Family Issues

      «При дворах имперской аристократии невинных не было — были, как гласит пословица, только дураки и те, кто использует дураков в своих интересах». — Дэвид Гейдер «Украденный Трон».       После инцидента в подземелье, Альсефина получила в подарок очередное новое платье и длинную красную розу, лежащую поверх свёртка с тканью. Девушка от души порадовалась, что кроме неё в спальню обычно никто не заходил, иначе ей бы пришлось довольно долго объяснять, что это и от кого. Платье, как всегда, было красивым и дорогим. Единственное, на что Люциус скупился по отношению к Альсефине — это объяснения. Но волшебница уже с большим снисхождением относилась к его «выходкам», ведь ничего другого ожидать не приходилось. За завтраком Малфой пожелал ей доброго утра и был таков. В целом, всё было как обычно неинтересно до тех пор, пока Нарцисса, спустившаяся позже всех, не завела с волшебницей разговор, который нельзя было проигнорировать. — К сегодняшнему вечеру тебя подготовит Кэти. Будет приём по случаю официального объявления о помолвке. Придут гости, — сообщила тётя, ставя на стол недопитую чашку с кофе. — Хорошо, — кивнула Альсефина уже смирившаяся со своей неизменной учестью невесты. — Тебе нужно быть готовой к семи часам, — заключила миссис Малфой и встала из-за стола. Было видно, что мысль о браке сына и племянницы по-прежнему не даёт ей покоя; что она против, но не может ничего сделать. — Мы и так откладывали этот приём слишком долго, — прибавил слушающий их разговор Люциус. Не взглянув на мужа и проигнорировав его слова, Нарцисса покинула столовую. — Полагаю поздравлений мы сегодня от неё не услышим, — безразлично хмыкнул Малфой-старший, переводя взгляд на сына, а затем на Альсефину. — Постарайтесь сегодня оба выглядеть чуть более счастливыми, на всё наше семейство жалко смотреть, — закончил мужчина и тоже удалился. Альсефина с Драко остались наедине. С тех пор, как они заключили брачный договор, эти двое почти не разговаривали друг с другом. Дежурное «привет», «доброе утро» или «спокойной ночи» было совсем не четой тому, как раньше общались между собой кузены. Они оба не знали, что сказать. Не знали, как воспринимать свои новые роли. Драко, как и Альсефина, мог предположить, что ему придётся жениться на троюродной сестре, однако, всё же надеялся этого избежать. Мальчик воспринимал волшебницу исключительно как сестру, как подругу, с которой вместе рос, а теперь из них будто сделали незнакомцев. Союз, который должен был повлиять благотворно на обе их семьи — в очередной раз укрепить влияние и статус Малфоев и, практически, возродить дом Блэков, приводил пока только к разладу. — Что думаешь? — спросила Альсефина, глядя на Драко, который подпер рукой голову и хмуро взирал в окно напротив. Стёкла нещадно поливал дождь, капли которого разбивались и стекали вниз. — А что я могу думать? — поднял брови парень. — По-моему, отец уже без нас всё придумал. _____________________________________ — Друзья, благодарю всех, за то, что вы пришли, — обратился Люциус к гостям, когда все расселись. — Семья для нас всех издревле значила не просто многое, она значила всё. Год за годом, поколение за поколением, забота о детях и внуках была важнейшим постулатом моей семьи. Я как мог пытался и пытаюсь делать для сына лучшее, отдавая ему самое ценное. Драко вырос и пришло время ему создать свою семью, — парень встал и улыбнулся гостям, едва отец назвал его имя. — Найти для него подходящую невесту оказалось легко, но нам просто повезло, ведь достойнейшая из достойнейших, умная, отзывчивая и прекрасная девушка всю жизнь была рядом с нами, — Малфой-старший повернулся к племяннице, и та встала рядом с Драко, широко улыбаясь и взяла