Family Issues

После их последнего разговора, Люциус, впервые за долгое время, внезапно пропал из виду. Подозрительно было то, что исчез мужчина не сразу. На следующий день, когда Альсефина спустилась на завтрак, старший Малфой был там и полностью проигнорировал её появление. Девушка увидела его ещё раз, за обедом, а затем ещё, в окно, когда он покидал Малфой-мэнор. У них и раньше случались перепалки, всё же у Люциуса был весьма непростой характер, да и сама Альсефина не считала себя сговорчивой или терпеливой. Но в последнее время их отношения накалились до предела. Жаркий секс и такие же жаркие выяснения отношений. Много секса, много скандалов. Иногда даже на грани драк. Масло в огонь подливали Драко и Нарцисса, которые явно стали догадываться о запретном романе, который развернулся у них под носом. И если Нарцисса только жалела Альсефину, надеясь на то, что она всё-таки ошибается на этот счёт, Драко ничуть не сомневался в своей правоте, всеми силами пытаясь подловить жену на измене. Когда голос разума шептал ему, что парень и сам недостаточно чист на руку, Малфой легко отмахивался от этого. «Это совсем другое. Астория — это совсем другое!» Когда он наконец вернулся на приём Корбина в дом Яксли по случаю смотрин наследника, и мать сказала ему, что Альсефина и отец уже покинули праздник вдвоём, Драко снова стал закипать. И какого чёрта мать так спокойно ему отвечает?! Будто сама не догадывается обо всём этом. Не медля ни секунды, Драко тоже простился с гостями и трансгрессировал в мэнор. Стоило ему услышать голоса в гостиной, как Малфой, передвигаясь как можно тише, пошёл вперёд по коридору. Желание назвать отца предателем, а Альсефину грязной потаскухой, возрастало в нём с каждой секундой. Но для этого, ему требовались доказательства его подозрений. Каково же было разочарование Драко, когда вместо желаемого, он услышал непонятное «не втягивай меня в это дерьмо» от жены, и «не буду» от отца. Этим же вечером, слегка перебрав виски от нервов, младший Малфой осмелел и решил поставить вопрос ребром — иначе говоря, напрямую спросить обо всём Альсефину. Появившись в её спальне, когда было уже за полночь, Драко, увидел, что его жена не спит и незамедлительно потребовал объяснений. Возможно, ему следовало быть повежливее, потому как в ответ на своё требование, парень получил несколько оскорблений и совет, возвращаться назад к Астории и закатывать пьяные сцены ей, а не Альсефине. Пригрозив супруге, что всё равно доберётся до правды, Драко покинул её спальню, однако, и не думая об Астории. В данный момент его слишком беспокоила собственная семейная ситуация, для того, чтобы дальше развлекаться на стороне. Чувствуя, что подобная сцена явно не будет последней, Альсефина на момент снова порадовалась, что Люциус пообещал оставить её в покое. Но только на момент. Несмотря на все их разногласия, когда между ней и старшим Малфоем был мир, Сефи чувствовала себя куда более счастливо, а кроме того, ещё и безопасно, чем когда они были в ссоре. После того, как Люциус покинул Малфой-мэнор прошла почти неделя, когда как-то раз, Альсефину нашёл мертвенно бледный Драко и сообщил, что Тёмный Лорд ждёт их обоих внизу. — Меня тоже? — испуганно подняла брови девушка. — Да. Он велел мне позвать тебя и маму. Давно ты в последний раз видела отца? — спросил он, когда парочка направилась вниз по лестнице. — Дней шесть назад, — пожала плечами Сефи, делая вид, что ей безразличен данный вопрос. — Я тоже, — выдохнул Малфой-младший и вошёл в залу, пропуская вперёд жену. Оглядевшись, Альсефина мигом поняла, что что-то не так. Вопрос Драко о Люциусе был задан явно не с целью в очередной раз на чём-то её подловить, а скорее с надеждой. В