Family Issues

«Дом — это место, где тебя всегда должны принимать, когда ты идешь туда. Увы, это также место, откуда тебя не хотят выпускать». — Стивен Кинг «Газонокосильщик»

      Тогда под деревом Люциус решил поиграть в благородство и чуткость и больше даже не прикоснулся к Альсефине. — Вставай, — подавая ей руку, произнёс мужчина, — я провожу тебя в комнату. Мисс Блэк посмотрела на него снизу вверх и на её лице мелькнула явная досада. Это бы заметил человек даже с куда худшей интуицией, чем у Малфоя, а для Люциуса всё было очевидно. Альсефина мигом поправилась, но больше не могла отделаться от позорной, мучающей её надежды на ещё один поцелуй. «Сейчас же прекрати!» — мысленно топнула волшебница ногой на саму себя. Она приняла предложенный жест и аккуратно поднялась с земли. Мантия Люциуса медленно соскользнула с её плеч и прохладный вечерний воздух заставил Альсефину поёжиться. Когда пара вошла в замок, остальные его обитатели уже отдыхали по своим комнатам. Оказавшись на нужном этаже, когда мистер Малфой отошёл немного в сторону, пропуская племянницу вперёд, Сефи, теперь стараясь вообще не смотреть на него, не обернувшись, зашла в свою спальню и встала напротив окна, прикрыв глаза и пытаясь заставить собственное сердце биться не с такой сумасшедшей скоростью. Минуту спустя за её спиной закрылась дверь. Понять, зашёл ли Люциус вслед за ней, или просто закрыл дверь с её обратной стороны удалось только когда Альсефина почувствовала прикосновение холодных пальцев к своему голому плечу. Мисс Блэк распахнула глаза и посмотрела в тьму ночи, застилавшую уилтширские холмы. В последней попытке хоть немного снизить уровень собственного беспокойства, чувствуя, как ладонь Люциуса уже по хозяйски обхватывает её плечо, девушка глубоко выдохнула, не оставив в легких кислорода. — Повернись ко мне, — негромко, но при том почти приказным тоном произнёс Малфой-старший. В ответ на это, Альсефина, не привыкшая подчиняться приказам, развернула к нему голову, подняв брови. — Я жду, дорогая, — повторил Люциус. Девушка ещё раз выдохнула и, сделав шаг вперёд, чтобы увеличить расстояние между ними, повернулась к дяде. Тьма ночи всё сильнее окутывала своим чёрным покрывалом окрестности Малфой-мэнора и его обитателей. Нарциссу Малфой, которая лежала в ванной с бокалом вина, слегка нахмурив брови, меж которых уже пролегла морщинка. Драко, дремавшего в кресле, уронив на колени взятую в библиотеке книгу. Люциуса, руки которого обвивали талию прижатой к стене Альсефины, чьи губы так желанно поддавались его поцелуям. — Мне пора идти, — тихо проговорил Малфой на ухо девушке, попрежнему не выпуская её из своих объятий. — Да, — также негромко ответила слегка охрипшим голосом Альсефина, пытаясь немного отпрянуть от него. Люциус уже давно не мог себе представить, что будет проводить время с женщиной ради одних только поцелуев. Это было словно вернуться назад во времени лет на двадцать пять. Но это было неизбежно. Не сказав больше ни слова, мистер Малфой покинул спальню девушки, осмысливая произошедшее. Альсефина же, наконец скинув прилипшее к спине платье, наполнила ванну прохладной водой и залезла в неё, в надежде на то, что это, наконец, приведёт её сердцебиение в норму.