парня за руку. Зачем был этот цирк, никто толком не понимал, ведь все гости прекрасно знали, что брак будет заключён по расчёту. Иначе просто не могло произойти. Но Нарцисса попросила Сефи вести себя именно так, а значит, у девушки и в мыслях не было ослушаться тётю. Им велено было изображать влюблённую пару и оба, нехотя, согласились. Сегодня на Альсефине было красивое платье тёмно-зелёного цвета, всё расшитое камнями в тон кружев, украшенное прозрачными вставками на рукавах и корсете. Волосы были собраны в низкий пучок и осыпаны блёстками. На груди покоилось крупное колье гоблинской работы, одно из самых дорогих фамильных украшений Блэков. Смотреть девушке было сказано преимущественно на Драко, что волшебница и делала, изобразив самый что ни на есть влюблённый взгляд, на который только была способна. — Мы с Нарциссой, — женщина тоже встала, — счастливы сообщить вам об официальной помолвке нашего любимого сына Драко и леди Альсефины Блэк. Вокруг послышались громкие хлопки, с которыми было откупорено сразу несколько бутылок дорогого игристого. Драко поднял их сцепленные в замок руки вверх, и зал разразился аплодисментами, а затем и выкриками «За Альсефину и Драко!» «За Драко и Альсефину!». Десятки бокалов взметнулись вверх, разливая на скатерть шампанское. — За Драко и Альсефину, — громко произнесла улыбающаяся миссис Малфой. — За Малфоев и Блэков! — провозгласил обнимающий жену за плечо Люциус. — Союз на века!

***

— …помню, когда Люциус сосватал Нарциссу, я тогда была уже как два года замужем за Родольфусом, — встала со своего места Беллатрикс, — это было такое счастье для всей нашей семьи — породниться с Малфоями. И вот история повторяется. Наша дорогая Альсефина, любимица всей семьи, — тётя Бэлла посмотрела на девушку, которая только и мечтала о том, чтобы та поскорее замолчала, — милое и невинное дитя. Всегда была такой женственной, слабой и безропотной. Я никогда не понимала, как у моего кузена могла родиться такая дочь. Наверное, — мадам Лестрейндж отвела взгляд от племянницы и снова повернулась к гостям, — всё дело было в её матери… Нарцисса метнула на сестру многозначительный взгляд, намекая, чтобы та умолкла. — …ох, простите, совсем забыла, что мы не говорим об этом в приличном обществе, — засмеялась женщина, явно пытаясь вогнать Сефи в краску, но та и бровью не повела. — За Драко и Альсефину! Невеста, первоклассно держа лицо, тоже подняла вверх бокал. Сефи никогда раньше не испытывала такого желания, как сейчас — скорее напиться. Особенно, после тоста тёти Бэллы. «Когда уже эта сумасшедшая угомонится?» — подумала про себя девушка и осушила бокал. Драко, судя по всему, от происходящего был также «счастлив», как и его кузина. — …в общем, Драко, не подкачай, — подмигнул парню под конец тоста, сидящий рядом с Люциусом, мистер Нотт. — Это помолвка, а не свадьба, Элтон, — вежливо напомнила Нарцисса, холодно глядя на друга семьи. Вскоре, однако, об этом было бы неплохо напомнить не только Нотту. Вечер проходил весело, гости пили, ели и отдыхали. Люциус был очень доволен собой, чего нельзя было сказать об остальных его домочадцах. Нарцисса, хоть и улыбалась, от чего-то нарочито старалась не смотреть на сына и племянницу, да и улыбка её, через несколько часов, стала немного грустной. Альсефина до того устала париться в тяжелом платье, что уже начала подумывать над тем, как бы улизнуть, хотя бы на время. — Как ты думаешь, если я отлучусь не на долго… — негромко начала она Драко. — Ну уж нет, любимая, — запротестовал парень, — один я тут точно тут долго не протяну. Дядя Родольфус как раз дошёл до кондиции и сейчас будет говорить речь, так что сиди, — кивнул он в сторону супругов Лестрейнджей. И правда, минуту