциссу, воскликнула Белла. — Как смеешь ты угрожать мне в моём доме? — уже довольно спокойно проговорила миссис Малфой. — Вон отсюда. — Ты ещё пожалеешь, что не послушала меня, — скрипнула зубами Беллатриса, однако, опуская палочку. — Ты ещё увидишь… Белла быстрым шагом покинула гостиную и, едва выйдя за пределы трансгрессионного барьера, растворилась в воздухе. Ей нужно было только найти то место где он прячет девчонку. Найти и лично устранить помеху, мешающую ей жить в последние месяцы. Она отняла у неё наследство, отняла семью, сестру. Родольфус, узнав, что решили провернуть его брат с женой, пришёл в ярость. Тёмный Лорд при всех унизил Беллатрису, сказав, что она впустую расходует свои силы. Нарцисса, впервые в жизни, отказалась ей верить.

***

— Мне нужно будет вернуться в замок на какое-то время. Я загляну к тебе сегодня или завтра, — нарушая привычный ритуал завтрака, когда Сефи только вышла из ванной, проговорил Малфой. — Хорошо, — только и смогла сказать девушка. Они почти никогда не проявляли друг к другу лишних эмоций. Словно кто-то видел их со стороны и мог наказать за это… словно это значило, проиграть. На самом деле, это значило, перейти на некий следующий уровень. Продвинуться дальше. Дать понять, что они что-то друг для друга значат. А у Люциуса с Альсефиной такая возможность отсутствовала совершенно. Обоим поочередно приходило в голову проявить к партнеру некую излишнюю внимательность, заботу или чуткость. Ну, а что дальше? Признания в любви, отношения, свадьба и дети? Разумеется, нет. Это звучало просто смехотворно. Такое не могло присниться ни Люциусу, ни Альсефине даже в самом бредовом сне. Они оба не имели понятия куда движутся и, совершенно, не желали этого знать. Они бы оба выбрали не двигаться совсем. Остановить время. Зависнуть в этом моменте никуда не двигаясь. Но на такое не был способен даже маховик времени. Когда Люциус растворился в воздухе прямо посреди гостиной Меттерниха, Альсефину окатило волной тоски, ведь за последнюю неделю, она так привыкла к тому, что Малфой всё время был рядом с ней. Каждый день она думала: «Вот сегодня он уйдёт…» «Значит, сегодня». «Завтра…» И он ушёл. Стоило Люциусу хотя бы немного скрыть из виду Альсефину и вдохнуть полной грудью, как он снова смог взять себя в руки. Совсем забыть о девчонке, разумеется, не получалось, но он хотя бы перестал всё время думать о ней. Самым главным было вырваться и продержаться хотя бы немного, тем самым доказывая, по меньшей мере, себе самому, что он ещё не совсем пропал. Давая себе выдохнуть, Малфой-старший не вернулся в Меттерних ни сегодня, ни завтра. Конечно, он думал об Альсефине, даже немного переживал, не наделает ли та глупостей. Однако, Люциус прекрасно понимал, что волшебница достаточно умна, чтобы после всего не ждать от него абсолютной стабильности. Первый день мисс Блэк вообще не покидала квартиры. Не желая признаться в этом самой себе, ожидая, когда же вернётся Люциус, Сефи проводила часы, не в силах заняться ничем, что бы могло отвлечь её. Под вечер второго дня, девушка уже начала чувствовать обиду и разочарование. Будто, её обманули и бросили. Её, которая преданно, словно щенок, ждала под дверью хозяина. Жалость к себе почти заставила Альсефину обронить несколько слёз. Громко хлопнув дверью, словно её мог услышать кто-то, кроме Принцессы, волшебница улеглась на кровать в спальне, всеми силами убеждая себя, что она вовсе не хочет видеть Люциуса. Ещё почти сутки спустя, когда тоску окончательно сменила злость, мисс Блэк, дрожащими от ярости руками, натянула на себя платье, затем плащ и, излишне круто повернувшись на каблуках, трансгрессировала прямо во внутренний двор Малфой-мэнора. Альсефина и сама не знала, зачем ей видеть Малфоя. Он ведь ясно дал ей понять, что не хочет встречаться с ней сейчас. Ведь если бы Люциус хотел этого, он бы наверняка пришёл. К тому же, Сефи была вовсе не той женщиной, что могла устроить скандал. Бесспорно, если нужно было достойно постоять за себя, тут её впору было ставить