Credendo vides

Учиться в Академии дело непростое, особенно когда родители преувеличивают твои возможности, но ждут от тебя результатов именно тех, на которые сами рассчитывают. Хао был умным парнем, усидчивым, очень сообразительным и запоминающим, но все же на данный период жизни голова была забита совершенно другим, а ведь ему еще, по сути, нужно было держать в голове кучу всякой другой информации; например, у кого и когда на этой неделе светский вечер, пара необходимых молитв, правила этикета и все такое. От подобного воротило уже давно, а особенно сейчас, когда жизнь свернула в ту колею, за которую, вообще-то, посадить могли. Обвинить в колдовстве тут ничего не стоит, власти-то и разбираться особо не будут – отрубят голову и пиши пропало. Но пока все шло достаточно гладко. Поскольку он уже достаточно давно не навещал Опачо, Асакура сперва решил заскочить после занятий к ней, но ненадолго – девочка вполне прижилась в той гостинице, и даже помогала на кухне, когда просил хозяин. Правда, кроме как кастрюли подавать, да ложкой помешивать, она ничего не умела, но никто и не был против. За ней добросовестно присматривала та самая женщина, у которой, как оказалось позже, действительно не было собственных детей, о которых она всегда мечтала, а маленькая Опачо даже не просилась домой, поэтому Хао был уверен, что теперь все будет хорошо и у той, и у другой. Жаль, собственного дома у них нет, но со временем он пообещал себе что-нибудь придумать. Опачо, как обычно, очень сильно обрадовалась появлению своего спасителя в таверне перед гостиницей. Его тут же проводили в закрытую комнату, где он снял капюшон с головы, ведь если его увидят здесь, доброго не жди. Не смотря на то, что аристократу всегда нравилось играть с девочкой, рассказывать ей что-то или часами слушать истории ее теперь насыщенных будней, сегодня ему не сиделось на месте. На то было две причины: во-первых, дома Йо. Во-вторых, что-то внутри неуверенно барахталось, пытаясь напомнить о таком ключике жизни как интуиция. Хао терпеливо выслушал предложенные ему истории, выпил безвкусного чая, который, к тому же, отдавал старой бумагой, и поспешил ретироваться, когда колокольчик в сердце уже извелся звенеть. Дожди в городе уже прекратились, но по мощеным дорогам гулял холодный сильный ветер, который так и норовил залезть в рукава пальто или растрепать волосы. Зима все никак не наступала, а к полудню лужи, еще утром покрытые тонкой коркой льда, никак не давали себя обойти. Пока Хао поймал карету и договорился с кучером, у него уже замерзло все, что только можно, поэтому сев, он сложил руки и поднес их к губам, грея пальцы собственным дыханием. На обед с семьей он уже опоздал, отмазку придумал, но, скорее всего, есть уже придется не горячее. Отца дома не было, впрочем, как обычно, поэтому Хао перекинулся несколькими словами с матерью, что собиралась на базар с другими дамами, чтобы выбрать цветы и украшения к очередному празднику в очередном богатом доме, да отправился к себе в комнату, говоря, что устал и хочет немного вздремнуть. Он бы и правда не отказался бы от такой возможности, уже даже перспективы себе такие расписал, но нашего героя ждал неприятный сюрприз. Зайдя в комнату, Хао снял жилетку и уже начал расстегивать пуговицы на рукавах, когда заметил, что в кресле, где он утром оставил куклу, пусто. Асакура замер, вспоминая, может, в другом месте оставил, но ничего подобного вспомнить не смог. Точно в кресле, но где же Йо тогда?.. Не мог же он сам встать и уйти! Хао выбежал из комнаты, нетерпеливо отмахиваясь от волос, что упали на глаза, и свесился с перилл лестницы, увидев в дверях мать, что принимала перчатки и аккуратный клатч от горничной, и как раз собиралась выйти во двор, где ее уже ждала карета. - Маменька, вы мою куклу не видели? – крикнул он. Женщина подняла голову, поправляя небольшую шляпку. - Нет, милый, - ответила она. – Она должна быть у тебя в комнате. Кстати, кто тебе ее подарил? - Написано было, что от тайной поклонницы, - быстро соврал юноша. - Какой странный подарок для выражения чувств, - протянула мать, но тут же пожала плечами. – Спроси у сестры. У Хао даже воздух в легких закончился, когда он понял, что она-то вполне могла забрать Йо себе, подумав, что это