спустя, муж дорогой тёти нетерпеливо отмахнулся от жены и встал, уже слегка покачиваясь. Другие гости ободряюще захлопали. — Вы знаете, — начал Родольфус, — Драко и Альсефина заменили мне детей, — на этом заявлении, Сефи поборола сильное желание закрыть лицо рукой. — Своих у меня нет, да и вряд ли уже будут. Это позволяет мне даже лучше понять, насколько важна семья. Я знаю, что для Люциуса и Нарциссы их сын — самое дорогое, что у них есть, и они бы подобрали для него только самую лучшую невесту. А как говорится — хочешь сделать хорошо, сделай это сам, — решил сумничать дядя. — Я предлагаю выпить за Регулуса, упокой господь его душу. Без него, у нас бы не было нашей прекрасной племянницы, а у Драко бы не было такой чудесной невесты. Пришлось бы жениться на какой-нибудь… — Благодарю, Родольфус, за такую проникновенную речь, — перебил мужчину Малфой-старший, вставая. — Ведь действительно, нам следует сказать большое спасибо Регулусу за то, что подарил нам такую дочь, племянницу и невесту. За Регулуса Блэка! — по залу прошло долгое эхо «за Регулуса». Дальше тосты пошли совсем уж развеселые «За сыновей!», затем «За дочерей!». «За наследников!» «За долгую любовь!» «За плодородие!» Когда нетрезвый мистер Яксли красноречиво пожелал Альсефине терпения, а Драко сил, Сефи почувствовала, что ещё немного, и она просто потеряет сознание от того, как душно стало в зале. — Да, придётся тебе постараться, чтобы отбить все эти тосты, — откидываясь на спинку стула, выдохнула волшебница. — Мне больше жаль тебя, — тоже вздохнув, ответил Драко. — Если мы будем рожать столько, сколько они нам желают, боюсь, ты долго не протянешь, — повращав глазами, заключил он. Когда в глазах у Альсефины начало темнеть, она залпом выпила стакан воды и, немного придя в себя, стала вставать со своего места. — Куда… — схватив её за руку, начал было Драко, который, видно, очень уж не хотел оставаться на торжестве один. — В туалет, — шикнула на него волшебница и вышла из-за стола. Из последних сил улыбаясь гостям, мимо которых Сефи проходила, направляясь в сторону дамской комнаты, она захлопнула за собой дверь ванной и опёрлась на холодную каменную стену. Мистер Малфой, наблюдавший за этой сценой, не преминул тоже встать со стула и, под взглядом жены и сына, направился следом за племянницей. Остальные гости были уже не настолько трезвыми, чтобы обратить на это внимание, хотя Беллатриса и бросила вслед Люциусу недовольный взгляд. Сефи мечтала снять с себя платье, но понимала, что потом не сможет одна надеть его; мечтала умыться холодной водой, но знала, что толстый слой макияжа не позволит ей этого; потому, не найдя другой альтернативы, Альсефина просто села на холодный пол ванной комнаты, откинувшись на стену, в попытке хоть немного отдохнуть и охладиться. Когда дверь отворилась, волшебница вздрогнула, но не поспешила подняться, лишь снизу вверх посмотрела на Люциуса, который вошёл в комнату. — Я устала, — отвернувшись от него, протянула Сефи. — Я вижу, — ответил мужчина. — Но тебе придётся вернуться в зал, — подавая ей руку, проговорил Малфой. Альсефина посмотрела на него долгим взглядом, вздохнула, но всё-таки вложила свою ладонь в руку Малфоя-старшего. Мужчина помог ей подняться. Волшебница подошла к зеркалу и опёрлась о умывальник, глядя на своё отражение. Стоило признать, в сборах Кэти определённо знала толк — макияж на лице выглядел ровно также, как перед выходом к гостям, а из прически не выбилась ни одна прядь. — Ты хорошо держишься, — подходя к ней сзади, проговорил Люциус. — Всё идёт так, как я хотел. Альсефина повернулась к нему и посмотрела в серые глаза Малфоя пронзительным взглядом. Тот и правда выглядел вполне довольным. — Я рада, что вам всё