в пример, но громкие скандалы были ей очень чужды. Хотя последние сутки и внесли свои коррективы. Трансгрессировав на лужайку перед Малфой-мэнором, Сефи накинула слетевший капюшон и стала обходить замок, решив, из соображений безопасности, всё же вломится туда не через парадные двери. Срезая через тёмный парк, девушка услышала шорох листьев, но не придала этому значения, ведь в саду мэнора обитали многие птицы, зайцы, белки и другие безобидные жители леса. Когда Альсефина поняла, что эти шорохи становятся громче, приближаясь к ней, волшебница крепко сжала в руке палочку и обернулась. Такого она точно не ожидала увидеть в саду дома Малфоев. От страха у мисс Блэк даже перехватило дыхание. За ней крался здоровенный чёрный пёс, каких девушка никогда не видела. Глаза гиганта, смотревшие прямо на Альсефину, сверкали в темноте. Хотя пёс и не скалился, из пасти торчали крупные клыки, без труда способные разорвать человеческую плоть. Направляясь точно в сторону девушки, пёс производил очень мало шума, несмотря на свои габариты, в которых с ним мог помериться не каждый волк. Сефи огляделась по сторонам и, не зная, что ещё предпринять, что есть сил бросилась бежать. Разумеется, петляя между деревьями, убежала Альсефина недалеко. Запнувшись за корень раскидистого клёна, девушка подлетела вверх и на большой скорости упала к подножию дерева. Слыша, как монстр настигает её сзади, мисс Блэк затаила дыхание. Неловко перевернувшись, она ещё больше ужаснулась, увидев рядом со своим лицом здоровенные клыки и блестящие чёрные глаза. Лапы пса, стоящие по бокам от Альсефины, были размером с ладонь самой девушки. Волшебница закрыла глаза от страха, ощущая только горячее зловонное дыхание, устремлённое ей в лицо, Сефи стала готовиться к неизбежному, судорожно пытаясь вспомнить хотя бы одну молитву. Но секунды шли, а чудовище не нападало. Отчаявшись, Альсефина распахнула глаза и, обретя голос, открыла рот, чтобы закричать от шока. Рука человека, который навис над ней вместо гигантской собаки, очень вовремя зажала рот девушки. Сефи в ужасе попыталась отползти назад, но мужчина не пускал её. — Не кричи. Я пришёл помочь, — тихо проговорил держащий её Сириус Блэк. Всё-таки отпустив девушку, которая теперь просто молчала от шока, Блэк поднялся на ноги и протянул ей руку, чтобы помочь встать. — Я не хотел тебя напугать, но было безопаснее появиться тут в облике собаки, — объяснил он, с помощью волшебной палочки очищая плащ Альсефины от земли. — Зачем вы пришли? Они ведь убьют вас… — в ужасе прошептала волшебница. — Я пришёл за тобой, — Сириус посмотрел ей в глаза. — Я знаю, что ты долго пробыла с Малфоями, потому что у тебя не было выбора, но сейчас, когда ты совершеннолетняя, ты больше не обязана оставаться здесь, ты можешь уйти. Со мной. Альсефина только продолжала ошарашено смотреть на мужчину, не представляя, что ему сказать. — Вам нельзя здесь быть, — прошептала она, будто пропустив мимо ушей все слова Блэка. — Так идём, — кивнув в противоположную от Малфой-мэнора сторону, ответил волшебник. — Я смогу тебя защитить. — Но меня не нужно защищать, — помотала головой Альсефина. — Послушайте, я очень признательна вам за попытку помочь, но я не нуждаюсь в спасении. Мой дом здесь… — Поверь, девочка, очень скоро ты не захочешь здесь быть. Они ведь хотят выдать тебя за младшего Малфоя, — утвердительно произнёс Сириус. — Это превратит тебя в их безраздельную собственность. А Люциус Малфой всегда плохо обращался со своими вещами. Уверен, его сын из того же теста. — Вам лучше уйти, — удивлённо глядя на своего дядю, повторила Сефи. — Я вам благодарна, правда, но я не уйду отсюда. Люциус защищает меня… — Защищает! — фыркнул мужчина. — Он как раз тот, от кого тебя нужно защищать! — с отвращением проговорил Сириус, хватая девушку за руку. — Отпустите меня, — пытаясь придать голосу твёрдости, приказала Альсефина, но не тут то было. — Ты совершишь большую ошибку, если останешься. Этот дом полон убийц, насильников и палачей, которые пытают ради