этот раз, Малфоям было выделено всего три места, через несколько стульев от сидевшего во главе, Тёмного Лорда. Нарцисса уже заняла место, которое находилось дальше двух других от Волан-де-Морта и Сефи поняла, что или кто-то тут очень сильно просчитался, или на этом собрании Люциуса они могут не ждать. А ведь зал был буквально заполнен Пожирателями Смерти. Это собрание явно было достаточно важным, и на нём присутствовали практически все. Когда Драко понял, что ему предстоит сесть через каких-то два стула от хозяина, он ещё сильнее побледнел, но ничего не сказал и, отодвинув стул для жены, сел рядом. — Друзья мои, — заговорил Тёмный Лорд несколько минут спустя, когда все расселись, — как вы могли заметить, сегодня мы встречаемся в максимальном составе, включая даже пару новых лиц, которые ранее не присутствовали на собраниях. Причина этому — моё желание обсудить некоторые вопросы, которые, несомненно, касаются всех. Пока Волан-де-Морт говорил, Альсефина только и могла, что вперить взгляд в стол, моля всех богов, чтобы он не перевёл своё внимание на них, одновременно гадая, почему в зале нет Люциуса. Тёмный маг говорил об их успехах и неудачах в министерстве, о Дамблдоре, о почти неизвестном ей Гарри Поттере и о других людях, имена которых, не говорили ей абсолютно ничего. — Должно быть, вы также обратили внимание на то, что некоторых из нас сегодня не хватает. Беллатриса, которая пропала уже более полугода назад. Эйвери, Долохов и Люциус, — Альсефина, которая также продолжала смотреть в стол, всеми силами пытаясь ни о чём не думать, буквально почувствовала, как взгляд Волан-де-Морта впивается в троих Малфоев, сидящих справа от него. — С сожалением сообщаю вам, что трое из нас оказались мертвы или захвачены в плен членами Ордена Феникса на прошлой неделе, при попытке прорваться в тайное хранилище банка Гринготтс. Сердце волшебницы пропустила удар. …оказались мертвы или… — снова пронеслось у неё в голове. «Нет. Этого не может быть!» — Если Долохов и Мальсибер были одиноки, то семья Люциуса сегодня здесь в полном составе. Скажи мне, Драко, — обратился он к Малфою, — сможешь ли ты достойно заменить мне отца, пока он не вернётся? Если вернётся, конечно. Альсефина, помня, как ей самой было страшно сидеть здесь много месяцев назад и отвечать на вопросы Тёмного Лорда, нашла руку парня под столом и сжала её. — Да, мой Лорд, — хрипло ответил тот, в ответ сжимая ладонь девушки. — Вашим крепким семейным узам всегда можно было только позавидовать. Особенно хорошо, как я могу судить, дружба, в последнее время, сложилась между Люциусом и Альсефиной, не так ли, дорогая? — проговорил Тёмный Лорд, заставляя волшебницу замереть от страха. Драко отпустил её ладонь. Перед глазами предательски поплыли картины их близости. — Да, мой Лорд, — согласилась Сефи, понимая, что ей больше нечего сказать. — Как же тяжело вам, должно быть, будет в отсутствие отца, мужа и… — Волан-де-Морт усмехнулся, пристально глядя на девушку, — свёкра. Понимая, что ни Драко, ни Нарцисса отвечать не торопятся, Альсефина, пытаясь не дать сердцу выскочить из груди, заговорила: — Мы будем терпеливо ждать его возвращения, в любой момент находясь в вашем распоряжении, мой Лорд. — Разумеется, — протянул волшебник. — И почему же ты так упорно не смотришь мне в глаза, Альсефина? Неужели тебе есть, что скрывать? Душа девушки окончательно ушла в пятки. Выбора не было. Она оторвала взгляд от отражающей люстру поверхности стола и повернула голову к сидящему в центре мужчине. Все голоса, даже малейший шёпот стих. Взгляд голубых глаз Альсефины позволил красным вертикальным зрачкам Волан-де-морта впиться в себя, как хищный коршун впивается острым клювом в плоть