нравится, — негромко ответила волшебница, снова замечая, как близко к ней оказался Люциус. Мужчина махнул рукой в сторону двери, и та с щелчком захлопнулась. — Не хочу, чтобы нас прерывали, — проводя тыльной стороной ладони по щеке девушки, протянул мистер Малфой. — Но мне всё же придётся вернуться в зал, — прикрыв глаза и слегка подаваясь навстречу его прикосновениям, прошептала Альсефина. — Придётся. Но я думаю, у нас есть ещё несколько минут, — склонившись к уху волшебницы, снова заговорил мужчина, обнимая её за талию и притягивая ещё ближе к себе. В руках Люциуса мисс Блэк чувствовала, что может наконец расслабиться, в прямом и переносном смыслах этого слова. Откуда взялась такая уверенность, было неясно, но пока Малфой обнимал Альсефину, крепко прижимая её к себе и с наслаждением и глубиной целуя её губы, тело и разум девушки буквально ликовали. Казалось, каждая клеточка и мышца расслаблялась под его прикосновениями. Мурашки, бегущие по коже от тех мест, где Сефи касался этот мужчина, словно заряжали волшебницу энергией, заставляя забыть все те неприятные моменты, которые Сефи пришлось сегодня пережить. Которые ей вообще пришлось пережить. В дверь ванной раздался резкий и громкий стук, после чего ручка двери нетерпеливо задергалась. Альсефина прервала особенно долгий поцелуй, лениво взглянув на дверь. — Кажется, мне лучше уйти, — тихо проговорил мистер Малфой, однако, не отпуская волшебницу из объятий. — Кажется, вы правы. — Беллатриса всё никак не может успокоиться, — заправляя за ухо тонкую прядь волос под аккомпанемент дёргаемой ручки, продолжил мужчина. — Но я обязательно вернусь к тебе сегодня. В следующую секунду, Люциус растворился в воздухе, под долгим взглядом мисс Блэк. Та, слегка поправив макияж, подошла к двери и распахнула её. Как и предсказывал Малфой, за дверью обнаружилась уже краснеющая от злости тётя Белла. — Где он?! — прорычала она сквозь зубы. — Кто? — спокойно подняла брови Альсефина, пропуская мадам Лестрейндж в комнату. — Не придуривайся! Люциус. Я видела, как он зашёл сюда следом за тобой! — отталкивая племянницу в сторону, заявила Белла. — Это просто смешно, — скривила губы Сефи, направляясь назад, в сторону зала.

***

После десерта, гости стали вручать жениху и невесте подарки. Альсефина порадовалась тому, что ей наконец удалось встать и размять ноги. Под презенты приготовили небольшой круглый столик в дальнем углу столовой. Парные наручные часы, портрет, картины, украшения, расшитое серебряными нитями постельное бельё, запонки, духи, нижнее бельё, книги, кубки… список можно было продолжать долго. Им даже подарили ещё одну лошадь, а Люциус с Нарциссой преподнесли детям два крупных золотых медальона. Чуть более изящный для Альсефины и на массивной золотой цепочке для Драко. _____________________________________ Когда Сефи наконец дошла до своей спальни и с большим удовольствием сначала скинула туфли, а затем и платье, ей уже не верилось, что торжество закончилось. Раньше ей никогда не было так тяжело присутствовать на подобных мероприятиях. Возможно, сегодня всё дело было в том, что именно она была в центре всеобщего внимания. Молчаливо сидеть где-то рядом с Нарциссой, слушая рассказы других волшебников о том, что девушку совершенно не касалось, оказалось значительно легче, чем целый вечер принимать поздравления и подарки. Когда гости наконец начали расходиться, было уже далеко за полночь. Некоторые, особо развеселые, приняли предложение Малфоев переночевать в мэноре. Другие покидали замок долго прощаясь с хозяевами. Очередной круг поздравлений, благодарностей, объятий, наставлений и поцелуев. Когда мистер Яксли, под шумок, слюняво поцеловал её в щеку уже в третий раз, Альсефина