забавы, а ты… — сильнее сжимая ладонь волшебницы, снова заговорил он. — А я знаю их с рождения! — прошипела Сефи. — В то время как вас я вижу во второй раз. Уходите, пока вас никто не заметил! Глаза Блэка метнулись к ближайшему окну второго этажа, в котором зажегся свет: — Запомни, — зашептал он, по-прежнему не отпуская девушку, — на чердаке Малфой-мэнора, прямо над малой гостиной стоит старый исчезательный шкаф. Его близнец находится на площади Гриммо 12, но Малфои об этом не знают. Если тебе будет угрожать опасность, воспользуйся этим шкафом не задумываясь! Ты поняла? — Поняла, — выдохнула Сефи. В следующую секунду, ещё раз разочарованно посмотрев ей в глаза, Сириус отпустил волшебницу и вновь обернулся огромной чёрной собакой. Как только Блэк скрылся из виду, Альсефина опёрлась на каменную стену замка и попыталась придти в себя. Она уже успела забыть о том, зачем пришла. Ещё раз мысленно прокрутив в голове сказанное Сириусом, девушка поняла, что причина, по которой она не хочет уходить, сосредоточена в Люциусе. Именно в нём. Все остальные доводы в пользу Малфоев сейчас казались Сефи довольно незначительными. Люциус. Тот самый, который заставил её ждать себя каждый день и час, словно влюблённую дурочку. Злость с новой силой начала подниматься в Альсефине, как только её мысли вновь перешли на старшего Малфоя. Наконец распахнув одну из дверей мэнора, волшебница быстрым шагом направилась вверх по лестницам, надеясь наткнуться только на Люциуса. На удивление, пока удача была на стороне девушки и всё случилось именно так, как она и хотела. Малфой-старший, который совершенно не ожидал увидеть на лестнице племянницу, спокойно шёл вниз. Резко остановившись, поначалу просто глядя на непонятно откуда взявшуюся особу, мужчина сперва даже не понял, кто перед ним. Альсефина тоже молчала, глядя на мужчину в ответ, ехидно подняв брови. Осознав ситуацию, Люциус несколько раз глянул по сторонам и, схватив волшебницу чуть повыше локтя, молча и довольно грубо потащил её вверх по ступенькам. Втолкнув Сефи в открытую дверь своего кабинета, он ещё раз огляделся и сам зашёл следом за ней. — Позволь узнать, что происходит? — пытаясь сохранить самообладание, подойдя к ней вплотную, едва не вжимая девушку в стену, спросил Люциус. — Что ты здесь делаешь? — уточнил он, видя, что Альсефина молчит. — Пришла сказать, что если вы хотите и дальше нарушать данные мне обещания, лучше вам вообще перестать навещать меня, — гордо задрав нос проговорила мисс Блэк, с каждым словом немного краснея от понимания того, как глупо звучит данная тирада. — Ты что, совсем рехнулась? — тряхнув головой, посмотрел на неё Малфой. — Разве я не дал тебе понять, что находиться здесь опасно? Не успела Альсефина ничего сказать, как дверь кабинета распахнулась и в дверном проёме возникла тётя Белла. Явно не ожидая увидеть племянницу, женщина на секунду замерла, после чего её губы растянулись в пренеприятнейшей улыбке. — Кто у нас здесь? — мягким голосом пропела женщина. — А я говорила Нарциссе, что между вами двумя что-то есть. Почему иначе Люциус так печётся о тебе, дорогуша? — заходя в комнату, прибавила она. Малфой тоже сделал несколько шагов к Альсефине, пытаясь сообразить, как действовать дальше. Рука Беллатрисы потянулась к волшебной палочке, но Люциус, как он думал, опередил волшебницу. Схватив Сефи за предплечье он повернулся вокруг своей оси и трансгрессировал прочь из Малфой-мэнора. Только когда они оказались в Меттернихе, Люциус понял, что Белла уже успела схватить Альсефину за другую руку. В следующую секунду, мисс Блэк, буквально, выскользнула из его рук, а палочка Беллатрисы уперлась в горло девушки. Волшебница крепко прижимала Сефи к себе, а на лице у неё уже красовалась хищная улыбка. — Так вот, где ты прятал её, Люциус, — усмехнулась Белла, глядя на палочку мужчины, наставленную ей в лицо. — Дёрнешься, и я убью малютку. — Чего ты хочешь? — не опуская палочки, спокойно спросил Малфой. — Чего я хочу? — переспросила Беллатрикс. — Я хочу наказать