жертвы. Сефи могла с полной уверенностью сказать, что более сильного страха, чем сейчас, она никогда не испытывала. — Нет, мой Лорд, — прикладывая целую уйму усилий для того, чтобы держать голос в одном тембре, ответила мисс Блэк. — Я вижу, — не моргая, согласился он. _________________________________ С тех пор Драко и Альсефине было велено приходить на все собрания Пожирателей вдвоём. На все, на которых Волан-де-Морт хотел их видеть. Нарциссу он не трогал, и мисс Блэк была рада хотя бы этому, ведь каждый раз в их присутствии, Тёмный Лорд не мог не унизить Малфоев перед всем залом. Со временем девушка поняла, что он, вероятно, злится на Люциуса за его провал в Гринготтсе и вымещает свою злость на них с Драко. Впрочем «вымещением злости» это было сложно назвать, ведь Тёмный Лорд не трогал ни её, ни Драко. Всё обращение к Малфоям сводилось скорее к публичному словесному унижению и, что становилось яснее с каждым разговором, Волан-де-морт точно знал о романе Альсефины и Люциуса. — …как по-твоему, Альсефина, Драко способен сделать это? — давая задание младшему Малфою, с издёвкой спросил Тёмный Лорд. — Или отец непременно нужен ему в помощники? — Полагаю, что способен, — уже вырабатывая иммунитет к подобному, ответила волшебница. — Да, — протянул он. — Из твоих уст это значит немало. Несколько человек засмеялись. Узнал он об этом уже давно, прочтя мысли Малфоя-старшего, или увидев всё в глазах Сефи, было невозможно определить. Да это было и неважно. Важно было то, что иногда, волшебница готова была предпочесть физическую пытку тому, что приходилось с каменным лицом слушать в присутствии двух десятков взрослых мужчин. Всяческие намёки на их связь, непристойные предположения и всё это перед Драко, который, буквально багровел у всех на глазах. — Вы, Малфои, как я погляжу, не слишком довольны сложившимся положением вещей. Быть может, моё пребывание здесь вам в тягость? — обратился Тёмный Лорд к Драко в конце особенно долгого собрания, в течение которого, ни Драко, ни Альсефина не проронили ни слова. Сефи слегка толкнула под столом Драко, намекая, что он должен ответить. Тот, ещё сильнее побледнев, поднял глаза и заговорил: — Конечно нет, мой Лорд. То, что вы здесь, в нашем родовом поместье это… — голос парня охрип и он прокашлялся. — Большей чести для нас просто не может быть, — подхватила Альсефина. — Большей чести? — усмехнулся Волан-де-морт. — Даже в сравнении с недавним радостным событием в вашей семье? — протянул он, но, не дождавшись ответа, продолжил. — Как же недавняя свадьба вашей кузины Нимфадоры? Мисс Блэк замерла. Она не знала, о ком именно говорит Тёмный Лорд, но догадывалась, что эта самая Нимфадора, раз тётя Нарцисса никогда о ней не говорила, принадлежит к той части семьи, о которой Блэки предпочитали помалкивать. — Простите, мой Лорд, но я не… — протянула Сефи. — Дочка вашей общей тёти Андромеды только что вышла замуж за оборотня, за Римуса Люпина. Вы, должно быть, очень гордитесь этим, — поглаживая по голове огромную змею, вползающую на стол, протянул волшебник. Все, кто сидел за столом, загоготали. Многие склонились друг к другу, обмениваясь насмешливыми взглядами, некоторые застучали по столу кулаками. Щёки Драко снова порозовели. — Она не родственница нам, мой Лорд, — заговорила Альсефина, пытаясь сохранить хоть какое-то достоинство. — После того, как она вышла замуж за магла, ни тётя Белла, ни Нарцисса даже никогда не упоминали ни о ней, ни о её… — девушка замялась, не зная, какое слово лучше подобрать, — потомстве. — Теперь только вопрос времени, когда она понесёт от оборотня, — переводя взгляд со змеи на Альсефину, проговорил Волан-де-Морт. Хохот в зале стал громче. Кто-то из