почувствовала, что её начинает тошнить. Какое наслаждение было после этого бесконечно долгого вечера просто упасть в чистую постель. Волшебнице не хотелось даже распускать волосы и смывать макияж, несмотря на ощущение маски на лице и чувство впивающихся в голову заколок. Просто лежать и наслаждаться тишиной, которую сейчас было до нельзя непривычно слышать. Сефи лениво взмахнула палочкой и большое окно спальни широко распахнулось, впуская в комнату свежий ночной воздух. Чёртово платье со всеми этими камнями весило по меньшей мере несколько килограмм. Девушка оставила его там же, где и сняла и лежала в постели почти голая. Уснуть этим вечером не составило труда. Сон был глубокий, но беспокойный. Это чувство, будто она хочет, но не может уйти и должна терпеть душную атмосферу вечера ещё, ещё и ещё, никак не отпускало мисс Блэк. Несмотря на крепкий сон, услышав, как скрипит дверь её комнаты, Альсефина заворочалась. «Наверное, опять Малфой пришёл… к чёрту, я слишком хочу спать…» — сквозь сон подумала волшебница. В спальне раздались тихие шаги. Матрас примялся, и Сефи почувствовала, как кто-то стягивает с неё простыню. Она простонала вслух что-то несвязное, пытаясь удержать ткань, намекая, чтобы Люциус уходил. Когда мужчина, совсем обнаглев, всё же стянул с неё легкое одеяло и улёгся сверху, придавливая Альсефину своим телом, девушка недовольно заморгала. В комнате стояла непроглядная тьма. Свеча, которую волшебница оставляла, засыпая, потухла. Руки мужчины скользнули под подушку, которую обнимала Сефи, лёжа на животе, и схватили её за запястья. — Чёрт, я хочу спать, — дёрнулась она, но Малфой не отпускал. Когда он стал коленом раздвигать девушке ноги, та уже окончательно проснулась и, одновременно, внутри у неё всё похолодело. Ведь Люциусу не нужно было проходить через дверь, чтобы попасть в её спальню. Он всегда трансгрессировал. Всегда. Альсефину сковал страх. Стоило мужчине отпустить одно из её запястий, чтобы стянуть с девушки трусики, как она резко привстала, пытаясь оттолкнуть его и наполовину перевернувшись. Лунный свет упал на лицо мерзавца, и Сефи увидела зачёсанные назад чёрные волосы и дикий взгляд тёмных глаз. Волшебница закричала что есть сил, переходя на визг и попыталась вывернуться из крепких рук Рабастана Лестрейнджа. Пользуясь тем, что он на секунду замешкался, Альсефина сделала первое, что пришло ей в голову — со всей мочи укусила нападавшего за руку, которой он держал девушку. Рабастан зарычал, но отпустил Сефи, привстав и ослабив хватку. Схватив с кровати простыню, в попытке прикрыться, мисс Блэк побежала в сторону двери, когда мужчина схватил её за лодыжку. — Ах ты сука, укусила меня! — взревел он и потянул упавшую девушку на себя. Сефи не добежала до двери всего каких-то пару метров и больно ударилась подбородком об пол, кажется, сломав зуб. — Помогите! — снова завопила она, ногтями вцепляясь в ворс ковра, пытаясь не дать Рабастану утащить её назад, к кровати. — Помогите! — крик волшебницы уже перешёл в плачь, когда она почувствовала, как ногти мужчины впиваются ей в кожу. В коридоре послышался топот нескольких ног. — Люциус, — уже взвыла Альсефина, когда Лестрейндж перевернул её на спину и сильно ударил кулаком в лицо. — Что здесь происходит? — в комнату вбежал Малфой-старший, за ним белая, как полотно, в цвет длинной ночной сорочки, Нарцисса. Секунду спустя в спальне зажглись несколько свечей. Миссис Малфой вскрикнула и зажала рот рукой. Рабастан отпустил плачущую Альсефину и метнулся в сторону ванной. — Он… он… — захлёбываясь рыданиями и чувствуя во рту резкий солёный вкус, простонала девушка, — он пытался изнасиловать меня, — закрывая лицо ладонями, выдавила из себя Сефи. Люциус почти