неплохая игрушка. Быстро поклонившись матери, Асакура пулей метнулся в сторону спальни родителей и младшей сестры, чтобы убедиться, что это неправда. По крайней мере, он так очень хотел. - Николетта, - Хао постучался в комнату сестры, убирая свободной рукой волосы назад. – Николь? Дверь открыла одна из нянечек девочки, но на нее юноша не обратил никакого внимания. Он сразу промчался в покои сестры, хотя должен был остаться в дверях, так как право посещать подобные комнаты оставалось только за женщинами. Николетта обернулась к старшему брату, отрываясь от своего занятия. - Привет, - улыбнулась она. - Что ты делаешь? – сдавленно спросил Хао, заметив, что на стуле перед ней сидит его кукла, которой сестренка методично пыталась открутить голову. - Платье не налезает, - грустно ответила девочка. – Сейчас голову снимем, и оденем. Хао сдержанно сглотнул. - Где ты ее взяла, Николь? – строго спросил он, не подходя. - Бейзил дал, - ответила она. Старший Асакура, решив, что открутит брату за это голову, повел рукой. - Отнесите ее обратно ко мне в комнату. Больше ничего не успели открутить? Горничные покачали головами, а Николетта капризно надула щеки: - Но мне дали поиграть! - Это моя вещь, - четко выговорил Хао, наблюдая, достаточно ли аккуратно одна из нянечек выносил куклу, все время виновато оборачиваясь на маленькую госпожу. – Это очень тонкая работа, Николь, ее нельзя вот так брать и тем более откручивать ей голову. - Ты уже не должен играть в куклы! - Это подарок. Не обращая внимания на начинающуюся истерику младшей сестры, Хао вышел из ее покоев следом за горничной, и плотно закрыл за собой дверь. Истину он попытался до нее донести, а успокаивать ее уже обязаны няни. - Положи на кровать и прикажи сделать мне чай, - произнес Асакура, когда оказался в своей комнате. Женщина послушно выполнила поручение и, склонив голову, вышла. Прежде чем взять Йо за руку, Хао внимательно осмотрел куклу и укрыл фарфоровое тело одеялом. Йо сделал глубокий вдох и тут же потерял дыхание, когда Хао схватил его за подбородок и внимательно начал осматривать шею. - Слава Богу… - выдохнул аристократ, когда не обнаружил даже царапины. Цыган растер горло свободной рукой, когда Асакура отпустил его подбородок, и повел плечами. - Ты как? - В порядке, - хрипло ответил Йо. - Прости, я задержался, и моя сестра чуть не открутила тебе голову и почти одела тебя в платье, - с усмешкой произнес Хао. - Тебе придется дать мне новую одежду, - улыбнулся парень. Вскоре горничная принесла чай и ушла готовить ванну, но с этой задачей она справилась быстро. Хао быстро выпил кружку, согреваясь, и решился на то, что они уже несколько раз проделывали, но до сих пор было непривычно, а именно – Йо необходимо было принять ванну. Царапины уже все зажили, только кое-где остались едва заметные розовые следы, а на подбородке коричневыми полосками виднелась ссадина, но и она проходила. За тот месяц, что Хао жил вместе с фарфоровым цыганом, он уже привык к такому постояльцу, даже прикипел к нему, но разговаривать им удавалось крайне редко – Хао, по долгу рода, надо было присутствовать на всех вечерах с родителями, воскресенья проводить в церкви, а по будням они вместе обедали в комнате, а потом Хао садился за уроки. Йо сидел рядом, держа руку на его плече, и смотрел в окно. Он молчал, не мешая заниматься, а Асакура пытался сконцентрироваться на учебниках. Найдя новую одежду, Хао накинул на плечи Йо покрывало и провел его в ванную, где цыган быстро забрался в деревянную ванну, наполненную горячей водой. - Минус номер пять, быть фарфоровой куклой – нет возможности самостоятельно помыться, - пробурчал Йо, покрепче сжав руку Хао, и нырнул в воду с головой. Асакура усмехнулся, смотря в сторону. А что поделаешь? У Йо уже набрался небольшой список таких минусов, но все они без исключения состояли в том, что нет возможности что-либо делать самостоятельно. В остальном же он не жаловался, лишь постоянно просился домой, аргументируя это тем, что отец его уже обыскался, но Хао решил, что пока у него не заживут все раны, и пока он не придумает, как незаметно вытащить куклу из дома, никуда они не поедут. - Положи руки мне на плечи, я не могу голову вымыть, - попросил Йо. Хао развернулся лицом к ванне и послушно