присутствующих громко сплюнул на пол. — Забавно, ведь это будет первый потомок рода Блэк после Драко, если только… — голос Тёмного Лорда казался достаточно тихим, но всё равно был прекрасно слышен, перекрывая гомон и смех Пожирателей, — если только Люциус не успеет вернуться раньше, да, Альсефина? Зал буквально взорвался смехом. Волшебница в ответ промолчала, чувствуя, как и её щеки начинают гореть. После этих слов, стоило чете Малфоев покинуть подземный зал для собраний, как Драко грубо схватил жену за предплечье и трансгрессировал с ней наверх, в её спальню. В этот день Драко не выдержал. Стоило им материализоваться в комнате, как он резко отнял у Сефи палочку и отбросил её в сторону. Та выпустила столб золотых искр и улетела под кровать. Волшебница, совершенно не ожидавшая такого, удивлённо посмотрела на мужа. — Ты, — прорычал Малфой, подступая к девушке, — из-за тебя он каждый раз унижает меня у всех на глазах! — видя гнев в лице парня, Альсефина отступила от него на несколько шагов. — Чёртова потаскуха! — отбрасывая в сторону попавшийся под руку стул, закричал Драко. Настигая девушку, он обеими руками схватил её за горло и швырнул в каменную стену, так что тупая боль в затылке отдалась давлением во лбу. Альсефина пыталась защищаться, но куда там. Драко всегда был намного сильнее её. Сильный удар в лицо заставил мисс Блэк упасть на пол, запутавшись в юбках платья. — Ты будешь сидеть здесь! — хватая её за волосы и таща вглубь комнаты по полу, закричал Малфой. — Ты будешь сидеть здесь! — повторил он. — Взаперти! — бросив Альсефину на пол, мужчина сел на неё сверху и снова ударил кулаком по лицу. — Без еды! Без палочки! Без магии! — за каждой угрозой следовал новый удар. — И отец тебе не поможет! Нос и рот Альсефины наполнялись кровью и она начинала задыхаться. Перед глазами стелилась красная пелена. Девушка уже сбилась со счёта, сколько раз Драко ударил её, прежде, чем остановился. От шока мисс Блэк даже не сопротивлялась. Сначала потому что была ошарашена, потом потому что уже не могла. Хотя Альсефина и ожидала того, что её муж рано или поздно не выдержит регулярных унижений, которым их подвергал Волан-де-Морт, она не представляла, что Драко пойдёт на такое. Выполнив обещанное, Малфой подобрал её палочку и захлопнул за собой дверь, заперев её. Нарцисса, проходившая мимо спальни Альсефины именно в этот момент и увидевшая выходившего оттуда сына с двумя палочками в окровавленных руках, мигом всё поняла. — Что ты наделал?! — с ужасом прошептала она, глядя на Драко. — То, что сделал бы любой муж на моем месте! — прорычал младший Малфой. — И не смей туда заходить и жалеть её, иначе, в следующий раз, она окажется в темнице. Развернувшись, Драко направился в сторону собственной спальни, не сказав матери больше ни слова. Та, разумеется, едва он скрылся из виду, трансгрессировала в спальню племянницы. Увиденное, повергло её в шок. Альсефина, лицо которой было всё залито кровью, едва немного поднялась, в попытке перевернуться на живот и сплюнув кровью на пол. Платье на ней было разорвано, туфли валялись в разных концах комнаты. — Тише, дорогая, сейчас я тебе помогу, — прошептала Нарцисса, подбежав к девушке. Помогая Альсефине подняться, миссис Малфой усадила её в кресло и стала осторожно вытирать с лица волшебницы кровь трясущимися руками. — Я поговорю с Драко, — сбивчиво заговорила женщина. — Он больше не станет… — чем меньше на лице оставалось крови, тем более ужасной становилась картина. Нос девушки был сломан, губы и левая скула разбита, во рту не хватало нескольких зубов, один глаз заплыл, а на шее были видны следы от пальцев Драко. — Ты знаешь, почему он это сделал? — с трудом прохрипела Альсефина. Нарцисса