сразу скрылся за Рабастаном в ванной. Нарцисса, не зная, что сказать, опустилась перед племянницей на колени и обняла её. — Ты, кусок драконьего навоза, совсем выжил из ума?! — послышался из ванной комнаты крик Малфоя-старшего. В коридоре снова раздались шаги. Забыв про волшебную палочку, мужчина схватил Лестрейнджа за грудки и несколько раз ударил лицом о каменную раковину. Вытащив пытающегося сопротивляться негодяя из ванной, Люциус наконец выхватил палочку и одним взмахом выбросил Рабастана в окно. Тот, тоже воспользовавшись магией, немного замедлил своё падение, но всё же сильно ударился о землю. — Вон из моего дома, — трясясь от гнева, выкрикнул в окно мистер Малфой. — Какого чёрта здесь происходит?! — вбегая в комнату, воскликнул брат Рабастана, Родольфус. Где-то позади маячила Беллатриса. — Ты что, выкинул моего брата в окно? — наставляя палочку на Люциуса, вспылил второй Лестрейндж. — Объясни ему, что насиловать и избивать спящих девушек в моём доме он не будет, или полетишь следом, — уже не так громко, но всё равно убедительно прорычал Малфой. Родольфус метнул взгляд на плачущую Альсефину, лицо которой было в крови. Минуя Люциуса, он направился к окну и закричал: — Какого дьявола ты наделал?! Беллатриса, тем временем, тоже зашла в спальню и присела на корточки перед Сефи, которую Нарцисса уже успела замотать в простыню. — Дорогая, мне так жаль… — заговорила женщина. — Что произошло? — Я спала, а он пришёл и лёг на меня, — до сих пор не веря в произошедшее, сбивчиво проговорила волшебница, — я закричала… — А дальше? — касаясь её руки, спросила тётя Бэлла. — Я укусила его, чтобы выбраться. Он ударил меня по лицу, — шмыгая разбитым носом, ответила Сефи, — потом я снова закричала, и пришли Нарцисса с Люциусом. — То есть, он ничего не сделал? — распахнула глаза мадам Лестрейндж, — Он не… Малфой-старший повернулся к говорившей и удивленно поднял брови. — Бэлла, уйди отсюда, — зашипела на сестру Нарцисса, — уйди, иначе я за себя не отвечаю. — Как обычно, — фыркнула Беллатрикс, вставая, — много шума из ничего. _____________________________________ — Впредь я запрещаю тебе выгонять отсюда моих Пожирателей Смерти, Люциус, — прошипел Волан-де-морт, возведя глаза к потолку. — Я только защищал свою семью, мой Лорд, — напротив упорно глядя вниз, негромко ответил Малфой-старший. — Семью, — фыркнул волшебник, — иногда, мне кажется, что «семья» мешает тебе действовать здраво. Приведи девчонку сюда, — пару минут молчания спустя, прибавил он. — Мой Лорд? — переспросил Люциус. — Ты слышал. Я хочу видеть дочь Регулуса, сейчас, — делая акцент на последнее слово, проговорил Тёмный Лорд. — Да, господин, — выдохнул Малфой. Выйдя за дверь подземной обеденной, Люциус трансгрессировал в библиотеку, где как раз и находилась Альсефина. Был будний день, и девушка, как и всегда, была занята уроками. Поняв, что Малфой не отступится, пока она не закончит этот год, Сефи, хоть и без особого энтузиазма, продолжила учебу. — Миссис Тоуэнсенд, я вынужден забрать Альсефину. К урокам она сегодня не вернётся, — торопливо проговорил мужчина. — Идём. Быстро, — не дав никому сказать ни слова, Люциус взял девушку за руку чуть повыше локтя и повёл прочь из библиотеки. — Я оставлю задание на столе, — прокряхтела им вслед преподавательница по саксонскому праву. — Спасибо, — выдохнула Сефи, едва поспевая за Малфоем. — Старуха почти успела выпить из меня всю кровь. — Не благодари меня, — выдохнул мужчина, покачав головой и втолкнув мисс Блэк в ближайшую открытую дверь, после чего плотно её закрыл и, для верности, наложил чары недосягаемости. — Тебе придётся спуститься в подвал, со мной, — начал Люциус. — Тёмный Лорд хочет видеть тебя. — Меня? — внутри у