***

      На следующее утро, Альсефина снова проснулась раньше обычного. Спала девушка довольно беспокойно. Ни ванна, ни чтение книги, ни принесённые эльфом-домовиком успокоительные капли не помогли волшебнице выйти из взбудораженного состояния, в каком её оставил Малфой. Умывшись холодной водой, в попытке освежить внешний вид, Сефи надела простое платье и спустилась на этаж ниже, чтобы позавтракать. Поначалу, девушка думала попросить эльфа принести завтрак ей в спальню, чтобы лишний раз не краснеть перед Малфоями, но затем решила, что это только вызовет ещё большие подозрения. Нарцисса обычно так рано не ела, Люциус часто просил приносить ему завтрак в кабинет, а Драко, и вовсе, в последнее время было не видно. Вот и сейчас на завтраке Альсефина была совсем одна. Была ровно до тех пор, пока в арку столовой не прошли несколько фигур в чёрных мантиях. За невысокой Беллатрисой шествовали её муж и брат мужа, Рабастан. Этикет требовал поздороваться, а здравый смысл — поскорее оттуда сбежать. Волшебница успела очень пожалеть, что ей не хватило каких-то пяти минут для того, чтобы спокойно допить кофе и уйти, встретившись с тётей и дядями, максимум, в коридоре. Но нет. — Доброе утро, — спокойно, но без улыбки, проговорила Сефи. — Привет, дорогая, — поприветствовала её тётя, на что дядя и его брат коротко кивнули. Трое сели за стол и какое-то время молча ели, пока Альсефина, несколько минут спустя, не отставила свою чашку и не поднялась из-за стола. — Уже уходишь? — поднимая взгляд чёрных глаз на племянницу, спросила Белла. — Я сыта, — кивнула девушка. — Надеюсь, тот наш инцидент исчерпан, — усмехнулась тётя. — По-моему тут все перепугались куда больше, чем стоило. Но разумеется, как они могли иначе, ведь ты наша единственная наследница, — растянув губы в приторно-сладкой улыбке, протянула Беллатрикс. — Исчерпан, — тоже улыбнулась Альсефина. — Тогда идём, посиди со мной. Поболтаем на девчачьи темы, — толкнув мужа, чтобы тот отсел, предложила тётя. Сефи, не зная, как бы ей вежливо отказаться, оставалась на месте. — Идём, съешь десерт. Девушка, спустя ещё минуту, всё таки поддалась. — Значит, ты теперь невеста Драко? — доливая себе кофе, спросила Белла. — Да, — согласилась Сефи. — И наследство? — как бы невзначай упомянула она. — Будет в моём полном распоряжение только после свадьбы, — объяснила девушка. — Понятно, — протянула тётя Беллатрикс, пододвигая Альсефине тарелку с шоколадным десертом. — Я уверена, всё будет в лучшем виде. Конечно, если ничего не случится до свадьбы. — А что может случиться? — подняла брови мисс Блэк. — Да всё, что угодно, — взмахнула вилкой женщина. — Он тебе хоть нравится? Драко, — пристально посмотрела она на Альсефину. — Да, — соврала волшебница и для убедительности кивнула. — Да ну, — усмехнулась мадам Лестрейндж. — А представляешь, — тётя понизила голос, — я видела, как Люциус выходил из твоей спальни сегодня ночью. Что же он делал там так поздно? Сердце Альсефины ушло в пятки. Разумеется, показать это внешне она никак не могла, поэтому лишь удивленно посмотрела на Беллатрису. — Должно быть, это была не моя спальня, — спокойно ответила девушка, — иначе, не могла же я не заметить… — Думаешь, я сумасшедшая? — глаза Беллы сверкнули, а улыбка в момент слетела с лица. Сидящие неподалеку братья Лестрейнджи обернулись на женщин. Альсефина, которая была более или менее готова к подобным выпадам тёти, решила во что бы то ни стало сохранять спокойствие. — Нет, я лишь думаю, что ты ошиблась, — держа тембр голоса, ответила девушка. — Нет, это ты ошиблась, когда раздвинула ноги перед… — Согласно бабушкиному завещанию, — перебила тётю Альсефина, снова демонстрируя ледяное спокойствие, — контракт, по которому я получаю наследство в своё полное распоряжение после вступления в брак, будет немедленно расторгнут, если я потеряю невинность раньше, — волшебница встала из-за стола, отодвигая нетронутый десерт и прибавила. — Что означает, что вся наша семья немедля об этом узнает. Полагаю, это достаточно исчерпывающе? — Как скажешь, — пожала плечами Беллатриса, однако взгляд её девушке не понравился. Наконец