оставил руки на тонких плечах, смотря на острые лопатки, пока Йо мылил руки, а затем волосы. Оба парня постоянно друг для друга повторяли, что там нет ничего, что они не видели, но все же смущение присутствовало, и, как ни странно, у Асакуры его было больше, чем у цыгана. Когда с тяжким делом по принятию ванны было покончено, Хао отвел Йо в комнату, быстро вымылся сам и, вернувшись, снова коснулся фарфоровых пальцев. Повторялся очередной вечер, каких уже было немало: аристократ разложил перед собой книги и свитки, а цыган лег рядом, положив руку на плечо Асакуры ближе к шее. Через час Йо начал скучающе вздыхать, явно привлекая к себе внимание. - Ну, в чем дело? – не выдержал Хао, после очередного протяжного выдоха. - Тебе не скучно все это учить? – полюбопытствовал Йо, сев и заглянув в учебники. - Немного, - признал аристократ. – Но это необходимо. - У меня затекла рука, - уставшим тоном поведал Йо, кладя на шею Хао другую руку. - А ты читать умеешь? - На вашем языке? - улыбнулся цыган. – Нет. - У вас язык свой? - Конечно. - Ну-ка, скажи что-нибудь. Йо быстро произнес какую-то фразу. Цыганский язык, для Хао, больше напоминал карканье ворон. - И что ты сказал? – усмехнулся Асакура. - В этом прелесть знать другой язык. Я сказал, а ты все равно не поймешь что, - засмеялся парень. - Я могу тебе почитать. - Ваши трактаты о нормах и морали? Нет, спасибо. - Вообще-то, это художественное произведение. Тебе должно понравиться. Йо задумчиво облизал губы и пожал плечами, соглашаясь. Хао перехватил его руку, привстал на постели и удобнее положил подушку, чтобы на нее можно было опереться спиной. - Тебе удобно будет держать ее в одной руке? Она тяжелая, - проговорил Йо. - У тебя есть предложения? Йо довольно улыбнулся. - Сними рубашку, я лягу тебе на плечо. Щекой прижмусь к плечу и все. - Да ты сразу уснешь, - улыбнулся Хао. - Тебе жалко, что ли? Хао послушно снял рубашку и взял книгу в руки, когда снова коснулся Йо, а тот быстро лег поближе, положил голову на плечо аристократу. Асакура тихо выдохнул и пару раз моргнул, чтобы сфокусировать зрение. Лежать с Йо было приятно, словно всегда так было. Часто он задумывался, что именно не будит в нем каких-то негативных эмоций, почему он всегда соглашается на предложения этого бескомплексного парня, почему сам обнимает его во сне, но потом вспоминал, что в этом теле все же половина его души, поэтому долго на подобных мыслях не задерживался. Как и предсказывал Хао, уже через пять минут Йо тихо спал, обжигая своим дыханием грудь аристократа. Асакура отложил книгу, закрыл глаза, немного повернув голову, и глубоко вдохнул запах чистоты и мыла с волос цыгана. Всегда складывается ощущение, что он совсем не волнуется, не пугается, хотя черные с золотыми прожилками глаза часто выдают целые палитры эмоций, кроме того, Йо умел улыбаться настолько искренне, что невозможно было не улыбнуться вместе с ним. Он мало рассказывал о себе, всегда ссылаясь на то, что Хао узнает все сам, когда отведет его домой, а Асакура всегда боялся спросить, и даже сам себе не мог ответить на вопрос, а как они с этим будут жить дальше. По сути, Йо потерял свою жизнь, потому что он даже вдохнуть не может, пока Хао не держит руку на оголенном участке его кожи, а Хао ловил себе на мысли, что не прикоснуться к этому парню хоть раз в день он уже не может, и дело не в том, что ему надо дать возможность видеть и жить, а в том, что без этого сам Асакура не может нормально дышать по ночам. - Нет, - в очередной раз четко произнес Хао, когда Йо начал проситься домой. Цыганские глаза сузились, с неким подозрением глядя на аристократа. Они стояли посреди комнаты Асакуры. Он только что вернулся с занятий, и Йо сразу начал говорить о доме, как только Хао его коснулся. - Ты бы не волновался, если бы знал, что твой отец тебя ищет? - Волновался бы, но не так легко тебя вывести из дома и провести по всему городу, - в очередной раз сказал Хао. - Ты даже не делаешь попыток придумать, как это сделать! - Откуда ты знаешь, ты что, мысли мои читаешь? – огрызнулся аристократ. Йо фыркнул и, по давней привычке, вырвал свою руку, собираясь отвернуться. Хао вскрикнул и поймал его уже когда фарфор почти упал на пол. Из-за того, что Йо сразу потяжелел на пару десятков