человека, который лишил меня наследства, разрушил мои отношения с сестрой и выставил меня посмешищем перед Тёмным Лордом, — с каждым словом всё сильнее упирая волшебную палочку в шею Альсефины, заговорила женщина. — Новая любимица семьи, — прогнусавила Белла. — Неизвестное отродье, которое следовало умертвить ещё в младенчестве. Я надеялась, что она умрёт в тот день, когда Тёмный Лорд узнал, что дочь предателя живёт под вашей крышей, но ты помешал мне увести её в подвал. Я думала, что будет достаточно нарушить маленькое правило Вальбурги… что мне будет достаточно денег, но ты снова помешал мне, Люциус. Теперь я знаю, что единственный выход — мне самой убить девчонку. Но сначала, я хочу, чтобы ты посмотрел, как она страдает, — особенно широко улыбнулась мадам Лестрейндж. — Кру… — Белла, остановись, — раздался из коридора женский голос, и в гостиную вышла Нарцисса. — Я прошу тебя остановиться, — Беллатриса обернулась, услышав голос сестры. — Я никогда не прощу тебя, если ты навредишь Альсефине. Рука волшебницы дрогнула только на секунду и этого было достаточно. Вспышка зелёного света, вырвавшаяся из палочки Люциуса озарила комнату. Сефи успела вырваться из немного ослабленной хватки женщины и пригнуться. Безжизненное тело тёти Беллатрикс упало сверху на Альсефину и ту передёрнуло. — Что ты наделал?! — воскликнула Нарцисса, прикрывая рот рукой. — А что я должен был делать? — взмахнув палочкой, снимая с мисс Блэк тело её тёти, спросил Малфой. — Она бы убила Альсефину рано или поздно. Ты слышала её. Нарцисса опустилась на колени рядом с сестрой и молча протянула к ней руки. — И спасая что именно, ты решил убить Беллу? Жизнь Альсефины, или её деньги? — не поднимая глаз на мужа, спросила миссис Малфой. — Дорогая, — спокойно обращаясь к Сефи, проговорил мужчина, — будь добра, оставь нас. Девушка, которую трясло крупной дрожью, с трудом поднялась на ноги и побежала в ванную. В ушах слышался странный свист, к горлу подкатывала тошнота, а состояние шока ещё долго не давало Альсефине прийти в себя. — Я не смогу простить тебе это, Люциус, — держа сестру за руку, тихо проговорила Нарцисса. — Сожалею, — безразлично ответил Малфой. — Сожалею, ведь она была твоей сестрой. Я просил её остановиться и делал это неоднократно. Но бешеной собаке… — Не смей! — сквозь зубы прорычала женщина, срываясь на рыдания. — Оставь меня одну. — Хорошо, — согласился Люциус. — Когда будешь готова, мы обсудим как поступить с телом, — прибавил он и тоже вышел из комнаты. Хотя для Малфоя убить кого-то было не впервой, вся эта ситуация не могла не повлиять на него. Больше всего мужчину волновал тот факт, что Тёмный Лорд рано или поздно обязательно справится о местонахождении своей верной сторонницы. Эта мысль не давала Люциусу в полной мере насладиться облегчением, которое принесла смерть Беллатрисы. В этом был весь фирменный стиль старшего Малфоя — устранить то, что нельзя контролировать. А Белла как раз, совершенно, не поддавалась контролю. Нужно было давно это сделать. Жаль только, что Нарцисса увидела эту сцену. Но, стоило признать, без неё, исход мог бы быть совсем не в пользу Малфоя. Он нашёл Альсефину в ванной. Склонившись над раковиной, девушка задыхалась от слёз. Естественно, Белла здорово её напугала, да и Люциус был почти уверен, что Сефи никогда раньше не видела, как убивают. Подняв взгляд к зеркалу, волшебница увидела его в отражении у себя за спиной и вздрогнула. Сквозь рыдания, Сефи даже не услышала, как открылась дверь. — Тебе лучше принять душ или ванную, — проговорил мужчина, снимая плащ с её плеч. — Вода успокаивает. Альсефина даже не заметила, как ловко и быстро он стал расстегивать пуговицы на её платье. Сам Люциус говорил себе, что он лишь хочет помочь девушке, однако довольно явно видел, какой это самообман. После такого яркого всплеска эмоций, который Малфой испытывал, отнимая чью-то жизнь, ему всегда хотелось продолжения. Чего-то не менее яркого. Повторного выброса адреналина. Люциус смог остановиться только когда мисс Блэк