вернувшись в свою комнату, где Альсефина чувствовала себя в относительной безопасности, волшебница смогла выдохнуть. Мисс Блэк решительно не понимала, почему тётя Белла так сильно взъелась на неё. Разумеется, женщина и раньше была довольно импульсивной и вспыльчивой (совершенно не чета размеренной и уравновешенной Нарциссе), а годы, проведённые в Азкабане, легко могли окончательно свести Беллатрису с ума… но ведь она не кидалась так ни на кого, кроме Альсефины. Иначе, Люциус и Нарцисса давно бы нашли способ скрыть из виду навязчивую родственницу. Неужели, тётя стала точить на племянницу зуб из-за наследства? Сефи подошла к окну и коснулась кончиками пальцев светлого мраморного подоконника. В её спальне были огромные окна, которые позволяли большому количеству света проникать в комнату. На стену, за спиной девушки, падали красивые разноцветные блики, преломляясь в кристалликах дорогой хрустальной люстры, висевшей под потолком. Нарцисса лично обустраивала комнаты для Альсефины и Драко. Сыну — в более сдержанных тонах и строгом стиле, стиле его отца. Племяннице — комнату юной леди с легким намёком на «принцессность». Много света, светлая мебель цвета слоновой кости, пыльно-розовый балдахин и покрывала кровати. Обивка мягкой мебели им в тон и позолота на фурнитуре. Альсефина любила свою спальню. Ирония была только в том, что она почти всегда задергивала шторы, оставляя небольшой просвет между тканью, чтобы тот не давал спальне совсем уж погрузиться в сумерки. Драко всегда шутил, называя её «тёмным существом». Однако он с трудом представлял, насколько. _____________________________________       После произошедшего Сефи не видела Люциуса несколько дней. Волшебница как-то задумалась о том, стоит ли ей бояться, что тётя Беллатриса расскажет Нарциссе то, что сказала ей, но быстро пришла к выводу, что миссис Малфой вряд ли поверит сестре. Особенно, учитывая, что та уже пыталась навредить Альсефине. Встречаясь с тётей Нарциссой за завтраком, девушка, к собственному удивлению, не испытывала никакого стыда. Сефи не чувствовала себя виноватой в произошедшем. Да и кто бы стал обвинять её? Маленькую, несчастную сироту, полностью зависящую от своих опекунов. К своему счастью, Беллатрису Альсефина тоже не видела несколько дней. Та, хоть и часто бывала в Малфой-мэноре, но не жила там. Первой мыслью девушки, конечно, было рассказать об инциденте за завтраком Люциусу, но это оказалось не так просто. Даже когда мужчина вновь стал появляться в её поле зрения, они, в течение довольно долгого времени, ни разу не оставались наедине. Сначала, Альсефина думала, что это случайность. Через несколько дней — совпадение. Но когда прошло несколько недель, девушка осознала, что мистер Малфой просто не хочет оставаться с ней наедине и обсуждать то, что между ними произошло. Волшебнице и самой совершенно не хотелось обсуждать это. А после того, как Люциус начал её избегать, Сефи и вовсе расстроено подумала, что придала слишком большое значение тому, что случилось. «Однако какую же глупость он затеял!» — с досадой восклицала про себя Альсефина после очередного безразличного пожелания «хорошего вечера». Она решительно не понимала, зачем Люциус вообще сделал то, что сделал. Он мог бы спокойно (и куда более интересно) развлекаться с кем-нибудь где-нибудь далеко от Малфой-мэнора и не ставить под угрозу семейные взаимоотношения. Но нет. Ему будто специально нужно было запудрить Сефи мозги, а после делать вид, что ничего не случилось. Радовало только одно — другие обитатели и гости Малфой-мэнора (особенно Беллатриса, которая беспокоила волшебницу больше всех остальных) вели себя по отношению к Альсефине также, как и мистер Малфой — безразлично. Всё изменилось одним дождливым августовским вечером. Дело близилось к началу сентября и, соответственно, к отъезду в школу. Мисс Блэк отчасти была очень рада этому. Ведь возвращение в академию значило, что ей больше не придётся беспокоиться о том, не накинется ли на неё в очередной раз тётя Беллатриса, или не взбредёт ли снова что-нибудь в голову Люциусу. Разумеется, за эти два месяца многое изменилось. Но очередной и