на секунду остановилась и посмотрела в глаза племянницы. — Из-за Люциуса, — опустив взгляд, ответила женщина. — Да, — согласилась Сефи. — И ты думаешь, что разговоры помогут? — Нет, — миссис Малфой никак не решалась взять в руки палочку, чтобы вылечить раны девушки, ведь её по-прежнему трясло. Нарциссе всегда казалось, что она смогла вырастить достойного мужчину. Куда более достойного, чем его отец. Женщина верила, что в Драко больше от неё, чем от Люциуса. Разумеется, мать никогда не вмешивалась в его отношения с девушками, но ей хотелось верить, что сыну не чуждо понимание, терпение, что он может сострадать. Отношения и брак по расчёту никогда не были чем-то простым для понимания. Там почти всегда присутствовали измены, раздражение, иногда, даже ненависть. Нарцисса могла представить, как тяжело было её молодому сыну с горячим нравом, раз за разом выслушивать оскорбления, но ничто не могло оправдать то, что она сейчас видела. Он ведь мог уйти, он даже мог потребовать развода. Сейчас, в отсутствие влияния Люциуса, это бы можно было вообразить. Но вместо этого, Драко решил сделать то, что сделал и это повергло его мать в ужас. Впервые в жизни Драко напугал Нарциссу. Впервые в жизни она не узнавала человека, который был её сыном, сомневаясь, а знала ли она его когда-нибудь. Вспоминая их с Люциусом ссоры, Нарцисса не могла даже представить, чтобы муж сделал с ней нечто похожее. Конечно, старший Малфой тоже нередко выходил из себя, но он, как правило, ограничивался словесными оскорблениями, всего пару раз в ход шла пощёчина. Сейчас женщина чётко понимала, сотвори Люциус с ней такое, как миссис Малфой бы мигом вернулась в родительский дом. Но «родительский» дом Альсефины был здесь и потому, ей в прямом смысле было некуда деться. Сумев наконец взять себя в руки, Нарцисса частично залечила раны девушки, оставив, тем не менее, некоторые видимые следы. — …для того, чтобы, когда он придёт, он не понял, что кто-то тебе помог, — проговорила женщина, буквально поражённая тем, что говорит эти слова о своём сыне. Нарцисса даже не могла произнести имя Драко в этом диалоге, ведь какая-то её часть до сих пор отказывалась верить в происходящее. — Я вернусь вечером и принесу тебе поесть, хорошо? — Хорошо, — слабо кивнула Сефи, сбрасывая вниз порванное, перепачканное кровью, платье. _______________________________________ Люциус вернулся в мэнор только через два месяца. Разумеется, о том, что он жив, Малфои узнали раньше. Тёмный Лорд всё также продолжал приглашать Драко и Альсефину на собрания Пожирателей Смерти, ведь их унижение по-прежнему оставалось одним из его любимых забав. Разумеется, доставалось не только Малфоям и им было далеко не хуже остальных. Волан-де-Морт наказывал своих приспешников за малейшие ошибки. Пытки, убийства, заключения в камерах — всё это Пожирателям Смерти приходилось ждать от хозяина, а не от врага. Плюс-минус раз в неделю одного из них публично пытали, а однажды Альсефине даже «посчастливилось» увидеть, как незнакомца, по фамилии Мальсибер, на глазах у всех присутствующих, живьём съела гигантская змея Тёмного Лорда. Собрания Пожирателей Смерти было единственным поводом для Альсефины покинуть её спальню. Драко жгло метку на левом предплечье, он шёл в комнату жены, отпирал её, и пара вместе спускалась в подвал. Всё остальное время, мисс Блэк оставалась настоящей пленницей собственного дома. После той ужасающей сцены, Драко ещё дважды избивал её, когда высказывания Тёмного Лорда на их счёт были совсем уж невыносимыми. Надежды Нарциссы, которая молилась всем богам, чтобы её сын одумался, извинился перед женой и больше никогда не совершал подобное, были разбиты после того, как ей снова