вывернулась из его рук в одном белье и осела на пол, не переставая рыдать. Малфой посмотрел на неё ещё несколько секунд, ощущая, как сильнó эмоциональное и физическое возбуждение, и растворился в воздухе. Материализовавшись в подвале Малфой-мэнора, Люциус быстрым шагом стал спускаться ещё ниже. В темницы. — Отдай ключи и уйди, Хвост — бросил он низенькому и чрезвычайно неприятному человеку, который сегодня охранял узников. — Но я… — промямлил Хвост в ответ, не зная, что сказать. Малфой сунул Питеру несколько золотых и отнял у него массивную связку ключей. Тот пожал плечами и поднялся наверх. — Вернёшься через час, — бросил ему вслед Люциус, направляясь дальше вдоль решёток. «Эйвери говорил, что они привезли кого-то нового на прошлой неделе», — пытаясь вспомнить номер камеры, подумал Малфой. Впрочем, номер было знать не обязательно. Новеньких всегда было видно. Слишком опрятные, не такие грязные… все ещё преисполненные надеждой. Люциус практически никогда не мучал пленников. Думая наперёд, мужчина понимал, что как бы то ни было дальше, чем меньше крови будет на его руках, тем легче Люциусу будет при любом исходе. Он вообще почти не спускался в темницы. Но сегодня стало исключением. Блондинка, вся в пыли и с несколькими ранами, сидела на полу грязной дальней камеры. Разумеется, совсем не его тип, но при таком освещении и в такой грязи, нестыковки легко можно было не заметить. Отворив клетку и закрыв её за собой на ключ, Малфой увидел, как девушка молча подняла голову. Её взгляд понравился Люциусу. По-прежнему такой гордый и несломленный. — Как тебя зовут? — поинтересовался мужчина, доставая волшебную палочку. — Пошёл ты, — прохрипела пленница. Малфой лишь усмехнулся: — Сколько ты уже не ешь? Не пьёшь? Скоро придётся слизывать влагу со стен, — проводя пальцами по грязному камню, протянул он. — Повезёт, если удастся поймать крысу или насекомое. Хочешь пить? Люциус знал, что первую неделю заключённым не давали ни воды, ни еды. Так они становились куда сговорчивее, ведь голод был настоящей пыткой. Не нужно было ни резать, ни прижигать — просто не делать ничего и через неделю человек сам был готов на всё, а кто-то даже быстрее. Мужчина видел, как сверкнули глаза незнакомки, когда он заговорил о еде. Так прост и примитивен был человек. — Да, — несколько долгих моментов молчания спустя, прошептала она. — Я дам тебе попить, дам тебе поесть, — подходя ближе к девушке, проговорил Люциус, — даже могу сделать так, чтобы к тебе сюда никто не приходил… Только будь вежлива. Так как тебя зовут? — Пенелопа, — уже глотая слюни, ответила она. — Открой рот, Пенелопа, — направляя на девушку палочку, приказал Малфой. Не успела она ничего ответить, как из конца волшебной палочки Люциуса вырвалась струя холодной чистой воды. Конечно, губы Пенелопы тут же разомкнулись, она быстро открыла рот, пытаясь проглотить как можно больше воды, которой явно не видела уже несколько дней. Её волосы и одежда быстро стали мокрыми. Футболка и магловские короткие шорты мигом прилипли к телу, демонстрируя отсутствие белья. «Какое жалкое, но такое тешащее самолюбие, зрелище» — подумал про себя Малфой, подмечая, что вода смывает с неё часть грязи. — А теперь, раздевайся, Пенелопа, — опустив палочку, протянул Люциус. — Если, конечно, ты хочешь поесть после. Замешкавшись лишь на секунду, девушка стала довольно резво стаскивать с себя мокрую одежду. Два часа спустя, пробор её светлых волос немного поредел, на теле появилось несколько новых синяков, а губы оказались сильно искусаны. Всё тело ныло, в особенности между ног. Люциус здорово отыгрался на ней. Полное порабощение. Полный контроль. Девчонка была готова делать всё, что он хочет за простое обещание ужина. Она кричала только когда он разрешал, говорила только когда он разрешал, двигалась, только падая на колени от бессилия. Застегнув брюки, Люциус покинул темницы, сунув ожидавшему его Хвосту ключ обратно, после чего всё-таки выполнил своё обещание, отправив к девчонке эльфа с незамысловатым ужином.