килограммов, Хао не устоял на ногах и свалился сверху. - Ты больной? – прошипел он. - Забыл, - виновато улыбнулся Йо. - Забыл он… - хмуро выдохнул Асакура, перекатывая на спину и сильнее сжимая руку цыгана. - Мне нужно показаться отцу, - настойчиво проговорил парень. Хао, не выдержав, отпустил его руку и закрыл ладонями пылающее лицо. - А если он не отпустит тебя обратно со мной? – в пространство поинтересовался он и повернул голову к фарфоровой кукле, отняв руки от глаз. – Что тогда мне делать? Я без тебя уже не могу. Поняв, что сказал, Хао тихо выругался и до легкой боли закусил нижнюю губу. Справившись со своими эмоциями, он снова коснулся тонкой руки, возвращая игрушку к жизни. - Хорошо, давай придумаем, как это сделать. Йо помолчал, глядя на Хао, который упрямо смотрел в потолок. Цыган едва заметно сжал руку аристократа сильнее и пару раз провел пальцем по тыльной стороне ладони. - Может, ночью? – негромко предположил он. - И как это не заметят? – с сарказмом поинтересовался Асакура. - Мы живем ночью. А вы ночью спите. Просто скажешь, что ты сегодня ляжешь пораньше, а к утру мы уже вернемся. Хао закрыл глаза, думая. В принципе, если заняться подобной авантюрой в пятницу, может прокатить. - А как мы карету поймаем? – наконец, спросил он. - Она нам не нужна. Я проведу. Асакура повернул голову, чтобы встретиться взглядом с цыганом. В черных глазах, в отличии от удивленных карих, горела четкая уверенность. - Проведешь? – переспросил Хао. - Да. Только пообещай никому не рассказывать то, что увидишь. Аристократ повел плечами. Почему-то эта фраза заставила понервничать. - Обещаю, - все же сказал он. Конечно, никому не расскажет, это и так понятно. - Сегодня пятница, - хитро напомнил Йо. Не смотря на то, что Хао еще немного поругался, решено было больше не откладывать этот поход. Решено по большей части самим Хао, который был уверен, что чем дольше он будет жить с оживающей фарфоровой куклой, тем сложнее потом ему будет отпустить его. Он был уверен, что после того, как они придут к цыганам, Йо ему уже не отдадут, но вслух, разумеется, никогда этого не говорил. В одиннадцать часов, когда вся прислуга и родители Хао уже спали, а управляющий еще не вышел наводить порядки во двор, парни оделись и выглянули из комнаты. Пробраться по темным коридорам было не трудно, Йо, оказалось, умеет передвигаться тише мыши, но открыть тяжелую входную дверь, все же, было проблемой. С ней они, в прочем, тоже справились. С каждой минутой аристократу не нравилась эта идея все больше и больше, но уже ничего не поделаешь. На его удивление Йо остановился совсем недалеко от дома, постучал ногой по земле и поддел носком ботинка железное кольцо. - Помоги, - произнес он, хватаясь за него. Хао, стараясь не показывать своего удивления, схватился на кольцо другой рукой и помог открыть люк, удачно скрытый травой. - Канализация? – спросил он. – Ты серьезно? - Она заброшенная, - ответил Йо. – Ею пользуемся только мы. Ваши власти о ней знают, но держат только на случай войны, думая, что большинство коридоров давно завалено землей и камнями. - Кошмар какой, - пробурчал аристократ. – Как спускать предлагаешь? - Обнимемся и спрыгнем, - пожал плечами цыган. Пока Хао удивленно застыл, Йо обнял его одной рукой на пояс и сделал шаг в люк. Волей неволе Асакуре пришлось подчиниться, потому что если бы он отпустил его, он бы снова разбился о каменный пол канализации, и ищи потом там осколки. Петляния по темным коридорам заняли достаточно много времени, но Йо двигался уверенно. Хао вскоре привык к темноте, почти перестал норовить сойти в широкий сток, по которому текли подземные воды, и начал понимать цыгана, которому, обычно, так же вслепую приходилось двигаться за ним, потому что без него он не мог. Пахло сыростью и землей, было холодно, но Йо ободряюще гладил узкую ладонь Асакуры пальцем. - Поднимайся первым, - наконец, скомандовал цыган. – Поднимешь люк. Хао послушался и, на свое немалое удивление, высунул любопытный носик уже в другой части города, что располагалась по ту сторону реки Дэв. - А как мы реку то прошли? – не понял он, когда Йо выбрался следом и начал отряхивать кожаный плащ, который дал ему аристократ. - Под рекой проходит труба, вроде тоннеля. Мы по ней и шли. Он тут