пришлось залечивать раны девушки. Миссис Малфой и предположить не могла, что ей придётся в тайне от сына носить еду его жене, чтобы та не умерла с голоду. Это разбивало материнское сердце. Она не могла перестать извиняться перед Альсефиной, изводя себя мыслями о том, когда же она совершила эту роковую ошибку и привила сыну такую жестокость. Через месяц с небольшим после начала заточения Альсефины в её спальне, Драко понял, что его мать приходит к ней, лечит и приносит еду. Он трансгрессировал в комнату супруги как раз, когда Нарцисса была там, залечивая девушке сломанное ребро. — Я неясно выразился, когда сказал тебе не входить сюда?! — вскипел он, закрывая за собой дверь. Вздрогнув, женщина обернулась к сыну: — Иначе что? Попытаешься и меня избить? — поднимаясь на ноги, спросила она. — Не испытывай меня, — прорычал Драко. — Уходи. — Нет, — покачала головой Нарцисса. — Хочешь составить ей компанию? — поднял брови младший Малфой, глядя на мать. — Не надо, Нарцисса, — взяв женщину за руку, проговорила Альсефина, — тебе лучше уйти. Всё будет хорошо. После того, как Драко избил Альсефину в третий раз, на спальне уже были наложены антитрансгрессионные чары, а дверь была запечатана несколькими мощными заклинаниями, так, что Нарцисса больше не могла войти туда, чтобы помочь девушке. Все Пожиратели Смерти на собраниях видели, что происходит, но никто не воспринимал случившееся всерьёз. — По-моему тебе стоит быть нежнее с женой, Драко, иначе она может потерять свою красоту раньше срока, — усмехнулся Тёмный Лорд, мановением ладони снимая с Альсефины повязанный вокруг лица платок, являя всем присутствующим слегка затянувшиеся ссадины. Когда один из Пожирателей обмолвился, что все трое их коллег живы и в данный момент находятся в Азкабане, в сердце девушки забрезжила надежда на то, что Люциус вернётся домой и не позволит сыну больше издеваться над ней. Но ждать ей пришлось долго. К тому времени, когда из Азкабана был организован побег, Тёмному Лорду уже наскучило унижать Малфоев, что, однако, не значило, что Драко стал лучше относиться к Альсефине.

***

Находясь в Азкабане, Люциус Малфой много думал о доме, о сыне и не меньше о девушке, которая осталась там. Мысль о том, что он может никогда больше не увидеть Альсефину Блэк, признаться, расстраивала Люциуса. Что вообще останется от его семьи, когда он вернётся домой? Как неразумно ему сейчас казалось держать все яйца в одной корзине, ведь теперь все дорогие ему люди находились в безвыходном положении под влиянием самого жестокого волшебника современности. Но Люциус успокаивал себя мыслью о том, что Драко позаботится о своей матери и жене. Вернувшись в мэнор, Малфой-старший, как это не странно, не желал сразу показываться на глаза семье. Видя себя в зеркало, он меньше всего хотел предстать перед ними в таком виде. Особенно перед Альсефиной, которая всегда видела его ухоженным, успешным и властным. Сейчас же Люциус выглядел изрядно потрёпанным жизнью, его чистые светлые волосы были давно не мыты, кожа совсем потускнела от скудной пищи и отсутствия солнца, а одежду мужчина не менял с того самого дня, когда их арестовали в Гринготтсе. Разумеется, получив назад свою палочку, Малфой избавился от всех неприятных запахов и грязи, но это было совсем не то, к чему он привык. Не успел Люциус попасть домой, как навстречу ему вышла белая, словно мел, жена. Видно было, что она рада видеть мужа. — Люциус, — воскликнула она и попыталась улыбнуться, но вышло это у неё довольно слабо. Мистер Малфой тоже был рад видеть жену и потому, стоило ей подойти ближе, обнял женщину. — Я так ждала твоего возвращения, — выдохнула она. Только увидев её лицо, мужчина понял — что-то не так. — Что