последний отъезд в школу, доказал бы Альсефине, что не всё. Может быть, волшебница даже на время смогла бы забыть о вынужденной помолвке с троюродным братом, неудавшемся романе с тётиным мужем и нападках её сестры. Может быть, это всё ещё могло показаться Сефи сумасшедшим сном. Где-то далеко, в башне с видом на прекрасное Лебединое озеро и альпийские горы. Но этим мыслям не суждено было воплотиться в реальность. Альсефина уже собиралась ложиться в постель. Она вышла из ванны и открыла пошире окно, через которое в комнату проникал свежий прохладный воздух с запахом дождя, когда в спальне раздался тихий хлопок трансгрессии. Свет в комнате был уже приглушён, горела лишь пара свечей на прикроватной тумбочке и на трюмо. Сефи, вздрогнула и обернулась к двери, очень насторожившись таким поздним визитом. В нескольких метрах от неё стоял человек, лицо которого скрывало чёрное одеяние. Её волшебная палочка осталась возле зеркала в ванной, и девушка уже сделала шаг в ту сторону, неслышно ступая босыми ногами по широкому ворсу ковра, когда Люциус скинул с головы капюшон. Альсефина подняла брови, глядя на него, но ничего не сказала. Она всё же вошла в ванную, забрала палочку и снова вернулась в спальню. Видя, что мистер Малфой только снял с плеч промокшую мантию и сел в кресло, Сефи вопросительно посмотрела на него: — Я уже собиралась спать. — Я вижу, — оглядывая её короткую ночную сорочку, склонил голову на бок Люциус. — Вы что-то хотели? — холодно и прямо спросила волшебница. — Я бы много чего хотел, — вздохнув, ответил мужчина, — но увы и ах… Посмотрев на него с минуту, видя, как Малфой удобно расположился в кресле, Альсефина взяла с кровати длинный тёплый халат, накинула его на плечи и направилась к двери. Едва девушка успела подойти к выходу, как почувствовала на запястье крепкую хватку холодной ладони. Обернувшись, она вновь вопросительно-недовольно посмотрела на Люциуса. — Куда-то собралась? — подняв брови, спросил мужчина. — Раз вы не хотите уходить, я посплю в гостевой, — серьезно заявила волшебница. Что, однако, спровоцировало появление лёгкой улыбки на лице Малфоя. — Я соскучился, — подступая на шаг ближе к ней, негромко проговорил он, — а ты? — Вам лучше уйти, — не сдавалась Альсефина. — Ты знаешь, что нет, — кладя вторую руку на талию девушки, скрытую от него только тонким шёлком сорочки, подходя ещё ближе, покачал головой Люциус. Его пальцы, перебирающие ткань, щекочущую кожу у неё на бедре, по которой сразу же побежали мурашки, заставили волшебницу на секунду замереть. Но лишь на секунду. Она вывернулась из объятий мужчины и отошла от него на пару метров. — Вы опять начинаете? — ткнув в его сторону указательным пальцем, спросила Альсефина. — А что потом? Снова будете игнорировать меня следующие две недели? — Я был слишком занят, — спокойно ответил Малфой-старший, — но я думал о тебе каждый день. — О-о, да бросьте, — фыркнула Сефи, отвернувшись, — меня на такое не купишь. — А на что «купишь»? Я готов не поскупиться, — буравя девушку пронизывающим взглядом, заявил Люциус. — Беллатриса, — глядя в темноту за окном, протянула Альсефина, — она видела, как вы в прошлый раз выходили из моей спальни ночью. И она всё поняла. — Не стоит тебе переживать из-за этого. Ты уже и сама всё уладила. — Так вы знали? И всё равно не соизволили поговорить со мной? — злость на мужчину после этих слов выросла примерно вдвое. — Да, я знал об этом. И знал, что беспокоиться не о чём. Неужели ты совсем не рада меня видеть? Сейчас, когда мы только вдвоём, — дотрагиваясь до её голого плеча, негромко спросил Люциус. По коже снова побежали мурашки. В этот раз сопротивляться им было уже невозможно. Руки Люциуса до боли сильно сжимали талию и бёдра Альсефины, пока его губы впивались в губы девушки. От этого её бросало то в жар, то в холод. Вот он чуть сильнее прижимает волшебницу к себе, и она чувствует жар по всему телу; а вот Малфой, едва касаясь, проводит кончиками пальцев по оголенному бедру, слегка забираясь ими под сорочку, и по спине девушки пробегает холодок. Горячо-холодно, словно они играют в детскую игру. Холодно. Горячо. Горячо. Горячо.