был еще до того, как русло реки изменили и направили ее сюда. - С ума сойти, - выдохнул Хао, но сразу был утянут дальше. И правда, даже здесь, в, казалось, заброшенном городе, жизни было куда больше, чем днем. Впрочем, редкие прохожие почти не обращали на них внимания, тем более что и у того, и у другого парня лицо было скрыто за широким капюшоном, да и шли они почти плечом к плечу. - Как вы тут живете? – шепотом спросил Хао. - Мы тут не живем, - так же тихо ответил Йо. – Этот город был построен вашими властями, когда они решили, что нам пора познать цивилизацию. Цыгане отказались от подобного дара. Асакура уже открыл рот для следующего вопроса, как им преградила путь та самая женщина, что когда-то вырвала у него волос и пристала к нему в церкви. Хао потянул Йо на себя, желая его загородить, но цыган широко улыбнулся и вдруг произнес: - Кхамали, рад видеть в добром здравии! - Вот ты чертенок, Йоша, куда запропал? – хитро поинтересовалась она, цепляясь крючковатыми пальцами за ворот его плаща. – Всех уже на уши подняли, уже начали ту сторону прочесывать. Хао удивленно промолчал, да сам отодвинулся немного дальше. - Разве? – слишком сильно удивился Йо. – Так меня всего пару часов не было, теть! - Разве? – сразу опешила старуха. - Точно тебе говорю, - клятвенно заверил цыган. - Ну, беги тогда, - сразу отпустила она, да обошла парней, напевая какую-то странную песню. - Это что было? – выдохнул Хао, наконец, придя в себя и проводив ее взглядом. - Это Кхамали, она немного сумасшедшая, но безобидная старушка. - Она мне волосы вырвала, когда я тут первый раз был. Йо негромко засмеялся, продолжая идти вперед. - Не волнуйся, она плохого не сделает, - заверил он. К еще одному удивлению аристократа, город больше напоминал декорации, потому как резко оборвался. Вот только-только были дома и мощеные дороги, а уже чистое поле и пролесок, переходящий в дремучий лес. Цыган уверенно свернул на одну из троп, ведя за собой Асакуру, а у того вопросов копилось все больше и больше. Больше всего их навалилось, когда они внезапно вышли в низину, в которой находилось целое поселение людей. Вокруг тряпичных домов, больше похожих на огромные палатки, сделанные из разных лоскутов ткани и облитых тонким слоем горячей смолы, пучками горели костры и сновали люди в длинных одеждах. Не смотря на то, что на улице стояла осень, ветра тут почти не было, ведь лес закрывал поляну от него. Дети носились туда-сюда босиком или в тонких кожаных ботинках: девочки поднимали огромные юбки, звеня браслетами, а парни катали палками колесо от телеги, весело смеясь. Йо скинул капюшон почти сразу, и к нему тут же бросились все, кто могли. Насколько Хао понял, хотя языка не понимал, Йо все приветствовали и очень радовались его появлению, а после уже замечали аристократа. В сопровождении целой толпы народа, парни дошли до середины поляны, где горел огромный костер, сложенный в камнях, а за широкими столами сидели люди – в основном, мужчины. Тот, что сидел во главе, сразу поднялся, заметив гостей, и, выдохнув имя Йо, быстро пошел к ним навстречу. Хао не уставал поражаться. Находящиеся здесь люди были богато одеты, на руках и шеях сверкали драгоценные камни, одежда хоть и была проста, но сшита была из дорогих тканей. То тут, то там стояли бочки, от которых исходил терпкий запах сосны и вина, на огне шипела сочная дичь. Заметив на груди идущего к ним мужчины круглый золотой медальон с изображением двух мечей, Асакура невольно сжал руку цыгана сильнее. - Не волнуйся, - по-своему истолковал этот жест Йо. – Это просто мой папа. Хао нервно выдохнул. - Так ты сын короля цыган? - Ну да, - почти виновато улыбнулся Йо. - А сказать мне об этом не мог? - А, - беспечно махнул рукой парень. – Как-то из головы вылетело! Аристократ набрал в грудь побольше воздуха. Как бы то ни было, он и все эти люди из совершенно разных кругов, но, чтобы там не говорили на стороне Света, все прекрасно знали, что король цыган не обычный бродяга, какими всегда описывали остальных людей этой стороны. Мужчина подлетел к сыну и стиснул его в объятиях, буквально вырвал его у Хао. Асакура невольно замер, наблюдая, как король цыган обнимает фарфоровую куклу, и на его лице, по мере того, как он понимает, что держит, проступает шок.