произошло? — спросил он, глядя в глаза Нарциссе. Миссис Малфой буквально не знала, как сказать ему правду. Она по-прежнему не могла озвучить произошедшее вслух. Это бы значило признать случившееся. Нарцисса буквально не могла пересилить себя и сказать, что их сын держит свою жену взаперти, как пленницу, редко кормит и периодически избивает до полусмерти. Даже у неё в мыслях это звучало так отвратительно, что женщина сама хотела наложить на себя руки. — Альсефина, — только и смогла произнести она. — Ты должен зайти к Альсефине, сейчас. У Люциуса внутри всё похолодело. — Что это значит? — спросил он, сохраняя спокойствие в голосе. Но Нарцисса в ответ только покачала головой и отвернулась. Не дожидаясь, пока супруга решится сказать ещё что-то, Малфой быстрым шагом вышел из комнаты и пошёл дальше по коридору. Люциус, как он думал, мог бы трансгрессировать, но выражение лица Нарциссы и этот её ответ натолкнули его на мысль о самом страшном. «Неужели она мертва?» Остановившись перед дверью её спальни, мужчина несколько раз вздохнул и дёрнул за ручку. Дверь была заперта. Толкнув её ещё несколько раз и убедившись в этом, Люциус постучал. Альсефина, лежащая в это время в кровати вздрогнула и приподнялась. Девушку сковал страх. «Нет. Он бы не стал стучать». — Альсефина! — позвал Люциус, и глаза волшебницы широко распахнулись. «Не может быть! Должно быть, мне это снится или, и того хуже, я сошла с ума…» Прихрамывая, быстро, как могла, Сефи подошла к двери и прислушалась. — Люциус, это ты? — негромко проговорила она, в узкую щель, соединяющую дверь с облицовкой. — Да, — раздался из-за двери его голос. — Открой. — Я не могу открыть её, — тоже подёргав ручку, произнесла девушка. — Дверь запечатана заклинаниями. Не понимая происходящего, Люциус достал палочку и, несколько минут спустя, всё же смог отворить дверь. За ней стояла волшебница, которую он когда-то знал. Которая практически выросла у него на глазах. Когда-то она была ею. От той Альсефины, которую помнил Малфой, остались лишь руины. Это было заметно и внешне, и по взгляду девушки, который виделся Люциусу сейчас таким обречённым, таким пустым и преисполненным безнадежности, какой нечасто можно было увидеть в Азкабане. Через тонкую ночную рубашку можно было легко заметить, что истощена волшебница была не только морально, но и физически. Альсефина сильно похудела, её кожа, как и кожа старшего Малфоя потускнела, а волосы потеряли свой блеск. Но сильнее всего Люциуса удивило и разозлило наличие огромного количества ран и синяков на лице и теле девушки. Одни казались уже поджившими, другие были совсем свежими. Не сразу выйдя из ступора, Малфой вошёл в комнату, даже не закрыв за собой дверь. — Кто это сделал? — не приближаясь к Сефи, прорычал он. Та только молча продолжала смотреть ему в глаза. Выглядела волшебница так, будто готова была расплакаться. Секунду спустя, она также, как Нарцисса, молча потрясла головой. — Я сказал, что хочу знать, кто сделал с тобой это? — повторил он. — Кто это сделал?! — уже заметно повышая голос, подступил к ней Люциус. Взгляд Альсефины метнулся куда-то ему за спину и глаза девушки широко распахнулись от страха. Она сделала несколько неловких шагов назад, стараясь не опираться на правую ногу. Люциус обернулся. Позади него стоял Драко, вид у которого тоже был испуганный. Мистер Малфой направился сыну навстречу и тот тоже попятился, пока не упёрся спиной в перила лестницы. Остановившись, когда между их лицами оставалось всего несколько сантиметров, Люциус пристально посмотрел в глаза Драко. — Кто сделал это с ней? — уже намного тише спросил мужчина, не отводя взгляда. Долгих несколько минут молчания спустя, Драко ответил: — Я.