***

— А теперь я спрошу ещё раз, — держа руку у неё между ног, тихо проговорил Люциус, пристально глядя девушке в глаза, — неужели, ты не скучала по мне? — Скучала, — глубоко выдохнула Альсефина. — Сильно? — поднял брови мужчина, слегка надавливая рукой на чувствительные складки кожи, чем провоцируя ещё один тихий стон. — Да… — Больше я не дам тебе скучать. — Поедете со мной в Германию? — усмехнулась Сефи, прикусывая губу. — Нет, — шепнул мужчина, — ты останешься со мной здесь. — Что? — отстранившись от Малфоя, словно вынырнув из омута, спросила Альсефина. — Ты останешься в Англии, — повторил Люциус, тоже отстраняясь от девушки. Снова сев в кресло, он взмахнул палочкой и наколдовал себе бокал с виски, который, тихо звякнув, опустился на журнальный столик. — Мне ещё год учиться, — непонимающе посмотрела на него Сефи, одергивая вниз сорочку. — Я договорился с директором академии, когда провожал тебя год назад. Этот год ты будешь учиться на дому, затем сдашь экзамены и получишь диплом. Благодаря тому, что ты демонстрировала выдающиеся успехи все эти годы, это стало возможным, — объяснил мужчина. — Но почему я не могу доучиться также, как я училась все эти годы, в школе? — воскликнула Альсефина. — Никак расстроилась, что больше не увидишься со своим фрицем? — усмехнулся Люциус. — Так это всё из-за него? Из-за Ганса? — не веря своим ушам, спросила волшебница. — В том числе, — согласился Малфой-старший. Альсефина не знала, что сказать. Сейчас перед её глазами был Люциус, за ним проплыл Драко, Малфой-мэнор… и тут девушка поняла, что Люциус этим самым намекает ей, что она навсегда останется в Уилтшире с Малфоями. И вот к этому то Сефи была совсем не готова. Мысль о том, что она выйдет замуж за Драко, что они будут жить вместе в мэноре с его родителями, которые стали настоящей семьей для Альсефины, давно осела у неё в голове. Но что её относительная «свобода» будет так резко и так скоро оборвана… Мисс Блэк очень любила Малфоев, любила их семью, время, которое они проводили вместе, и всегда хотела больше с ними видеться. Больше разговоров, больше ужинов, обедов и завтраков; больше прогулок по саду, больше поездок в Лондон… Альсефине хотелось больше, но она оказалась совершенно не готова исключить из своей жизни всё остальное. — И как же много ты ему позволила? — вырвал волшебницу из размышлений голос Люциуса. Мисс Блэк, полусидящая на кровати, посмотрела на него и отвернулась. — Да брось, — вставая с кресла и садясь к ней на кровать, протянул Малфой-старший. — Питерс, сразу как вы приехали, доложил мне, как поймал мальчика у тебя в спальне, — мужчина взял волшебницу за подбородок и развернул её лицо к себе. Альсефина смерила Люциуса тяжёлым взглядом. — Поверьте, ему я позволила куда меньше, чем вам, — недовольно проговорила Сефи. — Хотя, вам этого и не понять… — Мне не понять? — усмехнулся Малфой. — Дорогая, я понимаю восемнадцатилетнего парня куда лучше, чем ты, по одной простой причине — когда-то я тоже был восемнадцатилетним парнем, — Люциус придвинулся ближе, снова кладя руку на бедро Альсефины. — И я тебя уверяю, если ты думаешь, что твой фриц проводил с тобой время исключительно во имя любви к твоей прекрасной душе, ты горько ошибаешься, — мужчина пробежал пальцами по внутренней части бедра волшебницы. — Он хотел залезть туда, — рука Люциуса протиснулась прямо к трусикам девушки, — куда больше, чем я. В восемнадцать все парни этого хотят. — А чего хотите вы? — убирая его руку и глядя в глаза мужчине, который уже почти лежал на ней сверху, спокойно спросила Альсефина. — Я? — усмехнулся ей на ухо Люциус. — Ты будешь крепче спать, если не узнаешь ответа на этот вопрос, — прибавил он и встал с кровати. Ещё раз склонившись над девушкой, Малфой снова поцеловал её. На этот раз легко коснувшись губ волшебницы. Это было нежно, быстро и почти невинно. — Пока что я хочу увидеть тебя завтра в этом платье, — проговорил он, направляясь в сторону коридора, и щёлкнул пальцами. На краю кровати появился бумажный свёрток среднего размера, развернув который, позже, Альсефина найдёт там красивое атласное платье цвета молочного шоколада. Чуть более открытое и обтягивающее, чем она привыкла, но очень хорошо подошедшее девушке.