Альсефины всё похолодело. — Погодите, он что, всё это время был у нас в подвале? Вы поэтому не разрешали мне туда спускаться? — в прямом смысле, вытаращив на него глаза, спросила волшебница. — Сейчас не время для объяснений. Ты заходишь, — быстро заговорил Малфой-старший, — садишься рядом со мной. Молчишь, а если он спросит, отвечаешь почтенно и кратко. Не говори ничего лишнего. Ты ничего не знаешь ни о своём отце, кроме его имени, ни о своей матери. Ты не думаешь ни о чем постороннем, ни о ком. Ты от и до предана чистой крови. Называй его «сэр» или «мой Лорд», — Люциус выдохнул. Его глаза бегали по комнате, видно было, как он волнуется. Оглядев племянницу жены с ног до головы он бросил: — Застегни пуговицы на платье. Дрожащими пальцами, Сефи справилась с тремя верхними пуговицами и, не говоря ни слова, посмотрела на Малфоя. — Идём, мы и так задержались, — снова хватая волшебницу за предплечье, открыл дверь Люциус. — Я боюсь, — шепнула Альсефина уже на первом этаже, возле лестницы в подвал. — Ты и должна бояться, — задержав на ней взгляд серых глаз, ответил мистер Малфой. Спустившись вниз по лестнице, Люциус повёл девушку в другую сторону от темниц, где как-то раз, казалось бы, очень давно, они проводили время вместе. Тяжелая деревянная дверь отворилась мановением руки Малфоя и он вошёл первым, ведя мисс Блэк за собой. В зале, кроме них троих, находилось ещё около пяти человек. Несколько мужчин сидели по разные стороны стола, в то время как Тёмный Лорд восседал во главе. По его левую руку пустовало место Люциуса, а сидящий следом за ним Пожиратель уступил свой стул Альсефине. — Альсефина Блэк, — раздался холодный голос, едва они вошли в залу, — какая честь. — Здравствуйте, сэр, — выдохнула девушка, сжимая руку Люциуса. — Присаживайся, — кивнул Волан-де-морт на свободное место. — Давно я хотел посмотреть на тебя. Но Люциус так прятал свою дорогую племянницу, — с явной и непонятной Альсефине иронией проговорил он. — Так берёг. До твоего прихода мы с Люциусом как раз обсуждали тему семьи. Вот например, твой отец. Как верно служил мне Регулус… пока не предал меня, — его голос, словно кинжал, прорезал тишину подземелья. — Ты знала об этом? — Нет, сэр, — ответила бледная, как мел, Альсефина. Она всеми силами старалась смотреть куда-то в стол, в сторону, но только не на него. Одного взгляда на Тёмного Лорда при входе оказалось достаточно, чтобы повергнуть волшебницу в такой ужас, что ей показалось, будто второго такого она не перенесёт. А если перенесёт, то не сможет сдерживать ужас и отвращение, которое испытывает при виде этого существа. Назвать Волан-де-морта человеком у мисс Блэк никак не получалось. — Мне было интересно увидеть дочь этого предателя и девушку, которая устроила такой переполох среди моих слуг, — склонил голову на бок тёмный волшебник. — Люциус, Рабастан, Драко… ты сбиваешь с толку слишком много мужчин, для одной женщины. Я не понимаю этого. Как по-твоему, должны ли дети расплачиваться за грехи родителей? Альсефина лихорадочно соображала, что ответить. Теперь уже ладонь Люциуса сжала её колено под столом, намекая, что нужно что-то сказать. — Наверное, — протянула волшебница, — зависит от ситуации. — Малфоевская дипломатичность, — усмехнулся Волан-де-морт. — Что же, ситуация следующая — Рабастан, Родольфус и Беллатриса должны быть здесь. Они мне нужны. Мне нужен Люциус и мне нужен Драко. А вот что мне не нужно, так это помехи их верной службе. И если эти помехи снова возникнут, я вынужден буду избавиться от человека, доставляющего мне заботы. Ты понял меня, Люциус? — повернулся к Малфою Тёмный Лорд. — Безусловно, — кивнул Люциус, не глядя на Альсефину. — Можете быть свободны, — отвернулся Волан-де-морт.